Звездные души

Они вообще не анализировали изображения в этом сегменте.

Он позвонил Илье снова.

- Ты видел последнее поле?

- Какое?

- Visual marker match.

Тишина.

- Нет.

- Оно в запросе.

- У нас нет такой переменной.

- Я знаю.

- Может, другой источник данных?

- Возможно.

- Что за маркер?

Максим смотрел на фотографию своей ладони.

- Понятия не имею.

Он соврал слишком быстро.

Илья это услышал.

- Макс.

- Что?

- Ты что-то знаешь?

Максим хотел рассказать.

Про сон.

Про девочку.

Про девушку возле книжного магазина.

Про сообщение.

Но представил, как это будет звучать.

Руководитель аналитики звонит сотруднику вечером и объясняет, что корпоративная безопасность, возможно, разыскивает людей со знаком на ладони, потому что они начинают вспоминать жизнь на Сириусе.

- Нет, - сказал Максим. - Пока ничего.

*

Домой он приехал после десяти.

Во дворе было тихо.

Несколько окон светились.

На детской площадке никого.

Максим подошёл к подъезду и вдруг вспомнил утреннюю соседку.

Соню.

«Мам, а он тоже…»

Он остановился у двери.

Пятый этаж.

Квартира напротив.

Он никогда не знал, как зовут женщину. Они здоровались в лифте, иногда придерживали друг другу дверь. На этом соседские отношения заканчивались.

Максим поднялся.

Перед собственной дверью постоял несколько секунд.

Потом повернулся к соседней.

«Это идиотизм».

Он нажал звонок.

Через несколько секунд дверь открылась.

Женщина была в домашней футболке, волосы собраны.

Увидев Максима, удивилась.

- Добрый вечер.

- Извините, что поздно.

- Что-то случилось?

- Нет. Я хотел спросить про утро.

Она напряглась.

Совсем немного.

Но Максим заметил.

- Про какое утро?

- Когда мы встретились внизу. Соня что-то сказала.

- Дети постоянно что-то говорят.

- Она сказала: «А он тоже».

Женщина несколько секунд смотрела на него.

- Вы ради этого позвонили в одиннадцать вечера?

- Десять двадцать.

- Это сильно меняет ситуацию.

Максим улыбнулся.

- Извините.

Она уже собиралась закрыть дверь.

Из глубины квартиры послышался детский голос:

- Мам, кто там?

Женщина обернулась.

- Никто, солнышко. Иди спать.

Соня появилась в коридоре.

На ней была длинная футболка с каким-то мультяшным зверем.

Она увидела Максима.

Замерла.

Потом улыбнулась.

- У тебя прошло.

Мать резко посмотрела на неё.

Максим почувствовал холод.

- Что прошло?

Соня показала на его руку.

- Светилось.

- Соня.

Голос матери стал жёстче.

Девочка замолчала.

Максим присел, чтобы оказаться с ней примерно на одном уровне.

- Что светилось?

- Рука.

- Когда?

- Утром.

- Как?

Соня задумалась.

- Как дорожка.

- Какая дорожка?

Девочка посмотрела на мать.

Та покачала головой.

- Всё. Хватит.

- Подождите.

- Максим, я не знаю, что у вас происходит, но не надо втягивать в это ребёнка.

Он впервые услышал от неё своё имя.

- Откуда вы знаете, как меня зовут?

Женщина посмотрела так, будто вопрос был совсем глупым.

- Мы пять лет живём напротив.

- Логично.

Он выпрямился.

- Простите.

Дверь начала закрываться.

И тут Соня сказала:

- А тётя тоже светилась.

Дверь остановилась.

Мать побледнела.

Максим почувствовал это раньше, чем успел осознать.

- Какая тётя?

Соня опустила глаза.

- Которая приходила.

- Когда?

Мать взяла дочь за плечи.

- Спать.

- Сегодня?

Женщина посмотрела на Максима.

Теперь в её взгляде был настоящий страх.

- Уходите.

- Кто приходил?

- Я сказала, уходите.

- Она была светловолосая?

Женщина захлопнула дверь.

Замок повернулся.

Максим остался в коридоре.

*

Он вошёл в квартиру и сразу заперся.

Это было нелепо.

Если кто-то действительно хотел попасть внутрь, обычный дверной замок едва ли решал проблему.

Но движение успокаивало.

Максим включил свет.

Квартира встретила его привычной тишиной.

Две комнаты.

Кухня.

Рабочий стол возле окна.

Полки с книгами, которые он покупал быстрее, чем успевал читать.

На стене фотография с родителями, сделанная лет семь назад.

Отец тогда ещё был жив.

Максим снял пиджак и бросил на кресло.

Подошёл к холодильнику.

Открыл.

Закрыл.

Пить не хотелось.

Есть тоже.

Телефон снова оказался в руке.

Номер молчал.

Максим написал:

Сегодня к моей соседке приходила женщина?

Ответ появился через несколько секунд.

Да.

Максим уставился на экран.

Кто она?

Пауза.

Та, которая пыталась предупредить тебя.

Почему не подошла?

Долго ничего.

Потом:

Потому что за ней следили.

Максим сел.

Кто?

Ответ:

Ты задаёшь неправильный вопрос.

Он почувствовал раздражение.

Страх неожиданно отступил.

- Ну конечно.

Он напечатал:

Тогда сформулируйте правильный.

Сообщение прочитали.

Прошла минута.

Вторая.

Наконец экран загорелся.

Не кто вас ищет.

Следующее сообщение:

А как они узнают, кто начал вспоминать.

Максим замер.

Перед глазами возникло поле в логах.

VISUAL_MARKER_MATCH

Он быстро написал:

Знак?

Ответ пришёл мгновенно.

Один из признаков.

Какие ещё?

Сны. Поведение. Изменение реакции на информационные поля. Спонтанные воспоминания. Совпадения между людьми, которые никогда не встречались.

Максим перечитал.

Это почти точно соответствовало сегменту 47.

Откуда вы знаете про модель?

Тишина.

Он написал снова:

Вы работаете в банке?

Ответа не было.

В службе безопасности?

Ничего.

Кто вы?

Через минуту:

Человек, который вспомнил раньше тебя.

Максим откинулся на спинку стула.

За окном двигались огни машин.

Он почему-то вспомнил слова из сна.

«Вспоминаем первыми».

Фраза всплыла почти полностью.

Откуда?

Он закрыл глаза.

Голубая Земля.

Женщина.

Свет.

И ощущение бесконечного пространства.

Потом всё рассыпалось.

Максим открыл глаза.

Что именно я должен вспомнить?

На этот раз ответ долго не приходил.

Когда телефон загорелся, там было только:

Не должен.

Следом:

В этом весь смысл.

Максим почувствовал, как по груди распространяется знакомое тепло.

Он уже начинал его бояться.

Потому что оно появлялось каждый раз, когда слова или события касались чего-то, что он не мог вспомнить разумом.

Он положил ладонь на грудь.

Тепло стало сильнее.

И вместе с ним пришло неожиданное спокойствие.

Не объяснение.

Просто ощущение, что сейчас ему не нужно принимать никаких решений.

Можно остановиться.

Дышать.

Не доказывать себе, что всё происходящее реально.

Не убеждать себя в обратном.

Просто наблюдать.

Эта мысль почему-то показалась самой разумной за весь день.

Максим написал:

Я хочу встретиться.

Ответ:

Пока нельзя.

Почему?

Потому что ты уже попал в выборку.

Он почувствовал неприятное движение внутри.

Какую выборку?

Ответа не последовало.

*

В половине двенадцатого Максим позвонил матери.

Она ответила сонным голосом.

- Максим?

- Мам, привет.

- Что случилось?

- Ничего.

- Ты никогда не звонишь в половине двенадцатого, чтобы сказать «ничего».

- Просто хотел спросить одну вещь.

- Я слушаю.

Максим посмотрел на знак на экране ноутбука.

- Я в детстве рисовал что-нибудь странное?

- Ты сейчас серьёзно?

- Да.

- Что значит странное?

- Знаки. Повторяющиеся рисунки. Что-то такое.

Мать молчала.

- Мам?

- Почему спрашиваешь?

Слишком быстро.

Максим сразу это заметил.

- Значит, рисовал.

- Все дети рисуют ерунду.

- Что именно?

- Максим, уже поздно.

- Мам.

Она вздохнула.

- Был какой-то период.

Он встал.

- Какой?

- Тебе лет пять, наверное. Может, шесть.

- Что я рисовал?

- Звёзды.

- Какие звёзды?

- Господи, откуда я помню.

- Постарайся.

Долгая пауза.

- Одну особенно часто.

Максим почувствовал, что ладонь снова начала покалывать.

- Какую?

- Ты говорил, что это твой дом.

В комнате стало очень тихо.

- Я говорил «дом»?

- Да.

Мать усмехнулась, но в голосе не было веселья.

- Мы ещё с отцом смеялись. Потом ты начал рассказывать, что раньше жил там.

Максим закрыл глаза.

- И?

- И ничего. Детские фантазии.

- Что за звезда?

- Я не знаю.

- Название говорил?

Мать опять замолчала.

- Мам.

- Сириус.

Слово прозвучало спокойно.

Обычное название звезды.

Но Максим почувствовал, как всё тело покрылось мурашками.

- Ты уверен, что хочешь продолжать этот разговор? - спросила мать.

Он открыл глаза.

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что это закончилось плохо.

- Что именно?

- Эти твои истории.

- Как?

Она долго не отвечала.

- Ты начал просыпаться ночью.

- Кошмары?

- Не совсем.

- А что?

- Ты сидел в кровати и разговаривал с кем-то.

Максим почувствовал сухость во рту.

- С кем?

- Мы не знали.

- Что я говорил?

- Разное.

- Например?

- Что вам нельзя приходить напрямую.

Максим сел.

Телефон едва не выпал из руки.

- Что?

- Я помню эту фразу, потому что она была совсем не детская.

- Ещё.

- Максим…

- Мам, пожалуйста.

Она выдохнула.

- Ты говорил, что люди снова сделали то же самое.

- Что именно?

- Не знаю. Ты плакал. Повторял, что знание опять превратили во власть.

Максим перестал дышать.

Где-то внутри памяти что-то дрогнуло.

Каменные колонны.

Жаркий воздух.

Человек в белой одежде.

Толпа перед храмом.

Закрывающиеся двери.

Ощущение поражения.

Образ исчез.

- Что потом?

- Мы отвели тебя к врачу.

- Какому?

- Сначала к обычному. Потом к детскому психологу.

- И?

- Сказали, впечатлительный ребёнок. Возможно, что-то увидел по телевизору или прочитал.

- В пять лет?

- Ты рано начал читать.

- И это прошло?

Мать снова замолчала.

- После одного случая.

- Какого?

- Ты пропал.

Максим встал.

- Что значит пропал?

- Просто пропал. Мы были на даче. Тебя искали почти шесть часов.

- Я ничего этого не помню.

- Конечно не помнишь.

- Где меня нашли?

- В лесу.

- Что я там делал?

Голос матери изменился.

- Сидел на поляне.

- Один?

- Да.

- И?

- Ты сказал, что тебе всё объяснили.

Максим почувствовал знакомое тепло.

На этот раз оно было сильнее.

- Кто объяснил?

- Ты не сказал.

- А потом?

- Потом перестал говорить про звёзды. Перестал рисовать. Через несколько месяцев вообще ничего не помнил.

Максим смотрел в окно.

- Почему ты никогда мне это не рассказывала?

- Потому что ты вырос нормальным человеком.

Он почти рассмеялся.

- Спасибо.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

- Макс, что происходит?

Вот теперь он мог рассказать.

Но не стал.

Не хотел пугать её.

- Ничего. Нашёл старые фотографии, вспомнил.

- Какие фотографии?

Он понял, что соврал плохо.

- Потом покажу.

Мать помолчала.

- Приедешь в воскресенье?

- Да.

- Тогда кое-что тебе отдам.

- Что?

- Папка с твоими детскими рисунками.

Максим замер.

- Она сохранилась?

- Я хотела выбросить её после переезда. Отец не дал.

- Почему?

- Сказал, когда-нибудь ты сам решишь, что это было.

*

После разговора Максим долго сидел без движения.

Перед ним лежали три реальности.

Первая была привычной.

Он плохо спал.

Увидел странный сон.

Интернет подкинул ему совпадения.

Дальше мозг начал собирать из них историю.

Вторая была значительно неприятнее.

Кто-то сознательно создавал вокруг него эту историю.

Имел доступ к данным.

Знал о детстве.

Знал номер телефона.

Мог взаимодействовать с соседями.

Манипуляция.

Эксперимент.

Психологическая операция.

Эта версия пугала, но оставалась понятной.

Третья не нравилась Максиму больше всего.

Потому что в ней никто не обманывал.

Он действительно когда-то был кем-то другим.

Действительно добровольно забыл.

И теперь что-то внутри начинало возвращаться.

Максим встал и подошёл к зеркалу.

Посмотрел на себя.

Тридцать восемь лет.

Тёмные волосы, которые уже начинали седеть у висков.

Усталое лицо.

Обычный московский мужчина.

Работа.

Ипотека.

Развод три года назад.

Несколько отношений, которые никуда не привели.

Мать, которой он обещал чаще звонить.

Отец, которому при жизни тоже обещал найти время.

Какой из него посланник Сириуса?

Максим усмехнулся своему отражению.

- Очень убедительно.

В этот момент свет в квартире погас.

Он замер.

Через окно продолжал проникать свет города.

Значит, не район.

Только квартира.

Максим достал телефон и включил фонарик.

Пошёл к щитку.

Автомат был включён.

Телефон завибрировал.

Сообщение.

Не от неизвестного номера.

Корпоративная почта.

Тема:

Обязательная встреча. 09:00.

Отправитель:

Управление внутренней безопасности.

Максим открыл письмо.

Текст был коротким.

Максим Сергеевич, добрый вечер. Просим вас завтра в 09:00 подойти в переговорную 14-07. Встреча касается работы вашей команды с отдельными поведенческими моделями. Просьба до её проведения не осуществлять дополнительных выгрузок и не обсуждать указанные модели с сотрудниками.

Ниже стояла фамилия, которой Максим раньше не видел.

Виктор Андреевич Соколов.

Телефон снова завибрировал.

Теперь неизвестный номер.

Не бери с собой ноутбук.

Максим прочитал.

Следующее сообщение:

И не говори им о знаке.

Свет в квартире включился.

Одновременно.

Без щелчка автомата.

Максим медленно поднял голову.

На экране ноутбука, который он точно оставил заблокированным, была открыта фотография.

Его собственная детская фотография.

Лет пять.

Он сидел на полу перед большим листом бумаги.

Рядом молодой отец смотрел куда-то за пределы кадра.

А Максим рисовал.

Четыре линии сходились в одной точке.

Тот же знак.

Под ним детской рукой была нарисована большая звезда.

В углу листа отец когда-то написал дату.

17 августа 1993 года.

А ниже ещё одно слово.

Сириус.