Осколки Короля. Третий Сын

Великие победы

Прошло около тридцати дней, и Маркус достиг в магии огромных успехов. Он узнал, что вся магия базируется на эмоциях, физической силе и выносливости. Можно не знать заклинаний, но умело пользоваться магией.

Главное – чётко понимать и представлять, что ты хочешь сделать. Маркус поглощал книги в библиотеке отца с огромной скоростью и узнал многое, в том числе о переносе тела в нужное место. Необходимо было сосредоточиться на том, куда ты хочешь попасть и чётко представить то место. Не сразу, но у Маркуса получилось перенестись в домик, чем он изрядно напугал Августа, грохнувшись посреди гостиной. Братья сразу обнялись, а после начали смеяться и радоваться встрече.

Молодой принц рассказывал всё, что происходит в замке: про жён, про братьев и сестёр, про странные отношения между всеми жителями замка. Август же поделился своими переживаниями. Он уже хотел всё продать и перебраться в Оторвию, чтобы чаще видеть мать и брата. Эта встреча была короткой, но придала сил обоим братьям.

***

Королевские маги осмотрели Маркуса и сказали, что у него кроме эльфийской крови и крови волка ничего нет. И то – кровь волка проявлялась только в силе, про обращение речи не могло быть. Ну и конечно, зрение орла. Его глаза могли видеть очень далеко. В свою очередь, молодой принц умолчал, что иногда обескровливает животных. Об этом знал только Август, который застал его за этим занятием в амбаре. Маркус высушивал ещё живого кролика. Маги не заметили клыки, так как они вылезали только во время жажды, а у вампиров они видны всегда. Да и про драконьи глаза, видящие в кромешной тьме, тоже решил не говорить. Маркус осознанно скрыл свою силу и кое-что во внешности.

***

Эдиорел часто брал своих наследников на приёмы к союзникам. Так Маркус посетил Великие леса и все пять эльфийских кланов. Для молодого принца было открытием, что существует пятый клан – «изгои», и именно с королём этого клана у его отца дружеские отношения. Там Маркус познакомился с близнецами, и это стало началом «великих» поединков между ним и Кэлиасом.

Баэллам и Эвали прониклись симпатией к молодому принцу больше, чем к другим наследникам. Хотя у Маркуса и были отцовские глаза цвета неба, но в них сияла доброта и забота.

Баэллам научил Маркуса открывать проход и переходить в желаемое место. В этом заклинании был один изъян: нельзя перенестись туда, где ты не был.

Открытие прохода позволяло пройти через него нескольким людям, а перенос ограничивался лишь им одним.

Благодаря этому встречи Маркуса и Гвен с Августом стали частыми. Она не могла покидать замок надолго, но старалась навещать сына раз в месяц.

Маркус решил познакомить Ролана с Августом. Малыш сразу залез к нему на руки и зачаровал парня своими зелёными глазами. Ролан пытался что-то мямлить, но Август плохо понимал его. Маркус старался заниматься с младшим братом и ставил ему речь, но третий сын понятия не имел, как правильно это делать. Когда пришло время уходить, Ролан закатил истерику, не желая слезать с рук Августа. Тогда братья дождались, пока малыш уснёт на его руках. Маркус открыл проход в свою комнату, и Август аккуратно положил Ролана на его кровать.

Огненное солнце

Утром, выполнив все дела в замке, Маркус взял Ролана и, зная, что после обеда их никто не будет искать, отправился с ним к Августу. Открыв проход, они оказались в гостиной, и Ролан во всё горло радостно закричал:

– Агут! – Август тут же вышел с кухни.

– Ого! Почти выговорил! – Август взял Ролана на руки, а малыш крепко обнял его за шею. – За три месяца так хорошо начал говорить!

– Это всё благодаря твоей учебной программе! – мягко сказал Маркус.

– А у тея есь кусекое? – Ролан смущенно улыбнулся и посмотрел на Августа.

– А ты обедал? – на вопрос Августа Ролан отрицательно покачал головой. – Тогда сначала ты поешь, а потом вкусненькое. Договорились?

Маркус улыбнулся и пошёл за братом на кухню. Август опустил Ролана на пол и тот, взяв лавочку, поставил её около раковины. Забравшись, малыш начал старательно мыть ручки.

В это время Маркус сел за стол, а Август пошёл накладывать в тарелку картофельное пюре с котлетой. Он всегда готовил что-нибудь к их приходу, чтобы порадовать малыша.

Ролан, зная, что они пойдут к Августу, специально не ел в замке.

Когда ладошки Ролана стали чистыми, мальчишка вытер их о полотенце и подошёл к Маркусу, который помог ему сесть на стул.

– А вкусая потивка путет?! – радостно спросил Ролан.

– Конечно, вкусная подливка будет! – ответил Август и сразу расцвёл. Ему было очень приятно, что малышу нравилась его стряпня.

Август поставил тарелку перед малышом, и пока Ролан ел, Маркус делился последними новостями. Братья старались не говорить при малыше про замок, его обитателей и про всё то, что там творилось.

– Судя по тишине со стороны амбара, ты нашёл работу? – спросил Маркус.

– Да, – Август слегка усмехнулся. – Я устроился в академию, где мы с тобой учились.

– Что? – Маркус удивлённо посмотрел на брата и прикрыл рукой рот, сдерживая смех. – Там учителя живы после твоего прихода?! У них сердце не остановилось?

– Ну-у, – Август тоже старался не смеяться. – Они были удивлены, но приняли сразу. Я сейчас веду группу учеников, и, похоже, учителя мне отомстили. Там очень сложные дети.

– И как дети отреагировали на учителя с кольцом в носу? – с издёвкой спросил Маркус, а Август скорчил гримасу в ответ. – Куда дел животных? Продал?

– Почти, – Август посмотрел на тарелку малыша, а точнее на котлету. – Оставил немного для себя. А у тебя что нового?

– Ты знал, что в Великом лесу пять кланов? – Август удивлённо посмотрел на брата, и тот продолжил. – Короче, пятые – это «изгои» и их Король – Баэллам. Он раньше был сильнейшим Королём «золотых», но большинство эльфов не поддерживали его взгляды. Он освободил иных из плена, убив много эльфов, которые их пытали и ставили эксперименты. Его прозвали «Эльфийский потрошитель». После этого он покинул «золотых», создав «изгоев». Там живут эльфы, которых с позором изгнали из клана, – с грустью ответил Маркус.

– Так! А теперь по порядку. Иные до сих пор существуют? И что значит «с позором выгоняют эльфов»? – озадаченно спросил Август.

– Про иных я толком не знаю, как и любой живущий. Но трое точно живы, ведь именно столько спас Баэллам. Вроде это два эльфа и волк. Я даже не знаю, стоило ли жертвовать своим титулом ради непонятных тварей. А про эльфов: их догола раздевают и избивают до полусмерти, а потом обривают голову, – едва слышно сказал Маркус. – Если у эльфа есть семья, то с него срывают семейный кулон.

– Постой! – Август был в ужасе от услышанного. – Но для эльфов они священные, и если их сорвать, то эльф почувствуют нечеловеческую боль.

– Именно поэтому Баэллам и разругался с эльфами, – с печалью сказал Маркус. Он посмотрел на Ролана, старательно евшего в сторонке. – Таких эльфов потом бросают в лесу, а там как повезёт: либо его сожрут дикие звери, либо просто умрёт от увечий. Баэллам собирает таких эльфов, обхаживает и даёт им новый дом. Туда даже приходят эльфы, которые добровольно покинули свои кланы. Одна из таких – Эвали, мать близнецов. Насколько мне известно, в день смерти своего отца она сбежала к «изгоям» из клана «золотых».

– Близнецов?! – удивился Август. – Это же редкость? Если ты не выдумываешь, то получается, они – третья пара за всё существование Верхоса! Я читал, что рождение эльфийских близнецов переворачивает мир.

– Посмотрим, что эти двое перевернут, – хихикнул Маркус.

– А за что изгоняют эльфов? – озадаченно спросил Август.

– В большинстве случаев это… – Маркус пытался подобрать слово. – Когда эльфы выбирают не тот вид любви. Реже – когда выясняется, что ты не чистокровный эльф. Ну и последние – это те, кто защищает первых двух или просто решил сбежать по своим личным причинам.

Август пытался осознать услышанное. Он не знал, что есть такие жестокие виды наказания у эльфов. Да и информация о том, что в мире бегает как минимум трое иных, очень его беспокоила. Эта раса являлась самой могущественной, почти бессмертной. Даже отрубание головы не гарантировало им погибели. Никто не знал, каким образом они появляются и откуда берутся.

Но сердце Августа сразу успокоилось, когда он увидел, как Ролан очень старательно ел. Малыш взял маленький кусок хлеба и им собрал всё остатки. После этого Ролан поднёс тарелку ко рту и всё собранное отправил себе в рот.

– Я сё! – радостно сказал малыш, протягивая чистейшую тарелку. – Кусяку мосьно?

– Конечно! – Август взял тарелку, убрал её в раковину, а из духовки достал печёные яблоки с сахаром.

– Зотые ябаки? – радостно спросил Ролан.

– Ох, балуют тебя тут! – рассмеялся Маркус. – Хотя я бы тоже отведал золотых яблок.

Август улыбнулся и положим им обоим сладкое: Ролану одно яблоко, а Маркусу два. Тут на голову малыша упали лучи солнца, и его волнистые волосы стали словно огонь. Августу стало так тепло от взгляда на Ролана: его копна, как костёр, согревала ему сердце, давая новый смысл жизни.

Когда малыш всё доел, сразу побежал в гостиную и уселся на диван, ожидая занятий с Августом. Маркус отправил брата заниматься с Роланом, а сам начал мыть посуду. Всё сделав, он поднялся в свою комнату и лёг подремать.

Спустя пару часов занятия закончились, и малыш разбудил старшего брата. В руках Ролан держал плюшевую игрушку.

– Сати сё мне Агут потаил! Чёный вок! – радостно провизжал Ролан и попытался изобразить рык. – Ы-ы-ы.

– Какой у тебя грозный волк, – Маркус потёр глаза и, сев на кровать, стал разглядывал игрушку.

– Тепей я пуду спать кепко, – Ролан не мог стоять на месте от радости. – Он пует засисять меня от похих снов.

Маркус взял счастливого малыша на руки и пошёл на первый этаж к брату. Август суетился на кухне, складывая в коробочку ещё четыре печённых яблочка Ролану на вечер.

Маркус пообещал познакомить своего брата с Баэлламом и его семьёй. После этого наследники отправились в замок.

Спустя несколько дней Маркус, как и обещал, перенёс брата в Великий лес, чтобы познакомить его с Баэлламом. Король эльфов сразу расположил к себе юношу своей статностью, Август увидел в нём что-то отцовское. Он с восхищением смотрел на библиотеку эльфа, из-за которой он и стал частым гостем в тех лесах, приходя к ним один, без Маркуса.

Кэлиас и Элиас обучили Августа магии эльфов, и его магические силы с каждым разом становились всё могущественнее и в какой-то момент превзошли силы близнецов и Баэллама.

Середина весны 5032 года. Сложности отношений

Отношения между братьями и сёстрами во дворце были далеко не идеальными, но терпимыми. Нади с Дависом в основном пререкались или спорили с Маркусом. Вильгельм оказался не таким добродушным, каким показался на первый взгляд. Он всегда раздражал и выводил Маркуса на агрессию. Несмотря на это, все четверо объединялись, если речь заходила о Розали.

Третий сын заметил одно большое сходство между всеми наследниками: взгляд и характер отца. Наследники были вспыльчивыми и агрессивными, хоть и быстро остывали после. Но не Кави! Она одна из всех была самой доброй и ранимой, что казалось странным для наследнице от дракона.

Несмотря на всё это, Маркус проникся любовью к каждому брату и сестре, которые стали ему родными. Но Август всё равно оставался на первом месте, как и малыш Ролан.

Маркус даже с терпимостью относился к другим матерям, кроме Розали.

Абиге́ил, мать Вильгельма, как вампирша, давила своим матриархатом. Она старалась разговаривать уважительно, но это плохо выходило. Абиге́ил часто осаживала Вильгельм и в её присутствии он становился покорным. Братья и сестры, заметив это, часто в присутствии вампирши издевались над братом и наслаждались его бессилием.

Са́рра, мать Нади, была агрессивна, как волчица, но стоило Эдиорелу её приласкать, как она становилась очень ласковой и мурлыкала в его объятьях. Она воспитывала дочь в строгости, словно будущего солдата. И постоянно напоминала Нади, что ей очень повезло родиться в замке, а не в стае.

Катера́, мать Дависа, как гномиха, всегда искала признание среди всех. Она не очень много времени посвящала сыну, а в основном участвовала в организации разных банкетов и мероприятий. Давис часто ругался с ней из-за своего роста, а та в ответ могла дать пощёчину сыну.

Илайн, мать Ониса и Кави, была самой спокойной, как Гвен. Они обе не конфликтовали ни с кем и всегда помогали.

Эдиорел показался Маркусу очень странным. В нём была сила, от которой было тяжело дышать, а от его взгляда озноб проходил по всему телу. При это третьему сыну нравилось с ним общаться, ведь отец был начитан и много знал. Когда он находился в хорошем настроении, то все дети любили слушать его истории.

Эдиорел частенько звал старших сыновей пропустить пару стаканов вина. Но временами его словно меняли, и он мог жестоко наказать наследников за незначительные проступки.

Самыми странными и необъяснимыми для всех наследников были отношения между матерями и их отцом. Все жёны имели собственные комнаты на шестом этаже, кроме Гвен. Она жила на восьмом этаже вместе с Эдиорелом. При этом наследники не раз видели, как их матери ночевали не только друг у друга, но и в комнате их отца.

Розали – единственная жена, которая держалась обособленно от всех, и Владыка крайне редко посещал её.

Наследники сильно не лезли в отношения родителей, но всё же эти факты обескураживали их.

Провокатор

Наследники любили по вечерам собираться в одной из комнат, принадлежавшей только им. Она была квадратной формы, стены выкрашены в лиловый цвет, а окна закрывали шторы фиолетового цвета. На потолке висел небольшой светильник, а напротив двери находился камин. На полу лежал тёмный ковёр, на котором хаотично стояли восемь кресел.

Каждый из наследников занимался своим делом, общаясь между собой. Майт обожала рисовать, особенно родных. На одном из таких рисунках был нарисован отец в окружении пяти жён и восьми детей, и этот рисунок висел в комнате над камином.

Эльфийка не знала, как выглядела её мать и мать Кави, а рисовать Розали у Майт не было никакого желания. Именно поэтому жён было изображенно пять.

Вильгельм обычно читал, как и Нади с Маркусом, а Давис играл на полу в настольные игры с Онисом, Кави и Роланом. Эти игры четвёртый сделал сам, от полотна до фигурок с карточками, придумывая правила. Наследники любили его игры и часто могли засиживаться за ними допоздна, не в силах оторваться.

В процессе игры Кави соскочила с места и бросилась к Маркусу с объятиями. Онис мгновенно последовал за ней. Ролан недовольно глянул на это и тут же оказывался около брата, распихивая всех.

Кави, грохнулась на пол, потому что восьмой спихнул её с кресла, но вскочила и закричала:

– Мелкий! Ты обнаглел в край? Я тоже хочу с Маркусом пообщаться!

– Ролан, слезь! – Онис тянул за ногу младшего брата.

– Он только мой! – орал Ролан, крепко держа Маркуса за шею.

– Маркус! Ты прям как последний пирожок на рынке – нарасхват! – с сарказмом сказал Вильгельм. Он встал и, подойдя к Онису, взял его под живот. – Милашка! Тебе двенадцать лет, а ему шесть. Будь чуточку умнее.

– Отвали! Мне всё равно! – Онис вырвался из рук брата, при этом несколько раз ударил первого своими крыльями. Орёл, как смог, забрался к Маркусу.

Давис, сев на кресло, посмотрел на это месиво и двумя пальцами показал, что его тошнит от произошедшего. Маркус усадил Ролана на ногу, а Ониса на бортик кресла, однако восьмой периодически пинал седьмого. Резко на шею Маркуса плюхнулась Кави.

– Эй! Лошадушка, куда залезла?! – Маркус попытался поудобнее усадить сестру, а Ролан обиженно посмотрел на Кави. Шестая сидела на шее брата, свесив ноги.

– Я не лошадушка, а дракон! – гордо сказала Кави. – Вот увидите, у меня всё равно вырастут рога или крылья или появится вечное пламя.

– Ждём с нетерпением того дня, – с издёвкой сказал Вильгельм. – Только мы скорее Великую Мать увидим. Если ты хоть что-то из этого обретёшь, то смело можешь мне врезать. Но… это вряд ли. Вон у Ониса, как положено, крылья начали расти в пять лет, и к шести годам они у него полностью пробились и выросли. А тебе уже семнадцать! Делай выводы!

Нади и Давис громко засмеялись, а глаза Кави наполнились слезами. Маркус же, запрокинув голову назад, сказал:

– Дракончик! Не обращай на них внимание. Обещаю, я найду способ, чтобы ты всё это обрела.

Кави, наклонившись, уткнулась брату в лоб и прошептала:

– Ты такой хороший.

– А ты меня покатаешь, когда у тебя вырастут крылья? – Ролан счастливым взглядом посмотрел на сестру.

– Покатаю, если прекратишь пихаться, – Кави потрепала младшего по голове, а Ролан обнял сестру за ногу.

– Майт, Давис! А почему вы на старшего братика не залезаете? – сквозь смех спросила Нади. – Ну же, мелкота!

После этих слов Майт положила кисть и сразу пошла к Маркусу. Эльфийка села на бортик кресла около восьмого брата и поцеловала Ролана в макушку.

Давис показал Нади средний палец, сказав:

– Ещё раз назовёшь меня мелким – нос сломаю.

– Тише, Коротыш! – засмеялся Вильгельм. – У неё он и так широкий, куда уж больше.

– Нормальный у меня нос, – обижено прорычала Нади и закрыла ладонью часть лица.

– Для парня такой нос нормальный, но вот для девушки это ужасно, – сквозь смех сказал Давис. – Вот у Кави красивый и аккуратный носик.

Майт слезла с кресла, подошла к сестре и, обняв, поцеловала её в щеку. Она очень мягким голосом сказала:

– У нас у всех отцовские нос, губы и форма лица. Мы все красивые. А на братьев не обращай внимания.

Резко настольная игра, что лежала на полу, отлетела, а фигурки с карточками разлетелись в разные стороны. Громкое шипение заполнило всю комнату.

Маркус, увидев у вампира карие глаза, слегка улыбнулся и с сарказмом сказал:

– Вазир! Ты расстроился, что тебя не взяли поиграть?

– Меня бесит, когда этот придурок бодрствует больше положенного, – прошипел Вазир. – Нормально же договорились – по два часа. Так нет! Постоянно на час – полтора задерживает!

– Вы друг друга стоите, – проворчал Давис и, взмахнув кистью, сложил её на полку шкафа.

– Ты злой, как папа, – тихо сказал Онис и прижался к Маркусу.

– Тогда тебе стоит держаться от меня подальше, – прошипел Вазир. – А то мало ли, крылья вырву.

Онис, сильно испугавшись, сжался и спрятался за спиной Маркуса. Кави слезла с кресла, взяла Ролана за руку и тоже встала за Маркусом. Майт схватила Ониса и поставила его за своей спиной. Она посмотрела на Нади с Дависом, которые напряглись, и четвёртый с опаской сказал:

– Давайте вы просто успокоитесь.

Но было поздно! Маркус уже пилил брата взглядом, потому что его злили подобные угрозы в сторону младших. Даже за Нади третий несколько раз влезал в драку с Вазиром и Вильгельмом.

Вазир, находясь в ярости из-за выходки Вильгельма, хотел на ком-то отыграться. Он знал, как Маркус остро реагирует на оскорбление в сторону братьев и сестёр, поэтому тот оказался лучшей мишенью.

Вазир с Маркусом встали и подошли к друг другу. Вампир хотел довести брата, поэтому продолжил его провоцировать:

– Если так заботишься, то научи их следить за своим языком. Пусть заткнутся, когда говорят старшие.

– А может, ты будешь за языком следить? – прорычал Маркус. – Не надо на них срываться! Разбирайся с Вильгом сам. Пойди и об стену шибанись. Может, ему больно станет!

Братья упёрлись лбами и начали скалиться.

– Тоже мне, защитник нашёлся! – Вазир видел, что брат находится на грани, и слегка улыбнулся. – Ты здесь живёшь всего четыре года, а я двадцать пять лет. Так что не лезь к нам со своими правилами.

– Ты хочешь сказать, что я должен слушаться тебя? – глаза Маркуса стали дикими. Он был готов к драке. – Не смеши меня! Ты лишь жалкая «побочка», которая застряла в теле истинного Наследника!

После этих слов Вазир окончательно взбесился, а остальные наследники в панике выбежали из комнаты. Давис спасал младших, а Нади побежала искать отца. Он был единственным, кто способен остановить бойню между старшими братьями.

Ссоры между братьями и сёстрами были постоянными, но столкновение между близнецами и Маркусом отличались особой жёсткостью.

Первым удар нанёс Вазир, и в глазах братьев всё превратилось в туман. Они просто били друг друга и даже не замечали, как своими действиями разносили замок, пробивая стену за стеной.