Осколки Короля. Третий Сын

Розали лишь усмехнулась и пошла к выходу. Пред тем, как выйти, она повернулась к жёнам и ехидно сказала:

– Не беспокойтесь, милые! Скоро всё закончится, – ведьма захлопнула дверь за собой.

Жёны проигнорировали её слова, а Гвен посмотрела на Са́рру с Кате́рой и с гневом сказала:

– Я всё понимаю, они ваши дети, но зачем их бить с такой жестокостью? Вы хоть понимаете, что убиваете их любовь к вам таким отношением?

– Милая! – промурчала Сарра и приобняла Гвен. – А как с ними обходиться, если они по-другому не понимают? Твоему сыну тоже не помешает пару раз врез…

Гвен грубо оттолкнула волчицу и, посмотрев на неё, со злобой произнесла:

– Я в жизни не ударю сына! За что ты так ненавидишь свою дочь? Что за угроза была? В смысле, ты отдашь её голодным мужикам? Как ты вообще можешь такое говорить девочке?! Почему ты относишься к ней, словно она шлюха!

– Гвен, – Катера попыталась обнять смертную, но та отпихнула гномиху и встала между Илайн и Абигейл.

– Ты не лучше, – Гвен еле сдерживала слёзы. – Ты вообще с сыном не разговариваешь с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать. Я устала смотреть на то, как вы обе обращаетесь с Нади и Дависом. Я ещё сдерживала себя, когда вы унижали их, смешивая с грязью, но сегодня вы перешли все границы. Ненавижу родителей, которые смеют показывать свою власть над детьми. Вы не лучше Розали, которая издевается над самым добрым и светлым мальчиком в этом замке. Я больше не желаю видеть, слышать и прикасаться к вам. Вы мне противны.

Сарра зарычала и кинулась на Гвен, но перед смертной встала Абигейл, а Илайн закрыла третью жену крыльями. Вампирша громко и угрожающе зашипела. Катера со злобой уставилась на Гвен. Гномиха всегда ревновала смертную к мужу, а особенно её злило, что Гвен жила у Эдиорела в комнате. Владыка прощал любые выходки третьей жены и её сына. Поэтому Катера со злостью выкрикнула:

– Как ты смеешь судить нас?! Ты пропала на двадцать лет и прохлаждалась в захолустье! Ах да! Я же забыла, что ты любимица Эди, да ещё и родила сына, который похож на отца! Твоему выскочке ещё рога бы приделать, так вообще копия будет!

– Моя дочь заслужила такое отношение! – прорычала Сарра.

– Чем она заслужила? – в тон волчице заорала Гвен. Она не смогла сдержать слёзы и заплакала. – Что она могла такого сделать, чтобы ты так унижала бедную девочку?

Илайн обняла смертную и попыталась её успокоить. Орлица понимала, к чему приведёт этот разговор, и не хотела ворошить прошлое, которое никогда не обсуждалось на общем сборе. Почти каждая жена прожила эту трагедию в одиночку, не делясь ни с кем. Они догадывались, что других наследников тоже постигла эта участь, но отмалчивались.

Только вот Гвен всё больше заводилась, ведь она любила всех наследников, и ей было больно смотреть, как с ними обращаются. Смертная вырвалась из объятий Илайн, а Сарра угрожающе прорычала:

– Она посмела обвинить своего отца в её изнасиловании.

Гвен на секунду встала в растерянности и не смогла поверить своим ушам. Она озадаченно переспросила:

– Что? Эди изнасиловал Нади?

– Мой тоже обвинил отца в этом, – со злобой ответила Катера. – Якобы я отвела его к отцу в возрасте восемнадцати лет. Только вот этого не было.

– Я своим детям верю! – заорала Илайн.

– Вы что несёте?! – в панике прошептала Гвен. – Я не понимаю!

– Мы сами не понимаем, – еле выговорила Абигейл. – Всё началось с моих мальчиков. Им только исполнилось восемнадцать лет. Я сидела в комнате, а они ввалились ко мне, все в крови, и начали в слезах орать: «За что ты так с нами? За что он так с нами? Мы же ваши дети!». Я сразу побежала к Эди, и он уверял, что был в этот момент со своими лордами. Да и лорды это утверждали. Даже Боташ встал на сторону Эди. Сыновья рассказали Боташу, что я зашла к Вильгельму в комнату и попросила явиться второму. Как только появился Вазир, я взяла их за руку и повела к отцу в комнату отдыха, а там уже и произошло это.

– Потом были Нади, Давис, Кави и Онис, – сдерживая слёзы, сказала Илайн. – Я еле успокоила Кави, когда она прибежала ко мне вся в слезах. После этого я заперла Ониса, чтобы защитить его. Только вот, – Илайн обхватила голову руками и задрожала, – он говорит, что я спустя несколько минут, словно зачарованная, повернулась к нему со стеклянным взглядом и буквально затащила к отцу. Но я совершенно этого не помню. Я пыталась всё выяснить и вспомнить, но всё оказалась впустую. Всё, что осталось в моей памяти, так это как я его закрыла, а потом он резко исчез. Я побежала его искать и нашла в коридоре всего избитого и окровавленного. Кави и Онис простили меня, но я всё равно чувствую себя отвратительно.

– Меня Вазир так и не простил, – едва слышно сказала Абигейл. – Я постоянно прошу прошения у него, но он слушать не хочет. Как же мне паршиво от этого.

– Потому что не за что прощать! – громко сказала Сарра. – Они понимают, что оклеветали отца. Я свою наказала за ложь!

– Что ты сделала? – в испуге спросила Гвен.

– Сначала избила, – гордо ответила Сарра. – А потом отвела в бордель и отдала троим мужчинам. Они ей показали, что такое настоящее изнасилование.

– Пфф, – усмехнулась Катера. – Я просто избила Дависа кочергой и перестала с ним разговаривать. У него теперь всё тело в шрамах. Зато будет напоминанием о том, что бывает, когда лжёшь.

Глаза Гвен заполнились слезами, а сердце пронзила страшная боль. Она вся задрожала и начала метаться по комнате, издавая стоны. Резко она остановилась и заорала во всё горла:

– Вы конченые твари! Ненавижу вас! Как вы могли так поступить?! Они дети! Они нуждались в защите! Им и так было плохо, а вы, как последние мрази, ещё глубже втоптали их в грязь.

Гвен выбежала из комнаты и побежала по коридорам, ища наследников. Она знала, что их комнату невозможно найти, ведь она всегда меняла своё местоположение и могла находиться в любом месте замка. Маркус рассказывал, что их дверь могла оказаться даже в городе. Так сделали близнецы с Майт, чтобы скрыться от отца и матерей. Если и получалось найти нужную дверь, то войти в неё без разрешения наследников было невозможно, ведь дверь открывалась только изнутри.

Третья жена судорожно бегала по этажам, а потом резко остановилась на четвёртом этаже у непонятной двери, которую ранее не видела. Она сливалась со стеной и была без ручки. Гвен медленно подошла к двери и неуверенно постучала. Спустя несколько секунд тишины она наконец-то услышала голос. Это был Давис, который озадаченно спросил:

– Кто?

– Это Гвен! – через слёзы сказала смертная. – Я знаю, что вход к вам запрещён. Просто… я узнала про вас и отца. Давис, солнышко! Открой дверь.

Давис растерянно посмотрел на Маркуса и прошептал:

– Как она нашла нас? – На что Маркус так же изумлённо пожал плечами.

– Впустите её, – тихо сказала Майт. – Она добрая и ласковая. Я доверяю ей.

Для Гвен эти секунды молчания показались часами, и она потеряла надежду на то, что наследники впустят её. На удивление, дверь приоткрылась, и смертная влетела в комнату. Первая, на кого наткнулась третья жена, оказалась Нади, которая сразу оказалась в объятьях Гвен. Она крепко обняла вторую и через слёзы сказала:

– Моя маленькая девочка! Я не представляю, что тебе пришлось пережить, – Гвен отстранилась и обхватила лицо Нади руками. – То, что сделала твоя мать… этому нет оправдания! Ты прекрасная девушка. Ты не волчица, а грациозная кошечка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.