Осколки Короля. Третий Сын

Маркус с Роланом замерли и обернулись. В центре стояла полукровка: кожа светло-медная, ярко-голубые глаза, а на голове виднелись жёлтые рога дракона. Наследники надеялись, что не их приняли за новых жителей, но девушка продолжила:

– В наш дом зашло двое новеньких. Вы можете не скрываться и показаться нам. Мы подготовим для вас всё необходимое.

Наследники смотрели на полукровку, которая пыталась найти гостей, и её взгляд упал именно на них. Ролан и Маркус единственные стояли с покрытыми головами. Местные немного отошли от них, а девушка медленно начала подходить и вдруг резко остановилась. Она заметила перстни на указательных пальцах правой руки, что носили только наследники, и её глаза наполнились тревогой. Девушка увидела, что из-под капюшона одного торчала ярко-рыжая копна волос. Полукровка сразу поняла, что это восьмой и третий наследники. В Оторвии знали все, что Ролан никогда не выходил в свет из замка без Маркуса.

Наследники сняли капюшоны, и теперь остальные с опаской посмотрели на них. Полукровка поклонилась и негромко сказала:

– Приветствую вас, Наследный Принц Маркус и Наследный Принц Ролан! Прошу, не сообщайте вашему отцу об этом месте. Я просто устроила приют для всех бедняков в городе. Если наказывать, то только меня.

– И мысли не было, – улыбнувшись, сказал Маркус.

– Вы убьёте нас? – испуганно спросила маленькая девочка, которая стояла около восьмого наследника.

Ролан присел и мягко сказал:

– Нет. Мы, наоборот, поможем вам, – малышка тут же расцвела.

Маркус посмотрел на полукровку и спросил:

– Как тебя зовут?

– Виктория, но можно просто Вики, – ответила девушка.

– Я так понимаю, ты здесь главная? – вновь спросил Маркус.

– Да, – Вики от испуга сжала кулаки.

– Давай поговорим в другом месте и всё обсудим, – сказал Маркус и подошёл к Вики.

Ролан остался во дворе с детьми, которые тут же окружили его, а Маркус с Вики направились к ней, поднявшись на третий этаж. В её комнате оказалось достаточно уютно и скромно: одна кровать стояла справа, напротив стол со стулом и шкаф. Маркус сел на стул, а Вики на кровать. Девушка сильно нервничала и поэтому начала говорить первой:

– Я просто хотела помочь бедным людям…

– Расскажи о себе, – перебив, сказал Маркус.

– Я сирота, – неуверенно начала говорить Вики. – Выросла в приюте, отучилась в академии и получила несколько образований: тактик и стратег. Самое бесполезное образование, – девушка тяжело вздохнула и начала тереть ладони друг об друга. – Как я достигла восемнадцати лет, меня выгнали из приюта. Денег особо у меня не было, да и работать с таким образованием девушке оказалось очень сложно. Я пятнадцать лет прослужила у вашего отца в армии и, не выдержав унижений со стороны сослуживцев, ушла. Спустя пару месяцев я наткнулась на это заброшенное место. Поэтому я решила привести его в порядок и заселить теми, кто нуждался в крове. Я беру скромную плату, чтобы поддерживать это место в чистоте: покупаю строительные материалы и остальные нужные вещи для жизни. Сейчас я пятый год работаю в гостинице кладовщиком и…

– И все списанные или сломанные вещи забираешь сюда? – вновь перебив, спросил Маркус.

– Да, – дрожащим голосом ответила Вики. – Не все местные жители попрошайничают. Кто-то работает, но они не могут позволить себе дома в городе. Я понимаю, что мы здесь живём незаконно, и знаю, что должна платить налог в казну, но у меня нет такой возможности.

– Я тебя понял, – Маркус потёр лицо руками и облокотился на ноги. – Давай так. Насколько это возможно, я буду поддерживать это место: кроватями, одеждой, продуктами и всем, что вам необходимо. Я даже попробую всем найти хорошую работу и дом в городе. А взамен, – Маркус хитро посмотрел на Вики, – ты заботишься об этих людях и приводишь сюда всех нуждающихся.

– Х-хорошо, – растерянно ответила Вики.

Виктория не до конца верила в доброту наследника, ровняя его на Эдиорела. Она впервые так близко видела Маркуса. Вики заметила небесные глаза, как у его отца, и слегка сглотнула. Абсолютно все боялись глаз Владыки, а тут точная копия у одного из его детей. Но вот улыбка Маркуса была такой, как у его матери, очень добрая и мягкая.

Жён Эдиорела Вики видела очень редко, но их появление в городе всегда проходило громко и ярко. Они, как истинные женщины, тратили много денег на покупки всяких безделушек с одеждой и посвящали этому целый день, заходя в каждый магазин.

Маркус, как и все наследники-сыновья, носил короткую стрижку: коротко выстриженный затылок и небольшая копна на макушке. Владыка презирал дреды и длинные волосы, считая их уделом дикарей и невежд. Также у Маркуса была проколота правая мочка, и оттуда торчал небольшой гвоздик. Он странно светился. На указательном пальце правой руки у третьего сына был перстень наследника. Виктория слышала, что эти перстни были сделаны с помощью магии. Он надевался на палец наследника при рождении и рос вместе с ними. На Маркуса, Ониса и Майт эти кольца надели при их возвращении в замок.

Позже, как и обещал Маркус, улочка «Второй шанс» стала пустеть. Третий наследник, пользуясь своим титулом и связями, нашёл почти всем работу с кровом буквально за шесть месяцев. Жители не могли поверить своему счастью и слёзно благодарили третьего. В общежитии из восьмидесяти обитателей осталось всего девятнадцать, включая Вики.

В эти месяцы Маркус очень сблизился с девушкой и стал относиться к ней, как к Амалис. Полукровка по характеру была очень похожа на третьего сына: взрывная, веселая и упёртая. Позже Вики рассказала, что она не просто ушла из войск, а её выгнали за постоянные стычки с солдатами. Девушка отстаивала свои взгляды, и её не волновало, что они не совпадали с окружающими. Маркус хотел в ближайшее время познакомить её со своим братом и друзьями, но Август был против. Он скептически отнёсся к этой затее, ведь не доверял всем, кто хоть как-то относился к Эдиорелу и его городу.

Однажды ночью столица проснулась от звона колоколов и сильного запаха гари. Маркус выглянул в окно и увидел, что пламя находилось в районе общежития Вики. Третий сразу перенёсся туда и стал искать выживших и смог найти только семерых, а остальные были мертвы. Другие жители Оторвии помогали тушить пожар, а медики унесли пострадавших в больницу. Но Маркус пытался найти Вики. Он, задыхаясь от дыма, пробрался в её комнату и нашёл девушку, лежащую на полу без сознания. В тот момент ему пришла спонтанная мысль, и он открыл проход к себе в домик, где только светало, а его жители ещё спали. Часть дыма успело проникнуть в гостиную, и Август с Клиффом мгновенно проснулись от запаха гари. Они сразу побежали вниз и увидели Маркуса, который закрыл проход и заорал во всё горло:

– Амалис!!!

От крика проснулись уже и эльфы. Полусонная эльфийка не спеша спустилась в гостиную, но, увидев еле живую девушку, сразу бросилась к ней и начала её лечить. На груди полукровки загорелся голубой свет. Амалис посмотрела на Маркуса и торопливо сказала:

– Мне нужны бинты и крем от ожогов! Ты можешь принести их из больницы?

Маркус моментально исчез, а Нобу стал аккуратно снимать с тела девушки одежду, которая расплавилась прям на коже. Август с Клиффом принесли чистой воды с полотенцами. Через несколько минут вернулся Маркус с большим количеством бинтов и мазей.

Эльфийка лечила Вики всё утро, а как жизни полукровки перестало что-то угрожать, Клифф унёс её в последнюю свободную комнату.

Маркус, посмотрев на брата, сказал:

– Её зовут Виктория. Она добрая девушка и в городе помогала беднякам. Прошу, позаботитесь о ней.

– Может, ты ещё своих братьев и сестёр начнёшь приводить? – раздражённо спросил Август. – В доме больше места нет.

– Значит, надо построить дом побольше. Я уверен, что близнецам ты понравишься, – рассмеявшись, сказал Маркус.

– Ты уверен в ней? – настороженно спросил Август. – Она давала присягу твоему отцу.

– Нашему отцу, – ехидно сказал Маркус, тем самым разозлил брата. – Я верю ей.

– Я брат только тебе, но не остальным, – Август посмотрел на Маркуса своим волчьим взглядом.

– А как же Ролан? – Маркус продолжил дразнить брата.

– А тебе не пора в замок? – раздражённо спросил Август.

– Рыжик расстроится, узнав, что ты его не считаешь родным, – Маркус сделал грустный взгляд.

– Ты этого всего от Вильгельма нахватался? – зарычал Август. – Ты знаешь, что Ролан мне очень дорог!

Нобу приобнял за шею Августа и вопросительно посмотрел на Маркуса. Он слышал их разговор и решил тоже пошутить над другом:

– Август! Тебе дорог Вильгельм? Кто бы подумал. Да ты полон сюрпризов.

Клифф встал около Маркуса и с издёвкой посмотрел на Августа:

– Для меня было сюрпризом, что наш зануда любитель «булочек». Ой, прости! Аппетитных булочек.

– О да! – засмеялся Маркус. – Умная, начитанная, с кудря…

– Молю! Заткнись! – рычание Августа стало ещё громче.

– Обожаю тебя, – Маркус обнял брата и исчез, оставив после себя белое мерцание.

***

Вики проснулась на следующее утро и была немного удивлена тому, где находится. Она села на кровать и осмотрела своё тело, которое было полностью здоровым.

– Кто меня переодел? – прошептала Вики, разглядывая пижамные шорты с майкой. – И вообще, где я?

Полукровка встала и направилась к выходу. Она услышала голоса на первом этаже и постаралась бесшумно спуститься. Когда она оказалась на последней ступени, перед ней, прямо из-за угла, появился волк, и от неожиданности Вики села на ступеньки.

Клифф улыбнулся и, повернув голову направо, в сторону кухни, громко сказал:

– Амалис! Твоя новая подруга проснулась!

С кухни выбежала очень красивая девушка, и Вики немного оторопела от неожиданности.

– Я Амалис, – представилась эльфийка и села рядом с девушкой. – Как ты себя чувствуешь?

– Где я? Вы кто? Что вообще происходит? – удивлённо спросила Вики.

– Вчера тебя принёс Маркус, – очень мягко произнесла Амалис. – Он вынес тебя из пожара. Пошли, ты переоденешься, и мы будем завтракать.

Амалис потащила девушку обратно наверх, а Нобу, встав около Клиффа, улыбнулся и сказал:

– Давно не видел Амалис такой счастливой.

– Особенно вчера, когда нам мозги вынесла, – раздражённо ответил Клифф и, попытавшись изобразить голос девушки, продолжил. – У меня появилась подруга! Наконец-то разбавится мужское царство!

– О-у-у! – протянул Нобу. – Наш грозный Пёсель ревнует. Ты не переживай. Если что, я смогу тебе за ушком почесать.

– Что сказал? – прорычал Клифф.

– Ну или животик, – Нобу начал дразнить волка и убегать от него, а Клифф пытался догнать эльфа и врезать ему.

Август потёр переносицу и, раздражённо вздохнув, стал наблюдать, как Нобу с Клиффом бесились в гостиной. Волк поймал эльфа и, повалив его на пол, взъерошил волосы Нобу, сильно запутав их.

Спустя десять минут Амалис с Викторией спустились вниз, где Август приготовил завтрак для всех. Для эльфов это была яичница с помидорами и зеленью, поджаренный хлеб с творожным сыром. Для остальных же – яичница с беконом и хлеб с бужениной. На всю кухню стоял сильный аромат мятного чая.

Пока Виктория ела, она наблюдала, как общаются окружающими. Они все улыбались и смеялись, словно они были друг другу родными.

Амалис, поев быстрее всех, стала расчёсывать Нобу его запутанные волосы. Эльф периодически вскрикивал от боли, а Клифф смеялся всё громче. Эльфийка кое-как привела эльфа в порядок и сделала ему хвост на затылке, который был чуть ниже плеч.

Покончив с едой, Виктория неуверенно сказала:

– Я постараюсь побыстрее найти себе новый дом, чтобы вас не беспокоить.

– С ума сошла?! – громко сказала Амалис и обняла Вики за шею. – Я тебя не отпущу! О-о! Я же не представила тебе мальчиков. Это Август, Нобу и извращенец Клифф. С ним поаккуратней.

– Я извращенец? – прорычал Клифф. – На себя посмотрите!

– Смотрю на себя ежедневно и с каждым разом становлюсь всё прекрасней, – съязвил Нобу.

Друзья начали смеяться и подшучивать друг на другом, а Август, посмотрев на новую девушку, спросил:

– Тебя же Виктория зовут?

– Можно просто Вики, – неуверенно сказала девушка.

– Кстати! Наш Август – младший брат Маркуса, – невозмутимо добавил Клифф.

– Ты – «побочка»! – удивлённо сказала Вики.

– Меня усыновила Гвен, – недовольно ответил Август.

Ему сильно не нравилось, что в документах о его рождении в строке отец прописано «Эдиорел». Он понимал, что по бумажкам является наследником, и если это вскроется, то он будет делить с Маркусом одно тронное место, как Вильгельм и Вазир. Либо же просто умрёт.

Клифф без стеснения спросил у Вики:

– Я так понимаю, ты получила рога от одного из родителей?

Нобу своей ногой пнул волка под столом.

Вики слегка улыбнулась и сказала:

– Наверное. Мне было четыре года, когда я стала сиротой.

Вот так постепенно домик Маркуса заполнился друзьями, которые стали друг другу родными. Только они и не догадывались, что скоро всё потеряют.

Начало лета 5060. Удушающая любовь

Жёны Владыки тоже имели личную комнату, где они общались. Розали презирала эту помещение, как и её обитателей. Стены там были выкрашены в тёмно-розовый цвет, и обстановка, как говорил Вазир, была тошнотворно девчачьей. Диван розового цвета стоял напротив малинового. Красное кресло расположено ближе к камину, а фиолетовое находилось почти перед входом, ближе к диванам. За розовым диваном в углу с правой стороны лежала целая гора подушек разного размера и цвета: их было около пятидесяти. Эта куча валялась под окном, которое закрывали гипюровые шторы розового цвета.

На двадцать восьмой день каждого месяца в этой комнате собирались все жёны с наследниками и Владыкой. В это день Вазир с Вильгельмом бодрствовали одновременно. Их различали по глазам: у Вильгельма – синие, у Вазира – карие. В такие дни у тела вампира было два разных глаза.

Не все наследники любили подобные сборы, ведь каждая заканчивалась очередным оскорблением в их сторону и ссорой.

Когда наследники вошли в комнату матерей, они застали их в крайне смущающем положении. Орлица и волчица сидели на малиновом диване. Илайн закрывала свои ноги крылом, а рядом сидела Сарра, которая недовольно зыркнула в сторону детей и медленно отодвигалась от орлицы. Не сводя глаз с наследников, волчица облизала два своих пальца на правой руке. Гвен и Абигейл сидели рядом на розовом диване, а на ногах вампирши лежала Катера. Вампирша резко убрала свои руки из-под кофт смертной и гномихи. Гвен отодвинулась от Абигейл, а Катера села на диван.

– Фу! – сказал себе под нос Давис и, пройдя мимо диванов, плюхнулся на пол в кучу подушек.

Нади даже не посмотрела на мать и, как её брат, зарылась в подушках. Онис с Кави уселись около своей матери, и Илайн приобняла обоих своими крыльями. Майт села на фиолетовое кресло, а Вазир посмотрел на Маркуса и негромко прошипел:

– Маркус! Выколи мне глаза.

– Смысл, – недовольно сказал Вильгельм. – Увиденного не развидеть. Это останется в нашей памяти навечно.

– Вы же знали, что мы скоро придём, – проворчал Маркус. – Могли бы и не тискаться.

– Гвен, – Катера зыркнула на смертную. – Я всё понимаю, он любимчик, но научи его манерам. Мы не обязаны отчитываться перед сосунком.

– Не смей его так называть, – Гвен одарила гномиху сердитым взглядом.

Жёны начали ворчать друг на друга, а близнецы сели на пол у ног своей матери. Маркус плюхнулся около Гвен, а Ролан сел на бортик дивана около третьего. Смертная с теплотой посмотрела на сына и нежно поцеловала его в щёку. При взгляде на любимую мать сердце Маркуса сжималось от печали. Ему было больно видеть, как с каждым днём у мамы появлялись новые седые волосы. Маркус понимал, что её дни подходят к концу, хотя Гвен не выглядела на семьдесят шесть лет. Маги Эдиорела подпитывали её тело магией, и благодаря этому ей едва ли можно было дать тридцать лет.

Катера облокотилась на свои ноги, взяла лицо близнецов за подбородок и повернула его к себе, с ухмылкой сказав:

– Каждый раз странно видеть бодрствующих близнецов. Особенно, когда они разговаривают.

Вампир резким движением отдёрнул голову и угрожающе прошипел, оголив клыки. Близнецам не нравилось, когда к ним прикасался посторонний. Вазир и Вильгельм позволяли только матери трогать их лицо.

Маркус не до конца понимал, как два брата застряли в одном теле, и решил спросить у вампирши:

– Абигейл! Ты уверена, что это близнецы, а не раздвоение личности? Может, это наследственное? У папы тоже с головой не всё в порядке.

– Это сделала Розали, – тихо сказала Абигейл и обняла «сыновей» за шею, а в глаза появилась грусть. – Врачи, осмотрев меня, сообщили вашему отцу, что я беременна близнецами. Эди, обещал, что не тронет второго ребёнка, но Розали решила по-своему и пока я спала, она зачем-то объединила моих сыновей. После, она сказала, что врачи ошиблись и у меня на самом деле один ребёнок. Я тогда не поверила, но родив одного ничего не поняла. Приняв это, я назвала сына Вильгельм. Спустя время я стала замечать странности у сына, у него начал меняться цвет глаз с синего на карий и обратно. Характеры тоже менялись. Испугавшись, я отвела его к врачам и мне сказали, что было произведено объединение двух тел в одно, оставив разное сознание. Ваш отец долго искал, кто это сделал, но я уверенна, что это Розали. Только она способна на такое. Позже я дала второму сыну имя – Вазир.

– Стоп! До меня только сейчас дошло! – Онис удивлённо посмотрел на вампиршу. – Их можно разделить?

– По идее, да, – с печалью ответила Абигейл. – Надо взять любую частицу этого тела и из неё создать точную копию. Только вот ни одна магия с этим не справляется. Созданное тело нестабильно и сразу умирает. Для этого нужен еко́р.

– Что такое еко́р? – удивлённо спросила Кави.

– Еко́р – это дрянь, что выходит из спины иного, – прорычала Сарра. – Можно сказать, что это его хвост.

– Если бы не Баэллам, то моих мальчиков давно бы разделили, – Абигейл поцеловала сыновей.

– Лучше не разделять близнецов и оставить как есть, – засмеялся Маркус.

– А что такое? – с сарказмом спросил Вазир. – Боишься, что нас двоих не одолеешь.

– Ваз! – засмеялся Вильгельм. – Я всегда буду на стороне Маркуса.

– А представляете, – смеясь, сказал Ролан. – Если сейчас Ваз и Вильг поругаются и начнут драться. Они будут бить сами себя.

Остальные наследники залились смехом, а мамы попытались сдержать улыбку. Только не Абигейл. Она продолжала обнимать «сыновей», а свою голову держала со стороны Вазира. Но сам Вазир не был от этого в восторге. Он пытался отодвинуть голову от матери и старался не смотреть на неё. Вампирша всё шептала:

– Прости меня.

Дверь в комнату резко распахнулась, и появились Эдиорел с Розали. Владыка с гордостью оглядел всех своих близких. Онис сидел на бортике левого дивана, рядом с ним была Илайн, которая обнимала Кави. Сарра вальяжно развалилась чуть дальше. На правом диване Катера одарила мужа любящей улыбкой, а Абигейл даже не посмотрела на супруга, обнимая сыновей. Рядом с вампиршей были любимчики Эдиорела – Гвен и Маркус. Ролан, как всегда, не отходил от третьего сына и находился рядом с ним. Повернув голову ещё правее к окну, отец увидел лишь ноги Дависа и Нади. Эти двое лежали в горе подушек. На кресле перед собой Эдиорел заметил макушку Майт.

Мгновенно улыбки с лиц наследников пропали. Абигейл выпрямилась и обхватила лицо сыновей ладонями, а большими пальцами поглаживала их щёки. Катера и Сарра сели ровно. Ролан прижался к Маркусу, а ведьма села на красное кресло, которое было ближе к камину. Майт встала и уступила место отцу, а сама устроилась на полу в его ногах.

Владыка, ещё раз осмотрев комнату, сказал:

– Дети мои! Сядьте по местам, и мы начнём.

Нади с Дависом нехотя вылезли из-под подушек и выполнили приказ отца. Наследники сели в ноги к своими матерям. Маркус сполз с дивана и уселся перед матерью, как и Онис с Кави. Но Ролан…

Он продолжил сидеть на бортике дивана. Розали смотрела и наслаждалась страхом своего сына. Маг понимал, что если не подчинится приказу отца, то пострадают остальные наследники. Ролан буквально заставил себя встать и через силу на трясущихся ногах подошёл к матери. Только заняв своё место, он почувствовал, как пальцы матери коснулись его шеи. Он с ужасом посмотрел на Маркуса и тихо застонал.

Эдиорел, осмотрев своих детей и жён, начал неторопливо говорить:

– Через два месяца Великий праздник нашей Матери. Для вас, дети мои, это будет первое пиршество. Но, – Владыка сделал паузу: – я решил, что вы не будете в нём участвовать.

– Кто бы сомневался, – еле слышно сказал Давис и сразу ощутил дикую боль в плече, от которой он громко вскрикнул. Его мать, Катера, впилась пальцами в тело сына и сжимала всё крепче.

– Кто дал тебе право перебивать отца? – надменно спросила гномиха. – Ты, кусок вонючего дерьма, должен знать своё место!

Эдиорел был удовлетворён, как Катера осадила сына, и поэтому продолжил:

– Вы останетесь в замке. Я с вашими матерями отправлюсь на праздник. За вами будут наблюдать мои лорды: Боташ и Фотэйн.

– Как же без мы присмотра, – с сарказмом сказал Вазир. – Мы же пятилетние дети. Не забудь нам со́ски раздать.

– Ты ноль после пятёрки потерял, – в тон ему сказала Нади.

– Это наш папуля забыл, что нам по пятьдесят лет, – с издёвкой произнёс Вильгельм.

Резко в висок Нади прилетел сильный удар, от которого она упала на пол, а в глазах мелькнуло несколько звёзд. Сарра взяла дочь за волосы и, посадив обратно, едва слышно прорычала:

– Ничтожная тупая псина, как ты смеешь высмеивать решение твоего отца? Ещё слово, и я тебя отдам голодным мужикам, которые на тебе живого места не оставят.

Нади пальцами впилась в пол от боли, хотя боль в сердце была сильнее. Девушка тихо стонала, еле сдерживая слёзы и думая про себя:

«Только не к ним! Я не хочу! Я девушка, а не шлюха!».

Близнецы же почувствовали жгучую боль в животе и вскрикнули. Абигейл прикрыла глаза и старалась не заплакать, видя страдания сыновей. Эдиорел хрустнул шеей. Майт залезла на руки к отцу и крепко его обняла. Тогда отец разжал руку и перестал причинить боль сыновьям с помощью магии. Близнецы тяжело задышали и прижались к дивану, почувствовав, как их мать крепче обхватила их голову. Владыка обнял дочь и угрожающе зарычал:

– Вы моя собственность, и я решаю, что и как будет.

Владыка ещё долго говорил о своих планах, но наследники уже не слушали его. Они погрузились в свои мысли.

Нади периодически поглядывала на близнецов и на Дависа. Их глаза были пустыми, как и их сердца. Всё, о чём мечтали все наследники, оставалось только мечтами. После Нади перевела взгляд на Майт, которая сидела в ногах отца и продолжала его обнимать. Эльфийка единственная могла остановить отца и хоть как-то привести его в чувства. Но тут вторая глянула на Маркуса и увидела ярость в его глазах, услышала скрежет зубов. Она сразу поняла, что Розали снова издевается над Роланом. Нади, не поворачивая головы, посмотрела в сторону восьмого брата и увидела, как его ноги лихорадочно елозили по полу.

Маркус пытался держать себя в руках, видя, как Ролан бился в истерике. Из глаз мага ручьём текли слёзы, и он судорожно дёргал ногами. Он чувствовал, как пальцы матери касались его шеи и, обжигая, причиняли ему сильнейшую боль. Восьмой еле дышал, ведь Розали с помощью магии ограничивала поступление воздуха. Он пытался убрать её руки со своего горла, но прикасаясь к её пальцам, сразу получал разряд молнии. Тело Ролана словно выжигали изнутри. Он не сводил взгляда с Маркуса и видел, как брат сдерживался, чтобы не вмешаться. Однажды Маркус вмешался. Эдиорел доходчиво объяснил сыну, что на таких сборах показывать свой характер не стоит. Отец видел, как мучается Ролан, но игнорировал происходящее.

Спустя тридцать минут Владыка закончил свой монолог и, встав, вышел из комнаты. Розали сразу отпустила горло сына, и Ролан, сделав громкий вдох, с хрипотой закашлялся. Он мгновенно бросился к Маркусу, а тот прижал брата к себе, чувствуя, как Ролан затрясся в его руках. Близнецы вырвались из рук матери и подошли к Майт, затем взяли её на руки и открыли проход в их общую комнату. Все наследники поторопились покинуть комнату матерей, и как только Маркус с Роланом последними зашли, проход сразу закрылся.