Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

– А чего тут убеждаться? И так понятно, что ты сумасшедший!

Рэйес рассмеялся.

– Твое полное имя какое? – сощурилась я. – Кто твои родители?

– Рэйес. И я больше ничего о своем имени не помню, – развел он руками. – Ни фамилии, ничего… Семьи тоже не помню, если таковая имеется. Но что-то мне подсказывает, что с родственниками у меня какие-то особые сложности.

– По чьему приказу ты действуешь? – спросила на всякий случай.

– Да вроде не по чьему…

– То есть до конца не уверен?

Рэйес пожал плечами.

– Даже если какие-то приказы от кого-то были, то я их не помню. И не чувствую, какой-то моральной тяжести, когда думаю об этом. Я вроде как… обнуленный, – усмехнулся Рэйес. – Но при этом – очень способный. И в сновидениях ориентируюсь как рыба в воде. Границы между сном и явью толком не вижу.

– Как ты меня вообще усыпил? – выпалила мучивший вопрос. – Меня невозможно усыпить, это уже давно никому не удавалось!

– Ты несколько минут назад узнала о существовании еще как минимум четырёх уровней сновидений, на которых ты никогда не была. Всё еще считаешь невозможным попытку усыпления тебя? Есть техники, которые позволяют усыплять вообще любых магов, какими бы сильными они ни были. Ну, дело, конечно, также в личном могуществе волшебника, но у тебя с этим проблем нет, ты тоже при желании любого сможешь усыпить. Даже на расстоянии.

– На расстоянии и так умею, – сказала я. – Плёвое дело. Но вот усыпить магов, аналогичных мне по силе, на которых стоят мощные защитные блоки… Разве это возможно?

– Как видишь.

Я вздохнула, подумала секунду, потом выпалила:

– Научишь?

– Усыплять вообще любого? Может, и научу. Если будешь хорошо себя вести, – хмыкнул Рэйес. – То есть ты согласна заключить со мной сделку?

– Хорошо себя вести должен ты, а не я, – сощурилась, игнорируя вопрос. – Это ты адепт, не забывай о субординации.

– Оу, нет, лучезарная моя, дела обстоят так, что тебе тоже придется мне подчиняться, увы и ах.

– Никакая я тебе не лучезарная!!

– Ну кошмарная моя, – отмахнулся Рэйес, не став спорить. – Напоминаю, что это в академии на занятиях ты босс и госпожа. А здесь мастер – я. И адепт тут – ты. На моей территории ты подчиняешься мне. На твоей территории тебе подчиняюсь я. Это понятно?

– Ты восхитительная мразь, – с чувством выдохнула я.

– Ты тоже великолепна.

– Очки тебя от чего защищают?

– Они защищают не меня, а людей – от меня. Подробнее потом расскажу, это показать на ком-то другом надо, чтобы ты поняла. Так что? По рукам? Скрепим нашу договоренность магической клятвой?

– Как? – с легкой истеричностью в голосе спросила я. – У меня руки связаны! Ты мне носом предлагаешь клятву заключать? Или, может, языком?

– Языком – это, кстати, прекрасная идея, – задумчиво протянул Рэйес. – О твоем владении языком я тоже не прочь узнать…

Он рассмеялся, глядя на мою перекошенную физиономию.

– Ну не рычи ты так, этим займемся потом. А пока…

Он неспешно поднялся со своего каменного «трона», подошёл ко мне и неуверенно спросил:

– Драться будешь?

– А ты как думаешь?

– Будешь, – со вздохом произнес он. – Но иначе мне с тобой клятву будет не заключить. Придётся все равно ослаблять лианы…

Едва руки оказались свободны, и я вновь могла твердо стоять на земле, как сделала обманный выпад, будто хотела ударить Рэйеса в живот и подсечь ногой. И, пока он выставлял блоки, резко размахнулась и влепила пощёчину.

Кажется, он ожидал чего угодно, но только не такого истеричного женского жеста, поэтому вытаращился на меня с удивлением, потирая ушибленную щеку, а потом довольно усмехнулся.

– Всё? Отвела душу?

И тут же скрючился от боли, потому что я добавила резкий короткий удар ему между ног.

– Не смей больше общаться со мной в таком тоне, понял? – процедила сквозь зубы. – В следующий раз оторву тебе всё ненужное.

– Ладно… Заслужил, – простонал Рэйес, пытаясь выпрямиться.

– Это в качестве затравки. Отводить душу буду на занятиях, где выжму из тебя все соки.

– Представляю, как ты будешь на мне отрываться, – с рисованной нежностью в голосе произнес Рэйес.

Он, наконец, выпрямился, протянул мне руку и сказал:

– Ну что, поможешь закрепить клятвой нашу сделку? Сделай это сама, чтобы ты точно была уверена в правильном заклинании, что я не обманываю. Я, Рэйес, обязуюсь провести тебя на все известные мне уровни сновидений, раскрыть их тайные возможности и научить всему, чему только смогу. Взамен прошу помочь мне разобраться с моим прошлым, помочь стабилизировать мою магию и найти того, кто закинул меня в сновидения в анабиозном состоянии. Я хочу ему отомстить.

– Сделать всё возможное, для того чтобы найти этого человека, – поправила я, протягивая руку для заключения клятвы. – Если вдруг окажется, что ты сам каким-то образом оказался в сновидении, что-нибудь натворил, и искать для допроса и наказания будет некого, то я не смогу выполнить клятву, она будет недействительной.

Рэйес согласно кивнул, скорректировал формулировку своей части клятвы и внимательно выслушал мою зеркальную формулировку.

Ладонь Рэйеса была тёплая, даже горячая. Такая приятная на ощупь, м-м-м. Интересно, как эти руки умеют ласкать?..

Мысленно дала пощёчину самой себе и сосредоточилась на завершении произнесения нужного заклинания.

Наши ладони вспыхнули ядовито-зеленым светом, энергетическая золотая цепь возникла, опутывая руки, и быстро погасла.

Я озадаченно нахмурилась, что не ускользнуло от внимания Рэйеса.

– Что-то не так?

– Цвет скрепляющих уз странный. Такой ядерный зеленый… Никогда с таким не сталкивалась.

– Ну так ты и на пятом уровне сновидений никогда не была. Мало ли как тут отсвечивают привычные тебе чары.

Ну, тоже верно.

Рэйес подошел к моему мечу, окаменевшей железякой застрявшему в каменистом берегу. Взялся за рукоятку, шепнул пару слов, и, о, чудо, меч ожил! Он будто сбросил с себя каменную скорлупу и вновь засиял ярчайшей голубой энергией сумрака. Ожил, мой родимый, ожил!

– Держи, – сказал Рэйес, шагнув обратно ко мне и протягивая пылающее голубизной оружие. – Только не руби им мою голову, хорошо? Ну и… всё остальное.

– Еще чего, буду я об тебя мой са́йрикс марать, – фыркнула возмущенно.

Меч разве что сам не прыгнул в руку. Я ощутила его радостную вибрацию, даже послышался тихий звенящий звук, напоминающий смех.

– Сайрикс? – непонимающе переспросил Рэйес.

– Так мы называем духовные энергетические мечи, которые помогают нам передвигаться между сновидениями и разными уровнями, – пояснила я. – Ну, что ты на меня так смотришь странно?

– А зачем для этого нужны какие-то особые артефакты? – не понял Рэйес.

– Ну а как еще прорывать ткань бытия и идти дальше? – усмехнулась я.

Но усмешка моя тут же сникла, когда я осознала, что Рэйес действительно не понимает, что за околесицу я несу.

– Погоди, ты что… Между уровнями сновидений вообще без какой-либо сторонней помощи переходишь? Без проводников и артефактов вообще?

– А что, надо как-то иначе? – Рэйес забавно склонил голову, очень напомнив мне удивленную сову с вытаращенными глазками, зеленые линзы солнечных очков особенно усилили этот эффект.

Я натурально схватилась за голову.

Вообще-то, мне, чтобы ходить между разными уровнями сновидений, нужно немножко пошаманить: взмахнуть своим энергетическим мечом, который откроет воронку перехода между тканями бытия и просто разными чужими снами. Мы так и ходим по снам, размахивая голубым мечом направо и налево и задавая нужную точку перехода.

А этот вот… этот эксгибиционист треклятый смотрит на меня так, будто я изобрела велосипед и чрезвычайно горжусь этим.

Ну и экземпляр-самородок мне достался, однако…

– Так, ладно, с этим мы потом разберемся. Как бы ты там ни перемещался в сновидениях, а все равно тебе надо будет обзавестись своим энергетическим мечом – как минимум, он необходим для подстраховки, да и вообще служит своему хозяину хорошую службу. Сайрикс нужно призывать, я покажу тебе, как. Но потом, и точно не сегодня, сегодня я вообще не планировала заниматься каким-то адептом в индивидуальном порядке. Передо мной другие цели ставили, когда звали в академию. Ты изрядно путаешь мои планы. Надо теперь еще подумать, как тебя вообще впихнуть в мой график…

– Прости, что так неудачно свалился тебе на голову, – виновато улыбнулся Рэйес.

– В прямом смысле того слова, ага, – проворчала недовольно.

С любовью провела ладонью по лезвию своего меча, убедилась в его целостности и невредимости.

– Я думала, что он погас навсегда, – сказала честно. – Ты довольно грубо с ним обращался.

– Ну уж простите, не привык быть джентльменом с духовными мечами, – усмехнулся Рэйес. – Хотя, может, и привык, только не помню об этом, – еще более веселым голосом добавил он. – Ты им классно владеешь. Я едва успел перехватить твой ментальный посыл мечу.

– Я вообще не поняла, как ты это сделал, – честно сказала я. – Никогда не видела ничего подобного, ведь отнять сайрикс у сумрачного странника считается невозможной задачей. Даже не слышала о такой технике.

– Я тоже…

– Эм, что?

– Я тоже, – вздохнул Рэйес. – Если ты думаешь, что я как-то намеренно эту технику применил, то ты сильно ошибаешься. Мое тело пока действует быстрее меня в боевых ситуациях. Я понятия не имел, что так умею. И не знаю, где мог этому обучиться, если ты говоришь, что ни ты, ни твои коллеги так не умеют. Забавно, правда?

– Почему ты все время такой веселый? – не выдержала я.

– Да просто радуюсь всему, что сейчас со мной происходит… Знаешь, кажется, я безумно люблю эту жизнь, во всех ее проявлениях! А что? Почему ты спросила?

– Ничего, – буркнула я. – Бесишь своей жизнерадостностью. Особенно с утра пораньше, когда я даже кофе попить не успела. Нет, чтобы ходить с кислой миной, как все нормальные люди по утрам ходят…

Рэйес рассмеялся, а я решительно отвернулась и взмахнула мечом наискосок, чтобы образовать воронку для выхода в реальный мир. Пространство передо мной пошло крупной рябью, и через мгновенье в воздухе засветился ярким голубым светом сумрачный коридор. Сделать по нему пару шагов – и окажемся снова в кабинете ректора. Который наверняка уже всех на уши поднять успел, так как никто не понял, куда мы пропали, и как нас отследить.

– Идем, – махнула рукой Рэйесу, не оборачиваясь. – Пора возвращаться.

Но он неожиданно перехватил меня за руку, мягко, но настойчиво стиснув запястье.

– Погоди… У меня к тебе есть одна важная просьба.

– Ну что еще? – устало вздохнула, все-таки обернувшись.

– Не говори пока своим коллегам о том, что ты побывала сейчас со мной на пятом уровне сновидений, – негромко произнес Рэйес, заглядывая мне в глаза. – Хорошо?

Этой просьбе я чрезвычайно удивилась.

– Но почему?

Рэйес неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, кому из них можно доверять, а кому – не стоит. Я много чего не помню, не знаю, но интуиция подсказывает, что об этом пока не стоит распространяться. Не стоит, м-м-м… вести кого попало по всем нижним уровням сновидений и вообще рассказывать об их существовании. Понимаешь?

– Не очень, – ответила честно. – Я полностью доверяю своим коллегам. Среди сумрачных странников не бывает предателей.

– Если их не бывало раньше, это не является аксиомой того, что таковых не бывает вовсе, – совсем тихо произнес Рэйес.

Я нахмурилась.

– Ты чувствуешь что-то нехорошее? Что конкретно?

– Пока только смутное ощущение, – вздохнул Рэйес. – Но настолько сильное, что оно не дает мне покоя. Я доверяю только тебе.

– Хм… Ну ладно. Ничего не понимаю, но пока буду молчать, так уж и быть. Но не из-за твоего смутного беспокойства – а из врожденного чувства жадности до новой информации, – хмыкнула я. – Пока сама не пройдусь по всем этим неизведанным уровням сновидений и не узнаю всё, что только можно узнать, ни с кем из коллег не поделюсь этой информацией. Хочу иметь фору в этих знаниях, раз уж мне довелось вляпаться в знакомство с тобой. Должна же я получить хоть какие-то бонусы в связи с твоей придурковатостью, свалившейся на мою голову?

– Эгоизм – это вообще прекрасная вещь, если она в нужной дозировке, – согласно кивнул Рэйес, шагая вместе со мной в телепортационную воронку.

***

Вовремя мы вернулись в кабинет ректора: лорд Туареттонг уже активно и весьма нервно обсуждал с коллегами способы выхода на наш след, составляя план действий, когда мы с Рэйесом, все такие красивые взъерошенно-возвышенные свалились прямо на рабочий стол, знатно всполошив коллег, склонившихся над этим самым столом и рисующих что-то на большом листе бумаги. Какой-нибудь план по спасению наших славных шкурок, видимо.

Благо в сновидении время течёт иначе, и здесь, в реальной жизни, прошло не больше пяти минут, иначе ректор бы уже точно успел развернуть масштабную поисковую деятельность, подняв на уши не только всю нашу академию, но и подключив инквизиторов из Генерального Штаба.

– Фелиция, дорогая, с тобой всё в порядке! – облегченно выдохнул Персиваль, не скрывая широкой счастливой улыбки.

Его радость можно было понять: я являлась ценной боевой единицей, потеря которой была серьёзной бедой. А тут еще и пропала ни с того ни с сего, на пустом месте… Наверняка Рэйес еще как-нибудь специально следы запутал, чтобы никто за нами даже не пытался пройти. Я не могла этого знать, но чутье подсказывало, что Рэйес был на такое способен.

Кстати, на стол мы свалились в прямом смысле того слова: выпали из сумрачной воронки, которая почему-то открылась под самым потолком аккурат над длинным рабочим столом ректора. Очень странно, учитывая то, что воронку на выход всё-таки открывала я, но вышли мы не совсем корректно. Могла ли на это повлиять аура Рэйеса? Сбить мои координаты, например… Несильно, но всё-таки…

– Ненавижу тебя, – с чувством прошипела я, спихивая с себя Рэйеса. – Ничего, кроме имени, о тебе толком не знаю, но уже ненавижу всеми фибрами своей души! Ты меня в могилу решил свести за сегодняшний день?!

Нет, вы только подумайте, за это утро я успела дважды полежать под этим брюнетом, подраться с ним, побывать у него в плену… Ну хоть пощёчиной душу отвела, хоть что-то полезное за утро сделала.

– Прошу прощения, исправлюсь, – мило улыбнулся Рэйес, наконец, перестав придавливать меня к столешнице. – Не умею пока правильно из сновидений выходить, постоянно в воздухе застреваю и попадаю из-за этого в неловкие ситуации.

Его пошатывало из-за легкой дезориентации в пространстве, так обычно ведут себя новички, которые только начинали свой путь сумрачных странников. Кажется, Рэйес не врал про свое неумение правильно выходить из пространства сновидения. Как он так умудрялся в себе совмещать гениальность практики в высшей магии и серьезные провалы в банальных вещах?..

Он хотел подать мне руку, чтобы помочь встать, но его опередил Персиваль. Ректор, приобняв меня, помог сесть на столе и, не обращая внимания на мое недовольное ворчание, сначала убедился в моей целостности и в отсутствии необходимости немедленно отправить в лекарское крыло. Пару ушибов, доставшихся от Рэйеса при его падении на меня и грозящих перерасти в большие синяки, ректор быстро сам подлатал, с осторожностью вливая частичку своей магии и раз десять переспросив, все ли со мной в порядке, точно ли не нужна помощь лекарей, хорошо ли себя чувствую?.. Разве что несуществующие пылинки с меня не сдувал, как с драгоценной вазы. Ну или как с породистой кобылы – это уж как посмотреть…

– Да как обычно я себя чувствую, – отмахнулась раздраженно, так как не любила подобное пристальное внимание, и меня здорово раздражали полуобъятья обеспокоенного ректора. – То есть в обычном великолепном состоянии средней паршивости.

Ничего нового, кроме уязвленной гордости. Уязвленной коротким пленом у Рэйеса, ага. Но с этим уж ректор мне помочь не мог. Вернее, был один способ помощи, но вряд ли Персиваль согласится помочь мне прибить Рэйеса и тихонько сжечь его труп, не такого воспитания был наш уважаемый лорд Туареттонг. А жаль, я бы легализовала уничтожение некоторых индивидов.

Пока я раздраженно отмахивалась от коллег, Рэйес отвечал на вопросы и пояснял всю ситуацию с нашим внезапным исчезновением. Ну как – пояснял… Ювелирно развешивал лапшу на уши, я бы сказала.

– Простите, я, кажется, сильно расстроился резким отказом мисс Фил от кураторства надо мной, – виновато улыбнулся Рэйес. – А когда испытываю очень яркие эмоции, то, как мы уже успели выяснить с лордом Туареттонгом еще вчера, я могу случайно утянуть за собой в сновидение и других людей. Одного или всех разом – тут уж как повезет. Ну а так как мысли мои в тот момент витали вокруг расстройства по поводу того, что сама мисс Фил отказывается со мной работать, то я случайно с ней в сновидение и провалился, не знаю, почему вы не смогли меня найти, уж простите меня, такого неловкого. Что ж, в любом случае, всё получилось как нельзя лучше! Потому что мисс Фил увидела на деле, что я являюсь интересным экземпляром для изучения и, после короткой душевной беседы, таки согласилась взять надо мной кураторство. За что я ей чрезвычайно благодарен, разумеется, – отвесил он при этом церемонный поклон в мою сторону.

Я восхищенно уставилась на Рэйеса и лишь усилием воли заставила себя не поаплодировать этому театру одного актера.

Вот это арти-и-ист! И ручки-то как картинно заламывал, глядите-ка.

«Подыграй мне, красотка, ты слишком подозрительно на меня пялишься» – раздался в моей голове голос Рэйеса.

Мне очень хотелось проорать «Какого дилмона ты так легко проникаешь ментальными посланиями в мою голову?!», но вместо этого нацепила на себя привычную маску каменного выражения лица и сухо подтвердила, что беру кураторство, сегодня же приступлю к своим непосредственным обязанностям.

– А что вас заставило передумать, мисс Фил? – подозрительно покосился на меня Обернон. – Как-то слишком резко вы сменили мнение… Будто, хм… Узнали или увидели что-то такое, отчего мгновенно передумали.

– Случай сложный, – холодно отозвалась я, не глядя в глаза коллеге и усиленно делая вид, будто чрезвычайно занята разглаживанием складок на униформе. – Слишком большой потенциал развития для мага, который даже не знает, как правильно обращаться со своей силой. Он не нарочно может быть опасен – и для себя, и для окружающих. Разбираться с этим будет непросто, потому что я вообще не поняла, как Рэйес меня усыпил незаметно для меня, но хуже то, что он сам этого не понял. А я люблю сложности. Буду разбираться.

Обернон продолжал на меня коситься с подозрением, а я тоже напряглась повышенному интересу.

Так, надо мне валить отсюда скорее. Боюсь, мои глаза сейчас слишком легко могли выдать фанатичный блеск. Но ничего не могла с собой поделать: мысль о неизведанных уровнях сновидений взволновала меня похлеще какого-нибудь долгожданного подарка под елкой на Новый Год еще в детстве. Я себя сейчас чувствовала так, будто мне показали обертку от огромной подарочной коробки, заготовленной для меня, и я точно знала, что под елочкой будет ожидать еще парочка других аналогичных подарков с неизведанным интересным содержимым. Наверное, в последний раз я испытывала такое ликующее предвкушение лет в пять.

В общем, я не собиралась распространяться о нашей с Рэйесом стычке на пятом уровне сновидений, не хотела выглядеть подозрительно заинтересованной. Поэтому отделалась парой сухих фраз, заверила, что в течение часа приступлю к своим непосредственным обязанностям по работе с адептами, взяла со стола ректора подготовленную для меня папку с рабочими документами и поторопилась покинуть кабинет.

Рэйес тоже вышел вслед за мной, напоследок получив от ректора рекомендации по плану обучения на сегодня. Я не вникала особо, так как внутренне продолжала кипеть от злости.

– За «красотку» ты у меня еще получишь, – процедила сквозь зубы, когда мы с Рэйесом завернули за угол. – Больше не обращайся так ко мне. Ни ментально, ни при коллегах.

– Тебе не нравятся комплименты о твоей внешности? – вскинул он брови. – Я ведь просто правду говорил – а ты же в самом деле красотка! И, насколько помню, это, вроде бы, комплимент в этом мире. Но если тебя нервируют комплименты, могу называть тебя моим дневным кошмаром. Так тебе будет спокойнее и приятнее?

Вместо ответа я тихо зарычала, схватила Рэйеса за воротник рубашки и прижала его одной рукой к стене, удерживая на месте.

– Слушай, ты, – прошипела ему чуть ли не в самое лицо. – Обращайся ко мне уважительно, соблюдай субординацию, держись на расстоянии от меня и придержи при себе все эти неуместные шуточки, я их очень не люблю.

– Вай-вай, какая экспрессия, боюсь-боюсь! – с наигранным страхом произнёс Рэйес, еще и ладони к щекам прижал и губки округлил, скорчив забавную физиономию.

– Издеваешься?!

– Что, так заметно?

И улыбочка-то такая ехидная.

– Я заметил, что ты вообще не улыбаешься, – неожиданно добавил Рэйес. – Почему?

– А я обязана всё время лучиться счастьем и радостью, по твоему мнению? – фыркнула я.

– Конечно, нет. Но я на тебе вижу печать боли и горечи. Такие эмоции на пустом месте не появляются.

Ишь, печать он видит. Тоже мне, нашелся провидец.

– Так почему ты всегда такая серьезная? – продолжил допытывать Рэйес.

– У меня есть на то причины, – сухо ответила я.

– Какие?

– Много будешь знать – во сне состаришься, – хмыкнула я. – Тебя это не касается. Я твой преподаватель, по печальному для меня стечению обстоятельств заключивший с тобой сделку. Нас связывает только это, и для плодотворной работы мне необходимо твоё полное повиновение на моих занятиях и уважительное отношение ко мне. Это понятно?

И вообще… Изредка я всё же улыбалась, да! Иногда даже смеялась – очень редко и исключительно в кругу близких родственников, где у меня получалось расслабиться полноценно, но такое всё же случалось. Да и в целом… С некоторых пор рассмешить меня было той еще проблемой, если честно. Но Рэйесу детали знать было необязательно.

Он тем временем с лукавой улыбкой покачал головой и сказал:

– Ты слишком серьезна. Тебе просто не хватает обнимашек, которые растопят твое сердце, – уверенно произнес Рэйес.

– Тебе следует привыкать обращаться ко мне на «вы», – холодно произнесла я. – И запомни, что… Что ты делаешь?

Рэйес ни с того ни с сего качнулся вперед и… крепко обнял меня. Тепло так, с чувством. Как обнимают обычно только очень близкие люди.

Я так опешила от наглости и внезапности, что даже не попыталась оттолкнуть или двинуть в челюсть. Просто застыла на месте, выставив перед собой руки в неловком жесте, боясь пошевелиться.

Рэйес был довольно высокий, но и я была не маленькой девочкой, так что в таком положении шумно дышала ему в ухо, с головой выдавая свою нервозность.

Ну а как тут не нервничать? Я, по правде говоря, не только редко улыбаюсь, но и еще реже – вот так вот крепко обнимаюсь… Даже не помнила, когда делала это в последний раз. Кажется, родителей и братьев с сестрами обнимала на Новый Год.

Так что мозг мой порядком заскрипел от избытка незапланированного физического контакта. Ошибка, ошибка, мозговая система требует срочной перезагрузки!..

– Захотелось поделиться с тобой капелькой тепла, – шепнул на ухо Рэйес. – Тебе ведь очень не хватает его, не так ли? Ты совсем замёрзла – душой. Но в твоем сердце всё еще тлеет уголёк тепла и надежды, который можно и нужно превращать в полноценный пожар. Как думаешь, у меня получится?

Он вдруг провёл кончиком носа по шее, и я совсем растерялась, оглушенная собственными эмоциями. А когда теплые губы неожиданно коснулись шеи коротким, едва ощутимым поцелуем, я аж задохнулась от возмущения.

Ко мне ни один мужчина столь нагло не лез. И сейчас в голове взорвалась целая буря эмоций.

Гнев, ярость, раздражение.

Но… В то же время…

В то же время меня накрыло таким теплом и уютом, правильностью происходящего, что добровольно покидать этот кокон тепла и радости не хотелось вообще. Зачем это делать добровольно, ну скажите на милость?.. Правильно, незачем, потому я и стояла истуканом в нелепой позе, дикими глазами вытаращившись на ухмыляющегося Рэйеса, не понимая, как реагировать. От удивления даже пальцы разжала и перестала удерживать за рубашку.

Впрочем, он никакой реакции от меня и не ожидал.

Рэйес резко отпустил меня и шагнул в сторону. Он свернул за угол и скрылся с моих глаз быстрее, чем я успела прийти в себя и дать этому зарвавшемуся адепту хорошую затрещину.

***

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж-ж. Пиу-пиу-пиу! Скр-р-р-р…

Примерно так можно было бы озвучить сломанные и кряхтящие механизмы в моей голове. А они явно сломались, судя по тому ступору, из которого я никак не могла выйти.

С минуту, наверное, стояла в коридоре, тяжело дыша и тупо глядя в одну точку перед собой.