Шторм на базе "Багряный дуб"

Пролог

В предрассветных сумерках вой ветра казался еще страшнее. После ночной грозы было короткое затишье, потом заморосило, а полчаса назад снова разразилась непогода. Выйдя на тропинку, он получил заряд холодного дождя за шиворот и, чуть приволакивая ногу, которой сильно ударился о камни возле протоки, торопливо захромал в коттедж. Нужно вернуться до того, как обнаружат его пропажу.

Петляя между высокими соснами, стонущими под порывами ветра, вздрагивая при каждой вспышке молнии и каждом раскате грома, он размышлял о том, что база — идеальное убежище, по крайней мере, на время, пока он не разберется со штормом и отсутствием электричества. И то, что не было связи, ужасно раздражало! Он привык проводить в сети дни и ночи. Это требовалось для дела.

Ничего, вот дадут свет, появится интернет, можно будет позвонить куда надо и обо всем рассказать. Он ведь действительно не виноват. Это все шторм.

Внезапно до его слуха донесся необычный звук — короткий резкий свист, за ним последовал глухой удар о дерево. Он замер. Звук повторился.

Осторожно продвигаясь по мокрому мху, усыпанному хвойными иголками, он двинулся вперед. За плотной стеной молодых сосен открылась небольшая поляна. На противоположной стороне стояла фигура в темном спортивном костюме с надвинутым на голову капюшоном. Человек был невысокого роста, худощавый, спина напряжена, ноги чуть согнуты. В руках он держал маленький металлический предмет, который блеснул при очередном разряде молнии.

Сердце забилось быстрее.

Фигура сделала резкое движение — и металлическая звезда с хищным свистом вонзилась в ствол огромной сосны. На коре уже виднелось несколько таких отметин — человек явно тренировался здесь и раньше.

Так, это надо заснять. Дрожа от холода, он достал мобильник, включил камеру и сделал несколько снимков. Из-за сумерек качество было неидеальным, но силуэт и характерный предмет в руках незнакомца виднелись в кадре отчетливо.

Увлеченный съемкой, он не заметил, как слегка подался вперед и зацепился курткой за острую ветку. Он отступил на шаг, и ткань порвалась. Треск показался оглушительным.

Фигура на поляне застыла. Голова в капюшоне медленно повернулась.

Инстинктивно отпрянув, не выпуская из рук телефон, он хотел скрыться, но ноги словно приросли к земле. Что-то в позе незнакомца, в его застывшей фигуре парализовало волю.

В этот момент он снова услышал тонкий свист рассекаемого воздуха. Звук был едва различим.

Во лбу возникло странное ощущение холода и острой боли. Он машинально поднял руку и коснулся точки между бровями. Пальцы нащупали что-то металлическое, острое, липкое от крови. Глаза ослепли, ноги подкосились, и он упал на колени.

Телефон выпал из ослабевшей руки, пару раз перевернулся и остался лежать на ковре из мха и листвы. На экране все еще светился последний снимок — размытый силуэт с металлической звездой в руке.

Сквозь нарастающий гул в голове послышались тихие шаги — кто-то осторожно приближался. Человек, подойдя, наклонился. Рука в черной перчатке подняла мобильник. Экран погас.

Тело убитого обмякло и замерло под завывание ветра и раскаты грома. Его схватили за ноги и куда-то потащили. Но он этого уже не чувствовал.

Глава 1. База отдыха «Багряный дуб»

За пять дней до этого Илья стоял на краю обрыва, вдыхая свежий речной воздух. Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Позади тревожно шумел на ветру сосновый бор, принося ароматы смолы и хвойных иголок. Над Волгой висел легкий утренний туман.

Внизу узкой полоской врезался в Волгу песчаный пляж с причалом и постройкой для лодок и прочего прогулочного инвентаря. У самой кромки воды, стоя босиком на песке, подтянутый мужчина в белой майке и синем трико выполнял утреннюю разминку. Четкие, размеренные движения казались почти ритуальными в тишине рассвета. Илья прищурился, вглядываясь в силуэт. В этом человеке было что-то знакомое, может быть, характерная осанка или особая манера двигаться. Не покидало странное ощущение, будто они уже встречались.

Ниже по течению, там, где река делала плавный изгиб, на легких волнах покачивались деревянные лодки. Рыбаки, закутавшись в теплые куртки, терпеливо сидели с удочками, окруженные тишиной и туманом. Лишь изредка кто-то из них менял позу или проверял наживку. Чуть левее вдоль берега толстяк в выгоревшей фуражке осторожно вытягивал леску — средних размеров рыба скользила по поверхности воды, сверкая серебристой чешуей под первыми солнечными лучами.

От пляжа поднималась извилистая тропинка, иногда скрывающаяся среди кустарников и высокой травы. Местами обнажая слои глины, она вилась между соснами, прокладывала путь через лес и в конце концов выводила к небольшому комплексу уютных двухэтажных коттеджей — той самой базе отдыха, куда Илья приехал, чтобы выполнить необычную для себя миссию.

Он до сих пор не верил, что в его жизни так внезапно наступила совершенно неожиданная глава. Два месяца назад Илья вышел на пенсию. Никогда не думал, что вдруг останется без работы. Пришлось уволиться, когда понял, что может убить подследственного — наглого ублюдка, истязавшего жену и дочку и уверенного, что ему за это ничего не будет. Застрелить, задушить, разбить чем-нибудь его голову. Штатный психолог, которого Илья регулярно посещал после смерти жены, посоветовал отдохнуть. Но и отпуск ничего не изменил. Илья хамил начальству, не соглашался подписывать протоколы, на задержаниях рвался быть первым, словно искал смерть. Психолог не дал допуска к работе. Так Илья в сорок пять стал пенсионером — после двадцати пяти лет службы оперуполномоченным, из них около пятнадцати в Следственном комитете. Для Ильи впервые за эти годы наступили дни, когда не нужно куда-то бежать, кого-то ловить, за кем-то следить. Поначалу отсыпался, ел по расписанию, гулял и даже размышлял, не завести ли для времяпровождения собаку. Не какую-то шавку, а солидную умную псину, овчарку, например. Увидев же в парке, как хозяева, делая вид, что им все равно, стеснительно убирают в мешочки собачье дерьмо, представил, какое оно у овчарки, и, посмеявшись над собой, от этой идеи отказался.

Потом съездил в деревню к матери, перекопал огород ей и всем ее одиноким соседкам. Наколол дров на пару зим. И все маялся, маялся. Как же так? Он и женился-то всего три года назад. Почему так мало судьба отмеряла времени для счастья? Почему сначала поманила, заставила поверить, что все будет хорошо, что сорок два — это время, когда вся жизнь впереди? А спустя два года вдруг сыграла злую шутку, мол, ишь, размечтался.

— Мам, а как ты пережила смерть отца? Я маленький был, а ты молодая совсем.

Они сидели на чисто выскобленном, только что вымытом крыльце. Илья привалился к плечу матери и смотрел, как за избами садится солнце. От нагретых чуть влажных досок пахло хозяйственным мылом.

— Растить тебя надо было, так и пережила.

Мать погладила Илью сухими ладонями по голове и слегка оттолкнула.

— Будешь так себя есть поедом, сгинешь. А без тебя я пропаду. Зацепись за это, дескать, как мать одна останется? И устройся хоть куда, чтобы мозги занять. Так и выкарабкаешься. Перетерпи, сынок. Жизнь, она такая, поломает, поломает, словно проверяет тебя, не слабак ли, а потом выправится твоя дорога, вот увидишь.

Спустя неделю Илья стал сотрудником частного детективного агентства. Не сомневался, что его с таким опытом возьмут без лишних вопросов. И справка от психолога не понадобится. Так и получилось.

Проследить за любовниками, чтобы добыть фото и видео, доказывающие измену неверной супруги, — вот такое первое задание получил Илья. Оказалось, что парочка купила путевку на две недели на эту базу отдыха, а за ними сегодня прибыл и Илья. И для начала решил изучить местность.

Белая майка на пляже повернулась как-то по-особому, как могут только те, кто служил, и Илья узнал, кто разминался под обрывом. Антон Силаев, давний сослуживец Ильи, комиссовавшийся по ранению несколько лет назад. Илья громко свистнул.

Антон резко повернулся на свист, его глаза принялись цепко осматривать окружающее пространство. Илья помахал двумя руками, привлекая к себе внимание Антона, и двинулся вниз по тропинке почти бегом. Поздороваться, конечно, надо. Все-таки они оба — бывшие опера. Но перспектива иметь в соседях давнего приятеля, который может знать о беде Ильи, не радовала. Он-то приехал о ней забыть. И работать.

— Илюха! — искренне обрадовался Антон. — Отдыхать к нам? Отлично! Ох, я тебе такие места для рыбалки покажу, а сегодня вечером приглашаю на уху с дымком. Моя Елена так готовит ее на костре, так готовит!

Антон не поинтересовался семьей, и Илья задумался: не спросил, потому что стал после увольнения таким деликатным или потому что не знает? А потом до него вдруг дошло.

— К нам? Ты на этой базе хозяин?

— По документам — Елена, жена, а так вместе лямку тянем. Она организатор, налогоплательщик и бухгалтер, а я по хозяйству главный, спасатель на пляже тоже я, иногда дворник, да всего не перечислить.

Антон ухмыльнулся и натянул на разгоряченное гимнастикой тело рубашку, а Илья вспомнил, что после ухода приятеля со службы по управлению гуляли злые слухи, что Антон женился на богатой вдове бывшего чиновника Волжского пароходства. И что была эта вдова на десять лет старше Антона.

Вечером, сидя на заднем дворе домика администрации, где у хозяев на втором этаже располагалось свое жилье, Илья исподтишка разглядывал жену Антона, замечал их теплые переглядывания, то, как они мимоходом касались руками друг друга, и остро завидовал. В душе опять начинал шевелиться гнев, который после разговора с матерью утих.

На раскладной столик перед ним опустился поднос с закусками, Антон расставил салатницы и помог Елене подтащить котелок с ухой, действительно пахнущий дымом пополам с рыбным бульоном.

— Мы третий год как здесь обосновались, — хрустя зеленым луком и свежим огурцом, рассказывал Антон. — Участок покойный муж Елены давно купил. Сначала продать хотели, а потом приехали, осмотрелись и передумали. Место-то какое! Волга рядом, пляж почти готов, лес, а чуть подальше протока впадает в Волгу. Там как раз самое рыбацкое место. Посидим как-нибудь на зорьке, да?

Илья кивнул. Ловец рыбы из него, как балерина, но если ничем на базе не заниматься, то будет подозрительно. А рыбалка — самое отличное прикрытие, какое только может быть у одинокого мужика.

— И вот такую базу забабахали, — с гордостью продолжил Антон. — Елена с документами носилась, а я со строителями водку пил и показывал, что именно нам нужно.

Елена молча улыбалась и согласно кивала.

— А ты как? Слышал, ушел по выслуге лет?

Знает, понял Илья. И про жену, и про то, почему ушел. Самара, она как деревня, вроде и большой город, но как только начнешь говорить про знакомого, собеседники сразу подхватывают: кто учился вместе, кто работал, у кого жены дружат.

— Отдохну и буду устраиваться в частное детективное агентство. Уже и заявление подал, — слегка приврал Илья. Зачем раскрывать все карты? — Лучше расскажи, что тут за контингент. Кто у вас обычно отдыхает?

— Ух ты! — У Антона в глазах зажглись огоньки любопытства. — Детективное агентство! Здорово! А я скучаю по нашей работе. Ни за что бы не ушел, если бы не ранение.

Он с грустью оглянулся на Елену, потом задорно тряхнул лохматым чубом.

— Тут интересно. Народу, правда, немного обычно, только в июле, августе и в новогодние праздники в основном все заполнено. Через несколько дней как раз заезд ожидаем, а пока восемь человек всего. С тобой девять будет. База-то удаленная, почти сто километров от города, медвежий угол. Кто сюда отдыхать поедет, если есть всякие Бали, Мальдивы и Эмираты? Сочи опять же, Алтай. А если бюджетный отпуск, можно и в Крыму отлично потусить. Но бывают интересные личности. Есть за кем понаблюдать. Вот, например, пара одна несколько дней назад поселилась: для молодоженов старые уже, под сорок, а лижутся без конца по углам. У них и колец нет, а за номер мадам заплатила.

Илья напрягся. Похоже, это и есть неверная супруга с любовником — его клиенты.

— А еще кто?

— Из необычных — инвалид на коляске. Такой, я бы сказал, не бедный. И агрегат у него новенький, навороченный, с движком.

— Что, сам вот так и приехал? Своим ходом? — Илья засмеялся.

— С помощником. Но они ни с кем из обслуги не общаются. В кафе не питаются, доплатили, чтобы им в коттедж еду носили. Богатый дядя, я же сказал. На парковке видел «мерседес»? На нем прибыли. И шмотки у него все брендовые. А с нами разговаривает так, знаешь, будто у него зуб болит. Лицо вроде знакомое, может, по телевизору видел или когда-то свидетелем по делу проходил, только не на коляске, я бы запомнил. А может, показалось. Просто бизнесмен какой-то, они для меня все одинаковые.

Рассказывая, Антон привычно разливал по тарелкам ароматную уху, резал хлеб, наполнял стопки.

— Еще журналистка есть. Такая… — Антон подмигнул. — Эффектная блондинка. А с ней не пойми кто, то ли фанат, то ли прислужник.

Елена поджала губы.

— Эффектная, да еще какая. Устроила скандал в своем блоге, разместила снимки одного мужика из нашей городской администрации с любовницей, да сбежала сюда, отсидеться. Ладно, доедай — и пойдем, покажешь, как разместился. Может, поближе к нам переедешь? Тут все коттеджи разные, на любой кошелек. Сделаем тебе скидку.

— Нет, меня все устраивает. — Илья независимо задрал подбородок. — Я живу на первом этаже в домике, на котором изображен парусник, надо мной нет никого.

— Ну, значит, никого и не будет, отдыхай по полной программе.

Они с Антоном еще погуляли по базе, вспоминая старые дела и знакомых, а потом посидели с пивом в коттедже Ильи на просторной, отделанной деревом террасе, откуда открывался вид на потрясающий волжский закат.

Впервые после похорон Илья спал без сновидений, не просыпаясь, чтобы выпить воды или умыться, прогоняя ночной кошмар.

Утром за завтраком в кафе-столовой Илья разглядывал тех, о ком вчера упоминал Антон.

Двое, Валерия и Сергей, за которыми Илье предстояло следить, сидели за пару столиков от него и о чем-то доверительно шептались. Илья подивился проницательности Антона. То, что они никакие не муж и жена, а любовники, скрывающиеся в глуши от знакомых, можно было определить, если только приглядеться. И дело даже не в том, что у них на пальцах не было обручальных колец. Они вышли, что называется, из разных социальных слоев: у Валерии богатый маникюр, наклеенные ресницы и стильная завивка полудлинных волос, наверняка сделанная в модном салоне. Жена Ильи, Маша, такую делала два раза в год, перед Рождеством и на лето, так что цены он знал. Сергей же больше походил на менеджера среднего звена: обычный полубокс и руки, загорелые только до места, где заканчиваются рукава рубашки, это к вопросу о свободном времени летом и Мальдивах-Бали-Эмиратах. У Валерии тело как раз золотилось ровным импортным загаром и на местах, выступающих из одежды. Ну и то, что Антон назвал шмотками: на ней брючный костюм из натурального шелка, а у Сергея — обычные джинсы, белая футболка и не новые кроссовки. Можно было прислушаться к беседе этой пары, убедиться, что это те самые любовники, его задание, только зачем? Илья и так узнал их. В агентстве ему показывали фото крупным планом.

Толстый одышливый рыбак с бесхитростным именем Сан Саныч, которого Илья видел вчера утром на берегу, тоже выбрал угловой столик. Он только что вернулся с берега с ведром и удочкой, но, что любопытно, ведро для добычи было пустым и даже сухим. О рыбаке Антон не рассказывал, наверное, для него он интереса не представлял.

Похоже, не привлекла внимания Антона и одинокая, скромно одетая женщина примерно того же возраста, что и Илья. С гладко зачесанными волосами и в кофточке, застегнутой на все пуговицы, она была похожа на врача или учительницу, таким база в глуши — самое место, чтобы отдохнуть вдали от громогласных пациентов или учеников с их вечными проблемами.

В распахнувшуюся дверь вошла новая пара, и Илья сразу узнал в девушке с длинными белыми волосами, затянутыми в высокий хвост, ту самую эпатажную тележурналистку, о которой говорил Антон. Фамилию не вспомнил, а зовут, кажется, Анна. И что она тут делает? Действительно пережидает, когда затихнет шумиха из-за снимков? Щуплый паренек нес за ней сумку с таким видом, словно он — паж, а сумка — шлейф платья королевы. Девушка была похожа на редкую синицу: белую, пушистую, с длинным хвостом и острым взглядом. А парень, если уж сравнивать с птицами, — на ничем не примечательного городского воробья. Только рыжего.

Пара прошествовала мимо Ильи и заняла место в середине зала. Антон почти ничего про паренька не сообщил, а вот Илью он заинтересовал. Не заметил Илья обожания в глазах фаната. Как бы узнать, один ли у них коттедж и разные ли номера? И как прошла оплата, с одной карты или с двух? Илья для развлечения заключил пари с самим собой. Был уверен, что сумма списана с одного счета. Вот только с какого?

Если этот паж действительно фанат, ну или прислужник, как назвал его Антон, то мог раскошелиться, заплатить за коттедж, а Анна должна была ему это позволить. Почему нет? А вот если это была карта Анны, то зачем бы ей платить за паренька?

Изучая народ за завтраком, Илья не сразу заметил, как сам стал объектом внимания. Анна и ее спутник с любопытством разглядывали Илью. Анна отвернулась первой, видимо, не нашла ничего интригующего. До Ильи донеслось презрительное: «Мент». Ну, тут уж ничего не поделаешь, Илья про себя усмехнулся: каким-то образом бывшая профессия оперуполномоченного убойного отдела СК отражалась на его привычках и наложила на внешность неведомые приметы, по которым в спину или в лицо часто неслось вот это вот — «Мент». Было бы глупо обижаться или злиться на правду.

Весь день Илья добросовестно выполнял задание — скрываясь среди деревьев, кустов и высокой травы, снимал ни о чем не подозревающих любовников. К вечеру набралось так много компромата, что Илья посчитал порученное дело выполненным и решил оставшиеся дни посвятить нормальному отдыху. Он искупался, разлегся на песке и даже задремал под ритмичный плеск набегавших на берег волн.

В номере Илья просмотрел отснятые материалы, отправил часть на почту агентства, написал матери ежевечернее сообщение: «Все хорошо», так они с ней договорились в последнюю встречу — и звонить не нужно, и мама не будет беспокоиться. Потом помылся в душе и лег спать, уверенный, что не уснет и будет долго ворочаться.

Проснулся он среди ночи от странного постукивания — это ветер, с силой задувавший в открытое окно, шевелил металлические крючки ламелей жалюзи. Илья закрыл окно и вышел на балкон. Тревожно шелестели рассерженные начинавшимся ненастьем сосны, редкие дождевые капли шлепались крупными кляксами на плиточный пол балкона, — все говорило о том, что утром, скорее всего, будет пасмурно и похолодает. Жаль. Ну, ничего. Внезапно случившемуся отпуску вдали от опостылевшего города плохая погода не помешает.

Он еще не знал, как страшно ошибался.

Глава 2. Женщина под дождем

Утром он долго купался, несмотря на прохладу и сильное волнение на Волге. Ему даже понравилось, потому что жару Илья не любил. На подходе к столовой он услышал громкую перепалку, доносившуюся из открытых окон. Когда он вошел, спор на мгновение прекратился, а затем закипел с новой силой.

В зале, кроме отдыхающих, сбившихся тревожной кучкой вокруг Сергея и Сан Саныча, находились Антон и женщина в белом переднике.

— А я вам говорю, что этого не может быть!

Сергей наступал на Сан Саныча, сжав кулаки, а тот стоял напротив в расслабленной позе с выражением скепсиса на красном вспотевшем лице.

— Клавдия, повариха… — Сан Саныч показал на женщину рядом с Антоном. — Тоже вашу Валерию видела, нас двое уже.

— Она со мной поздоровалась, — согласилась Клавдия. — Волосы мокрые, в руке полотенец, да босая, понятно, что с пляжу возвращалась. Как раз у вашего коттеджа мы и встренулись. На крыльце она стояла.

— Что случилось? — вполголоса спросил Илья у Антона.

Тот тоже тихо ответил:

— Валерия, жена этого… — Антон кивнул на Сергея. — Пропала. Он настаивает, что она рано утром ушла купаться и не вернулась. А Сан Саныч… — Теперь кивка удостоился краснолицый рыбак. — Говорит, сидел на зорьке с удочкой, видел, как она плавала, потом по тропинке на базу пошла и громко его поприветствовала. И теть Клава подтвердила. Да, пустое. Небось, поссорились, вот и выдерживает мадам характер.

Народ разошелся, все, кроме Сергея, заняли свои столики, наверное, как и Антон, не поверив в исчезновение Валерии.

Сергей же выбежал под заморосивший дождь и кинулся через перелесок к пляжу.

В столовую вошла Елена Михайловна, владелица базы отдыха, жена Антона.

— Уважаемые отдыхающие! — Елена, привлекая внимание, постучала вилкой о стакан. — Получено штормовое предупреждение. Поэтому вам запрещено купаться и вообще ходить на пляж.

— А что тут еще делать? — капризно протянула Анна.

Елена не ответила. Она скрылась на кухне, через минуту вышла оттуда с листком, исписанным шариковой ручкой, еще раз оглядела притихших гостей и строго повторила:

— Запрещено! Всем!

Елена кивнула Илье, здороваясь, улыбнулась Антону и через минут пять на дороге, ведущей к воротам, послышался звук отъезжающей машины.

— Елена с Петром в город поехали за продуктами. Петр — муж Клавдии, водителем у нас работает на полставки. Ну и где что ломается — он за мастера.

— Может, позвонить в полицию? Я про Валерию. Пусть примут заявление, — осторожно предложил Илья.

— Да муж ее с утра бегает, разбудил всех, кричал, ногами топал. Мы с Еленой расспросили тетю Клаву и решили никуда не сообщать. Да найдется она, где тут потеряться можно?

Было понятно, что Антон всеми силами старается избежать неприятностей и никуда звонить не будет. Илья машинально кивнул, получил от Клавдии порцию гречневой каши, щедро заправленной мясом и подливкой, кофейник и устроился в углу за облюбованным столиком, спиной к остальным, чтобы никто не видел выражения его лица. Он принялся за завтрак, одновременно решая, что теперь делать. Если бы Илья действовал самостоятельно, то он бы сейчас, изобразив сочувствующего, кинулся вслед за Сергеем искать Валерию. Не любил Илья совпадений. Но он — лицо подчиненное, а работа в частном детективном агентстве может иметь свои тонкости. Значит, нужно доложить о происшествии и ждать приказа. Да, так он и поступит. Поест, доберется сквозь дождь и ветер до коттеджа, там вызовет по зуму начальство и дождется новых распоряжений.

После завтрака из столовой никто не ушел. Сан Саныч и Анна решили сыграть в бильярд. Остальные сгрудились возле окон, обсуждая не на шутку разыгравшуюся непогоду. Ветер уже не просто весело носился по макушкам сосен, теперь деревья опасно гнулись от его пугающего напора. Илья выглянул наружу, готовясь к марш-броску до своего жилья. Неожиданно мигнул и погас свет. Народ встревоженно загудел. Антон, накинув дождевик, сообщил всем, что проверит, в чем дело, и вышел.

Из бильярдной появились Сан Саныч и Анна со своим неизменным спутником, которого, как услышал Илья, зовут Игорем. Тот озабоченно смотрел в экран телефона, нажимая на значки приложений.

— Интернета нет, — упавшим голосом объявил он, и все сразу полезли за своими мобильниками.

Илья тоже растерянно смотрел на экран без обычных значков связи. Сигнал исчез.

— Это из-за ветра, — предположил Сан Саныч. — Может, столб повалило с этими… антеннами. Смотрите, как воет, прямо ураган.

В распахнувшуюся дверь столовой заскочил, отряхиваясь, Антон. Не снимая дождевика, он оглядел смотревших на него с тревогой людей и развел руками.

— Свет отключили, и связи тоже нет. Это плохие новости. Но на базе есть резервный дизель-генератор. Через полчаса я его запущу, электричество будет. Но работать в непрерывном режиме генератор не сможет, солярки ограниченное количество. Буду давать свет на час-полтора, потом отключать, пока не починят.

— Игорь, мы уезжаем! — Анна схватила стоявший у стула зонтик-трость и даже топнула ногой. — Немедленно!

— Плохие новости еще не кончились. — Антон посмотрел на Анну с сочувствием. — У ворот ветром повалило старую сосну. Выезд перекрыт. Есть вторая дорога, через лес, но это грунтовка, и ее всегда размывает во время дождя. Отсюда, может, и уедете, но по пути наверняка застрянете.

— Или сосной придавит, — подхватил Илья, — не надо рисковать. Подождем день-другой, шторм же не навсегда. Дадут свет, появится связь, расчистят дорогу, все наладится.

Словно в ответ на его слова резко потемнело и громыхнуло так сильно, что все вздрогнули.