- -
- 100%
- +
– Ну, что ж, прошу к столу! – вернувшись из кухни со стопкой белоснежных, хрустящих от крахмала салфеток, пригласил Петр Сергеевич. Рита с трудом оторвала взгляд от прекрасной малахитовой шкатулки, немного подпорченной с одной стороны, отыскала взглядом Павлину, которая уже сидела, довольная, за столом, и немного задержалась, наблюдая за Ваней – какой стул он выберет? Было бы забавно посмотреть, если они с Павлиной выберут один стул. Ванечка задержался немного возле Павлины, подумал, но потом уверенно прошествовал на другую сторону стола.
– Вы, наверное, уже слышали о моем увлечении кладами дворянских семей в бывших помещичьих усадьбах? – приступил к рассказу Петр Сергеевич. Когда все напились чаю, Рита помогла убрать посуду, и все чинно расселись вокруг стола.
– Так вот, – сейчас я изучаю историю гибели семьи помещиков Вирских. Их имение находится в Тверской области. Ну, как имение… Практически развалины. Зато нет бомжей! Они селятся там, где есть крыша и хоть какое-то подобие окон. Зимой, если развести костер внутри, можно немного согреться.
Так вот. Несколько месяцев назад, изучая один из трудов автора прошлого века «Усадьбы Тверской области», я наткнулся на два письма – ими была заложена страница с фотографией барского дома имения Вирских. В первом, написанном летом семнадцатого года, говорилось о трагической гибели хозяйки дома, о том, что он, бывший управляющий имением, не смог спасти хозяйку, но ее маленького сына он постарается отвезти в Кисловодск к отцу, который после ранения в легкое был демобилизован, и отправился на семейную дачу в Кисловодске. Позже хозяин предполагал уехать с семьей и устроиться в Финляндии, а пока ждал жену с вещами и ребенка. И теперь управляющий должен доставить мальчика к отцу и рассказать о смерти супруги. Писал это письмо управляющий, видимо, своей жене уже с дороги и еще сообщал, чтобы не теряла его, возможно, он задержится. В следующем письме все тот же автор сообщал своей второй половине, что мальчика графу сдал с рук на руки. «Но, – следовало далее, – к сожалению, продолжить путь домой пока не в состоянии, так как заболел и нахожусь в лазарете». Далее шли странные неровные строки, как будто управляющий писал в бреду. Что-то про клад, замурованный в стене, про страшную смерть графини, которая узнав, что к имению приближается отряд бандитов, при нем открыла тайник, вложила туда дорожный несессер, доверху набитый драгоценностями и золотыми монетами. Про то, что спасая наследника, он не смог помочь хозяйке, принявшей мучения и после повешенной, о чем до сих пор сожалеет. И в конце приписка. Другим почерком. О том, что писавший это письмо из-за вспышки тифа в поезде, следующем из Кисловодска, был высажен с другими заболевшими на станции Тихорецкая, скончался в лазарете и похоронен в общей могиле.
Петр Сергеевич обвел притихшую Риту и прижавшегося к ней Ванечку серьезным взглядом и продолжил:
– Сейчас могу сказать, что я перелопатил кучу литературы, чтобы приблизиться к пониманию этой истории. Кроме того, меня, естественно интересовал клад. И главное. Я точно теперь знаю, что в развалинах существует призрак! Местные газеты регулярно пишут о кладоискателях, загадочных смертях, блуждающих огоньках в темноте в стенах бывшего имения. Половину, и даже больше можно отнести к пересказу слухов, но призрак… Призрак не дает мне покоя. Про это место ходит дурная слава, а это один из признаков его существования. Опять же пропажа людей, огоньки. Если там все еще находится клад, помните – дорожный несессер, который она при управляющем прятала в тайник, – то призрак бывшей хозяйки его охраняет. Кстати, один из пропавших людей был найден вскоре после исчезновения. Его повесили в развалинах барского дома. И знаете, кем он оказался? Внуком командира того самого бандитского отряда. Скорее всего, узнал от деда про не найденные тогда ценности, сунулся в дом. Я думаю, призрак убитой его дедом хозяйки дома и оказалось последним, что он увидел в этой жизни.
– Мне нужна ваша помощь, Рита, – Петр Сергеевич повернулся к девушке и посмотрел на нее в упор, – я планирую поехать туда на выходных, не составите мне компанию? Вы и Павлина? Мне бы это очень помогло, я лишь могу вызвать привидение пентаграммой и только услышать его.
– А я смогу привидение увидеть…– сложила паззл Рита.
– А Павлина сможет обследовать все имение и даже кого-нибудь встретить, – продолжил Петр Сергеевич, – в случае успеха клад поделим.
– А как вы представляете успех?
– Нужно договориться с призраком по-хорошему. Чтобы она отдала клад добровольно и показала, где тайник. А мы расскажем ей, как спаслись ее родные – муж и сын.
– Всего лишь? – Рита недоверчиво рассмеялась, не обращая внимания на знаки, которые Павлина ей подавала – та ожесточенно кивала головой, выражая согласие на поездку.
– Так что скажете, Рита?
– То есть вы знаете, что было дальше? Что случилось с хозяином имения и его сыном?
– Я связывался с историками в Кисловодске и точно знаю, что они уехали в Финляндию, а когда в декабре семнадцатого Финляндия объявила независимость, оказались в эмиграции и… и в общем, это все. Но это лучше, чем, если бы инвалид и маленький мальчик остались в стране, у которой впереди была страшная гражданская война. Как потом сложилась судьба обоих неизвестно. Сюда, во всяком случае, они ни разу не приезжали. Даже после перестройки.
Рита сомневалась. Конечно, это потрясающе интересное приключение, но перед глазами маячило видение повешенного внука бандита. И неизвестно, как увидятся, и чем закончится встреча двух привидений – Павлины и Хозяйки имения? Павлина – девчонка совсем, а та охраняет семейное добро уже несколько десятков лет, убивая при этом кладоискателей, а возможно и случайно забредших туда бомжей. Но… Петр Сергеевич вчера, не раздумывая, помог ей, Рите. Добыл нужные сведения и подыграл, когда разговаривал с убийцей. А долг, как известно, платежом красен.
– Мы согласны, – уверенно сказала Рита, дернув плечом – Павлина, прилипнув к ее спине, раздраженная Ритиным долгим молчанием, яростно дула ей в ухо.
Трель дверного звонка напугала Павлину, и она мгновенно зависла под потолком. Рита и Ванечка синхронно повернули головы к Петру Сергеевичу.
– Наверное, кто-то из моих знакомых, простите, я ненадолго.
В коридор из открытой двери шагнул высокий широкоплечий парень, по-хозяйски оглядел пристроенные на вешалку пуховики, детский и женский, не торопясь, скинул на стул дорогую теплую кожаную куртку, следом полетели перчатки, и парень протянул Петру Сергеевичу объемный сверток, который принес собой.
– Что за тревога, дядь Петь? Опять на тебя наехали?
– Тише, Тимур! У меня гости. Я тебе потом все объясню. Пойдем, посидишь за столом, познакомишься.
– Не понял… Ты сказал, что срочно. Я здесь. И у меня не так много времени. Какие, к черту, гости?!
– Из-за них я тебя и позвал. Пойдем, пойдем.
И Петр Сергеевич почти втолкнул Тимура в комнату.
За столом сразу установилась настороженная тишина. Ванечка с интересом, а Рита с недоумением оглядывали незнакомца. Тимур, ничуть не смутившись от того, что его так подробно рассматривают, внезапно напрягся. Ему показалось, что кто-то с силой дует ему в ухо. Петр Сергеевич стоял с другой стороны. А с этой… С этой никого не было. Теперь дули за шиворот. Тимур поежился и мотнул головой. Что за… И услышал сухой смех Петра Сергеевича:
– Разрешите представить. Это мой воспитанник, Тимур. Он у нас черный следопыт, бродяга, а вообще, отличный парень. Помогает мне, когда приходится ездить одному по заброшенным имениям.
Петр Сергеевич повернулся к столу, его глаза блестели от предвкушения:
– Это мои коллеги. Ванечка, я тебе про него рассказывал. Прекрасная девушка Рита, мы знакомы недавно, но уже вместе расследовали одно дело. И… Павлина.
Тимур огляделся.
– И где же Павлина? Имя такое, нечеловеческое. Собака, что ли?
И снова почувствовал, как волосы раздуваются от довольно прохладного ветерка.
– Да ладно… Не может быть… У тебя в гостях призрак?
– Ну, вот. А я надеялся, что ты будешь долго гадать, а мы смеяться. Да, Павлина – это подруга Риты и да, она – призрак. Садись сюда, – Петр Сергеевич показал на стул, прямо напротив Риты, – мы как раз обсуждаем поездку в имение Вирских, в эту субботу. Ты же поедешь со мной?
– Это там, где полоумная графиня? Все надеешься уговорить ее клад отдать? Интересно будет посмотреть. Поеду. Зима. Экспедиций нет. Затишье.
Проговаривая все это, он не сводил взгляда с Риты, уже не обращая внимания на то, что ему дули в уши, что фантик от конфеты, которую голодный Тимур сразу целиком бросил в рот, плавно передвигается вертикально перед его лицом, и отвел глаза только тогда, когда Рита возмущенно дернула плечом.
– Ты же вроде болеешь, дядь Петь?
– Сегодня среда? Надеюсь, благодаря варенью и меду, я совершенно выздоровею к выходным, а вы Рита, одевайтесь теплее, я заеду за вами на машине.
– А я? А мне можно? – всеми забытый Ванечка чуть не плакал – так хотелось ему участвовать в поисках призрака.
– Нет! – вскрикнула Рита, – мы тебе потом все расскажем.
И она стала собираться домой, чувствуя на себе пристальный взгляд Тимура. Тот вышел в коридор и держал в руках ее пуховик, пока Рита зашнуровывала ботинки. Выпрямившись, она неожиданно засмеялась. Павлина пылко прижималась к плечу Тимура, закатывала глаза и строила забавные рожицы.
– Спасибо за чаепитие и беседу, Петр Сергеевич, – церемонно поблагодарила она, – значит, в субботу мы вас ждем.
Со двора послышался звук подъезжающей машины – это Петр Сергеевич вызвал такси, и Рита заторопилась. Непонятное пристальное внимание Тимура ее раздражало. Схватив за руку угрюмого Ванечку, она почти бегом спустилась по лестнице и выскочила на улицу, неприлично громко хлопнув подъездной дверью.
Из окон второго этажа на вечернюю улицу, освещенную светом тусклых уличных фонарей, и отъезжающее такси смотрели двое. Тимур курил, а Петр Сергеевич задумчиво кивал каким-то своим мыслям.
– Ну, не тяни время. Говори, зачем позвал, и я пойду. Мне, правда, некогда, – Тимур сильно затянулся в последний раз и выкинул сигарету в открытую форточку, – ты в самом деле собрался ехать к графине с этой компанией: шестилетний пацан, фотомодель и призрак? В чем подвох?
– Никакого подвоха, простой расчет. Призрак графиню найдет или подтвердит, что ее там нет. Пацан должен напомнить графине ее сына, тому тоже было шесть лет.
– А модель?
– Да почему модель-то?
– Ноги длинные, и худая. Лицо такое… чистое… Что хочешь на нем нарисовать можно. Причесать бы, и на подиум.
– Призрак может быть только рядом с ней, с Ритой. Не дальше, чем двадцать метров.
– Ух ты. А я так понял, что модель не хочет брать мальчишку с собой?
Петр Сергеевич неопределенно пожал плечами, мол, что-нибудь придумаю.
Тимур развернулся и смотрел теперь Петру Сергеевичу куда-то в переносицу:
– То есть, мы все едем в субботу в имение Вирских. Призрак ищет графиню, пацан графиню должен разжалобить, ты расскажешь графине про письма, модель красиво постоит в двадцати метрах. А я как всегда. Для разборок с местными, если они подтянутся, или если ковырять стены нужно будет. Это все? Я пошел?
– Да не торопись ты! – Петр Сергеевич согнулся, пережидая приступ кашля, и схватил Тимура за свитер.
– Тут такое дело…У Риты этой где-то книга есть, редкая, древняя. Она сама не знает, какое это сокровище. Призыв призраков называется. Там такое! Заклинания вызова, подчинения, изгнания и даже развеивания! Там все семьи Европы перечислены, родословные с пятнадцатого века, те, у которых в крови ген этот, из-за которого они призраков видят и говорят с ними.
Петр Сергеевич опять схватил Тимура за свитер и приблизил свое лицо с фанатично горящими глазами вплотную к лицу Тимура:
– Мне нужна эта книга! Подружись с Ритой… Помоги ей найти книгу…А дальше я сам.
Тимур немного подумал и согласно кивнул:
– Я все сделаю. А ты отдашь мне последнее письмо отца. Ты его хранишь, мне мать сказала.
Петр Сергеевич виновато опустил взгляд и вздохнул:
– Отдам. Ты уже взрослый. Все поймешь.
…Ванечка, надутый из-за отказа взять его с собой, всю дорогу домой обиженно сопел и не разговаривал. Рита привезла мальчика к подъезду, где его встретила бабушка, и поехала к себе. Уже ложась спать, вспомнив и тут же забыв про Тимура, она подозвала к себе Павлину и спросила:
– У меня же первый гонорар. Наследник вчера очень щедро расплатился. Как будем праздновать?
***
Театр Российской Армии произвел ошеломляющее впечатление на Павлину. Она без устали носилась по коридорам и коридорчикам. Рита тихо радовалась, что поводок в двадцать метров не давал возможности ее личному призраку появляться в гримерках артистов. Страшно было себе представить, какой переполох могла устроить Павлина в комнате Гоши Куценко. Да, да. Вчера, когда девушки обсуждали, куда пойти или что купить на первый гонорар, было решено отдать предпочтения зрелищам. Долго выбирали, куда пойти, и остановились в результате на мюзикле «Пола Негри». Гоша Куценко в главной роли стал решающим фактором. Рита купила два билета на прекрасные места в шестом ряду. Сейчас она прохаживалась в фойе, изредка бросая взгляды на своего личного призрака, то появляющегося, то исчезающего среди толпы. Публика пила шампанское, коньяк и совершенно не торопилась в зал. Наконец прозвенел третий звонок и все потянулись на свои места. У входа раздавали очки 3D, потому что «Пола Негри», как сообщалось в рекламе, был первым в истории мюзиклом 3D.
Погас свет, На сцене замерцал огромный экран, на котором возникали потрясающей красоты пейзажи. И вдруг прямо в зал полетели птицы, казалось, их крылья, вот-вот заденут Риту, она смешно отмахивалась. Павлина, чинно сидевшая на своем кресле, не понимавшая в начале, что происходит, насторожилась, но затем, увидев, что многие зрители машут руками и смеются, успокоилась. Весь спектакль девушки, переживали, восхищались эффектами (надо же прямо на сцене живые лошади!). И вдруг над головами загудел мотором настоящий маленький самолет! Он описал круг над залом… И что-то пошло не так… Как будто цеппелин сорвался и начал выписывать пируэты, а потом полетел вниз и вошел в пике. «Сейчас упадет!» – испугалась Рита, но все еще надеялась, что так и было задумано автором мюзикла, что все вот-вот благополучно закончится.
– Там призрак! – услышала она чей-то крик и отчетливо поняла, что самолет летит прямо на нее. Рита дернулась, попыталась вскочить, но ноги словно приросли к полу, и она с ужасом осознала, что уже ничего не успеет – до удара осталось всего несколько секунд… Пытаясь сдержать рвущийся из горла крик Рита зажмурилась: что бы сейчас ни произошло, она не хотела этого видеть и слышать. Злая память отбросила ее назад, в теплый пахнущий горящими торфяниками дымный июль, и как наяву она вновь услышала звон лопнувшего стекла и жуткий звук сминаемого металла.
– Рита, падай на пол! – услышала она незнакомый мужской голос и, повинуясь его настойчивому напору, неловко проскользнула вниз, между своим креслом и спинкой переднего сиденья, до последнего не открывая глаз на несущейся аппарат. Она еще помнила прежде, чем потерять сознание, ощущение пристального тягучего черного взгляда, такого же, как тогда в августе, перед аварией. А больше не помнила ничего. И не видела. И никто не видел, как маленькая фигурка взлетела над головами запаниковавшего зрительного зала, схватила за крылья начавший крениться, уже неуправляемый, цеппелин и понесла его в пустой проход между рядами, куда он и рухнул, к счастью, никого не задев.
По дороге домой Рита все время заторможенно молчала, не отвечая на вопросы Павлы. И только дома ее накрыло. Не раздеваясь она легла на диван, отвернулась, почти уткнувшись в мягкие подушки и неожиданно даже для себя самой вдруг зарыдала, снова и снова перебирая в уме картинки неудачного вечера. Вдруг она резко села, вытерла кулаком глаза, и спросила пустоту вокруг:
– Павлина! Это ты кричала, что там призрак?
– Нет. – Павлина появилась со стороны кухни и уселась рядом с Ритой, подперев кулачком грустное личико, – это парень какой-то кричал. Тот, что потом приказал тебе на пол падать.
– Какой парень? Как выглядит? Я не узнала голос, но он назвал меня по имени…
– Высокий, худой, хорошо одет, – перечислила Павла, – брюнет, лохматый, как ты, лет двадцати пяти. Больше ничего не помню.
– Странно все это, – Рита принялась водить пальцем по ворсистому узору дивана, – и еще. Это же ты цеппелин отвела от меня и других?
Рита пристально смотрела на подругу.
– Да! У меня получилось! Я – герой! Жалко ты не видела! У всех были такие лица испуганные, а потом возмущенные, а потом я к тебе вернулась, а ты без сознания валяешься на полу, а парень этот, который кричал про призрака, тебя по лицу гладит… – Павлина испуганно закрыла рот ладошкой, – ой… Я только сейчас поняла, что ты его не знаешь. Совсем?
– Что за ерунда! – рассердилась Рита, – как это – гладит по лицу? Я глаза открыла – никого не увидела, бабуля, что рядом сидела, мне подняться помогла.
– Знаешь, мне показалось, что парень меня видит. Я вернулась, и он сразу ушел.
– Ерунда! – опять начала Рита и осеклась, – я поняла! Он тоже видит призраков! Поэтому и предупреждал, что … Подожди… Получается, что самолет этот дурацкий на меня призрак направил?! Направил и исчез… Я ничего не понимаю! – жалобно протянула Рита, машинально заплетая волосы на ночь, – слушай, давай спать, а? Все равно все уже позади. Завтра суббота. Мы едем с Петром Сергеевичем в имение Вирских. Мне нужно выспаться.
***
На следующее утро с утра погода установилась как по заказу: вовсю грело солнце, но снег не таял, а только искрился, переливаясь крошечными бриллиантами. Рита уныло смотрела в окно кухни: красиво, но ехать совсем не хочется. Она плохо спала, ей опять снилась мама, только сейчас она с испугом смотрела куда-то Рите за спину и молчала. Браслета, как успела увидеть Рита, на маминой руке не было, книги тоже. Рита все пыталась понять, что так испугало маму, но, едва обернувшись, она натыкалась на жуткий черный взгляд, такой же, как вчера в театре, и трусливо отворачивалась. Поэтому и не выспалась, и настроение было тоскливым. Она решила отказаться от поездки, или хотя бы перенести ее на другой день, сказавшись больной, но телефон, который она только что нашла и уже листала на дисплее контакты, сам откликнулся, бодро заиграв веселый мотивчик. Рита вздохнула (не успела!) и покорно произнесла в трубку:
– Да, Петр Сергеевич, мы почти собрались. Сейчас позавтракаем и выйдем. На улице вас подождем.
Рита теперь всегда говорила о себе «мы». Впервые она заметила за собой эту способность вчера и удивилась, как быстро успела привыкнуть к тому, что они с Павлиной все время вместе.
Во дворе ее оглушил птичий гвалт. Местные воробьи отчаянно дрались возле своей кормушки с залетевшими во двор синицами. Рита прищурила глаза от яркого солнца и немного понаблюдала за поединком. Синицы побеждали. Их было больше, и чувствовался «военный» опыт: часть стайки отвлекала местных от кормушки, вторая же часть в это время пыталась захватить плацдарм с семечками.
– Наглые какие! Наших бьют! – Павлина, лениво выплывшая вслед за Ритой из подъезда, не раздумывая, ввязалась в бой. Схватка завертелась с новой силой. Павлина защищала кормушку, махая, как мельница, руками и не давая подлетать врагам. Синички не видели ее, но потоки воздуха ощущали. Раздался тревожный птичий сигнал «пиу-пиу», и двор мгновенно опустел, а воробьи с ликованием уселись стайкой и принялись орать пуще прежнего – обсуждали победу.
Рита сунула руки в карманы дубленки, достала перчатки и оглядела двор. В арку как раз осторожно въезжал Ситроен Спейс Турер, черный, недавно вымытый и от этого ярко блестящий на солнце чистыми боками.
– Это за нами? – Павлина с одобрением оглядела минивэн, продолжая с подозрением просматривать двор и выискивать птиц-нарушительниц.
– Наверное, – Рита перехватила поудобнее ручки вместительной дорожной сумки с бутербродами и термосом, и зашагала к машине.
Там ее ожидал сюрприз. В салоне сидел Ванечка. Тепло одетый и с рюкзачком.
– Мне бабушка разрешила!– видя недоумение Риты, торопливо пояснил мальчик.
– С обязательным условием,– продолжил, усмехнувшись, Петр Сергеевич,– когда приедем на место, сидеть в машине, пока не позовут.
– Я все равно против, – Рита разозлилась, – а если с нами что-то случится? Он останется один в машине. И что дальше? Надо поговорить еще раз с бабушкой. Ты, наверное, не рассказал ей всего, да, Ваня? Про повешенного? Про то, что люди пропадают?
– Я. Я рассказал ей все. С подробностями. Она выслушала, но решения не изменила. Сказала, что внуку полезно общение с такими друзьями, как мы, – Петр Сергеевич подмигнул Ванечке в зеркало заднего вида, выехал со двора, встроился в неплотный утренний автомобильный поток, и, остановившись на светофоре, продолжил – может, сначала Павлина там полетает? Разведает обстановку?
– Полетаю! Разведаю! А где Тимур? – Павлина нависла над головой Петра Сергеевича.
– Он приедет на свой машине прямо в имение. Так что скажешь, Рита, разрешишь Павлине полетать?
– Посмотрим, – буркнула Рита, устроилась поудобнее на просторном кожаном сиденье, поставила сумку на пол и недовольно уставилась в окно.
– Я не помешаю! Я буду сидеть в машине, сколько скажете! – Ванечка покопался в рюкзачке и вытащил старую потрепанную книжку. – Я вчера смотрел наш маршрут, и мы с бабушкой читали про Иосифо-Волоцкий монастырь, он у нас по дороге будет. Там мощи святого Иосифа есть, а еще там похоронен Малюта Скуратов, опричник. Только я не понял, кто это – опричник?
Петр Сергеевич включил поворотник, выехал на МКАД, и только тогда ответил:
– Был на Руси такой царь Иван Грозный. Опричники – это его личные… как бы тебе попроще… воины. Очень жестокие. Казнили, убивали, разоряли имения. Их потом осудили. Но дел страшных наворотили они немало. Малюта Скуратов был одним из главных опричников. Царь ему очень доверял. Кстати, могильной плиты в монастыре нет. Есть только указание, где он похоронен. Интересная у тебя бабушка, Ваня. Сколько ей лет?
– Сорок шесть.
Петр Сергеевич засмеялся:
– При слове «бабушка» я представил старушку Марпл с вязанием в руках. А она моложе меня.
Ваня продолжал расспрашивать про опричников и царя Ивана Грозного, Петр Сергеевич охотно делился знаниями, Павлина слушала, разлегшись на двух креслах, дорога была свободной, машину мерно покачивало, и Рита задремала. Очнулась же от крика:
– Вон! Вон купола! Это и есть монастырь!
Золотые купола смотрелись величественно и неприступно. Вокруг раскинулись поля, покрытые нестерпимо белым снегом. Павлина, Ваня и Рита провожали взглядом монастырь, пока он не скрылся за поворотом странно пустой дороги.
Через полтора часа беспрерывной Ваниной болтовни, от которой Риту постоянно клонило в сон – время от времени она проваливалась в какие-то путанные сновидения, с трудом выбиралась из них и затем проваливалась снова, – Петр Сергеевич объявил:
– Подъезжаем!
Рита вышла из машины, разминая затекшие от долгого сидения ноги, и обвела взглядом довольно большое пространство, бывшее когда-то имением помещиков Вирских.
Место производило странное впечатление. С одной стороны рос ярко-зеленый пышный ельник, который вплотную подступал к двум полуразрушенным кирпичным столбикам, оставшимся от въездных ворот. С другой – серые от времени, грязные стены барского дома. Перед бывшим пандусом, предназначенным для подъезда экипажей, раскинулась широкая поляна, укрытая плотным снегом с торчащими головками сухой травы.
Машина Тимура, большой внедорожник молочно-бежевого цвета выделялся ярким пятном на полянке среди елок. Сам он, в сером спортивном костюме с накинутым на голову капюшоном, в высоких ботинках на шнуровке, подошел, как только все вышли из машины.
Рита нервничала. Ее очень раздражала плотная, давящая на уши, тишина и полное безветрие. И еще не было слышно птиц. Совсем. К тому же внезапно испортилась погода. Постепенно все заволокло туманом, с неба посыпались крупные хлопья снега.
Она взглянула искоса на нарочито бодрого Петра Сергеевича (он давал последние наставления Ванечке) и перевела взгляд на Павлину. Та настороженно осматривала темные проемы бывших барских окон. И вдруг обе одновременно сильно вздрогнули. В одном из проемов им почудилась размытая женская фигура… Или это была просто тень от чего-то внутри?
– Может, не надо?
Рита хотела удержать, схватить Павлу, но руки обняли пустоту. Павла сделала вперед шаг, другой, хмуро покосилась на Тимура, и …. исчезла в развалинах. А через мгновение оттуда раздался приглушенный крик. Рита инстинктивно сорвалась с места, и, не смотря на то, что Тимур тоже попытался ее удержать, быстро, как могла, побежала в дом, парень кинулся за ней.