Первая любовь не ржавеет

- -
- 100%
- +

Глава 1
Марина
“Народ, ну что вы тормозите? Кто в лес, кто по дрова. Давайте быстрее решать. Сейчас сделаю голосовалку”.
“Самойлова в своем репертуаре. Всех построила. На первый второй - рассчитайсь!”
“Я за базу отдыха”.
“Я на базу не поеду”.
“Не гламурно?”
“Там комары и клещи”.
“Давайте в баню”.
“Правильно, Кузнецов, давайте сразу друг другу покажем, у кого сколько складок на животе”.
“Мне скрывать нечего. Я строен и мускулист”.
“Сам иди в баню!”
“А почему нельзя отметить юбилей нашего выпуска в ресторане, как нормальные люди?”
“Ресторан - это банально”.
“Что, Ефимов, боишься, тебе денег на ресторан не хватит?”
“Селезнева, не провоцируй его”.
“А вы знаете, что в ресторанах полная антисанитария? У них там крысы и тараканы. У меня тетя в санэпидемстанции работает”
“Мы знаем, что ты жмот”.
“А ты тарелочница”.
“Все не можешь забыть то жалкое свидание, когда отвел меня в столовку, а я тебе не дала?”
“Это было модное кафе!”
“Ефимов и Селезнева, идите нах. Или хотя бы в личку!”
“Правильно, не засоряйте чат. Мы тут важные вопросы обсуждаем. У кого из девчонок самая большая жопа?”
“Кузнецов, жопа тебе! Мы с девчонками тебе устроим!”
Я читаю переписку в чате “Одноклассники”. За двадцать лет ничего не изменилось! Староста Самойлова по-прежнему командует, остряк Кузнецов хамит, Селезнева катит бочку на Ефимова
А я пытаюсь прикинуться ветошью.
В этот чат меня добавила Таня Самойлова, когда создала его лет десять назад. И за это время я ни разу ничего не написала. А они периодически активизируются. Например, сейчас. Нашему школьному выпуску в этом году исполняется двадцать лет. И самые активные хотят устроить грандиозную встречу.
Что ж, пусть встречаются. Я все равно не пойду, хотя в кои-то веки нахожусь в родном городе.
Я уехала сразу после школы. Но сейчас вернулась. Несколько месяцев назад умерла моя бабушка, надо наконец разобрать вещи и выставить дом на продажу.
Так я провожу свой отпуск. Хотя должна была быть в Анталии! В отеле “все включено”.
Если бы не была такой наивной дурой
“А вы слышали, что Маринка Миронова приезжает?” - вдруг пишет Селезнева.
“Интересно, она придет на встречу?”
“А она о ней знает?”
Блин!
Отбрасываю телефон. Как будто они могут меня видеть...
Никуда я не пойду!
В гробу я видала вашу встречу выпускников. Я сейчас не в лучшей форме, да и вообще Зачем они все мне сдались? Мне в школе хватило унижений и насмешек. А, как я вижу по чату, мои одноклассники совсем не изменились.
“Она нас читает”, - вдруг догадывается Андрюха Ефимов.
“Точно. Она просмотрела сообщения”, - подтверждает Лариска Шахова.
“Маринка, ты че гасишься? Покажись людям” - это, конечно, Кузнецов.
Блин Снова отбрасываю телефон.
Но через минуту беру.
“Маринка, приходи, будет классно”.
“Маринка, мы соскучились! Ты ни на одной встрече выпускников не была!”
Надо ответить. А то что я как эта
“Печатает! Она печатает!”
“Она почтила нас своим вниманием, - ерничает Кузнецов. - Давай, печатай быстрее”.
“Всем привет”, - набираю я. Стираю. Набираю снова. А как еще начать разговор через двадцать лет?
“Всем привет. К сожалению, прийти не получится. Всем хорошего вечера!”
Выключаю телефон. Даже не читаю ответов.
Все. Больше я в этот чат ни ногой!
Глава 2
Марина
Я правда не брала в руки телефон. Целых два часа. Больше не выдержала. Стало очень любопытно, что мои “любимые” одноклассники написали в ответ на сообщение.
“Ой, фу-ты ну-ты, елки гнуты”, - это Лариска.
“Мы к ней по-человечески, а она нам хорошего вечера желает. Она что, из Москвы?”
“Может, правда, у нее не получается”, - пытается оправдать меня Надя Перевалова.
“Найти два часа для нас? Ага, конечно”.
“Маринка просто зазналась”.
“Она всегда была высокомерной”.
Кто, я? Да я была самой застенчивой и скромной в классе! Но мне приходилось защищаться. Поэтому я научилась включать стерву и оторву.
Высокомерная А ты, Лариса - крыса!
Ловлю себя на этих мыслях, и самой становится смешно. Мне что, десять лет? Лариса-крыса
Да мне абсолютно все равно, что обо мне думают бывшие одноклассники.
“Она нас больше не читает”, - обнаруживает Ефимов.
“Пойду утоплюсь в кружке пива”, - это, конечно, Кузнецов.
И - тишина.
Целых два часа никто ничего не пишет.
Ну и ладно. В целом, чего-то такого я и ожидала. Не пришла - дура. Пришла все равно дура. И посмешище. Потому что набрала еще десять кило, развелась, потеряла хорошую работу из-за собственной глупости. А еще - у меня нет детей.
Это моя самая сильная боль. И я не хочу выслушивать их притворное сочувствие и скрытое злорадство по этому поводу.
Ближе к вечеру вижу: в чате появились новые сообщения. Не выдерживаю, открываю.
“А знаете, что?” - начинает Лариска.
“Не знаем”.
“И, походу, не хотим знать”
“У меня та-а-акая новость”
“Да говори уже! Хватит сопли жевать”.
“Сашка Петров в городе!”
“Который актер?”
“Дурак. Наш Сашка Петров”.
“Да ладно!”
“Офигеть. Сам Александр Как-там-его-по батюшке Петров! Я в ахуе. Столько лет, столько зим!”
“Говорят, он развелся”, - сообщает Лариска.
“Да ты что. Чур, мой! - пишет Юлька Селезнева. - Если он все такой же красавчик”.
“Он-то, может, и красавчик, а вот ты”
“Ефимов, еще слово - и ты покойник”.
“Я хотел сказать, что ему всегда Маринка нравилась. Как ни странно”.
Странно? А почему это должно быть странно?
Ой. Божечки
Он печатает. Сашка Петров в чате!
Почему у меня вспотели ладони и сердце прыгнуло в горло?
“Я все такой же красавчик”, - пишет мой первый мужчина.
Тот, кто изводил меня все школьные годы. Кого я ненавидела всей душой, а сердцем тайно любила.
Тот, кто на выпускном поцеловал меня так страстно, что я почти сразу потеряла трусики Дура!
Отбрасываю телефон. Затуманенным взором смотрю в окно.
Сашка С самого приезда в город я вижу его на каждом перекрестке, за каждым углом. Конечно, не его нынешнего. А тень того Сашки Петрова, каким он был двадцать лет назад.
Я знала, что он уехал. Я не ждала встречи. Просто весь этот город как будто пропитан им
“Сашка!!! - вопят в чате девчонки. - Ты придешь? Только попробуй не прийти”.
“Тогда мы сами придем к тебе”.
“Я приду”, - пишет Сашка.
А я захожу в его профиль. Смотрю фотку на аватарке. Да Красавчик.
Даже лучше, чем был двадцать лет назад.
Правда, я на своей аватарке тоже стройная красотка. Просто надо уметь фоткаться!
Мое фото сделано пять лет назад, еще когда у меня все было хорошо. Я была замужем, с хорошей работой, полная надежд и планов. Уверенная, что еще чуть-чуть - и забеременею
Я увеличиваю Сашкину фотографию, чтобы рассмотреть его получше.
И вдруг Звонок! Я слышу длинные гудки и вижу, что идет вызов.
Мамочки
Это Сашка мне звонит? А, нет, это я ему звоню.
Капец.
А-а-а!
Я нечаянно нажала!
Что делать? Куда бежать? Как это отменить?
- Привет, Марин, - раздается в трубке.
Я в обмороке
Глава 3
Марина
Я решила сделать косметический ремонт, прежде чем выставлять дом на продажу. Слишком уж убого он выглядит. Подкрасить там, подклеить сям В общем, немного освежить. Что смогу, сделаю сама. Для сложных работ найму мастеров. Конечно, это выйдет в копеечку. А я на мели.
Сама дура!
Еще какая Поверила проходимцу, который пел мне дифирамбы и обещал достать с неба луну. А в итоге он занял у меня деньги, которые я откладывала на отпуск. Обещал отдать буквально завтра. И - просто испарился.
Так что сегодня я весь день очищаю крыльцо от старой краски и вскапываю засохшие клумбы. А могла бы сейчас лежать на шезлонге у бассейна в Турции! Если бы не была такой идиоткой.
А если бы я не была пугливой овцой, то вчера поговорила бы с Сашкой Петровым
Когда я услышала его голос, то просто бросила трубку. И чуть не умерла от разрыва сердца.
Он перезвонил.
Я стояла, смотрела на телефон, слушала длинные гудки И просто не могла ему ответить.
У меня руки тряслись и живот скрутило. И голос бы дрожал, я знаю.
Чем дольше я не брала трубку, тем сложнее было это сделать. И тем более глупой становилась ситуация
Звонок прекратился.
Я выдохнула.
И решила, что все к лучшему. Я продам дом и уеду. У Сашки своя жизнь, у меня своя. Ну и что, что он развелся. Вокруг него, я уверена, уже целые хороводы скачут из стройных красоток. Куда мне с моими лишними килограммами
В школе я была пухленькой девочкой. Очень милой, правда! Щечки, ямочки, светлые волнистые волосы. И совсем небольшие отклонения от общепринятых стандартов красоты в килограммах и сантиметрах.
Легкая пухлость меня совсем не портила! Но это я сейчас вижу на фото. А тогда я считала себя толстой и некрасивой.
Зато у меня первой в классе выросла грудь.
Ну как “зато”... Помню это странное ощущение. Только вчера моя грудная клетка состояла из ребер и кожи, а уже сегодня на ней возникли округлые упругие образования. Которые мешают спать на животе, бегать и прыгать. И на которые надо натягивать неудобный лифчик.
Прихожу в школу после летних каникул, и сразу:
- Вот это буфера!
А я - хрясь портфелем по загривку.
- Миронова, дашь в баскетбол поиграть?
- Тебе не даст. Мне даст.
Конечно, дам. Линейкой по пальцам. И не надо так вопить! Лучше придержи свой поганый язык.
Да, в старших классах школы я отточила навыки обороны и нападения
* * *
Вечер. Я приехала в крупный строительный магазин, единственный в городе, работающий до десяти, чтобы купить краску, растворитель, несколько реек и гвоздей для починки беседки. Пока бродила между стеллажами, прихватила еще и лейку, подушки с непромокаемыми чехлами и пледик. И засмотрелось на садовые качели в форме уютного гнезда.
Всегда такие хотела Но куда они мне? Дом я продаю. В квартире их не повесишь.
На самом деле, мне и плед не нужен. Я тут ненадолго. Но подушки, может быть, придадут уюта беседке. За них, так и быть, не буду себя ругать.
Загружаю все в багажник своей старенькой “Хонды”, на которой приехала в город. И возвращаюсь домой.
В животе громко урчит. Это потому, что я ничего не ела с самого утра. В обед перекусила яблоком с обезжиренным йогуртом, и все. А сейчас на меня напал такой лютый голод, что аж подташнивает и голова кружится.
А дома, между прочим, пустой холодильник. Я на диете! Хочу сбросить килограмм пять, которые набрала, заедая стресс пирожными после развода.
О. “Шаурма от Гогена”. Известная в нашем городе сеть. Есть шанс не отравиться.
Конечно, я такое не ем. Но сейчас мне очень надо.
Возле ларька не припарковаться, поэтому я останавливаюсь в двухстах метрах. Чуть ли не бегом добираюсь до вожделенной еды. Подпрыгивая от нетерпения и попивая водичку жду, когда мне, наконец, приготовят. Откусываю первый кусочек...
- М-м-м!
У меня аж глаза закатываются. Божественно! Ничего вкуснее в жизни не ела.
Соус капает на рубашку. Чувствую, что щеки вымазаны. И руки.
Ладно, в машине есть влажные салфетки, сейчас доем и приведу себя в порядок.
С шаурмой в руке иду к машине.
И вдруг
- Маринка! Миронова!
Глава 4
Марина
- Ты ли это?
Нет. Это не я. Тебе показалось. Пожалуйста, исчезни!
Но он не исчезает. Наоборот, чуть ли не бежит ко мне.
Останавливается в двух метрах и разглядывает.
- Маринка!
- Привет, Кузнецов.
Он в черной шелковой рубашке и в белых брюках. То есть, при полном параде. А за его спиной
Блин. Это ресторан! И в нем празднуют двадцатилетие выпуска мои бывшие одноклассники. Расположились на террасе, все нарядные, расфуфыренные.
И тут я. В старых потертых джинсах. В заляпанной кетчупом поношенной рубашке. С немытой головой. С шаурмой в руке. И с соусом на лице.
- Да, Маринка Время тебя не пощадило, - произносит мой одноклассник, окидывая меня критическим взглядом.
- Иди нафиг, Кузнецов. И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
На самом деле, у него лишь небольшие залысины. И вряд ли под рубашкой прячется пузо. Просто я привыкла защищаться.
- Да ладно, я шучу, - идет на попятный Вадим Кузнецов. - Классно выглядишь. Вкусная шаурма?
- Очень, - произношу я.
И смотрю голодными глазами на едва надкушенную вкуснятину.
- Народ, тут Маринка! - внезапно начинает вопить Кузнецов.
- Замолчи! - шиплю на него я.
И собираюсь рвануть к машине. Я сейчас просто уеду! И плевать, кто что обо мне подумает.
Но зараза Кузнецов вцепился в мою свободную от шаурмы руку.
- Пусти!
- Не-а.
- Я тебе сейчас втащу.
Шаурму, конечно, жалко, но ради такого пожертвую.
- Рука у тебя тяжелая, я помню, - ржет Кузнецов.
Но не отпускает, засранец!
- Отвали от нее, - вдруг раздается за спиной.
И мое сердце пропускает несколько ударов. Колени подкашиваются. Руки слабеют.
Единственное, чего я сейчас хочу - это провалиться сквозь землю. Можно до самой Америки! Можно вообще остаться там навсегда.
Потому что это голос Сашки Петрова
Если бы я знала, что встречу его, я бы заранее похудела. Я бы сходила к косметологу и к парикмахеру. Я бы сделала маникюр, педикюр и эпиляцию.Я бы оделась по-другому!
Я бы
- О, рыцарь прискакал, - ухмыляется Кузнецов.
И отпускает мою руку.
Раз я не провалились до Америки, то придется Я оборачиваюсь. Говорю Сашке Петрову:
- Привет.
И - откусываю шаурму. И жую.
Просто я переволновалась! Это импульсивно-компульсивное действие! Я всегда жую в стрессовых ситуациях.
И, в целом Что мне уже терять? Я выгляжу как бомжиха. И он меня уже увидел.
А я очень хочу есть. А в руке самая вкусная в моей жизни шаурма.
Не отказываться же от такого удовольствия
Глава 5
Александр
Что мне всегда в ней нравилось - это ее аппетит.
Никто больше не умеет есть так красиво, соблазнительно и сексуально
Она откусывает шаурму. Сок брызжет на подбородок.
У меня встает.
Она смотрит мне в глаза.
Я тону в ее взгляде. И нахрен окончательно захлебываюсь, когда перевожу глаза ниже. Туда, где натянулись всего две застегнутые пуговицы на клетчатой рубашке.
Следующая капля соуса попадает ровно в ложбинку
- Пиздец - слышу я выдох рядом.
И только в этот момент осознаю, что Кузнецов не ушел, а стоит с разинутым ртом. Так же, как и я.
- Эй, свали отсюда.
- Че?
- Исчезни. По-братски.
- А Ладно. Понял.
И он уходит.
А Маришка замирает с недоеденной шаурмой в руке.
- Дашь? - вырывается у меня.
- Что?!
Ее грудь вздымается и, кажется, пуговицы вот-вот отлетят.
Я киваю на шаурму:
- Дашь попробовать?
- А Да конечно. Дам.
Фа-ак
Что мешает мне слизнуть соус с вздымающейся ложбинки? Только довольно близкое присутствие любимых одноклассников.
Я откусываю шаурму из ее руки.
- М-м-м!
- Божественно, правда?
- В жизни не встречал ничего более аппетитного.
И я сейчас не о шаурме. Хотя она, и правда, бесподобна.
Мой взгляд залип на тех самых двух пуговицах И утонул в ложбинке
- Саш
Я поднимаю глаза. И говорю:
- Привет.
Маринка улыбается.
- Ты мне вчера звонила.
- Нет! Я не Я просто нечаянно нажала, - она внезапно начинает суетиться. - Влажные салфетки В машине
- Где твоя машина?
- Вон там.
Она щелкает сигнализацией, открывает переднюю дверь, достает из бардачка упаковку влажных салфеток.
Я беру одну. И - вытираю уголок ее губ, где застыла капля соуса.
А она протягивает руку и вытирает мой подбородок.
Я спускаюсь ниже. Тут, на шейке, тоже есть небольшое пятнышко. На ключице нет, на я на всякий случай тоже потру. Ну а в ложбинке
- Саш - томный выдох.
Никто никогда не произносит мое имя так сексуально
Мы оба вибрируем, как под напряжением. Каждое касание - разряд в триста восемьдесят огненных вольт.
- Там соус
- Саша
Наши ладони соединяются. Губы сближаются. Ее грудь касается моей.
Фа-ак
- Маринка! Точно, это она!
Да блин Кто здесь? Разве мы не на райском необитаемом острове, одни на целом свете?
Мы оба резко приходим в себя. Маринка шарахается в сторону.
- Привет! Сколько лет! Ты все такая же! - восхищаются пацаны.
- Оригинальный наряд, - ехидничает кто-то из девчонок.
- Наряд зашибись! - это Кузнецов. - Только пуговки расстегни.
У Маринки дергается рука. Она явно жалеет, что у нее сейчас нет линейки.
- Штрафную! - вопят наши одноклассники. - Налейте ей штрафную!
- Не надо
- Надо, Марина, надо.
- Я просто проходила мимо
- Не проходи! Останься! Выпей с нами!
- Я за рулем.
- Я тебе лично такси вызову, - заявляет Кузнецов.
Ага, щас! Я сам ее отвезу. На такси. Домой. К себе или к ней
Ефимов тащит высокий фужер с прозрачной жидкостью.
- Пей, пей, пей! - скандируют все. - Залпом! Давай!
Маринка сначала колеблется.
А потом машет рукой, произносит что-то вроде: “Да пошло оно все” и - выпивает содержимое фужера.
- А-а-ах!
Ее рот распахивается, она хватается за грудь, дышит, как выброшенная на берег рыбка.
- Ч-что это?
- Водка.
Кузнецов уже подносит ей блюдо с канапешками. Она закидывает их в рот одну за одной.
- Я думала, это шампанское! - возмущенно шипит на Ефимова.
Честно говоря, я тоже так думал. Если я сейчас вообще в состоянии думать. Мне жестко снесло обе башки
Конечно, я вспоминал Маринку. И надеялся на встречу. Но я даже не предполагал, что она подействует на меня вот так.
Я как будто снова в жестком пубертате, когда хочешь все, что движется. А она всегда двигалась так, что яйца звенели в такт ее шагам.
Ничего не изменилось
Глава 6
Марина
Водка? Капец И кабздец Ефимову!
А, впрочем, сама дура. Как всегда. Поддаться на его уговоры было серьезной ошибкой. Но, надеюсь, не катастрофой
Мне нельзя пить! Тем более, в приличном обществе, каким хочется считать встречу моих бывших одноклассников.
Алкоголь всегда делает меня безумно веселой.
Я - та самая толстушка, которая скачет в ресторане, сметая тарелки, под “Шальную императрицу”. Или машет головой в клубе, роняя рюмки и посетителей, под “Я свободен”. А в некоторых случаях даже может залезть на барную стойку. Например, если где-то включили мой любимый “Тополиный пух”. Ладно, такое было всего раз в жизни Но мне до сих пор стыдно.
Так-то я очень спокойная и скромная, честно. Но, когда выпью Тем более, водки
Поэтому я не пью.
В крайнем случае - бокал вина или шампанского. А уж совсем в крайнем, когда нужно забыть все невзгоды и оторваться - пью с любимой подругой на кухне. Там хотя бы меня никто не снимет и не выложит в ютуб с тегом “толстуха жжет”.
- Ну что мы стоим у дороги, как неродные? - произносит Ефимов. - Погнали в рестик! Не зря же мы его арендовали.
- Но я
Еще пытаюсь сохранить лицо. Еще надеюсь просто уехать домой.
Но меня с двух сторон подхватывают Ефимов с Кузнецовым. И тащат в ресторан.
- Между прочим, она не скидывалась, - слышу за спиной.
- Лариска, ну ты и крыса, - оборачивается Ефимов.
- Это не я сказала!
- А кто?
Никто не хочет признаваться в мелочности. Но кого-то из девчонок явно душит жаба.
- Я все оплачу, - раздается голос Сашки.
- Какой мужчина - выдыхает кто-то.
Мы входим в ресторан. Вырвавшись из лап навязчивых кавалеров, я забегаю в туалет, чтобы попытаться привести себя в порядок.
Умываюсь. Смотрю в зеркало. Я пьяная? Я пьяная. Я выпила фужер водки! Почти весь.
Но, как ни странно, опьянения не чувствую. И не вижу.
Ну, глаза блестят. И все.
Проблема в том, что у меня заляпана рубашка. Прям спереди, на груди пятна соуса. Позорище
Снимаю ее. Под ней - черный спортивный топ. Вполне приличный. Новый. Главное - чистый, без пятен.
Рубашку я завязываю поверх джинсов, пятнами вниз.
Ну вот. Уже лучше. Не вечерний наряд, конечно. Но вполне приличный кэжуал. Как говорится, модно, стильно, молодежно.
Выхожу из туалета - и натыкаюсь на Сашку. Что с ним такое? Стоит, выпучил глаза, открывает и закрывает рот, как карась в аквариуме.
- Маринка, садись рядом со мной, - тут же подваливает ко мне Кузнецов. .
- Нет, со мной, - это Ефимов.
- Марина сядет со мной, - наконец, приходит в себя Сашка.
Кузнецов будет подкалывать, Ефимов нудеть. От Сашки вообще надо держаться подальше. Особенно когда я пьяная.
Поэтому я сажусь рядом с Надей Переваловой. Она не то чтобы моя подружка, но мы всегда нормально общались.
- Привет! Рада тебя видеть.
- Как я выгляжу?
- О-о-о - выдыхает она. - Хотела бы я такую
- Майку? Это спортивный топ. Прекрасно поддерживает грудь. Вообще суперский. Хочешь, скину артикул?
- Да мне особо нечего поддерживать
В этот момент я ловлю взгляд Сашки, который сидит напротив. И меня как будто окатывает крутым кипятком.
Боже Мы с ним чуть не поцеловались! И это я еще была трезвая.
Я вообще не буду к нему приближаться.
- Давайте выпьем за встречу! - провозглашает Кузнецов.
- Уже пили.
- Еще раз.
- Налей мне, пожалуйста, какой-нибудь лимонад, - шепчу Наде.
Алкоголь я больше не пью. Я вообще собираюсь улизнуть отсюда при первой возможности.
Все чокаются, пьют, болтают. Кузнецов орет громче всех. Еще я постоянно слышу голос Лариски. Похоже, она тоже немало выпила. Так же, как и Юлька Селезнева.
Они громко хохочут, то и дело подливают друг другу, и - зовут всех танцевать.
А я серьезна и собрана. Я не собираюсь устраивать тут Я приличная женщина. Почти трезвая.
Правда, ноги давно выбивают ритм в такт музыке. И плечи тоже дергаются.
- Пойдем танцевать, - раздается над моим ухом.
- Ты кто?
- Не узнала?
Я вглядываюсь, вглядываюсь
- Антон!
- Он самый.
Антон Зарецкий - наш отличник. Он был длинным худым очкариком, тихим и незаметным. Мальчишки его травили, как и меня. Только по другой причине.
А сейчас он ничего себе! Очень даже приятный, широкоплечий и подкачанный мужчина. В шикарном костюме, с белоснежной улыбкой.
Мы с ним идем в круг, где уже многие танцуют. Прямо передо мной оказываются Танька Самойлова, наша староста, и Дашка Морозова - главная красотка класса.
Они в вечерних платьях, на каблуках, в макияже и с прическами. И смотрят на меня такими взглядами, что я снова чувствую себя замарашкой.
Надо сесть на место, а не светить тут своим кэжуалом. Надо вообще незаметно улизнуть
Но тут в колонках раздается: “Тополиный пух, жара, июль “
Дальше все как в тумане.
Я оказываюсь в центре круга. Танцую, как в последний раз. Как именно - не знаю. Кручу всем, что крутится и трясу всем, что трясется. И, естественно, ору:
- Тополиный пух, жара, июль, ночи такие темные.
Обожаю эту песню!
Но она заканчивается. И начинается какой-то медляк. И я почему-то резко оказываюсь в объятиях Сашки Петрова.
Его руки на моей попе, губы на моей шее
- Ты офигенная, - шепчет он. - Я не встречал никого лучше тебя.
- Ой, ладно, - скромно отмахиваюсь я.
И тут он выдает:
- Поехали ко мне.
Глава 7
Марина
- Петров, ты охренел?
Я прекращаю танцевать и останавливаюсь.
- Что я сделал? - удивленно таращится он.
- Я не поеду к тебе!
- Я что, это вслух сказал?
- Да!
- Э-э-э Я не собирался. Честно. Просто очень хочу
- Чего ты хочешь?
- Тебя. - Он хлопает глазами. - Я что, опять это вслух сказал?
- Да!
- Ну давай сделаем вид, что этого не было. Я не сказал, а просто подумал.
Произнося это, Сашка снова кладет мои руки на свои плечи и возвращает меня в танец.
- Давай представим, что мне не настолько снесло башню, что я перестал контролировать свой язык и свой И я просто говорю: у тебя сногсшибательные глаза.
- Допустим.



