Две полоски после вечеринки

Глава 11

Кирилл

Не надо сразу нападать.

Не надо показывать свой голод.

Аккуратнее… Не спугни. Что-то ты бешено газуешь.

Она смотрит на ключ от номера, который я положил на стол.

– Ты предлагаешь мне…

Ноздри подрагивают. Нижняя губка надувается. Быстрый взгляд, несущий в себе гневную молнию…

– Подняться на крышу, – спокойно говорю я. – Полюбоваться видами ночного города. А ты что подумала?

– Ничего.

Нет, я не надеялся, что она сразу пойдет ко мне в номер.

Это просто намек на то, как могут развиваться события. Как я хочу, чтобы они развивались.

Ага, мечтай.

Чтобы такая девчонка сразу прыгнула к тебе в постель… Закатай все, что у тебя там раскаталось.

На мотоцикл-то прыгнула! А среди байкеров издавна ходит поговорка: села – дала. Вот только девчонка об этом вряд ли знает…

Да и байкеры больше прикалываются, чем сами в это верят.

– Пойдем?

Протягиваю ей руку.

Она вкладывает в нее свою ладонь. Маленькую, горячую, почти невесомую. Я поднимаю ее с дивана. Мы идем к лифту.

Я прошу официанта принести нам коктейли и пледы. Это не положено, но крупная купюра все решает.

Эсмеральда… интересно, расскажет ли она мне причину своих слез? Думаю, да. Я скоро услышу душещипательную историю про козла… А от чего еще может рыдать молодая девчонка? По-любому, парень обидел.

А я пожалел.

Потому что… самому хреново. А это пробуждает сочувствие и сострадание к ближним.

Ну и попутно – другие очень сильные чувства. И животные инстинкты. Особенно, когда она нежно прижимается к твоей спине грудью…

Для меня лучшее средство от любого стресса – погонять на мотоцикле. Подумал: вдруг и ей зайдет?

Зашло!

Я вообще не ожидал, что она согласится. Думал: пошлет и пойдет дальше.

А она безо всяких разговоров прыгнула на мой мотоцикл! Ну и, в процессе поездки я так размечтался, что к финалу чуть ли не бороздил асфальт поднятым стоп-краном.

И очень активно надеялся на немедленное продолжение в моем номере.

Пока не рассмотрел ее получше. И не понял: без раздумий она прыгает только на мотоциклы. Все остальное мне прямо сейчас не светит.

Нежная девочка…

Немного пугливая, немного безбашенная – от расстройства. По-детски серьезная и сосредоточенная. По-взрослому печальная.

Я не знаю, как с такими… Вообще одичал.

Ладно, разберемся.

* * *

Мы на крыше. Я тут уже бывал, вчера. Случайно занесло. По привычке тянет повыше…

Вчера я был один. И мне было то ли тоскливо, то ли тошно, то ли все вместе сразу.

А сегодня со мной это чудо. Эсмеральда. Двадцать пять лет, работает в рекламном агентстве… Врет. Двадцать два – максимум. А то и меньше.

Женщины обычно врут о возрасте в другую сторону. Прибавляют только… Блин, а вдруг ей нет восемнадцати? Тогда это попадалово…

Я на такое не пойду.

Она подставляет лицо прохладному ветерку. Смотрит на огни ночного города. Молчит. Вся в себе.

Зябко поводит плечами – платье у нее интересное: закрытое, под горло, но без рукавов. Эффектно подчеркивает тоненькую талию и крутой изгиб поясницы. На который мне пипец как хочется положить руку…

Но я просто накидываю ей на плечи принесенный официантом плед. Он сползает с ее оголенного плеча. Я поправляю его. Касаюсь кожи.

Вижу, как бьется жилка на ее шее. Как она быстро облизывает губы своим маленьким язычком. Как ловит плед тонкими пальцами.

Я накрываю ее руку своей.

Она замирает.

Меня кроет так, как не крыло никогда в жизни. Даже в острый пубертатный период. Приходится стоять по диагонали, чтобы слишком прямо и твердо не намекать ей на свои желания…

Стараюсь выровнять дыхание. Не дышать загнанным голодным зверем ей в ухо.

Ну ушко лучше шептать нежности.

– Такие яркие звезды…

– Да… – выдыхает она.

И запрокидывает голову. Как будто для поцелуя. Охренеть…

Намек понял. Не дурак.

Тянусь к ней губами. Но… черт!

У нее звонит телефон. Она роется в своем клатче, достает его, я успеваю увидеть фотку девчонки на аватарке. Похоже, подруга звонит.

Эсмеральда отходит от меня на несколько шагов, как будто хочет создать видимость конфиденциального разговора.

Да пожалуйста! Я повернусь спиной, засуну руки в карманы и буду пялится на город. Типа я вообще на своей волне и мне пофиг, с кем и о чем ты разговариваешь.

Слышу женский голос. На фоне громкого шума. Слов разобрать не могу. Только то, что отвечает моя Эсмеральда.

– Что? Они звонили тебе? Ой… точно. У меня непринятые от обоих. Не услышала. Они успокоились? Супер. Я сейчас им напишу. Да спят уже наверное… Звонить не буду. Спасибо, что прикрыла. Ты настоящий друг!

Интересно, о чем речь? Ничего не понял. Только последнюю фразу:

– Да, я… Я с ним. Потом расскажу.

С кем? Со мной?

Да нет. Речь точно не про меня. Видимо, про того, из-за кого она плакала.

Она сейчас должна была быть с другим…

В груди жжёт.

Что же меня так кроет-то? Я ее вижу впервые в жизни. А уже не хочу никому отдавать…

Глава 12

Ксюша

Я пишу родителям, что со мной все в порядке. Я на вечеринке. Скоро вернусь.

Регина меня прикрыла. Сказала им, что я на танцполе, а телефон валяется в сумочке на столе, поэтому я не отвечаю. Они не волнуются. Они думают, что у меня все хорошо…

Убираю телефон.

– Какие-то проблемы? – спрашивает мой Квазимодо.

И протягивает коктейль.

– Никаких проблем, – отвечаю я.

Я точно не собираюсь плакать у него на плече. И ничего ему рассказывать тоже не планирую.

Пью странную холодную жидкость. Смотрю на звезды.

Кто вообще придумал такой коктейль? Горько-солено-цитрусовый? И почему он мне нравится? Он же невкусный.

Мой спутник молчалив. Думает о чем-то своем. До меня ему как будто нет дела.

И, что-то мне подсказывает, что у него на душе тоже не очень радужно.

– У тебя когда-нибудь было такое ощущение, как будто вся жизнь разлетается на осколки? – срывается с моих губ.

Я же не хотела ничего говорить! Не удержалась.

Он некоторое время думает, а потом спрашивает:

– Прям вся-вся жизнь?

Тут уже зависаю я…

– В жизни много всего, – продолжает байкер. – Что-то может разлететься к херам. Но чтобы все сразу… Нет, такого у меня никогда не было.

А, пожалуй, он прав. Вся жизнь… Ну уж нет! Мудак Платон со своим ошпаренным отростком – это далеко не вся моя жизнь!

Это… вообще крошечная ее часть. Микроскопическая!

Которую я уже забыла!

– И у меня не было, – говорю я.

И чувствую, что улыбаюсь.

– Ну вот и хорошо.

Квазимодо тоже улыбается.

Красивая у него улыбка! Такая теплая… До мурашек.

И… меня снова накрывает ощущение чего-то знакомого и родного. Как будто мы с ним сто лет знаем друг друга. Просто давно не виделись.

Конечно, это не так.

Просто он байкер. А они все… Они классные.

И он классный.

Не треплется без конца, как Платон. Не хвастается, не выпячивает себя. Заботится обо мне! Он догадался, что я хочу пить. И что мне поможет поездка на мотоцикле. Он и пледом меня укрыл…

И это было так странно… Его рука на моей ладони… Звезды… Какое-то трепетание в груди…

А потом не позвонили.

Сейчас мы стоим рядом. Не касаясь друг друга. И я вдруг чувствую, что мне очень хочется, чтобы он меня обнял. Но не буду же я просить!

Я чокаюсь с ним коктейлем.

– За что пьем, прекрасная Эсмеральда?

– За звезды, – говорю я.

Делаю глоток.

И смотрю вверх.

Звезды просто нереальные… Огромные, яркие, и такие близкие… Кажется, протяни руку – и достанешь.

Я слышу прерывистое дыхание моего Квазимодо. Чувствую тепло его тела. Он так близко…

У меня кружится голова. И в ней мелькает шальная мысль: а почему бы мне совсем не потерять голову с этим красавчиком?

Кирилл

Так. Она снова запрокинула голову. Второй раз я точно не прое…

Обнимаю Эсмеральду за талию. Тянусь к ней губами, а она… вдруг резко вытягивает руку вверх. Едва не попав мне в глаз.

– Мне показалось, что я могу достать с неба звезду…

– Так, этой больше не наливать, – ворчу я. – Хулиганка чуть зрения не лишила.

Она смеется.

Я неосторожно обливаюсь коктейлем.

Она промокает мою рубашку салфетками, которые достала из клатча.

Я млею от ее прикосновений, как идиот. Жалею, что не облился чуть ниже. Да, я максимально пошлый. В мыслях.

На деле – гребаный романтик.

Накрываю ее ладошку своей. Сердцебиение – как после марафона. Уверен, моя Эсмеральда это чувствует…

А она вдруг спрашивает:

– Сколько тебе лет?

Ну… раз тебе двадцать пять, то мне, допустим…

– Двадцать семь, – говорю я.

– Ты взрослый.

Я пожимаю плечами.

– Опытный, – продолжает она.

– О каком опыте мы говорим?

– У тебя было много женщин?

Я знаю правильный ответ.

– Немного. Я очень постоянный.

Вижу, как ее ресницы трепещут. Понравилось?

– А сейчас… у тебя есть девушка?

О, пошла жара! Хороший вопрос.

– Нет. Сейчас я абсолютно свободен.

Она смущенно отводит взгляд, как будто до нее внезапно дошло, как это прозвучало. И пытается убрать ладошку. Но я держу, не отпускаю.

– В связи с этим у меня вопрос… Прекрасная Эсмеральда, продиктуй, пожалуйста, свой номер телефона.

– Зачем?

– Позвоню как-нибудь. Поболтаем. Или ты звони, если захочешь покататься.

Она колеблется. Интересно, почему? Из-за того, кто заставил ее плакать?

В груди остро жжет. Да забудь ты его уже!

Она высвобождает руку и снова роется в своем клатче. Достает помаду. Что она задумала?

Накрасит губы и свалит в закат?

Глава 13

Кирилл

Она берет меня за руку. Расстегивает пуговицу на манжете моей рубашки… Пипец. Меня накрывает атомным гормональным взрывом. Я практически в спермотоксикозной коме.

Не штаны же расстегивает! Все достаточно невинно.

А у меня ощущение самого разнузданного и откровенного разврата.

Она закатывает мой рукав. По сути, она меня раздевает. Ее нежные пальчики скользят по моему предплечью.

И, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, Эсмеральда пишет своей помадой цифры номера телефона на моем предплечье.

Я в мурашках и в экстазе.

Оригинально! Просто сказать, видимо, не судьба. Нет, я не против. Так даже интереснее.

Я достаю телефон из заднего кармана, чтобы вбить цифры.

– Не надо! – возражает Эсмеральда.

– Сотрется же.

– Это стойкая помада.

Я смотрю на ее губы. Они влажные. Зовущие. Обнаженные…

Похоже, не очень стойкая.

Я быстро фоткаю свою руку и убираю телефон.

Так, на чем мы остановились? Я уже второй раз собирался ее поцеловать, а она чуть не выколола мне глаз.

Будем делать третью попытку? Однозначно.

* * *

Она снова на расстоянии вытянутой руки. Смотрит на звезды.

Я пускаю слюни.

Облизал бы всю… Начал бы с нежной шейки сзади…

Нервно сглатываю.

– Ты чего?

Оказывается, я уже сграбастал ее своими ручищами. Вжал в себя. Сам не понял, как…

– Ты на меня так действуешь… Просто пипец.

– Как?

– Как самый сильный афродизиак.

– Что? – растерянно лепечет моя Эсмеральда.

– Дико хочу тебя, – срывается с моих губ.

Она замирает. Как будто испугалась.

Я разжимаю объятия. И шепчу:

– Просто озвучил свои желания. Ничего не собираюсь делать против твоей воли. И я совершенно никуда не тороплюсь. Не бойся.

– Я не боюсь!

– Ты дрожишь.

– Я не… не от страха.

– А от чего?

– Не знаю…

А я знаю, детка.

Ты тоже меня хочешь.

Обстановка располагает. Мотоцикл, крыша, звезды, романтика. Коктейль “Соленая собака”, который обычно никто кроме меня на дух не переносит. Уже третий по счету, кстати.

– Сегодня у нас ничего не будет, – говорю я.

Скорее себе, чем ей.

– А, может, я хочу! – раздается упрямый голос.

Так… Вдох. Выдох. Медленно считаем до десяти.

А теперь – контрольный. Чтобы точно – наповал.

– Нет, – говорю я.

И сам себе отвешиваю смачную оплеуху. Мысленно.

– Нет?!

– Не сегодня.

– Почему?

– Ты не в себе.

– С чего ты взял?

– Ты чем-то расстроена. Ты выпила. Ты сейчас не можешь принимать адекватные решения.

Она молчит. Прижимается ко мне. Я чувствую, как она обмякает в моих руках, отпуская свои тревоги и расслабляясь.

– Ты такой… благородный.

– Это не благородство. Просто у меня есть на тебя планы. Я не хочу, чтобы ты возненавидела меня за то, что я воспользовался ситуацией.

– Что за планы? – спрашивает Эсмеральда.

– Ничего экстраординарного. Просто хочу замутить с тобой.

– Замутить?

– Да. Или я неправильно использую это слово?

Иногда я ошибаюсь в каких-то простых вещах. Отвык.

– Ты… какой-то странный.

– Почему?

– Не знаю… Ведешь себя необычно.

– Я самый обычный. Нормальный. Понятный и предсказуемый.

Я не вижу ее лица. Обнимаю сзади. Но чувствую, что она улыбается.

* * *

– Я вызвала такси, – говорит Эсмеральда.

Мы посмотрели на звезды. Погуляли по крыше. Допили коктейли. Я так и не поцеловал ее. Лошара!

– Понятно.

Пытаюсь скрыть разочарование.

– Спасибо тебе, – произносит она.

– За что?

– За все. Ты очень… хороший.

– Звучит антисексуально, – морщусь я.

– Почему это?

– Девчонкам обычно нравятся плохие парни.

– Мне нравишься ты.

– А я… без ума от тебя.

Ее телефон звякает.

– Такси приедет через пять минут, – говорит она.

– Пойдем.

Мы держимся за руки. Спускаемся на лифте и выходим на улицу. Такси ещё нет. Но через минуту приедет. И увезет ее.

В груди воют голодные шакалы.

Не хочу ее отпускать!

Такое ощущение, что отпущу – и потеряю…

Глава 14

Ксюша

Мы целуемся, как сумасшедшие.

Я не знаю, кто из нас первый начал.

Может, даже я…

Вижу подъезжающее такси. Чувствую, как он сжимает мою руку. Сильно. До боли!

И… мне вдруг становится так грустно… И тоскливо.

И невыносимо одиноко.

Просто хочется выть! На половинку растущей луны, одиноко торчащую в небе.

Я сейчас сяду в такси и уеду от него.

И… почему мне кажется, что мы больше никогда не увидимся?

У него есть мой номер телефона, который я так романтично записала на руке. Однажды видела такое в кино и всегда хотела повторить…

Он сказал, что у него планы на меня. Он обязательно позвонит!

Он повел себя благородно. Не то что некоторые..

Я ему точно нравлюсь.

Тогда откуда этот страх и эта тоска?

Он сжимает меня в объятиях. Гладит волосы, шею, плечи… Снова стискивают талию.

И все это время его губы очень нежно и трепетно рассказывают мне, как я ему нравлюсь.

Нежно… Еще нежнее… И еще….

А теперь – страстно, жадно, до головокружения и полной потери ориентации в пространстве.

Я как будто падаю в пропасть. Приземляюсь на облако из розового зефира. Снова падаю…

Мы вместе скользим по отвесным скалам, на краю пропасти, балансируя между сдерживаемой страстью и самой дикой похотью…

Я никогда в жизни так не целовалась!

Раньше, с Платоном… У меня такое ощущение, как будто это было сто лет назад, в прошлой жизни!

Но это было совсем по-другому. Трепетно и неуверенно – с моей стороны. Нетерпеливо, быстро, технично, как будто по обязанности – с его.

Платон не хотел целоваться. Он всегда хотел большего. Он целовался, потому что это нужно мне.

А мой Квазимодо… он так же наслаждается, как я.

Он со мной. Каждое мгновение. Каждое касание губ и языка… Мы дышим в унисон и наши сердца бьются в одном ритме.

И… да. Он хочет большего. Я чувствую. Я знаю.

Но он никуда не торопится!

И я… я тоже его хочу. По-настоящему!

С Платоном я на самом деле ничего не хотела. Просто собиралась уступить.

А сейчас…

– Вы заказывали такси? – раздается мужской голос.

Я выныриваю из зефирного облака. Отрываюсь от губ моего Квазимодо.

Вижу таксиста, выглядывающего из машины.

– Да…

– Вы едете?

– Да…

– Не уезжай, – шепчет он.

И так крепко сжимает меня в объятиях… как будто мы самые родные люди.

– Мне пора.

– Ладно.

Все еще держит. Ни капли не ослабляет свою медвежью хватку.

– Отпустишь меня?

– Очень не хочется, но… – все же отпускает.

Нехотя, как бы пытаясь замедлить течение времени.

Мы как будто прощаемся навсегда… Откуда это ощущение? Я не знаю!

Я не хочу уезжать! Но… что мне остается?

Мой Квазимодо говорил совершенно разумные вещи. Я не в себе. Я не адекватна. Не нужно торопиться… Не нужно!

Я сажусь в такси.

Машина трогается.

Мне очень хочется оглянуться, но я не оглядываюсь. Это глупо! Он – просто случайный знакомый. Я его знаю всего два часа.

И все мои эмоции… они неадекватные. Я сегодня не в себе. Надо подождать до завтра. И встретиться с ним на ясную трезвую голову.

Мы обязательно созвонимся. И увидимся. Он прямо сегодня мне позвонит! Прямо сейчас. У него есть мой номер.

Я беру в руки телефон. Смотрю на экран.

Не звонит…

А я в вдруг чувствую, что по щекам катятся слезы.

Я реву. Как дура!

И вдруг… что это?

Громкий рев справа. Мотоцикл! Знакомый черно-зеленый Кавасаки. Едет рядом с моим такси.

Божечки…

Он что, провожает меня? Или… уже соскучился?

– Остановите! – кричу я водителю.

– Что?

– Остановите машину! – в моем голосе звучит истерика. – Я хочу выйти!

– Эти блин малолетки, – ворчит он. – Нанюхаются всякой дряни, а потом куролесят… наркоманы проклятые!

– Просто остановите машину, – уже спокойно говорю я.

– Да останавливаю! Заказ будет списан с карты полностью.

Я киваю.

Он тормозит на обочине.

Мотоцикл останавливается в двух метрах от машины.

Я вылетаю из такси. Мой Квазимодо спрыгивает с мотоцикла.

Мы бросаемся в объятия друг друга. Как будто не виделись вечность…

Глава 15

Ксюша

Он берет мое лицо в свои ладони. Вглядывается бесконечно долго… Целых две секунды… Но они реально длятся вечность!

Его губы приближается к моим.

Я замираю.

Он тоже.

Он не целует меня. Просто делает вдох и прикрывает глаза.

Мы дышим друг другом. Медленно, нежно, трепетно.

Мы застываем в этом предвкушении, смешивая наши дыхания, впитывая запахи и чувствуя тепло наших тел.

Привыкая. Осознавая. Умирая от восторга, что нашли друг друга.

Предчувствуя бесконечно долгую и невероятно счастливую историю любви…

Мои руки на его плечах.

Его ладони сжимают мою талию. Скользят по спине. Выше. Еще выше. Останавливаются на лопатках. И начинают медленное движение к груди…

И с каждым миллиметром этого нежного скольжения я все больше превращаюсь в горячий пульсирующий кисель.

Боже, что это?

Откуда во мне этот сумасшедший пожар, эти сладко-острые вибрации и эта невыносимая истома, требующая каких-то немедленных действии?

Я хочу быть ближе к нему. Еще ближе! Хочу чувствовать его руки везде… Да. И на груди тоже. Я очень хочу, чтобы он… Продолжал.

Хочу слиться с ним в одно целое.

Я прижимаюсь к нему сама. Мои руки гладят его шею, плечи, ерошат волосы. Я тоже беру его лицо в ладони и целую.

– Я отвезу тебя домой, – шепчет он. – Или…

– Ты пил.

– Да… Немного. Я в порядке. Но, наверное, лучше вызвать такси.

Такси? Я только что выпрыгнула из такси!

– Или… что? – спрашиваю я, возвращаясь к его предыдущей фразе.

С ощущением, что стою на краю безумно манящей пропасти…

– Поехали ко мне, – слетает с его губ.

– Поехали, – не задумываясь, отвечаю я.

– Ты уверена?

– Я уверена.

Он как будто борется с собой.

Хочет меня! Дико хочет. Я знаю. Я чувствую это каждой клеточкой тела.

Но считает, что не должен.

Какой же он… хороший. Благородный. Мой!

И тут он снова пытается притормозить.

– Еще один вопрос. Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Вот теперь больше похоже на правду, – улыбается мой Квазимодо.

* * *

Мы несемся на мотоцикле. Я обнимаю его и прижимаюсь так крепко, что чувствую, как бьется его сердце.

Быстро, гулко, мощно. У него такая широкая сильная спина… Он весь – воплощение спокойной уверенной силы. С ним я чувствую себя в безопасности.

Я ничего не боюсь.

Ну, разве что чуть-чуть…

Мы поднимаемся на лифте, где просто стоим, глядя друг другу в глаза.