Мотивированная агрессия

Как не родит сова сокола

и не растут на вербе груши, и

как у волчицы рождается

волк, а не заяц, так и зло

порождает только зло,

а по сему, ударив кого- то

по одной щеке, не жди, что

этот кто – то подставит тебе

вторую.

1

Я сидел на скамье подсудимых в здании городского суда в небольшом провинциальном городке, который был расположен на берегу Азовского моря где-то на Украине. Июнь просто давил духотой, в помещении было настолько жарко, что, казалось, прокурор, довольно грузного телосложения мужчина, вот-вот начнёт плавиться, как кусок сала на разогретой сковородке. Он то и дело вытирал со лба и шеи пот, который беспощадно стекал крупными каплями за воротник. И хоть три окна были настежь открыты, лёгкий ветерок невыносимо редко забрасывал очередную порцию свежего морского воздуха. Прокурор то и дело выглядывал наружу, где довольно далеко, но всё же была видна так манившая к себе морская гладь, снова и снова доставал, уже полностью, мокрый платок и, прищурив глаза, сверлил меня до боли противным взглядом. Несмотря на жару, народу в зале собралось немало, и, казалось, что все присутствующие мне сочувствовали, включая и судью, кроме прокурора – этого жирного блюстителя закона. А мысли так и долбили мою, и без того больную, голову. Господи, зачем ты со мной так? Почему всё это произошло? Ведь было всё, как у всех: нормальная работа, жена, взрослая дочь. Ведь законов я твоих не нарушал, иногда в церковь ходил, свечки ставил. Но ты решил поставить крест на моей жизни. Нет, я и одной минутой не жалел, что пошёл на это. Я сделал бы это снова и снова, и всё же дали мне за это пятнадцать лет.

2

Годом раньше.

Коля, привет. Оборачиваюсь – Борька, сосед этажом выше, подходит.

Привет, говорю, как оно?

Да никак. Дождь этот уже замучил. С такой погодой отдыхающих много не будет, некого возить.

Да, погодка конечно, не ахти.

Я продолжал протирать лобовое стекло, изредка поглядывая на дверь подъезда.

Но, всё-таки согласись, лето лучше, чем зима.

Я вообще зиму не люблю. Уж лучше лето круглый год.

Так тебе Боря в тропики надо.

Да, Коль, ты прав, да только на тропики у нас с тобой ни денег, ни мозгов не хватит.

Вот с этим не могу не согласиться. Мы с тобой из категории людей, о которых говорят, что человек создан для отдыха, как птица для роботы.

Работа – работа, устал уже, сил нет, идем лучше пива попьём.

Да я помотаться хотел.

Коля, кого ты возить-то будешь? На дворе десятый день лета, через день идёт дождь, туристов почти нет. При такой цене на бензин, больше прокатаешь, чем заработаешь.

Нет, Боря, извини, я всё же покатаюсь немного по городу, да и к тёще обещал съездить.

Ну как знаешь. Ладно, удачи.

Он развернулся и не спеша побрёл между домами в сторону городского парка. В это время дверь подъезда с шумом отворилась и на пороге появилась жена.

Чё Борька хотел?

Да как всегда, по пиву.

Коляша, Света звонила, сдала последний экзамен, завтра к обеду приедет.

А как сдала, не сказала?

На отлично.

Молодец Светка, вся в меня.

Да ладно тебе, ты то лучше меня не учился.

Зато характером она точно в меня пошла, такая же пробивная.

Хорошо – хорошо, поехали, съездим к маме, да хлеба купить по дороге надо, у них в сельпо его разбирают ещё до обеда.

Я сел за руль своей «семёрочки», которую купил три года назад, вставил ключ в замок и провернул. Мотор послушно заурчал.

Всё-таки у меня лучше машина, чем у Борьки, – подумал я, – брали же вместе, оба таксуем, только ему лишний раз под капот заглянуть или машину помыть просто лень, в общем, ездок он, а не шофёр, а ещё обижается, что клиентов мало, кто ж в грязную тачку сядет. Вообще-то он, конечно, мужик неплохой, да и всегда поможет если что, но к гадалке не ходи, видно, что он не водитель. Жена хлопнула дверью, и я, не спеша вырулил между домами на проспект. Моя тёща, ещё не совсем пожилая и довольно добрая женщина, жила в двадцати километрах от города. На наши уговоры переехать к нам на квартиру, слава богу, она у нас трёхкомнатная, всегда отвечала категорическим отказом, мотивируя это тем, что она не сможет прожить без своих курей, гусей и конечно без любимой козы Маньки. Хотя я догадываюсь, что она не хочет нам просто мешать. Поэтому мы довольно часто заезжаем к ней в деревню. Она всегда нас встречает с нескрываемым удовольствием, радуется как малое дитя. А Светку она вообще боготворит. Иногда я даже немного ревную свою дочь. Она все каникулы и выходные пропадает у своей бабки, в город практически не загонишь. Вот и в этот раз, увидав поворачивающую во двор машину, поспешила открывать ворота.

Не успели мы из неё выйти, как бабушка засуетилась.

Здравствуйте мои дорогие, вы как раз вовремя, у меня вот- вот картошечка сварится, сейчас салат из редиски накрошим, квас подошёл, у меня и бутылочка в холодильнике завалялась.

Да мы ненадолго, – встряла жена. – Коля вечером поработать хотел.

Ты дала бы мужу отдохнуть немного. Глянь на него – совсем похудел.

Ничего не поделаешь, – говорю, – волка ноги кормят.

В конце двора, недалеко от порога, рос огромный орех. Его ствол руками обхватить было просто невозможно. Своими лапами он с одной стороны закрывал полдома, с другой стороны – гараж. Весь двор практически находился в его тени.

Ваш орех, Нина Сергеевна, на всю деревню виден, словно сторож – великан. И двор от солнца защищает, и дом от града.

Ты бы, Коль, взял бы пилу та укоротил бы этому сторожу руки, а то он мне весь шифер на доме побьет. Дня два назад ветер так ветками по крыше елозил, думала конец моему шиферу.

Да жаль такого красавца уродовать. Ножовка в гараже?

Там, на стене висит.

Я зашёл в дом переоделся (чтоб с собой не возить вещи, у меня здесь есть что на себя одеть) взял в гараже ножовку и, как лемур, стал карабкаться на дерево.

Коль, а Коля, ты бы лестницу взял бы а, не то упадёшь ненароком.

Да знаю я вашу лестницу, я с неё быстрее упаду, чем с этого ореха.

Не успел я провести экзекуцию над великаном орехом, как Сергеевна уже стояла внизу с кувшином кваса.

Выпей, зятёк, кваску небось устал: по деревьям лазить не баранку крутить.

Вы правы, Нина Сергеевна,я вроде как не в том возрасте, чтобы исполнять акробатические этюды на деревьях. А вот за квасок спасибо, нравится мне ваш квас, в городе такого не купишь. Кстати, в душе вода есть? Не мешало бы обмыться .

Ты бы лучше на реку сходил, вода нынче тёплая, да не задерживайся, Лиза уже на стол накрывает.

Река находилась совсем недалеко, буквально за огородом, хотя и рекою её назвать было трудно: в ширину она была не более пяти метров, да и не на ГТО же мне сдавать. Купание доставило мне истинное удовольствие, вода после дождя успела отстояться и была довольно чистой и тёплой.

Не успел я толком обтереться, как услышал голос жены.

Коляша, ты скоро? Картошка остывает.

Бегу- бегу, – крикнул я и уже на ходу надевал на себя футболку.

Уже по дороге домой жена сказала.

Сколько живём вместе, а ты так её мамой ни разу и не назвал. Она не то чтобы обижается, просто как-то не по-людски получается.

Понимаешь, Лизонька, у меня мамы, ты же знаешь, никогда ведь не было. Не помню я ни матери, ни отца. В детдоме – воспитатели, в армии – командиры, в институте – педагоги. Мне и самому как – то не удобно, бабуля всегда ко мне была очень добра, но, понимаешь, не могу, какой – то барьер, потерпи немного.

Да я слышу это уже девятнадцать лет, ну та ладно, я уже в принципе привыкла. Коль, может останешься всё-таки дома?

Да пятница сегодня, завтра выходной, может и срублю какую копейку.

Завтра Светлана приедет, толком и не поспим вместе.

Светик, Светик – семицветик, ты же знаешь её: не успеет приехать, закатится к бабке в деревню. Что она нашла там? Ума не приложу. Другие из деревни в город бегут а она из города.

А ты знаешь, я заметила, что у неё и друзей в деревне больше.

То ли мы стареем, то ли они взрослеют, не поймёшь эту молодёжь. Хорошо, что она не похожа ещё на этих тинэйджеров: куда не глянь – кругом либо наркоманы, либо просто придурки.

В это время машина бесшумно подкатила к родному подъезду. Лиза вышла, обошла её и уже по дороге домой вдруг остановилась, посмотрела на меня и как-то непривычно взволнованно сказала.

Коль, будь осторожен, в городе полно дураков, не бери кого попало, будь умницей, я переживаю за тебя.

Лизонька, ты же знаешь меня, я всегда осторожен, ведь не первый год мотаюсь. Да и потом, если бы я не мотался, то никто домой не принёс бы и рубля.

Ладно, Коль, езжай с богом, я люблю тебя.

Я тебя тоже.

Отъезжая, я ещё раз оглянулся на неё. Господи всё-таки я точно её люблю. В свои сорок два года она выглядела просто чудесно, довольно стройная, не очень высокая. Несмотря на тяжёлые роды, за Светой, у неё сохранилась довольно изящная фигурка, да и вообще, если бы я её не знал, то вполне мог бы спутать с какой – нибудь студенткой, старшекурсницей.

С ней я познакомился в металлургическом институте. Я – без пяти минут инженер технологического оборудования, и она – будущий архитектор. Встречались недолго, сразу после госов подали заявление в загс и в конце августа сыграли свадьбу. Через год появилась Света. Врач ещё тогда мне сказал: пришлось сделать кесарево, с ребёнком всё в порядке, но вот жена очень плоха. У неё там какая-то патология, что-то там ещё, я в медицинской терминологии не силён, да и переживал, так что ничего не запомнил, понял только, что ей пришлось что-то удалить, в результате чего у неё, кроме Светы, детей больше не будет. Так мы и жили втроём, если не считать бабушку, которая приезжала довольно редко, из – за домашнего хозяйства. В прошлом году Света поступила в институт международных отношений, и всё было бы хорошо, если бы я послушал жену и остался в этот день дома. Но судьба уготовила мне другой сценарий.

3

Как и предполагал Борька, пассажиров в этот вечер было немного. Правда один, довольно солидного вида мужчина, заплатил почти в двое больше таксы, бросил негромкое спасибо и вышел из машины, не дожидаясь сдачи. Я ещё тогда подумал: побольше бы таких клиентов, воду не варит, прилично платит, да и убирать за ним в машине не приходится. Немного за полночь, когда движение на улицах совсем ослабло, я вырулил на Краснофлотскую. И уже собрался домой, как вдруг, почти перед самой машиной, выбежав на дорогу, появился какой-то тип. Сработал автоматически, за плечами я носил немалый водительский опыт. Правая нога надавила на тормоз, левая – на сцепление. Машина, как вкопанная, остановилась прямо перед этим созданием. Он подошёл к открытому окну и, дыхнув в лицо мне не совсем лёгким перегаром, произнёс.

Слышь, братан, отвези на Пятихатки, четыре червонца бросаю.

Типу было лет двадцать и был он довольно неплохо одет: стильная рубашка, кожаные брюки, к гадалке не ходи , сразу видно, что он далеко не беден. Пятихатки были в принципе недалеко, и перспектива срубить по – лёгкому четыре червонца плотно засела в моей голове.

Не успел я бросить ему, садись, как он оказался рядом со мной на переднем сиденье. Дверь он не закрыл, оставив правую ногу на улице.

Сейчас, кореш отольёт и едем.

Не то чтобы я боялся: всегда поддерживал себя в физической форме. Ещё в детдоме занимался боксом и даже всерьёз мечтал о карьере боксёра, пока не сломал руку, Да и во внутреннем кармане пиджака всегда носил с собой баллончик «черёмухи», но всё же под лопаткой слегка защемило. Дверь открылась, и на заднее сиденье плюхнулся немалого роста детина. Сразу было видно, что он был гораздо пьянее своего друга. Пока машина набирала скорость, он, отрыгнув в мою сторону, заплетающимся языком промямлил.

Слышишь, Туз, давай снимем девок и завалим к тебе на дачу. Душа хочет праздника.

Не гони пургу Бока, час ночи, все девки уже греют других.

Да туз ты или не туз.

Бока, я сказал – отвали, где я тебе сейчас бабу откопаю.

Тот, которого звали Бока, вроде немного успокоился, но немного погодя, присмотревшись в окно, закричал.

Стой! Стой, тебе говорят. Смотри, Туз, какая кобылка стоит на остановке.

На троллейбусной остановке и вправду стояла довольно смазливая девица. По тому как она выглядывала на дорогу, сразу было понятно что она просто ждала троллейбус. От подъехавшей машины она поспешила отойти в сторону. Но этот Бока, а за ним и Туз, выйдя из машины, направились в её сторону.

Слышь, коза, поехали с нами, водки, шампусика попьём, покувыркаемся.

Видно было что девица немало испугалась.

Ребята, я замужем, и муж должен сейчас подойти.

А нам муж не нужен, зачем нам муж? Мы же тебя зовём, а не твоего хахаля.

Бока схватил её чуть выше локтя и стал силком тащить к машине. Девица стала сопротивляться.

Отпусти, дурак. После чего стала истерически кричать: Помогите!

Замолчи, сука, не то в дыню получишь.

Дело принимало серьёзный оборот, и я решил вмешаться.

Парни, вы же видите, что она не хочет.

Заткнись, фраер. Залезь в свою телегу и не рыпайся.

Не хотелось мне конечно неприятностей, но девчонку было жаль. А тут она ещё вырвалась и пыталась было бежать, но Туз ударил её ладошкой по лицу. Всё произошло так неожиданно и быстро, что девица потеряла равновесие и упала на асфальт. Я пулей оказался возле них и с силой оттолкнул Боку, склонившегося над нею.

Парни, ну зачем вам эти проблемы, приедет милиция – горя не оберётесь.

Ах ты, волчина позорная, ты на кого граблю поднял, – зарычал последний, – да я тебя падлу разорву.

Боковым зрением я заметил, как Туз замахивается в мою сторону. Реакция сработала с быстротой молнии. Его правый кулак практически пролетел у моего уха. Всё ещё не желая быть втянутым в драку, я сделал подсечку и просто толкнул его. Мирным путём нам уже было не разойтись. Туз со всего маху налетел на рядом стоящего Боку. Это их только разогрело, и, разразившись отборнейшим матом, они оба бросились в мою сторону. Если человек ожидает нападения, да и к тому же имеет неплохую физическую форму, справится с двумя пьяными парнями было не так уж и тяжело. И все же я пропустил довольно болевой удар по печени. Этот Туз был не таким уж и пьяным как казался. Меня как – будто накрыло: после Афгана я долго был очень вспыльчив и довольно зол.. Дальше было как в крутом российском боевике. Сначала левым прямым, а потом правым крюком будто выстрелил Тузу в челюсть, бил точно и сильно, как – будто забивал гвозди. Он закатил глаза и как мешок с дерьмом опустился на землю. Дальше я уже просто не мог себя контролировать. Я стал оттягиваться над Бокою по полной программе, постепенно разукрашивая его лысую голову в разные цвета радуги, пока последний не стал лежать рядом со своим другом. Немного придя в себя, я оглянулся и заметил, что девица исчезла. Мысли лихорадочно завертелись в моей голове, что делать? Они видели меня и легко опознают. Девица эта пропала, и доказать, что они сами напросились, будет довольно сложно. Одно ясно, бежать нельзя было ни в коем случае. Это только усугубляло положение. Я попытался успокоится. Закурил сигарету, и присел в остановке на лавочке. Решение само пришло. Я достал с машины мобильник и первым делом позвонил Борьке.

Боря, ни о чём не спрашивай, срочно приезжай на Краснофлотскую. Возле кинотеатра «Юбилейный» увидишь мою машину, ключи в пепельнице. Поставь возле дома, а утром отгони в гараж.

А что стало, Коля?

Нет времени объяснять, просто сделай, как я прошу.

Потом я позвонил в милицию, и скорую. Последняя приехала довольно быстро и занялась Тузом, а потом и немного пришедшим в себя Бокою. Тот сидел на асфальте, вытянув вперёд ноги, и что-то про себя бормотал. Немолодой врач дал ему понюхать нашатырь и проводил в машину. С Тузом было посложнее. Он довольно долго не мог прийти в себя, я его отправил в тяжелейший нокаут. А когда он очнулся, то сразу было понятно, что челюсть у него сломана. Ещё через несколько минут приехала и милиция. Из уазика вышли три человека, и сразу подошли к скорой. Капитан что-то негромко спросил у врача, тот ему тоже что-то ответил, показав в мою сторону. Я сидел в остановке на лавочке и курил уже четвёртую сигарету подряд.

Ну и что здесь произошло? – спросил подошедший ко мне офицер.

Я как мог рассказал то, что было, не забыв про девицу.

Я так понял, она исчезла?

А вы представьте себя на её месте: вам лет двадцать, ночь, никого и два урода, что пристают. Да я бы на её месте заикался до конца жизни.

Порядочные дамочки в это время дома сидят, а не бродят по городу в поисках приключений.

Мало ли чего она могла здесь оказаться.

Ну ладно, заступился ты за неё, зачем же было их так избивать?

Да я и не хотел так. Русский язык они не поняли, а потом ещё и за меня принялись. Не стоять же мне и ждать, пока им надоест.

Придётся тебя задержать до выяснения обстоятельств.

Хорошо ещё что мне, словно бандиту, не надели наручники. Потом меня посадили на заднее сиденье между двух бойцов, и уже из отъезжающей машины я увидел подходящего к моей семёрке Борю.

Слава богу, хоть с машиной будет всё в порядке – подумал я. – Боря молодец, зато я дал, неизвестно, чем всё это ещё закончится. А Елизавета, Светлана, которая должна уже сегодня приехать, как им объяснить? Дёрнул меня чёрт сегодня работать. Лучше бы я жену послушал, и остался дома.

Минут через десять мы подъехали к отделению. Меня посадили в клетку, где уже находились пара пьянючих алкоголиков и довольно грязный тип, от которого несло неприятным запахом, – бомж чистой воды. Закрывая за мной дверку, этот офицер мне сказал.

Утром придёт следователь, и дальше он будет с тобой разбираться. А ты хорошенько вспомни, как всё было и, особенно, что касается девицы, она твой единственный шанс.

Всю ночь я не смог сомкнуть глаз. Картины происшедшего снова и снова вставали перед глазами. Позволить им обижать её я не мог. Просто взять и уехать тоже не мог. А значит всё произошло именно так, как и должно было произойти. Следовательно, если бы не я, то они уж точно избили её. Но девица, (не кричать же ей было на всю улицу своё имя и адрес, чтоб я запомнил). Да и так, невооружённым глазом видно было, что она не лёгкого поведения, и реагировала как обычная испуганная женщина. Получается, что я не знаю ни как её зовут, ни где она живёт. Я про неё вообще ничего не знаю. А эти выродки в больнице. Милиция должна принять меры. И если они напишут заявление то сидеть мне как пить дать. Мысли до утра сверлили мою голову и чем дальше, тем всё больше мне казалось, что легко выпутаться мне вряд ли удастся. Утром видок у меня был не ахти какой: довольно подавленное настроение, круги под глазами. В начале девятого, меня отвезли к следователю в прокуратуру. Это был не очень высокого роста мужчина где-то моих лет. Похоже, что он не был ко мне агрессивно настроен. Здравствуйте. Меня зовут Пётр Сергеевич Варнин.

Ваша фамилия имя отчество.

Лошкарёв Николай Григорьевич. Сорок три года. Проживаю по проспекту Строителей двадцать два квартира пятьдесят три.

Что за фамилия такая странная- Лошкарёв.

А у нас, у детдомовских, почти у всех такие фамилии странные. Нам их воспитатели придумали.

Детдомовский значит. А отчество почему Григорьевич?

Так у нас завхоз был дядя Гриша, он нам всем как отец был. Вот его отчество нам, у кого о родителях не знали ничего, и давали.

Где работаешь?

Таксистом на частном авто.

Ну рассказывай, что у вас там произошло?

Я рассказал всё как было, и понял, что мне верят.

Понимаешь Николай Григорьевич , эти парни, Бока и Туз, как вы слышали – Бокарёв Сергей Петрович и Козырь Олег Владимирович. И они уже знакомы нам. И самое интересное, что порядочностью они не отличаются. Этот Козырь весною привлекался за попытку изнасилования. Но видишь ли, вся проблема в том, что его отчим, Сидоренко Евгений Викторович, не кто иной как замглавы администрации города, в общем, шишка выше крыши. Потерпевшая тогда забрала заявление, а его отпустили. Я то тебя понимаю, но должен отреагировать. Тем более, что от них поступила жалоба, мол ты воспользовался тем, что они были в нетрезвом состоянии и хотел их обокрасть. Конечно, всё это чушь, да только мне уже звонили, просили, как следует разобраться и доложить. Так что, Николай Григорьевич, я хочешь, не хочешь, а должен принять меры. Если я найду потерпевшую, то считай, тебе повезло, а если нет, то плохи твои дела, как говориться – закон строг, но это есть закон. Ну а пока, как ни крути, а придётся у нас задержаться.

Уже выходя из кабинета, я увидел жену, стоявшую напротив двери у окна. Она было кинулась ко мне, но охранник её остановил мол нельзя, не положено.

Как же так, Коля? – Спросила она, и слёзы потекли по её щекам, размазывая тушь.

Лиза, срочно закажи по радио объявление, пусть свидетельница драки в пятницу ночью, возле кинотеатра «Юбилейный», подойдёт в пятое отделение милиции. И не плач, всё будет хорошо.

В душе я понимал, что эта девушка вряд ли найдётся, но надежда всё же теплилась в моей душе. Меня повели дальше, а Лиза так и осталась смотреть мне в след, вытирая слёзы. В клетке, куда меня опять привезли, уже не было бомжа и тех алкашей, вместо них там сидел немолодой мужчина, лет пятидесяти. На нём были джинсовые штаны и рубашка, закатаная по локоть. Его руки были сплошь усеяны наколками. Невооружённым глазом было видно, что он здесь довольно частый гость.

За что тебя ,браток? – Спросил он.

Да так, – говорю, – подрался.

Что-то ты не очень похож на того, кто любит помахать кулаками.

Да я и не хотел, но пришлось.

Ну- ну рассказывай, делать всё равно нечего, а от скуки здесь подохнуть можно.

В общем, рассказал я и ему и про ночной рейс, и про этих Туза и Боку, и про девицу, и даже про следователя.

Не дрейф, – сказал мне мой собеседник, – найдётся твоя баба. А сделал правильно, совсем малолетки обнаглели. Таких отморозков так и надо учить, нормальных слов они не понимают.

Тут заскрипел замок, открылась дверь и вошёл конвоир.

Мохов, на выход.

Не скучай, – сказал он и, заложив руки за спину, вышел в коридор.

Долго скучать мне не пришлось, часа через два тот же голос произнёс.

Лошкарёв, на выход.

Привезли меня опять в прокуратуру к тому же следователю.

Повезло тебе, Николай Григорьевич, нашлась потерпевшая, сама пришла к нам. Ею оказалась Першина Наталья Викторовна двадцати двух лет. Замужем, имеет двухлетнего сына . Она в этот день у матери была. Мама у неё болеет. А в тот вечер она себя плохо чувствовала, потому дочь и задержалась. Короче, её муж как узнал, так и надоумил её прийти. В общем, ты свободен, Николай Григорьевич, можешь идти, да в другой раз будь поосторожнее, смотри, кого берёшь.

Моей радости не было предела. Мне хотелось поскорее домой, к жене, дочке, Светка должна была уже приехать. На улице недалеко от входной двери стояла та самая девушка Наташа с молодым человеком, вероятно мужем. Увидев меня, они заспешили подойти.

Здравствуйте, Николай Григорьевич, спасибо вам большое, – быстро заговорила она. – Если бы не вы, не знаю, чем бы всё закончилось.

На ней были тёмные очки, и всё же с боку, под левым глазом, виднелся фиолетовый с жёлтым оттенком синяк.

Ну что вы, – говорю, – на моём месте каждый бы поступил также.

И всё же в наше время больше подонков, чем порядочных людей, – вступил в разговор её муж, Виктор, для вас можно просто Витя. Как мы можем вас отблагодарить?

Я посмотрел на него: с виду он был не большёго роста, щупленького телосложения, в очках. Типичный интеллигент, – подумал я.

Не стоит, – отвечаю, – я всю ночь не спал и хочу отдохнуть.

Может всё – таки проедим к нам, мы стол накрыли.

Извините, но я не могу, дома и жена и дочь переживают, ни как не могу.

Ну, вы хоть возьмите наш номер телефона, вдруг пригодится. Мы небогатые люди, но умеем быть благодарными.

Мой муж неплохой компьютерщик, – сказала Наташа, – можно сказать хакер, вдруг что – нибудь понадобится.

Она, конечно, преувеличивает, но кое – что я действительно могу.

Спасибо, буду иметь в виду, а сейчас я действительно очень устал и хочу домой.

Выйдя на проезжую часть, я тут же поймал такси, буркнул водителю адрес и призадумался.

Господи, неужели всё кончилось? Наташа эта нашлась, следователь порядочным оказался. Всё, домой, к жене, дочке. Надо забыть всё, как – будто ничего и не было, уже всё позади, всё закончилось. Но радовался я зря, всё как раз только начиналось.

Два дня спустя.

Привет, Туз, что манкой давишься? Неплохо этот козёл тебя отрехтовал, одним ударом сломать челюсть в двух местах ещё уметь надо.