Песня русалки

Глава 1

Лунная дорожка

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя.

Сестры заплели мои сиреневые волосы в косы, нанизав на пряди жемчужины. Подкрасили коралловым соком губы и усыпали лоб и щеки перламутровыми блестками. Те таинственно мерцали на лице, но не могли затмить блеска моих глаз.

Ведь сегодня день свадьбы. Самый счастливый день в моей жизни.

Я улыбалась отражению в зеркале и любовалась узорами, которые сестры нарисовали на моем теле. Каждый из символов рассказывал историю. Крупные завитки под ключицами говорили, что я девятнадцать раз видела льды. Причудливая вязь извивалась на животе: по ней любой понял бы, что у меня шесть сестер и я самая младшая из них. Но главное было написано вовсе не здесь.

Самые важные знаки украшали мои запястья. Нарисованные браслеты говорили о том, что я больше не Селина, дочь Асгура. Теперь я Селина, жена Гаркона.

Самого красивого русала во всем подводном царстве.

Я влюбилась в него еще девчонкой. Пряталась и стеснялась, когда они с братом приходили свататься к моей сестре. А потом лежала без сна, зажав зубами край одеяла и старалась не кричать, боясь, что красноволосый русал женится на моей сестре и станет мне родственником. Злилась, что больше не смогу любоваться его белозубой улыбкой, ведь все его улыбки по праву будут принадлежать другой. Как же я обрадовалась на следующий день, когда узнала, что к сестре сватается не он, а его брат! Два часа пела от восторга и кружилась в танце, распугивая мелких рыбешек.

А сейчас я стояла обнаженная перед зеркалом и дрожала, не веря, что моя мечта сбылась. Мое тело покрыто свадебными узорами, щеки и лоб блестят перламутром, а косы отяжелели от жемчуга. И через несколько минут я поплыву на берег, чтобы спеть свадебную песнь и впервые возлечь со своим возлюбленным.

Я последний раз бросила взгляд в зеркало, сделала глубокий вдох и нырнула, но не вниз, а вверх – навстречу лунному свету. Течение приятно холодило тело, разгоряченное мыслями о том, что ждет меня впереди. Я нетерпеливо била хвостом по воде, набирая скорость. Грезы о муже и предстоящей ночи волновали. Сестры говорили, что лучше растянуть предвкушение. Обещали, что эта ночь станет одной из самых прекрасных в моей жизни. И предлагали не торопиться, а запомнить ее каждой чешуйкой, каждой клеточкой тела. Но я не могла медлить. Я ждала этого момента долгие годы, пока Гаркон только шутливо ерошил мои волосы и флиртовал со старшими русалками. Я так долго росла и ждала, когда все изменится. Теперь я не готова ждать ни одной лишней минуты.

Не в силах сдержать чувств, как дельфин я выпрыгнула из воды, сделала сальто и понеслась дальше. Впереди уже виднелся каменистый берег и галечный пляж. «Спине будет жестковато, зато ничего не натрет песком», – говорили сестры.

Последние метры мне пришлось ползти на руках. Завтра наверняка появятся синяки… Но несмотря на боль, я все равно упорно тащила себя на берег, пока не почувствовала, как по хвосту бегут мурашки. Еще несколько мгновений, и я уже лежала, проверяя, как сгибаются и разгибаются колени. Пошевелив несколько раз пальцами на ногах, я постепенно привыкла к новым ощущениям, аккуратно села и попыталась встать. Со второй попытки мне это удалось, и я осторожными шагами добралась до большого валуна.

Устроилась на камне, не замечая жестких углов, и начала свадебную песнь, вкладывая в нее всю свою страсть. Пусть возлюбленный услышит меня в глубине океана и приплывет разделить нашу любовь.

Я пела и смотрела на лунную дорожку. Наконец водная гладь задрожала, и Гаркон вынырнул, разбрызгивая вокруг серебряные капли. Сильные руки русала загребали воду, хвост размеренно бил по воде.

Мое сердце пело вместе со мной. Несмотря на холодный порывистый ветер, все тело охватил жар. Я смотрела, как русал выползает на берег, и мне хотелось сорваться с места, броситься ему на помощь. Но я знала, что нельзя. Нужно было продолжать песню, пока страсть не захватит его настолько, что он забудет обо всем остальном.

Поэтому я не двигалась с места и только громче пела под аккомпанемент бешено стучащего сердца. Песня распаляла не только моего жениха, но и меня саму. Наконец Гаркон встал. Неуверенно сделал первый шаг, потом еще, и еще, в конце он почти побежал, подхватил меня с камня, крепко прижал к груди… и его губы нашли мои.

Этот поцелуй был соленый, как морская вода, и такой же жгучий. Я уже давно не пела, но все равно слышала звуки свадебной песни, пока его руки гладили мою спину и медленно спускались к талии. А потом схватили ниже и понесли на галечный пляж.

Его мелко трясло, когда он мучительно медленно укладывал меня на гладкие мелкие камешки. Он встал передо мной на колени и наклонился, чтобы подарить еще один поцелуй. Я вцепилась в его плечи и попыталась прижаться к нему всем телом, но он мягко отстранил меня. И начал губами повторять причудливую вязь узоров на моем теле. Сначала коснулся ключиц, оставляя на них два поцелуя. Потом спустился ниже, обводя горячим языком спирали вокруг затвердевших сосков. Я вздрогнула и стоном подбодрила его не останавливаться на этом.

И он продолжил, начав слегка покусывать нежную кожу, отчего я на мгновение задохнулась. Несколько томительно-сладостных секунд, а потом губы Гаркона снова начали подниматься вверх, покрывая поцелуями шею. Я выгнулась ему навстречу и шире развела колени, мечтая наконец ощутить его внутри. Мы снова слились в горячем поцелуе и тесно прижались друг к другу. Внутренней стороной бедра я почувствовала, как он тверд, и поняла, что скоро все свершится.

На один общий глубокий вдох мы замерли. А потом его рука поползла вниз, туда, где уже давно было жарко и влажно. Мне оставалось только дрожать от переполняющих душу и тело чувств. Жадно я наблюдала, как Гаркон широко открыл глаза, а потом издал стон и упал на меня всем весом.

А дальше… дальше ничего не происходило.

Он не двигался.

Я выкрикнула его имя, пыталась приподнять голову, упавшую мне на грудь. Но только почувствовала, как что-то горячее и липкое начало течь по животу.

В первые мгновения я все еще не понимала, что происходит. Но потом две вещи случились одновременно: мои руки нашли стрелу в спине Гаркона, а сбоку раздался басовитый мужской крик: «Хватай ее быстрее, Бор!»

Мой возлюбленный был тяжел, и мне не сразу удалось из-под него выбраться. Когда же я встала, то увидела бегущую к нам мужскую фигуру. Нужно было спасаться, бежать к морю… но я не могла бросить Гаркона. Схватила его за плечи и попыталась тащить, но удалось лишь немного подвинуть тело. А грузный незнакомец с раскосыми глазами был уже совсем близко… Нужно было решиться и кинуться к морю. Только я не могла вот так бросить любимого…

И секундная заминка стоила мне свободы. Потому что пока я пыталась увернуться от приблизившегося разбойника, другой схватил меня сзади. Морской дьявол, их оказалось двое! Грубые руки вывернули мне локти, я попыталась лягнуть держащего меня мужчину, извернуться и укусить, но он только сильнее заломил мне локти. А его напарник был уже рядом. И с веревкой в руках.

Мне оставалось только беспомощно смотреть, как Гаркон истекал кровью, пока узкоглазый толстяк протягивал подельнику веревку. Рожа разбойника лоснилась от пота, он тяжело дышал, запыхавшись от бега.

Ненавижу. Я собрала полный рот слюны и со всей яростью плюнула прямо в мерзкую морду толстяка.

– Вот стерлядь! Сейчас я тебе… – тот замахнулся, но его остановил голос мужчины у меня за спиной.

– Убери руки, Бор! Не порти товар, лучше заткни ей чем-нибудь рот.

Толстяк нахмурился, от злости его глаза сузились еще сильнее. Но он смолчал, только зыркнул злобно, утирая плевок с рожи, и рванул край своей потной рубахи. А потом начал грубо запихивать вонючий комок ткани мне в рот. Я сжала зубы и злобно замычала, но он, гнусно ухмыляясь, зажал мне пальцами нос. Я держалась, сколько могла, но не выдержала и глупо, как рыба, открыла рот. Он тут же засунул в него кляп, обвязав лицо веревкой так, чтобы не удалось выплюнуть ткань.

Потом они вдвоем связали мне руки за спиной, взяли под локти и потащили куда-то в сторону зарослей. Я обернулась, чтобы бросить последний взгляд на Гаркона. И только увидела, что он лежит, неловко раскинув руки, лицом вниз.

Надеюсь, он все еще жив. И наши родичи успеют забеспокоиться и найти его на берегу. Шансы были малы, но надежда – все, что мне оставалось.

Эти уроды пожалеют о том, что сделали сегодня. Не знаю как, но я заставлю их об этом пожалеть.

Бор и его безымянный подельник тащили меня вдоль берега минут пятнадцать. Я не спешила им помогать, специально волочила ноги. В итоге мне пригрозили, что наставят тумаков, если я и дальше буду мешать. Я понимала, что сейчас сопротивляться бессмысленно, и тормозила только из злости. Поэтому перестала. Ничего, когда-нибудь они потеряют бдительность.

Когда сквозь густые колючие заросли появились отблески света, я поняла, что мы приближаемся к лагерю людей. Судя по всему, мы прошли небольшой островок насквозь и снова вышли на берег. Так и оказалось.

На небольшом пляже горел костер. Вокруг него сидело несколько мужчин в потрепанных одеждах. Когда мы подошли ближе, я заметила, что у многих на руках нарисованы черные узоры и страшные рисунки: черепа, зубастые акулы и сабли встречались чаще всего. У некоторых были картинки и на лицах. Один из пиратов украсил свою щеку маленьким черным якорем, другой поставил на лоб надпись на незнакомом мне языке. В отблесках пламени они выглядели особенно жутко.

Меня толкнули в сторону длинноволосого мужчины в камзоле и треуголке. Когда он обернулся, я вздрогнула: вместо половины лица на меня смотрел оголенный череп. Лишь приглядевшись пристальнее, я поняла, что это просто еще одна умелая картина на теле.

– Капитан, поглядите, какой подарочек мы с Гримом нашли, – ухмыльнулся толстяк Бор.

– Неплохо, Бор. Все бы так отходили справить нужду. Я смотрю, девица-то непростая, – главарь внимательно рассматривал мои волосы и почти стершиеся узоры на теле.

Под его влажным взглядом я только сейчас осознала, что стою обнаженной перед толпой отребья. И вот теперь мне стало по-настоящему жутко.

– Совсем непростая, капитан, – подтвердил схвативший меня пират, оказавшийся Гримом. – Мы как раз стояли, отливали, когда услышали, что вдалеке поет кто-то. А от песни сам собой… змей колом встает.

– Не брешет он, капитан, – подхватил Бор. – Мой удав тоже кровью налился, да так, что чуть штаны не прорвал.

– И вы побежали ужей своих тешить? – прищурился капитан.

– Да не уразумели мы, что стряслось. Подумали, может, чудится, в кустах каких дурманных оказались, – начал оправдываться Бор.

– Да-да, решили сперва проверить, – подтвердил Грим. – пошли на пение и вышли на другой конец острова. А там эта на камне сидит и соловьем заливается. Хотели подбежать да схватить, смотрим, плывет кто-то. Решили погодить – и не зря. Выполз на берег мужик с хвостом.

– Чистая правда, капитан, бородой клянусь. Рыбий хвост у мужика был, – вставил Бор.

– Мужик с хвостом? – все недоверчивее щурился капитан.

– Сначала с хвостом, да. А как на берег выполз, хвост, как ящерица, отбросил, на ноги встал и к подружке своей побежал, – продолжил Грим. – Схватил девку и давай лапать. Ну как он ее на камнях разложил, так мы и зашевелились. Бор на камешек повыше забрался и подстрелил, пока я с другого края поближе к ним спустился. Взяли девку в клещи с двух сторон, повязали и привели.

– Это что же, вы горячую ее из-под мужика вытащили и сами пробы не сняли? – спросил капитан.

– Бородой клянусь, капитан, не трогали, – первым ответил Бор. – Кто ж ее знает, бестию голосистую, может, в нее сам морской демон вселился.

– Да, капитан. Мы девку связали и сразу к вам повели. На продажу-то она должна сгодиться. Даже лицо портить не стали, хотя она, стерва, в Бора плюнула, пока кляп не вставили.

– Интересную историю вы мне тут рассказали… – задумчиво протянул капитан. – Ладно, заприте девицу в моей каюте. Разберусь с ней после ужина.

И меня потащили на корабль, причаленный у берега.

Каюта капитана поразила беспорядком. Повсюду валялись бумаги, грязные кубки, какие-то корабельные приспособления и безделушки. На маленьком диванчике висела рубашка. Радуясь, что перед тем, как запереть, мне развязали руки, я тут же схватила ее и надела. В подводном царстве мы не стеснялись наготы, но я знала, что у людей принято иначе, и не хотела больше привлекать внимание к своему телу.

Кляп тоже сняла сама. С огромным наслаждением выплюнула вонючую тряпку и пошевелила затекшей челюстью. Очень хотелось сесть и дать волю слезам, но я сцепила зубы. Сейчас не время горевать по Гаркону. Глупо тратить минуты впустую, надо осмотреться и поискать какое-нибудь оружие.

Можно было бы попробовать еще раз спеть свадебную песнь, надеясь, что кто-то из родичей ее услышит и догадается приплыть на зов, но я не хотела рисковать. Шансы были невелики, а оказаться на корабле с парой десятков возбужденных головорезов – совсем неблагоразумно.

Через час бесплодных поисков я кусала губы от отчаяния. То ли капитан держал оружие при себе, то ли предусмотрительно спрятал там, куда мне не добраться. Я не смогла ни открыть, ни сломать ящик стола. А на его поверхности не было ничего, чем можно было всерьез вооружиться, чтобы выбраться отсюда. Вряд ли мне хватит сил оглушить капитана бронзовым канделябром или проткнуть глотку вилкой. А ведь еще придется выбираться с корабля… Без главаря ничто не помешает пиратам позабавиться со мной.

Брезгливо смахнув со стола обглоданную птичью ногу, я села и задумалась, вспоминая все, что знаю о людских нравах и обычаях. Хорошо, что в подводном царстве не только русалов, но и русалок учили, как устроена жизнь на суше. Иногда мы даже выходили на берег, переодевались на людской манер и гуляли по небольшим городам. А седовласые русалы каждое лето ходили на людские торги, выдавали себя за иноземных купцов и меняли жемчуг на разную полезную или забавную утварь. Так что мне было известно достаточно, чтобы рассудить, как лучше поступить.

Грим не раз сказал при мне о продаже. Значит, меня хотят повезти на торг и сбыть там подороже. Можно попробовать уболтать капитана, рассказать о подводных богатствах, посулить затопленные сокровища… А если не получится, попробовать набить себе цену, чтобы до торгов не тронули. Там уже что-нибудь придумаю, попробую найти доброго человека, который согласится выкупить меня ради жемчуга родичей…

Мои размышления прервал звук отпираемого замка. Дверь тут же открылась, и в каюту вошел, слегка пошатываясь, капитан.

– Не заскучала, красавица? – череп на второй стороне его лица скалил зубы в улыбке.

Улыбка была нехорошей, а взгляд – еще хуже. Судя по нему, рубаху я накинула не зря.

– Если я и скучала, то только по жениху, которого убили твои люди, – я все-таки нашлась, что ответить.

Капитан нахмурился:

– Скажи спасибо, что сама не стала кормом для рыб. Грим с Бором могли тебя оприходовать да по-тихому перерезать глотку.

Он сбросил камзол на стул и снова кинул на меня сальный взгляд.

– Не переживай, красавица, я понежнее буду.

Я постаралась выглядеть безразлично:

– Поступай как хочешь. Только я думала, ты хочешь продать меня, да подороже…

– Хочешь набить себе цену? – он хмыкнул. – За невинных девиц дают хорошо, но не сильно больше. Да и ты на пляже не просто так песни пела.

– Я пела свадебную песнь русалки. – Скрывать не имело смысла. – Сегодня я должна была стать женой, но этого не случилось.

Капитан замер у шкафа, к которому подошел за бутылкой:

– Русалки? О чем ты?

– Опусти меня в море и увидишь все своими глазами.

– В море захотела? Думаешь вплавь удрать? – он хохотнул и хлебнул из бутылки. – Море будешь видеть только из окна каюты.

– Хорошо, не выпускай, но попроси принести сюда бочку воды, – предложила я. – А если ничего не произойдет… сделаю все, что ты захочешь.

Последние слова я выделила интонацией. Капитан задумался.

– Ладно, твоя взяла. Сейчас тебя искупаем. Лишним не будет.

Он вышел из каюты, чтобы крикнуть пиратам принести бочку. А я вспомнила, что вся в крови Гаркона, и почувствовала, как тоска сдавливает сердце.

Хоть бы он был жив. Заклинаю море заговорить рану, а родичей – найти его как можно быстрее… Я обязательно что-нибудь придумаю и вернусь в подводное царство.

И если не найду там своего возлюбленного живым… этому кораблю предстоит узнать, что такое хороший шторм.

Мои размышления прервал вернувшийся капитан, за которым шли два пирата и тащили огромную бочку, полную соленой воды. Их покачивало от тяжести, вода пару раз плеснула на пол. Гаркнув, мужики сделали последний рывок, поставили свою ношу в центре каюты и ушли, потирая натруженные спины.

– Ну что, красавица? Уговор есть уговор… полезай в воду. – Капитан ехидно улыбался. Явно представил, как я осрамлюсь и буду выполнять обещанное.

Он подхватил меня под колени и засунул в бочку. Кожа на моих руках тут же покрылась мурашками, а ниже пояса заблестели чешуйки. Ноги сами собой склеились и стали серебристым хвостом.

– Ну дела-а-а-а… – протянул капитан.

– Убедился? – мне не удалось сдержать самодовольства.

– Первый раз вижу женщину с хвостом. Никогда не слышал о таком, – признался капитан. – Надо взглянуть поближе.

Он вытащил меня из бочки и прижал к себе. Вода ручьями текла с моих кос, его рубаха тут же намокла и облепила мускулы на груди. У такого не вырвешься.

– Пусти. И дай чем утереться. Расскажу все как есть, без утайки.

Он только прижал крепче. А потом заскользил руками ниже… Как же его остановить?!

– Продолжишь – не получишь сундук золота!

– Это какой же? – хмыкнул капитан, продолжая руками скользить по моему телу. – Уж не хочешь ли ты предложить за себя выкуп?

И ощупывания прекратились. Я не успела ответить, как он быстро задал новый вопрос:

– Ну-ка, говори быстро, часто вы сюда, полурыбы, плаваете? Мачту вам в зад! – он не стал слушать ответа, отпустил меня и стремительно выбежал из каюты, с силой грохнув дверью.

Рявкнул кому-то: «А ну посторожи снаружи. Зайдешь – брюхо вспорю», – и пошел дальше, судя по стихающему звуку отборной брани.

Он был явно рассержен, раз голос пробивался через крепкие деревянные стены. Я догадывалась, по каким делам поспешил капитан. Кажется, сейчас мы будем срочно отплывать.

Ведь довольно легко представить, что с пиратами сделают родичи, когда обнаружат тело Гаркона и мою пропажу. Разнесут корабль по досочкам. Может, и стоило бы дождаться их, дать капитану сделать то, что он хочет…

Меня передернуло от одной мысли, что пришлось бы терпеть ласки пирата. Да, я мечтала о возмездии, но не была готова заплатить за него такую цену. Пусть свадебная песнь может заставить меня почувствовать удовольствие, после этого будет только горечь и отвращение к себе.

Пока я размышляла, каюту начало качать сильнее. Значит, снялись с якоря. Я сидела и смотрела из окна на бегающих по палубе людей, понемногу осознавая, что моя счастливая беззаботная жизнь осталась позади. Придется быть хитрой, сильной, жестокой, чтобы избежать всех опасностей и вернуться домой.

И это будет очень долгий путь.

Когда капитан вернулся, я сделала вид, что уснула, свернувшись морским коньком на диванчике. Слышала, как он простучал каблуками по дощатому полу, а потом что-то с грохотом поставил на стол. И грубо рявкнул:

– Хватит мне голову морочить. Ага, дрыхнет она. Садись давай, я пожрать принес.

Когда я начала медленно приподниматься, он добавил спокойнее:

– Успокойся. Сегодня иметь не буду.

Мои плечи расслабились, и только тогда я поняла, как сильно напряжены они были до этого. К сожалению, передышка была недолгой. Потому что в следующее мгновение капитан подмигнул:

– Отложим нежности до завтра.

Глава 2

Тысяча золотых

Солнце только начало подниматься, заставляя небо покрыться румянцем. Море послушно порозовело в ответ. Я стояла и почти не дышала от восторга. Уже шесть дней плыла на корабле и все не могла налюбоваться, как же красиво здесь, в верхнем царстве. Засмотревшись, я даже забыла о тяжести цепей, сковывающих руки. Всегда холодный металл окружало голубоватое сияние магии, из-за которой мне позволяли спокойно ходить по палубе в одиночку. Как бы я ни хотела прыгнуть за борт, стоило приблизиться к краю, воздух становился вязким, а кожу на запястьях начинало неприятно печь.

Капитан не проснулся, когда я выскользнула из каюты. Пираты тоже еще дрыхли, только караульный иногда бросал на меня сонный взгляд. Вчера мы долго не давали им спать. Я громко и сладострастно стонала, капитан довольно вскрикивал. Каюта ходила ходуном.

Мы устраивали это театральное представление каждую ночь.

Капитан, теперь я знала его имя – Скалл, все-таки поддался на мои уговоры сохранить невинность ради будущего навара. Но ему было бы сложно держать пиратов подальше от девицы, с которой он сам не спит. Поэтому я предложила… ввести их в заблуждение.

По ночам громко кричала, а днем делала вид, что мне тяжко ходить. Пираты первые дни ухмылялись в усы, поглядывая, как я ковыляю по палубе. Но скоро им наскучило наблюдать за тем, как я изо дня в день смотрю на море, небо и ярко сияющее солнце.

А мне было хорошо. Наслаждаясь видом, я залечивала раны на сердце и снова начинала верить, что в моей жизни еще будет что-то прекрасное. Обязательно будет, нужно просто пережить все трудности и невзгоды.

Пока впереди ждал торг. Капитан сказал, что до ближайшего южного города с неделю пути, а при попутном ветре доплывем и за пять ночей. Паруса ни секунды не провисели без ветра за это время, так что мы были уже близко.

– Ты еще себе все глаза не проглядела? – капитан Скалл подошел незаметно.

– Нет. Мне приятно смотреть на море сверху, – спокойно ответила я.

– Ну-ну. Скоро берег покажется, так что смотри, пока можешь, – подтвердил он мои мысли о близком прибытии.

И действительно. Не прошло и пары часов, как полоска на горизонте стала расширяться. Берег приближался, уже можно было разглядеть, как блестят на солнце золоченые купола, как белеют на зеленом фоне зарослей стены домов. У широкого причала толпились разнообразные судна, их флаги празднично развевались на ветру. Мы повернули левее и прошли мимо чужих красавцев до более неприметной рыбацкой пристани. Там и пришвартовались.

Капитан послал кого-то из подручных на берег, а мне велел умыться и причесаться. Я не спорила со Скаллом – молча пошла в каюту и постаралась уложить волосы покрасивее. Все равно мою судьбу решит не красота, а голос. На невольничьем торге я собиралась привлечь все возможное внимание.

Скоро капитан постучал – пришло время искать мне нового хозяина. Оглядев меня со всех сторон, он довольно хмыкнул, удовлетворившись видом.

Пока мы шли по переулкам города, я крутила головой, стараясь подметить каждую мелочь. Это был не самый благополучный район: то тут, то там валялись горы мусора, из-за прикрытых дверей раздавались звуки пьяных ссор. Как-то навстречу нам вышли два человека в натянутых на голову капюшонах плащей. Они замедлили шаг, но Скалл положил руку на саблю на бедре, а пираты, сопровождавшие нас, кровожадно ощерились. Незнакомцы не стали нарываться на неприятности и прошли мимо.

Поплутав по узким улочкам, мы зашли в заброшенную подворотню. За пышными кустами тут пряталась железная дверь. Капитан остановился у нее и только здесь снял с моих рук цепи. Затем постучал, и в двери открылось окошко. Нас оглядели и пустили внутрь.

Высокий мускулистый привратник что-то спросил у Скалла на незнакомом мне языке. Тот ответил, они оба слегка хохотнули и пошли вперед по тесному коридору. Я шла за капитаном след в след, пока коридор не вывел нас в небольшое, ярко освещенное помещение. Здесь привратник оставил нас и ушел.

– Когда придет распорядитель, делай все, что он скажет. Поняла? – велел капитан.