Homo Ludens

Если бы ты не мог проснуться, как бы ты узнал, что сон, а что действительность?

Фильм "Матрица" (The Matrix, 1999)

Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он – бабочка, весело порхающая бабочка. Он наслаждался от души и не сознавал, что он – Чжоу. Вдруг проснувшись, удивился, что он – Чжоу, и не мог понять: снилось ли Чжоу, что он – бабочка, или бабочке снится, что она – Чжоу.

Даосская притча

Глава 0. Пролог

Серая пелена дня постепенно тает, уступая пространство электрическому розово-фиолетовому сиянию.

Яркий искусственный свет пробивается сквозь серые тучи обыденности все сильнее, все настойчивее, превращаясь в острые молнии.

Это иллюзия или реальность?

Серая ткань насквозь пронизана розовыми нитями неизведанного, причудливого, инакового. В какой-то момент этих нитей становится слишком много, и тогда серая ткань кажется совсем розовой. Затем она возвращается в исходное состояние: серый цвет снова заполоняет все.

Это иллюзия или реальность?

Из нитей формируются нити, коридоры, паутины тайных ходов и троп. Перед нами возникает запутанный лабиринт.

Это иллюзия или реальность?

И вообще, что такое иллюзия? И что такое реальность?

Что ты будешь делать, если однажды розовые нити возьмут эту серую ткань в плен, отравят и разъедят ее до конца?

Что мы все будем делать?

Взрыв. Все вокруг рассыпается на миллионы осколков.

Игра начинается.

Глава 1. Серый свет

Сквозь тяжелую серость зимнего московского утра пробивается розовый свет фитолампы, освещая семь хилых ростков в горшке. Лампу я приобрела вчера: очень хотелось увидеть, как из этих малышей вырастут кактусы. Но надежда была слаба, садовник из меня так себе.

Когда долго смотришь на инопланетный, неоново-розовый свет фитолампы, а потом переводишь взгляд на что-то еще, окружающий мир становится серым и блеклым. В первые секунды он кажется невыносимым и вызывает легкое отвращение, а потом привыкаешь и все снова становится нормальным. Забавный эффект.

Бессонница будит меня в пять утра. Вставать мне только в восемь: целых три часа бессмысленного темного утра, которые совершенно некуда девать. Изредка все же удается уснуть снова. Это удачные дни – в противном случае буду сонная весь день. Обычно просто лежу в темноте, силясь поспать еще немного.

Ночью мне снилось что-то сложное и туманное. Помню, кто-то в этом сне сказал: «Ты проиграешь». Кто это был, я так и не поняла.

Но жаль, что я к нему не прислушалась.

Раннее зимнее утро в Москве – тяжелое время, несмотря на те несколько дополнительных градусов тепла, которые дало человечеству глобальное потепление. На улице тьма. Все мертво. Ты один живой среди темного кладбища. Призраки ночи еще не ушли. Стоит тишина, и ты стараешься не шуметь. На всякий случай. Кто знает, что может прийти из тишины, если ее нечаянно потревожить.

В восемь утра я начинаю собираться. Голова словно в коконе из спутанных серых нитей. Сладкий горячий чай растворяет эти нити.

Неделю стоял мороз и шел снег. Теперь – резкое потепление. Повсюду слякоть. На улице мои угги с белыми полосами от реагентов сразу же промокли.

Бывает жара веселая и задорная – безбашенные летние плюс тридцать. Бывает уютная, родная – как теплый дом после уличного холода. Бывает жара болезненная, утомительная – как в метро, куда ты заходишь в толстенном пуховике с мороза. Тебя окружают другие пуховики, и им тоже жарко. Все вы, набитые в вагон, потеете и раздражаетесь.

Серые нити снова опутывают мою голову.

Такой была моя жизнь до Homo Ludens. До того, как я вступила в игру.

Пока я не узнала, какой еще может быть жизнь.

Но это еще впереди. А сейчас я еду в метро. Вокруг уставшие глаза, уткнувшиеся в телефоны. Фиолетовая ветка – кажется, самая загруженная в столице. Две пересадки. Потом еще пятнадцать минут по слякоти в промокших уггах. Уже хочется домой.

Нечаянно задев локтем стоявшую рядом женщину в шубе – она недовольно покосилась на меня – я достала из кармана телефон и запустила игру. Экран заполнился лабиринтом. По нему бегал маленький человечек, которым я управляла. На пути встречались зеленые монстры, с которыми надо было сражаться, и монетки, которые надо было собирать. Когда побеждаешь монстра, находишь монетку или добираешься до конца лабиринта, в наушниках раздается жизнерадостный звук. От этого звука вырабатывается дофамин и приходит маленький легкодоступный кайф – так же это работает? Почему-то эта банальная игра ужасно затягивала – из-за нее я чуть не проехала пересадку на кольцевую линию. От беготни плохо прорисованного человечка по лабиринту – этого смешного бессмысленного занятия – я получала какое-то странное удовольствие. Оторваться было невозможно. Лучше бы книгу почитала или лекцию послушала… К удовольствию примешивалось чувство вины за то, что моя жизнь так бездарно растрачивается.

Раунд закончился. Всплыла очередная реклама. На картинке ярко одетые веселые люди шли в поход, потом боролись с чудовищами и стреляли из бластера, потом хохотали и танцевали. Все, что попадалось им на пути, они встречали огромными восторженными глазами.

«Замучила рутина? Присоединяйся. Круче в твоей жизни ничего не было, гарантируем».

Homo Ludens. Эта новая игра. Пиарят ее неимоверно, просто из каждого утюга слышишь про нее. Кажется, я и в вагоне где-то видела плакат…

Смахнув рекламу, я продолжила гонять человечка по лабиринту. Из-за угла на него выпрыгнул зеленый монстр, на которого я не успела среагировать.

Game over.

***

Редакция нашей газеты: серые столы, серые стулья, серые перегородки. Мы – тоже, наверное, серые – теснились за столами впритык друг к другу.

День совершенно не клеился. Еле переползал через рубежи минут и часов. Вечная проблема работы в новостях – то вал событий, да такой, что поесть некогда, то тишина и нечем заняться. Вроде часа три прошло, а на самом деле – только сорок пять минут. Терпеть это надоело, и мы с Людой пошли за кофе.

Люда – моя лучшая подруга. Ей, как и мне, двадцать пять лет. У нее работа поинтереснее – она корреспондент криминальной хроники. Громкие (и не очень) убийства и другие преступления. А я пишу про страхование. Ничего скучнее в мире журналистики еще не придумали, но сменить тему никак не получалось.

На стаканчиках, в которых нам дали кофе, тоже красовалась реклама Homo Ludens.

– И здесь эта игра, – проворчала я.

Люда сняла крышечку, зачерпнула ложкой молочную пену и отправила в рот. Потом сказала:

– Слушай. А я тоже играю.

– В эту игру?

– Ну да.

– И как?

Подруга улыбнулась.

– Это нечто. Серьезно. Даже не могу передать. Не понимаю, почему они называют это игрой. Это вообще ни на что не похоже! Запредельное что-то.

– Как VR-очки?

– Нет, какая-то другая технология. Гораздо круче. – Люда помолчала и сказала: – Тебе тоже надо попробовать.

– Ой, нет. Ну какой из меня геймер? – поморщилась я.

– Во-первых, это больше, чем игра. Во-вторых, Майя, с моего места прекрасно видно, что ты все утро рубилась в какую-то дебильную игрушку. Что это, змейка?

Черт. А я думала, ничего не видно.

– Это так, отвлечься и расслабить мозги, – сказала я. – А лезть в какую-то серьезную игру, проводить там часы… Не, точно не мое.

– Все лучше, чем змейка, – Люда закатила глаза. – Слушай… Может, сегодня поиграем?

Мне не хотелось играть. Хотелось прийти домой, сварить какао и забраться в постель. Замотаться в плед. Свить гнездо из одеял и подушек. Подключенный к ноутбуку проектор покажет мне сериал… Какой-нибудь мрачный и таинственный, про детектива, расследующего цепочку убийств, похожих на мистический ритуал. Убийства будут ужасающе жестокие, а детектив будет уставший от всего этого дерьма, повидавший жизнь, dead inside, но все равно очень привлекательный. Он встретит загадочную девушку… А потом, посмотрев несколько серий, я залезу в ванну, накидаю в нее соли и бомбочек и расплавлюсь в горячей воде… Может, я и в ванну возьму проектор с сериалом…

Голос Люды вырвал меня из сладких мечтаний.

– Будет здорово. Давай!

Постель. Ванна. Сериал.

– Нет и еще раз нет.

Подруга вздохнула.

– Ну чего ты такая скучная?

– Да что вы все помешались на этой игре?

– Вот и узнаешь. Говорю тебе, я такого никогда не видела, – она сделала огромные глаза. – И ты тоже.

– Я планирую поваляться в постели с сериалом. Просто мечтаю об этом, – я развела руками. – Прости.

– Сериалы и книжки – это лайтовая версия эскапизма. Ты хочешь пожить другой жизнью – так поживи ей по-настоящему. В игре. Хочешь, сделаем тебя там мужиком. Или эльфом. Или огром.

– Я не хочу становиться огром. Я хочу сериал.

– Ты безнадежна, – констатировала Люда.

– А что делать, – сказала я.

Спокойно допить кофе мы не успели: навалились новости – пришлось бежать на рабочие места.

Придя домой, я принялась реализовывать план. Сериал, гнездо, какао. Идеально. Просто идеально. Жизнь мечты. Мне все равно, кто там что подумает. Я счастлива.

Люда что-то написала в мессенджере. Я открыла сообщение в предпросмотре, чтобы она не увидела, что я прочитала его.

«Была в игре. Все круто, как всегда, но тебя не хватало». И три плачущих смайлика. Потом еще куча плачущих смайликов. И еще гифка с милым плачущим котенком – истошно несчастным, но довольно забавным.

Я не ответила. Пусть думает, что я заснула или телефон валяется где-то далеко.

Сериалы я смотрела до полуночи. Потом валялась в ванне, снова играя в дурацкую игру про лабиринт. Глаза уже слипались, но мозг был перевозбужден дешевым дофамином – сериалами, игрой… Все равно не усну.

Я вбила в поисковик "Homo Ludens". Снова вылезло несколько рекламных баннеров с кричащими цветастыми картинками. Смахнув их в сторону и не дав одному из них увести меня по подозрительной ссылке, я открыла статью.

Homo Ludens дает второй шанс парализованным людям

Виталий Р. из Всеволожска вот уже 23 года парализован в результате чудовищного ДТП. Тогда, много лет назад, в его легковушку влетел грузовик, после чего жизнь изменилась навсегда. Он один из тех, кого корпорация Homo Ludens, владелец одноименного проекта виртуальной реальности, пригласила поучаствовать в игре бесплатно. Точнее, с учетом состояния Виталия, приглашение поступило его жене Светлане, которая все эти годы преданно ухаживала за ним. Супруги начали новую жизнь в игре, а Homo Ludens безвозмездно предоставила им все необходимое. Вот уже полтора года Виталий снова может жить нормальной жизнью и действовать без каких-либо ограничений в Людусе (название всей игровой территории – ред.). В игре семейная пара завела ребенка: в реальной жизни, к сожалению, они не успели этого сделать.

Дальше шел комментарий самого Виталия и две фотографии: на одной он, покрытый кожей скелет, лежит в постели, руки скрючены и прижаты к груди. На второй – уверенно стоит на своих ногах, подкачан и приодет, да и вообще куда моложе и симпатичнее, чем в действительности. На руках Виталий держит большеглазого малыша в синем костюмчике, увлеченно сосущего свой палец.

Виталий Р.:

"Прежде всего, хочу сказать, что безмерно благодарен Homo Ludens. Эти люди сделали то, чего не смогли врачи. Они вернули меня к жизни. Я лежал годами, как мертвый, но вот я снова живой. И я счастлив. Спасибо за жизнь, Homo Ludens. Первую жизнь дала мне мать, вторую – Homo Ludens".

Затем было две фотографии жены. На первой она изможденная и уставшая, на второй – яркая, счастливая, моложе лет на тридцать.

Светлана Р.:

"Я безмерно рада, что мы с Виталей перебрались сюда, в игру. Муж здесь, снова со мной. Я ухаживала за ним все эти годы, это было, не скрою, очень тяжело. Думала, так будет еще долгие десятилетия. Когда нам предложили поучаствовать в проекте, не раздумывала ни минуты, – все лучше, чем так, как раньше. Это очень тяжелая жизнь была. И вот мы переехали в игру. И мы здесь действительно, по-настоящему счастливы! Мы смогли осуществить нашу давнюю мечту – завести ребенка. Многие считают: раз это игра, то все не по-настоящему. Я и сама раньше так думала. Сейчас могу сказать, что это тоже по-настоящему. Просто иначе. Жизнь может быть разной".

Следующую цитату предварял логотип Homo Ludens – глаз, вписанный в центр неоново-красного лабиринта.

Пресс-служба игровой корпорации Homo Ludens:

"Корпорация Homo Ludens в благотворительных целях безвозмездно предоставляет тяжелобольным и парализованным людям возможность присоединиться к игре. В виртуальном пространстве они получают поистине драгоценную возможность жить полноценной жизнью. Количество людей, которым была предоставлена такая помощь, уже превысило несколько тысяч, и корпорация обязательно продолжит развивать это направление деятельности".

Как пояснили в пресс-службе, люди с особыми потребностями, отобранные для участия в благотворительном проекте, находятся в специальных капсулах, установленных в здании корпорации. Капсулы обеспечивают их тела всем необходимым и проводят все требуемые манипуляции. Полностью парализованным и тяжелобольным гражданам такая возможность предоставляется бесплатно. Люди с прочими болезнями, не оставляющими шанса на полноценную и комфортную жизнь в реальном мире, также могут присоединиться к проекту, выполняя работу на корпорацию в игре. Для участия в проекте следует обратиться в офис Homo Ludens, предоставив документы для подтверждения состояния здоровья.

В конце текста была приписка мелкими буквами: «партнерский материал». Ну конечно. У нас тоже есть такой отдел, который заключает контракты с компаниями и пишет про них хвалебные статьи. Такая практика существует во многих СМИ. Потом, когда мы пишем про эти компании гадости, их пиарщики давят на нас через начальство и заставляют снимать тексты. Разумеется, такую восторженную статью про корпорацию никто просто так не напишет. Но все равно здорово придумано.

Впрочем, хотелось почитать что-то менее партнерское и хвалебное. Я открыла следующую ссылку.

ТАИА Новости. Эксперт: чрезмерное увлечение играми виртуальной реальности может негативно сказаться на реальной жизни

Чрезмерное увлечение VR-играми наподобие популярной сегодня Homo Ludens может негативно сказаться на разных сферах жизни – таких как семейные отношения и карьера, сообщил ТАИА Новости главный эксперт Московского института психологии и психиатрии, кандидат медицинских наук Дмитрий Евсюкевич.

Игра Homo Ludens является, как утверждают ее создатели, радикально новым направлением в гейминге и виртуальной реальности. Чтобы начать игру, необходимо принять так называемую облатку – таблетку, с помощью которой сознание игрока присоединяется к игровому пространству. Люди, длительно пребывающие в игре, также используют специальные капсулы, которые заботятся об их телах во время пребывания в виртуальной реальности. Конкретного сюжета у Homo Ludens нет, игроки сами решают, чем заняться. Ранее ряд СМИ сообщали, что игра вызывает серьезную психологическую зависимость и огромное число людей проводит в ней слишком много времени, зачастую полностью игнорируя реальную жизнь.

"Да, действительно, негативные явления могут иметь место. Зависимость от игр – игромания – такая же зависимость, как алкоголизм или наркомания. Так, человек может прийти к состоянию, когда он полностью, излишне погружен в игру, что пагубно сказывается на его личности, семейных и дружеских связях. Игроманы могут перестать ходить на работу, целиком погрузившись в игровой процесс, или тратить время на прокачивание внешности своих персонажей, но при этом забыть о своем настоящем теле", – рассказывает Евсюкевич.

"В то же время следует отметить, что если играть умеренно, то, разумеется, ничего плохого не будет. Главное, во всем знать меру", – подытожил эксперт.

Евсюкевич также сообщил ТАИА Новости, что у него, как и у его коллег, пока не было случаев обращения пациентов с зависимостью от игры Homo Ludens.

Я полистала еще и нашла статейку анонимного блога «Красная кнопка». Не слышала про такой, но у него двести тысяч подписчиков: наверное, заслуживает внимания.

Игра Homo Ludens: наркотик или новая Матрица?

Многие уже слышали про нашумевшую игру Homo Ludens.

Что же это за игра такая, товарищи? Откуда она взялась и для каких целей существует? Кто выгодополучатель?

Но обо всем по порядку.

Для начала разберемся, в чем суть. Итак, вы начинаете игру.

Ключевой момент – то, как именно это происходит. А происходит это следующим образом: игрок кладет в рот некую облатку (?) – и далее его сознание перемещается в загадочное игровое пространство (?). Довольно странно, согласитесь. Знаем мы и другие явления, связанные с приемом непонятных таблеток и дальнейшими увлекательными приключениями.

В игре вы можете делать все, что захотите. Кто-то сражается там с чудовищами, кто-то путешествует, кто-то и вовсе ведет обычную жизнь (что мешало вести ее в реальности, не прибегая к помощи таинственных таблеток? Ну да ладно, это вопрос риторический).

Возникает вопрос: для чего существует Homo Ludens? Кому это нужно? Кому выгодно?

Теневому правительству, чтобы контролировать умы масс? Ведь что конкретно происходит с человеком в игре, нам неизвестно. Сбор ДНК, перепрограммирование сознания, зомбирование?

Корпорациям для захвата власти над людьми? Что, если однажды они прикажут игрокам сделать нечто ужасное? Или это зомбирование направлено на более приземленные цели – реклама, потребительство?

Еще странный момент: за исключением трат на облатки и капсулы, участие в игре бесплатное. В то же время, как мы все прекрасно понимаем, техническая поддержка такой игры – крайне дорогостоящее предприятие. Получается, Homo Ludens фактически работает себе в убыток. Работают ли крупные корпорации себе в убыток? Думаю, ответ очевиден.

Значит, выгода Homo Ludens в чем-то другом. Но в чем?..

Ну и так далее, в том же духе. Обычный бред: теневое правительство, заговоры, масонов только не хватает. Дочитывать я не стала. Под постом были тысячи комментариев, в которых все, включая автора блога, страшно переругались.

Все эти тексты… Что-то сквозь них звучало. Какой-то зов.

За этими буквами что-то скрывалось. Что-то интересное. Что-то… особенное.

Меня вдруг потянуло в Homo Ludens. Попробовать-то можно? Всего лишь разок. С первого раза зависимость явно не развивается. Погуляем с Людой – да и вернемся.

Самой стало смешно: начиталась рекламных текстов, прекрасно зная, как работают СМИ, как все это влияет на человека… По образованию я, кстати говоря, рекламщик, а не журналист, – и вот, все равно повелась.

Выбравшись из ванны, я насухо вытерлась пушистым полотенцем и, накинув любимую огромную темно-серую футболку, перебралась в постель. После чего сразу же провалилась в сон.

Глава 2. Кокон

Ночь была уютная, тяжелая, как толстое ватное одеяло, в которое тебя кутала бабушка в детстве. В объятиях такого одеяла самый крепкий сон. Только вот снился мне кошмар.

Виталий Р., сумевший вырваться из плена обездвиженного тела на просторы Homo Ludens, пристально смотрел на меня, словно гипнотизируя. Вокруг двигались зловещие тени. Тогда я будто бы поняла, что это какой-то заговор против меня лично (видимо, сказалась та дурацкая статья). Из теней материализовались жена и ребенок Виталия. Они глядели на меня с недобрыми ухмылками. Воздух сгустился от угрозы. Что-то темное и неотвратимое кружило поблизости. Повсюду витало ощущение надвигающейся беды. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но разум, словно окутанный туманом, никак не мог уловить суть происходящего.

Сон сбил меня с идеи опробовать Homo Ludens. Решила: плохой знак.

Впрочем, добираясь до работы сквозь очередное тягучее зимнее утро, я думала о том, сколько «знаков» на самом деле не были знаками. И как часто я отказываюсь от интересных предложений. Люда много куда звала меня – например, в Санкт-Петербург прошлым летом. В последний момент я отказалась и просидела все выходные дома в плохом настроении, ужасно жалея, что не поехала, и разглядывая фотки, которые Люда непрерывно выкладывала в соцсети. Причиной этому послужила, конечно же, череда непонятных «знаков»: ручка двери хватала меня за рукав, сразу несколько сайтов заглючили и не дали купить билет на поезд и еще что-то в том же духе.

Когда я вошла в офис, сон уже забылся, а знаки казались глупостями. Глаза опять слипались.

Рабочие минуты тянулись медленно, никак не оборачиваясь часами. Кроме того, до меня в очередной раз докопалась начальница – Катенька. Катенька страдала (или наслаждалась) синдромом отличницы. Она изумительно умела манипулировать сотрудниками и делать их виноватыми. В свой отдел она подбирала исключительно тощих невротичных девочек типа меня (Люда работала в другом подразделении – она бы на такие игры не согласилась). Сама Катенька была огромная, словно танк, а голову ее венчала шапочка склеенных лаком волос, похожих на военную каску.

Вообще-то большую часть времени Катенька была ничего. Но иногда ее клинило. Сегодня был именно такой день. В очередной раз начальница начала пилить меня, что я недостаточно прекрасно работаю. Когда у нее было нормальное настроение, я работала хорошо, когда клинило – я все делала не так.

– Я нормально работаю, разве нет? – спросила я, отлично зная, что последует дальше.

Лицо Катеньки приняло то самое выражение, что-то между измученной матерью и собакой породы бассет-хаунд.

– Да, нормально, даже хорошо, но… Пойми, в этом и проблема! Ты просто хорошо работаешь, и все. Ты не хочешь достигать высот.

– То есть хорошо работать недостаточно? – уточнила я.

– Разумеется, недостаточно, – возмутилась начальница. – С таким подходом вообще не стоит работать. Ты должна каждый день становиться лучше, чтобы издание получало цитируемость, зарабатывало больше… Ты должна душу вкладывать, а не просто работать…

Ну и так далее. Я знала, что этот разговор ни к чему не приведет – завтра она снова скажет, что я лучший журналист на свете. А потом опять передумает. Эти качели гарантированно цепляли меня за все детские комплексы сразу, даже те, о которых я и не догадывалась.

После разговора с Катенькой мир вдруг показался мне мучительно серым. Мне было до крайности необходимо пролить на свою жизнь ярко-розовый свет, чтобы она расцвела во что-то другое.

Скольких еще людей это желание приводило к проблемам?

Жутко захотелось вырваться из рутины, которая крепко держала меня со всех сторон. Нужен был какой-то яркий взрыв, который сломает все это. Незаметно, день за днем окружающий мир связывает тебя с собой тоненькими ниточками. Постепенно их становится все больше. Потихоньку они цементируются. В какой-то момент ты уже не можешь двинуться с места, которое занимаешь в пространстве, ни в одну, ни в другую сторону. Не можешь выйти из кокона, который ты сформировал посреди целой огромной вселенной, чтобы сидеть там в безопасности. Чтобы прятаться. Сначала ты думаешь, что этот кокон вскоре разовьется во что-то большее, вот-вот начнется это магическое превращение из гусеницы в бабочку. Кажется, непременно что-то случится. Но ничего не происходит.

Мне нужно было разорвать кокон, чтобы стать бабочкой. Ну… или чтобы изменить хоть что-то. Забегая вперед, скажу, что Homo Ludens действительно помог мне сломать кокон и кое-что поменять. Правда, когда это случилось, оказалось, что мой кокон висел на тонких ниточках над пропастью. Эти ниточки порвались тоже. И пропасть оказалась совсем не тем, что я о ней думала.

Кроме того, я не знала одного любопытного факта о том, как гусеница превращается в бабочку. Чтобы появилась бабочка, нужно, чтобы гусеница умерла. Гусеница сплетает кокон и растворяется в нем в бульон, из которого потом собираются по детальке части бабочки. Ученые проводили опыты, которые показали: бабочки не помнят некоторых вещей из тех, которые происходили с ними, когда они были гусеницами. Узнав, как происходит этот процесс, я подумала, что бабочки – это вообще другие существа, которые просто пользуются телами гусениц как строительным материалом.

Вот почему мы все так боимся становиться бабочками. Потому что для этого необходимо умереть. Твое прежнее «я» навсегда покидает этот мир, чтобы родился ты новый. Если ты застрял на стадии кокона, то именно потому, что не хочешь умирать.

На обеде мы с Людой подробно обсудили (и осудили) Катеньку. Затем Люда спросила: