Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону

Глава 5. Оплошность

Эссе незабвенного наглючего драконьего принца я закончила еще несколько часов спустя. Зачеркнула неверные высказывания, исправила ошибки, насколько хватало моих знаний. А заодно выделила карандашиком непонятные выражения, к которым учитель Ридкарт точно придерется. Уж это он любил. Правда, за семестр немного научилась определять его предпочтения по цитатам: это должны быть в меру уничижительные и ироничные высказывания разных культурных и политических деятелей, но обязательно проверенные по книгам. Более того, используемые термины все до единого должны быть внесены в глоссарий. Придя к такому выводу после очередной проверки тетрадей, я перестала получать по его предмету плохие оценки и наконец выровняла успеваемость, которая позволила мне продолжить учебу и перейти во второй семестр.

Встала со стула и разогнула затекшую спину, вынужденную склоняться к подоконнику под неправильным углом. С удовольствием похрустела косточками и почесала шею. Зуд то и дело отвлекал. И сейчас, когда я закончила проверку чужого, по сути, домашнего задания, он дал о себе знать в полной мере.

Неприятная дрожь пробежала по телу, ослабляя нестерпимое ощущение, едва я услышала какой‑то шорох в саду. Выглянула – никого. Птичка, наверное, или какой‑нибудь грызун.

И вообще, помыться бы.

Эх, до человеческого общежития топать далеко. А драконы вряд ли пустят меня в душевые помыться одной взаперти. Ага, мечтать не вредно.

Снова шорох отвлек от мыслей, только теперь он уже звучал за спиной. Я изумленно обернулась и уставилась на маленького кобольда, взобравшегося на подоконник. Стоя на цыпочках, он карябал длинной палочкой оконную ставню. Не успела я сказать хоть слово, как вдруг раздался щелчок, и окно отворилось, а внутрь скользнул рыженький маленький поганец с длинным носом, рогатой шапкой на овальной голове, кожаной жилеткой на голом пузе и в шерстяных штанах на тоненьких длинных ножках.

– О! – вскликнул он довольно громко. – Приветосы, человека!

Челюсть моя отвисла сама собой от такой наглости.

– Кто ты? – спросила я, когда опомнилась.

С места я не двигалась. Ибо было боязно. В руках кобольд по‑прежнему держал острую палочку с крюком, которой, если не убить, но поцарапать был вполне способен. Не то чтобы кобольды воинственный народец, скорее пронырливый и очень наглый. А еще довольно злопамятный. Разозлишь одного такого – так он всю родню с собой приведет и будет издеваться над тобой до тех пор, пока не сменишь место обитания и не покинешь эти края.

– Я Бульгурус Шестипалый от матери Равиты. А ты?

– Ёсса Лид, – поздоровалась я.

– Как? И все? Просто Ёська?

– Ёсса, – поправила его.

– Да‑да, поняли‑поняли, – проворчал он в ответ. И уже себе под нос начал бубнить: – Так простолюдин, значит. Раз никаких финтифлюжных званий и длинных фамилий. Ха, а я тут по полной представился, дурень.

– Никак не дурень, очень даже умный кобольд, – это я попыталась подлизаться, а заодно выяснить причину столь странного появления в нашем ДУМО. Неужели своровать что‑то надумал?

– Хе, ну спасибоньки за лесть. Угодил… – Бульгурус гордо выпятил грудь и подмигнул мне. – Не боися, я тебя не сдам. Бери че хошь и уходи, пока хозяин цэй не появился.

– Вообще‑то я теперь здесь живу, – нехотя призналась я.

– Фигак! – ругнулся он. – Эй, ты меня разводишь, да?

Глазки его так и выпучились, так и смотрят зло. Того и гляди, ринется на меня с палкой. Из‑за чего опасливо поежилась и решила исправлять ситуацию понемногу и, желательно, не двигаясь с места.

– Знаешь, если ты хочешь что‑то взять, то я обещаю тебя не выдавать…

Кобольд хмыкнул. Уже хорошо. Нападать не стал.

– Так че, выходит, мы с тобой теперь соседи?

– Не понял? – это уже я изумилась от услышанного.

– Ой, да все ты понял, – Бульгурус спрыгнул на пол. Далее он демонстративно прошествовал до полки с ботинками, теми самыми, стоящими на подушке, и аккурат увалился на них сверху. – О да, я скучал по вам, мои дорогие. Только‑только с Дерби вернулся. Ноги так и крутит от усталости.

Он слегка поерзал, устраиваясь поудобнее. Голова его легла набок на одном ботинке, а ноги он закинул на другой.

– Лепота, жизнь, – протянул человечек с удовольствием. Зубочистку свою, однако, он положил рядом. И руку держал будто наготове.

Да уж.

– Скажи, а Тэрион знает о твоем… соседстве? – чуть не сказала обидное, вовремя исправилась.

– Да нет, он и не подозревает. Иногда только ворчит на духов‑брауни, мол, что одежду мнут, и все такое. А так вполне сносный тип. Во всяком случае, самый чистюля из всех восьми, не считая эльфика.

Видимо, он имел в виду Лумиэля, эльфа‑полукровку. Мама у него из Велансиса, а отец чистокровный аристократ‑дракон. По крайней мере, такие слухи ходили по человеческой общаге. А несколько из наших девушек встречались с ним какое‑то время. Но в эти подробности я, конечно, не вникала за ненадобностью.

– Скажи, – не отличилась оригинальностью я. – Раз ты всех здесь знаешь… – специально замолчала, нагнетая интерес к следующей фразе. – Может быть, подскажешь, где здесь можно помыться в одиночестве, а?

Кобольд повернулся ко мне и сощурился подозрительно. Молчит. А я сильно перепугалась. Думала, неужто раскусит меня так скоро, несмотря на внешнюю магию, которой я пририсовала себе кадык, легкую щетину, да и голос поменяла на более мужественный.

Повезло, что со мной был Дерт, подсказал перед отъездом. Правда, хохотал он так, что чудом не созвал в мою комнату всю общагу. Пришлось запереть дверь и успокоить его шантажом. Ведь это он во всем виноват, что из‑за его выходки я испортила платье, в котором планировала ехать в Велансис (вообще‑то). А другого у меня не было. Вот и пришлось рядиться в запасной походный костюм брата. Не заявляться же по уши в грязи в ДУМО?

– Так, значит, ты у нас стесняшка, да? – пришел к выводу Бульгурус. – Вона че! А я и думаю, стоишь себе, мнешься у оконца с тетрадями. Небось, чужую работу навязали сделать?

– Э… и как это связано?

– Ай, – кобольд махнул рукой. – Никак. Но ты мне, в принципе, нравишься, что не визжишь как резанный при любом удобном случае.

В ответ лишь пару раз моргнула. А что? Разве бывало и такое? Лично я думала, что драконы вначале магией шарахают, а потом говорят. Или он это про людей имел в виду?

– Короче, – продолжал наставлять сосед. – Можешь звать меня Буль. А я тебя буду просто Ё. Идет?

Кивнула. Мне не привыкать к подобному укорочению. Кобольд, кряхтя, поднялся с подушек и засеменил ко мне. Вместе с зуботычиной…

Подавила в себе желание запрыгнуть на подоконник и стояла ровно.

– Есть тут одно местечко занимательное, где можно и помыться, и вечерок скоротать. Уединение гарантировано. Идем, покажу.

– Не‑не, мне просто помыться бы без лишних глаз и все, – отмахнулась я, чуя какой‑то подвох в сказанном.

– Ну так, а я че предлагаю? – возмутился Буль. – Идем, не дрейфь, подглядывать не буду. И учти, я моюсь первый.

– О! – обрадовалась я. – Тогда я сейчас тетрадку отдам и вернусь. Я мигом! Будь здесь, ладно?

– Ла‑а‑дно, – проворчал кобольд, останавливаясь на полпути. – Но ты меня везешь на плече, а то чаво‑та я устал.

И в подтверждение своих слов он попросту свалился на пол и исчез. Но не успела я изумиться, как вдруг услышала за спиной:

– Ты с кем это?

В проеме гардеробной стоял Рени. Сощурив свои хищные глазки, он смотрел на меня с явным подозрением.

– А, да так, репетирую ответ у доски, – смущенно ответила я, оборачиваясь.

Интересно, видел ли он Буля или нет?

Судя по недоуменному взгляду, вряд ли. Фу‑ух. Более того, в руках Чилард сейчас держал вешалку с мужской формой ДУМО в тканевом просвечивающем чехле.

– Вот, принес, как и обещал, – буркнул Рениан, протягивая мне костюм слегка великоватый для меня, но так даже лучше. Где нужно, я и подшить сама смогу. Без проблем. Тем более набор ниток и иголок у меня был с собой.

– Спасибо!

К сожалению, я не удержалась от восторга. А зря. Легкий румянец выступил на щеках Рени, прежде чем он отвел взгляд. И чего это вдруг?

– Пожалуйста, – пробормотал он себе под нос. Правда, тут же решил взыскать с меня плату. – Ты это… Можешь и мое эссе проверить? А то мать уже устала пилить меня из‑за оценок…

Горький вздох так и рвался из груди, но я не позволила себе лишних эмоций.

Пробормотала в ответ:

– Завтра посмотрю, но только один разочек.

– Шик! – воскликнул Рени, просто сияя от счастья. – Да, один разочек. Честно!

Соврал. И тоже нагло.

Вручив мне костюм, он развернулся на пятках и поспешил покинуть спальню Рио чуть ли не вприпрыжку. Можно подумать, Чилард уже получил отличную оценку у преподавателя по магической гносеологии, у самого Волада Ридкарта. К слову, совмещающего должность главного заместителя директора.

И вот теперь, когда я осталась одна в гардеробной, позволила себе вздохнуть. Как бы мне самой не остаться с неудом по этому предмету. Ведь идеи в голове – они‑то не бесконечные.

Одна в комнате да не одна, как оказалось.

Буль за спиной хмыкнул и не преминул уколоть:

– Так и знал, что тебя используют.

– И вовсе не используют… – проворчала я, отчетливо понимая, что мелкота прав. – Разве что немного.

– Ну‑ну, – кобольд усмехнулся. – Так че, мыться идем или как?

Характерный шорох ткани позволил понять, что он там, похоже, одевался после псевдоисчезновения.

– Да‑да, только сейчас тетрадь отнесу.

Я шагнула в сторону выхода и остановилась, услышав этого умника:

– Как? С костюмом в руках так и пойдешь?

Ох, точно! Прошла к ближайшему шкафу и повесила мой новый студенческий наряд на длинную металлическую штангу. Костюмы Тэриона специально отодвинула подальше, чтобы не перепутать по запарке. Или чтобы он не перепутал.

Мысль о том, что я наконец скоро помоюсь в уединении, окрылила, и я поспешила найти кронпринца, чтобы вручить ему тетрадь лично. Чтобы в случае ее потери ко мне не было никаких претензий. Плавали, знаем.

Нет, со мной такого не происходило. Но у соседа по парте, например, в прошлом году в самый ответственный день перед контрольной украли конспекты. И все, человек остался без материалов для зубрежки. Насколько мне известно, виновника так и не нашли. Или просто я не знаю всего.

Отмахнулась от неприятной темы, как от назойливой мухи. Мотнула головой, поправляя челку, упавшую на глаза, и прошла мимо поистине королевской кровати с балдахином. Обилие орнаментов и рисунков на расшитом золотыми нитками покрывале заставило скорее перевести взгляд. Так и мигрень заработать можно.

Ужас.

– Аха‑ха‑ха… – донесся до моего слуха заливистый хохот Рио. Он‑то мне и нужен. В смысле принц, а не его хохот.

Миновала богато обставленную спальню с девственно чистым рабочим письменным столом, будто за ним и не сидели вовсе, и вышла в общий огромный зал, расположенный в самом центре общажного корпуса.

– Нет, я не согласен! – возмутился Мортимер.

Он сейчас сидел на диване все в том же наряде, в котором я его видела последний раз. Недовольно скрестил руки на груди. Насупился.

А я бегло осмотрела присутствующих.

Все те же лица. Фиван Фрат – темноволосый с короткой стрижкой и острыми чертами лица, крепко сложенный, немногословный и довольно суровый. Оно и понятно, ведь он неофициальный охранник Рио, наш одногодка из не очень знатной семьи военных Драконьей Гряды. Витал Вериндейл лат Кимерстотч – лысая голубоглазая гора мышц, иначе не назовешь, по совместительству племянник Тэриона и любитель карикатур, на год старше его, кстати. Мортимер Рантильезо – кучерявый смазливый сыночек директора. Рениан Чилард – коварный, опасный с хищными почти звериными чертами лица, янтарными глазами и светлыми почти рыжими волосами. Ненамного ниже Витала. И, собственно, сам кронпринц – Тэрион Вериндейл лат Умберстрот. Белобрысый улыбчивый симпотяшка‑проказник. Любитель веселья, проделок разного свойства. Одним словом – шутник.

– Эй, эй, – позвал меня, кто бы вы думали. – Будешь с нами в фанты играть? А то Морти напрочь отказывается изображать утку‑победительницу забега.

– Вот уж нет, спасибо, – проворчала я себе под нос.

– Что он там промямлил? – Витал подался вперед, вслушиваясь в мои слова.

– Я сказал, не буду, – уже более громко и уверено ответила я. И, пользуясь общим отвлечением, протянула тетрадь Тэриону, стоящему в центре комнаты в домашней одежде: белоснежной рубашке, застегнутой всего на две пуговицы, черных узких штанах и красных бархатных тапочках.

Погодите, а где он переодевался, если в гардеробной все это время была я? Уж не тогда ли, когда я проверяла его задание?! Кажется, припоминаю, слышала за спиной какой‑то шум, но решила не отвлекаться.

Запоздалое осознание случившегося заставило меня слегка покраснеть от смущения.

Рио тем временем приблизился, но забирать тетрадку не спешил.

– Давай, – подначивал он. – Это весело! Когда бы тебе еще выдалась возможность поуказывать драконам, что делать, а?

– Нет уж, – снова отказалась я и схватила его за руку, вручила тетрадь.

Показалось ли, но Рио слегка смутился.

Нет, вряд ли.

Перестала пялиться и отвела взгляд от его лица.

– Я пойду мыться. А потом в столовую. И у меня еще очень много дел на сегодня. Костюм нужно подшить.

– Костюм? – Казалось, из всего сказанного Рио удивило только это. – Какой костюм?

– Мой…

– А, да, я отдал ему форму моего брата, поступающего в следующем году. А Тарну еще закажем. Не проблема, – оправдался Чилард, почесывая легкую щетину на подбородке.

Тэрион обиженно насупился и обернулся к другу.

– И ты мне об этом не сказал?

– А что? Должен? – удивился Рени.

Я, кстати, тоже.

Все присутствующие, не сговариваясь, уставились на кронпринца, негодующе застывшего подле спинки дивана и, собственно, меня.

– Не то чтобы должен… – начал было оправдываться Рио. – Просто я не знал, вот и все.

– Я ушел, – буркнула я.

Не стала терять время и поспешила обратно в комнату, чтобы захватить с собой все необходимые принадлежности.

Душ! Я наконец смогу принять душ, как настоящий человек! Ура!

Прибыли мы на место довольно быстро.

Правда, пришлось выбраться наружу через окно. Сделала это, а заодно устроила Буля на спине. Для моего узенького хилого плеча он слишком великоват оказался.

Плотно прикрыла створку с помощью его крюка. Просто в оконной раме кобольд уже успел проковырять небольшие отверстия, чтобы легче было открывать и закрывать. Умный проныра, не то слово.

Поудобнее устроила под мышкой рулон из полотенца со сменной одеждой и куском мыла в стеклянной шкатулке.

Переобуваться не рискнула, в смысле, не хотела попадаться драконам на глаза. Не то в этот раз точно заставят играть в любимейшую игру учеников ДУМО – фанты, игра на желания, записанные на бумажке. И вообще, уж не на спор ли шутники‑драконы решили покормить уток магическим зерном?

Но зацикливаться на этих мыслях не хотелось. Отвлеклась, глядя себе под ноги и по сторонам.

Впереди пришлось немного пропетлять через садик, высокую изгородь, пройти по тропинке к еще одному зданию отчего‑то мне незнакомому и свернуть вдоль мрачного рельефного фасада, внезапно возникнувшего почти перед самым носом. Обогнув его, я обомлела от увиденного: перед глазами раскинулся маленький прудик, словно специально обложенный овальными камнями по краям. А позади него ввысь взмывал обломок скалы, как бы отгораживая это причудливое место от остальной территории ДУМО.

Отчетливо слышалось журчание воды и тихое бульканье. Свежий высокогорный воздух сейчас стал отдавать тиной. Пригляделась и приоткрыла рот от изумления. По скале стекала вода тоненькими ручейками, расцвечивая камень разными оттенками от серо‑коричневого до темно‑зеленого. Красиво – да, но к моей проблеме не применимо.

– Гляди, кносик, – хохотнул кобольд, выглядывая у меня из‑за спины. – Ры‑ы‑бка. – Позвал он, пуская слюни мне прямо на плечо.

Проследив взглядом, куда указал Буль, я заметила юркнувшую под зеленый лист кувшинки красную рыбку размером чуть больше малька, где‑то в пол ладони.

– Эй, – возмутилась я и спустила врунишку вниз.

– Ты что ли думаешь, я тут буду купаться? – удивилась я. – В пруду, среди рыб и кувшинок?

– Не… – кобольд махнул рукой. – Это я так показал, идем, в доме есть душ и глубокая чашка, поплюхаться. Чур, чашка моя. Ты все равно туда не залезешь. Она размером с небольшой тазик.

– Не знаю, о чем ты. Поэтому давай разберемся, когда наконец доберемся до места? – попросила я, следуя за босым Булем, засеменившим к зданию с высокими стенами и маленькими окнами, больше похожими на форточки.

– Уже почти дошли, – он взобрался на меленькое крыльцо и махнул рукой. – Эту дверку почти никогда не запирают в отличие от парадной, – похвастал он.

Что‑то с каждой секундой эта идея мне стала нравиться все меньше и меньше. Тем более на сегодня я уже и так успела натворить дел и наказание получила, из‑за которого сейчас вынуждена жить непонятно где.

Однако, к тому моменту, когда я горько вздохнула, Буль уже умудрился дернуть крюком за ручку и, кряхтя, открыть дверь.

– Эй, чаво застыл, помогай давай, – проворчал он.

Оглянулась по сторонам, вроде бы никого. Тишина, и даже насекомые здесь стрекочут как‑то по‑особенному тихо.

Неприятные предчувствия заставили вздрогнуть, но я все‑таки отважилась помочь Булю.

Открыла дверь пошире, принюхиваясь к представшей взору темноте. Хм. Пахнет деревом и разными цветочными ароматами. Но не сильно. Больше, конечно, деревом. И ни сырости, ни запаха плесени.

– И что здесь?

– Что‑что? Ванная комната на первом этаже, идем, – подгонял меня кобольд. – Не то так и постареть можно, пока ты отважишься зайти внутрь.

Не знаю зачем, но я решила снять тапочки, как никак, а ходила в них по улице, хоть и по чистым дорожкам. Но пыль и мелкую земельную крошку никто не отменял. Еще шаг, и под моими босыми ступнями еле слышно скрипнула половица.

– Буль, – позвала я шепотом. – Ты точно знаешь, что здесь никого?

– Да не дрейфь, говорю никого, значитса никого. Моя чуйка меня еще ни разу не подводила.

Ага, его чуйка. Ему хорошо, он кобольд. Щеки надул и исчез на месте, благодаря врожденной способности становиться невидимым. Так сказать, охранный инстинкт. А мне что сделать, если вдруг застукают с поличным?

И вот, уже в который раз за день я совершила очередную оплошность, махнула рукой на внутренние предостережения и доверилась незнакомому человеку, точнее хитрому кобольду.

В общем, плюнула на страх быть застигнутой врасплох и зашла внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Вначале помыться, а потом бояться буду. Иначе зудом вся изойдусь и изведусь. А если еще и спать лягу грязной, то не уверена, что лунатить не начну в поисках тазика, воды и щетки с мылом. С меня станется. Как‑то раз ночью на мельницу к брату заявилась. Стою, значит, сплю у него над душей, бормочу себе под нос про какие‑то плюшки, которые мама собиралась испечь с утра, если старшой муку принесет.

Да, с меня ухохатывался весь дом, когда я в ночнушке и босиком, братцем и мешком муки заявились под утро. Как и положено, первые месяца два братья дежурили у меня под дверью, пока им не надоело.

К слову, спалось мне тогда очень и очень сладко.

И я втайне надеялась, что в этот раз как‑нибудь обойдется без наказаний. Хватит. Молния два раза в одно и то же дерево не бьет. Кажется…

Правда, когда я добралась до места назначения, и кобольд зажег магический свет в плафонах светильников, то я встала как вкопанная, словно громом пораженная. Или уже сразу молнией.

– Э‑это чей д‑д‑дом? – начала заикаться я, глядя на золотую раковину и мраморные стены ванной комнаты.

Широко раскрыв глаза, я таращилась на огромное зеркало в половину стены, установленное над рукомойником.

– Директорский домик, – миленько пропел негодяй по имени Буль.

– Т‑ты, – начала было я стучать зубами. – В своем уме?

А в мыслях уже успела двадцать раз проститься с ДУМО и мысленно скривиться из‑за собственного внешнего вида.

Лохматая пегая мочалка на шесте с балахоном, к тому же чумазая, смотрела на меня в отражении стекла.

– До‑о… – протянул злорадно кобольд. – Да ты не боись. Говорю ж, директорочка сейчас нетути. Так чаво дом один в нашем распоряжении.