Роман с шеф-поваром. Главный ингредиент: ЛЮБОВЬ

Глава 4

Сегодня мой последний день стажировки в «Samovare». И если не возникнет никаких проблем, то с завтрашнего дня я буду официально зачислена в штат ресторана.

Проблем же не возникнет?

Ещё утром я так и думала, когда собиралась на пары в колледж.

Но один телефонный звонок рушит все мои планы.

– Катя, – раздаётся в трубке низкий мужской голос, и внутренности мгновенно сковывает от страха.

За прошедшие две недели я запомнила этот тембр и узнаю его из тысячи.

– Да, Даниил Витальевич, – отвечаю, сдерживая дрожь в голосе.

– Через пятнадцать минут я жду тебя на рабочем месте, – произносит стальным тоном и сбрасывает вызов.

Внутри всё холодеет. Как на работу? Ведь я во вторую смену работаю.

Перезвонить?

Но это же Астров, он не повторяет дважды.

Сообщить управляющей Ольге Константиновне?

И в голове опять красной строкой горит «Астров». Он всегда прав, и любого убедит в этом.

Получается, выход у меня один: прогулять пары и выйти на работу.

Быстро натянув джинсы, накинув джемпер и куртку, выскакиваю из общаги и несусь в сторону остановки. На ходу собираю волосы в хвост и достаю смартфон, чтобы посмотреть время.

Нет, ну шеф издевается, я ни за что не окажусь на месте в назначенное время.

Спустя минут пять, когда одной рукой я вишу на поручне, а второй придерживаю сумку, в кармане начинает трезвонить телефон.

С трудом извернувшись, достаю дребезжащий аппарат, попутно извиняясь перед пожилым мужчиной, на которого едва не завалилась.

Астров.

– Катя, ты где? – его холодным тоном можно продукты замораживать, владелец ресторана мог бы сэкономить на морозильной камере.

– Уже еду, в автобусе, – отвечаю, прерывисто дыша от бесконечной тряски.

– Опаздываешь! – отрезает, отключаясь.

Нет, ну не повар, а сплошная экономия: словами режет круче всякой бритвы.

Ни живая, ни мертвая, выхожу на ближайшей к ресторану остановке и мчусь как можно скорее на работу.

– Здра-авствуйте, – произношу, задыхаясь, когда вбегаю в кухню.

Из коллег, понятное дело, никого кроме моей сменщицы нет. И та удивляется, меня увидев. Кажется, даже пугается немного.

Неужели я так плохо выгляжу?

Даниил зато радуется. Идёт ко мне с грацией хищника.

– И как это называется? – произносит, глядя сверху вниз.

Даже не удосуживается опустить голову, хотя я его значительно ниже.

– Беспредел, Даниил Витальевич! – заявляю, немного отдышавшись. – Я вообще-то работать после обеда начинаю, а вы меня вынудили учёбу прогулять.

Густые брови мужчины встречаются на переносице, а надутые от недовольства губы становятся ещё больше. Конечно, нравится, что молчу вечно с тряпочку и безропотно самые глупые задания выполняю.

– Если у тебя нет времени на работу, то ты можешь быть свободна, – цедит с презрением.

Но и я не из самого робкого десятка. Уверенно смотрю в ответ.

– Я буду работать здесь, Даниил Витальевич, – последние слова специально выделяю голосом и уношусь в подсобку переодеваться.

Когда выхожу, шефа на кухне не застаю.

Кажется, в его отсутствие даже дышится легче.

Зато я носом к носу сталкиваюсь с Жориком, он же Георгий Дружинин. И его с утра пораньше вызвали? Или он не в курсе, что альтруизм до добра не доводит?

– А ты чего здесь забыла в такое время? – произносит вместо приветствия.

– И тебе доброе утро, – мямлю, падая на стул, – а ты чего не в форме?

– Дык, – пытается пригладить руками кудряшки, словно ему это поможет, – рано ещё. Я за час до открытия начинаю работать, а сейчас заскочил док один взять для банка.

– А меня с утра пораньше вызвали зачем-то… – откусываю сочное красное яблоко, которое так удачно оказалось в моей сумке.

– Кто?

– Даниэль, – тяну уныло.

И тут открывается дверь.

И два карамельных глаза мгновенно находят меня, чтобы испепелить на месте. Хотя нет, не карамельные у Астрова глаза, а просто карие. Нечего вредным людям давать красивые характеристики.

– Значит, Даниэль?

Вот же ж, услышал, значит.

– Что Даниил Витальевич? – делаю вид, будто не расслышала.

Не дождётся злой шеф раболепства с моей стороны. Одно дело выполнять его поручения, касающиеся работы, и совсем другое подчиняться в таких глупостях. За глаза – пожалуйста, но лично только по имени и отчеству.

– Вот как? – прищуривается. – Ну, тогда за работу.

Я резво спрыгиваю со стула, пряча за спиной своё яблочко.

Прицепится ещё, ему только дай повод.

Ещё и сменщицу приходится успокаивать: она, оказывается, решила, что её уволить хотят, раз я утром на работу вышла.

Объясняю ей, что это против меня акция развернулась, «Достань Миронову» называется. В итоге женщина успокаивается.

Впрочем, понять с какой радости меня вызвали на работу с утра пораньше, я так и не смогла, хотя прошло уже два часа смены.

Мы дружно работаем в четыре руки, не говоря ни слова. Я вообще не особо люблю разговаривать с малознакомыми людьми. Но Вера Павловна, или как все её тут зовут, Верочка, до невозможности болтлива. Обычно. Но не сегодня.

Потому что с самого утра вокруг нас коршуном вьётся Даниил Витальевич.

– Екатерина, – раздаётся над ухом каждые две минуты, – как ты держишь нож?

Да нормально, как на технологии учили, так и держу. Но в ответ ничего не говорю, только глазами сверкаю.

– Как ты нарезаешь томаты?

Ух, как я их нарезаю: жестоко, с наслаждением наблюдая, как из среза сок вытекает. Аж самой жутко становится и на приём к психологу записаться хочется.

А может сразу к психиатру?

Хотя нет, лучше уж с подругой чай выпить и на нелёгкую долю пожаловаться. Безопаснее будет.

Правда, Яне Лопуховой, с которой мы неожиданно подружились, сейчас не до посиделок. У неё любовь-морковь с одним из самых нахальных красавчиков колледжа.

– Откуда у тебя растут руки? – о, это уже из раздела анатомии.

Чувствую ещё чуть-чуть и взорвусь. Или разревусь, или отвечу не самым лестным образом. Причём глядя на довольную ухмылку шефа, второе более вероятно.

– Почему ты так медленно передвигаешься по рабочему цеху?

Ну, нет!

Уже открываю рот, чтобы дать достойный отпор, но внутренний голос меня успокаивает: «Катя, ты хорошая девушка, а хорошие девушки с шефами не огрызаются».

К двенадцати часам дня я чувствую себя вымотанной окончательно, причём не от работы, а из-за бесконечных претензий.

Но апогеем становится, когда Даниэль подходит ко мне вплотную и начинает рассматривать в упор. Я теряюсь от его пристального взгляда, но потом поднимаю голову и смело смотрю в ответ.

Он молчит ещё с минуту, а потом касается пальцем пряди, которая никак не хочет забираться под колпак и упорно падает на лицо.

– Ещё раз я увижу подобное, возьму ножницы и отрежу всё лишнее, – чеканит и отворачивается.

Я вообще человек неконфликтный, но тут даже меня накрывает.

Смотрю на шефа испепеляющим взглядом и бросаю ему в спину:

– Только попробуйте, я вам тоже тогда что-нибудь отрежу!

Нет больше сил терпеть бесконечные претензии.

Мужчина, скорее всего, догадывается, что перегнул палку, поэтому ничего не отвечает. Но по его ухмылке я понимаю, что мне объявили войну.

А ещё становится очевидным, что с этим человеком мы никогда не сработаемся. Только он не знает, что у меня железная мотивация задержаться на этом месте: возможность иметь хоть и небольшой, но стабильный заработок. И я от неё не откажусь.

А ещё Даниил Витальевич Астров не в курсе, что если Катя Миронова решила что-то всерьёз, то она никогда не отступится.

Глава 5

Ницше считал так: то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Надеюсь, что это правило не потеряло свою актуальность со времён девятнадцатого столетия. И я планирую убедиться в этом лично.

Изо дня в день я старательно игнорирую Даниила Витальевича. И дни эти кружочками в календаре помечаю, считая каждый своей маленькой победой.

Ему моё поведение не по вкусу: мужчина то и дело норовит прицепиться. И его явно раздражает спокойствие, с которым я выполняю любое поручение.

Одно ясно – Астров ничего не делает исподтишка, и троллить тоже предпочитает открыто. Так что удара в спину можно не ждать, но я всё равно предпочитаю быть начеку.

Сегодня на кухне ресторана переполох. Приезжает какая-то знаменитость, которая на вечер у нас столик зарезервировала. Я сначала равнодушно отреагировала и всеобщей панике не поддалась. Зря.

Одним из блюд, включённых в меню вечера, оказываются кабачки жареные ломтиками. Лично меня не особо волнует, какие блюда обычно готовят. Моё дело маленькое: продукты подготовь, овощи помой, почисть. Если возникает производственная необходимость, тогда могут ещё нарезкой напрячь.

Но я же рядовой сотрудник кухни, куда уж мне до генеральского состава и всех его заморочек. Именно поэтому я не могу понять суть проблемы, возникшей, когда Ольга Константиновна просит включить кабачки в меню.

– Ольга, – цедит Даниил сквозь зубы, – ты знаешь, по каким правилам я составляю меню.

Мужчина хмурится, а карие глаза, кажется, становятся ещё темнее.

– Даниэль, я всё прекрасно помню, – частит управляющая, – но и ты пойми: у нас нет другого выхода. Мы не можем упустить столь важного гостя из-за обычных кабачков.

Понимаю, что не моё дело, но любопытство берёт верх, и я прислушиваюсь.

– Я не собираюсь менять установленные правила из-за какой-то цацы.

Мужчина снимает поварской колпак, отчего русые пряди медленно опускаются на лоб. Он швыряет ни в чём неповинный предмет гардероба на стол и исчезает, напоследок громко хлопнув дверью.

Зайцева тяжело вздыхает и, громко стуча каблуками, выходит следом.

– Жорик, – спрашиваю полушёпотом у старшего повара.

Он наш абсолютный универсал. И мне помогает, и если надо су-шефа подменить может.

– Да, Кетрик, – меня слегка передёргивает от непривычного обращения, которое придумал Георгий. Ну а весь персонал дружно подхватил.

Почти весь.

– Что это сейчас было?

– Ты про Даниэля и Ольгу? – парень прищуривает и без того узкие глаза. – Так наш шеф меню составляет с учётом сезона. Ты не знала?

Отрицательно качаю головой. С чего мне знать такие подробности?

– Ну, а для кабачков ещё рановато, вот он и взбеленился.

Я тихо хихикаю. Меня забавит такая характеристика поведения Астрова.

– Скажи, а чего он тебя там не любит? – любопытничает Дружинин.

– О, это ты мягко выразился! Только вот причину я не знаю, но всё по классике любовных романов, только наоборот.

– Это как? – спрашивает с интересом, продолжая шустро нарезать морковь.

– Ну, не любовь с первого взгляда и непреодолимое желание прибить, – поясняю, не сдерживая смеха.

Парень тоже весело хохочет.

– Кого прибивать собралась? – раздаётся над ухом.

От испуга роняю нож для чистки овощей на пол.

– Н-никого, – опять заикаюсь. Скоро от этой работы вообще разучусь нормально разговаривать.

– У тебя что-то упало, – произносит Астров с каменным выражением лица.

– Я вижу, – отвечаю, не шелохнувшись.

– Так подними!

– Так отойдите!

Всё, мне конец. Разве можно так разговаривать с начальством? Сама знаю, что нельзя. И шеф тоже это знает, и убить меня хочет, судя по взгляду. Даже слышу его участившееся дыхание, но вместо того, чтобы ретироваться, продолжаю играть с мужчиной в гляделки.

Вижу, как сильно напрягаются мышцы его лица, а ещё замечаю маленький шрамик на губе. И что хуже всего, начинаю бессовестно разглядывать. Со всем этим пропускаю тот момент, когда мой пульс пересекает допустимые отметки.

Первым зрительный контакт прерывает шеф. Презрительно хмыкает, наклоняется и сам поднимает давно позабытый предмет.

– Технику безопасности необходимо соблюдать, – отдаёт мне нож.

Я протягиваю руку и, случайно коснувшись мужских пальцев, резко её одёргиваю. У него безумно холодные руки, прямо как у настоящего Ледяного Короля. И взгляд тоже холодный. Может, я чего-то не знаю?

Впрочем, и не узнаю никогда, потому что меня ждёт кабачковая кара.

Управляющей хватило терпения, и она убедила шефа включить кабачки сегодня в меню. Ну, а Даниэль решил моё терпение проверить на прочность.

Я четвёртый раз переделываю заготовки для блюда, причём тот вариант, который он одобряет, ничем не отличается от трёх предыдущих. Но я молчу, то и дело напоминая себе: Катя, ты спокойная и терпеливая девушка. Ты не можешь позволять себе грубое поведение по отношению к шефу или к кому-либо ещё.

Правда, что касается остальных, грубить желания и не возникает. Чего не скажешь про высокое начальство.

Вечером Ледяной Король опять о моём существовании вспоминает.

– Завтра мне понадобится помощь в приготовлении десертов, – снова этот холодный приказной тон, от которого хочется спрятаться под толстым-толстым пледом.

– Но я же не могу заниматься практикой, заготовки…

– Опять ты споришь? Когда это прекратится? – перебивает резко, заставляя меня моментально вжать голову в плечи.

– Простите, Даниил Витальевич, – считаю нужным извиниться. И так я себе много лишнего позволяю, притом, что работаю тут всего пару недель. – Я всё поняла.

– М-да? – мне кажется, он растерян? – Ну, ладно тогда. До завтра.

Вежливо прощаюсь в ответ и спешу покинуть место работы.

Конец марта выдался довольно тёплым, но поздним вечером всё равно немного зябковато. Поэтому плотнее кутаюсь в шарф и спешу к остановке.

Сегодня ждать автобус приходится в гордом одиночестве. Даже на мгновение закрадывается мысль, что я опоздала. Но нет, часы на экране смартфона утверждают, что до рейса ещё десять минут.

Вот за что люблю город, так за полноценное освещение улиц ночью. У нас в деревне даже редкие фонари на столбах через раз работают. А после полуночи и вовсе выключаются.

Зато посреди бела дня могут оставить свет на столбах: халатность в чистом виде.

Резкий звук тормозов прерывает мои размышления. По спине бегут мурашки, когда я вижу притормаживающую напротив остановки тачку. И сердце моё тоже на мгновение останавливается.

А потом начинает биться в ускоренном темпе.

Когда училась в девятом классе, часто приходилось затемно возвращаться домой. Консультации по подготовке к экзаменам проходили по вечерам, а зимой, как известно, темнеет рано.

В один такой вечер я возвращалась без одноклассников, потому что мои школьные подруги задерживались, и я решила их не ждать.

До дома оставалось метров сто, но откуда ни возьмись, навстречу шаткой походкой вышел незнакомый мужик. Он криво улыбнулся и изобразил что-то отдалённо напоминающее приветствие. Мне этого хватило, чтобы сорваться и с нереальной скоростью побежать в сторону дома.

С тех пор я знаю, что бегать на восьмисантиметровом каблуке, если он достаточно устойчив, очень даже удобно. И выражение «у страха глаза велики» поняла в полной мере. Потому что мужик даже близко за мной бежать не собирался.

Но каблуки ношу теперь в самых редких случаях.

Вот и сейчас очень рада, что мои ноги обуты в кроссовки. В любую минуту готова сорваться на бег.

Мозг рисует красочные картинки: одна страшнее другой.

– Тебя подвезти, Миронова? – мои фантазии разлетаются на мелкие осколки, когда через опущенное стекло авто я вижу физиономию Астрова.

Несколько раз пытаюсь набрать полную грудь воздуха, но получается лишь с пятой попытки.

– Спасибо, я жду автобус, – отвечаю неохотно.

– Да ладно тебе, поздно ведь уже. Садись в машину, – последняя фраза больше походит на приказ.

– Я всегда в это время возвращаюсь, – отвечаю равнодушно, – поэтому в вашей помощи нет необходимости.

Мужчина поглаживает подбородок. Мышцы его лица напрягаются

– Значит, не сядешь? – бросает с вызовом.

– Нет! – отвечаю категорично.

Невольно делаю несколько шагов назад, когда «Ауди» стартует с пробуксовкой.

Надо же, какой нервный молодой человек. Я бы рекомендовала ему поберечь нервные клетки, правда, подозреваю, что в моих советах никто не нуждается.

Глава 6

Сегодня день дурака, так что можете меня поздравить. Потому что нормальный человек не будет сходить с ума из-за своих дурацких принципов.

Мало того, что в моей жизни полный бардак. Устроилась на работу, на которой, того и гляди, сожрут и не подавятся. И уходить не хочу, потому что я сильная и со всем справлюсь. Так ещё и со своим обострённым чувством справедливости чуть подругу до слёз не довела.

Её парень очень сильно обидел: делал вид, что она ему интересна, а на самом деле просто играл. И ради этой затеи наврал бедняжке, что у него день рождения. Ну, а я зачем-то свой нос в это дело засунула.

Зачем я это делаю, не знаю. Хотя нет, вру: просто хочу, чтобы подруга узнала, что на самом деле представляет собой этот Гронский. Вот и устраиваю мини расследование: нахожу парня в соцсетях, смотрю его личный профиль и делаю нехитрые выводы.

После пар не спеша выходим из колледжа, болтаем о том, о сём, обсуждаем новости прошедшего учебного дня и собираемся уже попрощаться. Яне на остановку нужно идти, а мне до общаги рукой подать.

Но прежде я лезу в сумку и достаю оттуда смартфон, открываю заранее сохранённую страницу.

– Я нашла твоего парня, э… – одёргиваю себя, увидев расстроенные глаза Яны, – ой прости, Стаса нашла в соцсетях.

– И что? – пожимает плечами девушка. – Зачем?

– Даже не знаю, как сказать, – пытаюсь подобрать правильные слова, – ты только сильно не нервничай…

Ух, как же сложно сообщать людям неприятные новости, даже если понимаешь, что в этом есть необходимость.

– Кать, ну чего? – Яне моя молчанка явно не нравится. – Говори уже, хуже всё равно не будет.

– В общем, – начинаю неуверенно, – я посмотрела личный профиль парня и увидела там дату рождения.

Снова пауза. Да уж, в одних ситуациях я смелая и решительная, а в других коленки трясутся от страха.

– Катя, что дальше? – раздражённо возмущается подруга.

– У него день рождения только в конце этого месяца, – тараторю, боясь передумать.

– В смысле? – Яна качает головой, явно не веря в происходящее.

– Вот, смотри сама, – поворачиваю экран смартфона в её сторону.

Она, не моргая, пялится в экран, спотыкается на ровном месте. Хватаю девушку за локоть, испугавшись, что она может упасть прямо посреди улицы.

Хочу даже проконтролировать её поездку на автобусе, чтобы убедиться, что Лопухова доберётся без приключений.

Но Яна отказывается, а потом и вовсе уезжает на машине со своим двоюродным братом.

Тот её, оказывается, пообещал забрать, но Яна пребывала в таком шоке, что обо всём на свете позабыла.

А я тысячу раз жалею о своих благих намерениях. Поэтому на работе не могу полностью сосредоточиться, то и дело мыслями возвращаюсь к несчастной подруге.

И зачем нужна эта любовь, если она причиняет столько боли? Вот возьму и постараюсь не влюбляться хотя бы ближайшие лет пять, пока на ноги не встану. И ума пока не наберусь побольше, чтобы суметь отличать хороших людей от таких мерзавцев, как этот Гронский.

Закончив со своими умозаключениями, пытаюсь, наконец, переключиться на работу. Убираю всё лишнее с рабочей поверхности и принимаюсь наводить чистоту: мыть, тереть, что есть силы. Так стараюсь, что столешница начинает блестеть пуще прежнего.

Довольная проделанной работой отхожу чуть в сторону, чтобы оценить результаты своих трудов. Да, я определённо молодец.

– Миронова, – громыхает за спиной, – почему грязь развела?

Даниэль смотрит на меня привычным холодным взглядом. Ничего нового.

– Я… Сделала уборку рабочей поверхности… Вот только закончила…

Под пристальным взглядом сложно подбирать слова, но я справляюсь с этой непростой задачей.

– И это ты называешь уборкой? – он отработанным движением проводит пальцами по столу, кривится недовольно.

Я каждый день убеждаю себя, что могу быть равнодушной к бесконечным придиркам. Но отчего тогда так неприятно скребёт внутри?

– Я…

– На этой кухне работают только высококлассные специалисты с развитым чувством аккуратности. И мне не понять, что ты, Катя, здесь забыла?

Даниэль продолжает наступать и сверлить взглядом, а я чувствую, как неприятно щиплет глаза. Становится обидно.

Грязнулей меня ещё никогда не называли.

– Ах, да, я забыл, – мужчина как-то неестественно ударяет себя по лбу ладонью, – тебя же сюда по знакомству взяли.

Всё-таки бывает хуже.

Зато теперь становится понятно, почему шеф на меня с самого начала взъелся. Я, видите ли, недостойна должности в таком престижном ресторане.

И до каких пор Астров будет попрекать меня устройством по знакомству?

Накрутив себя до предела, бросаю полный слёз взгляд на шефа. Он равнодушно пожимает плечами и отворачивается.

Бесчувственный.

Ледяной Король.

Коллеги продолжают заниматься своими делами. Только Жорик бросает сочувственный взгляд.

– Любит Ольга всяких на работу тащить, – язвит Кристина.

Её реплика становится последней каплей. Заливаясь слезами, убегаю в подсобку. Пусть думают, что хотят, а я больше терпеть не собираюсь. Сегодня же поговорю с Зайцевой и уволюсь из этого змеюшника.

Не знаю, сколько проходит времени, может минут десять, а может и час.

Дверь тихонько отворяется и в комнату входит Милана.

– Ах, вот где ты спряталась? – колокольчиком звенит голос девушки.

Я сижу на маленьком диванчике, обнимая руками колени, и рассматриваю глупую картину на стене. Кому пришло в голову повесить изображение полуголой девицы? Даниэлю иди сыну владельца ресторана Валентину, который здесь всем заправляет?

Точно Астрову, он самый настоящий концентрат злости, а значит и других отрицательных качества в одном флаконе.

– Я… – хочу что-то ответить, но как подобрать слова, не знаю.

– Это из-за шефа? – морщится девушка.

– Угу, – киваю, пытаясь задушить очередной приступ слёз.

– Я слышала как он тебя, ну… – мнётся Милана, – отчихвостил. Мне в зал бежать надо было, а потом тебя не сразу найти смогла.

– Скажи, вот что криминального в том, что мне знакомая помогла на работу устроиться? А?

Девушка отворачивается, но я успеваю заметить тень, пробежавшую по её лицу.

– Знаешь, ведь Ольга Константиновна и мне помогла в своё время.

Громко шмыгаю носом, но ничего не говорю, давая понять, что готова слушать.

– Начну издалека. Меня мама одна воспитывала, а отца я никогда не видела. После школы в универ поступила на заочное, и работать пошла. Как бы мама в одиночку тянула мою учёбу? – девушка виновато улыбается. – Прости, что гружу тебя. В общем, на прошлой работе у меня возникли очень большие проблемы, а Ольга Константиновна помогла мне устроиться в ресторан. Вот и всё в принципе.

– Выходит, это тебя имела в виду Кристина, когда сказала, что управляющая тащит на работу всяких… – повторять слова су-шефа нет никакого желания.

Милана беспечно машет рукой.

– Кристина вечно шефу поддакивает, – поясняет девушка.

– Между ними что-то есть? – да, я давно заметила напряжение, которое витает в воздухе.

Хотя, какое мне дело до личной жизни начальства?

– Не думаю, – отвечает девушка, – нет, ну то, что Белова спит и видит, как Даниэля охомутать – факт. Но Астров в её сторону явно не дышит.

В комнате повисает пауза, да и неловко как-то становится разговаривать про личную жизнь начальства.

Милана бросает взгляд на электронные часы, которые висят на стене, и хлопает ладонями по коленкам.

– А давай чай пить, – выдаёт, широко улыбаясь.

Ну, разве может человек быть настолько позитивным?

– Тебя не уволят? – вытираю салфеткой лицо и вымученно улыбаюсь.