Роман с шеф-поваром. Главный ингредиент: ЛЮБОВЬ

Глава 7

Выходные – это здорово, особенно когда надо не просто отдохнуть и набраться сил, но и разобраться в своей голове.

За пару дней я смогла как следует подумать и окончательно решить: буду увольняться.

Наполненная решимостью прихожу в понедельник на работу. Поговорю сегодня с Ольгой Константиновной, думаю, она поймёт.

Нет, ябедничать на Астрова я, конечно, не собираюсь. Как бы ни было, такой подход точно не для меня.

Только не успеваю я оказаться в ресторане, как мои планы тут же жёстко обламывают. Кто, думаю, и так понятно.

Даниэль собирает всех сотрудников кухни и устраивает что-то вроде планёрки.

– Мои дорогие, – произносит с желчью в голосе, – в связи с пополнением штата считаю необходимым повторить негласные правила, которые довольно продолжительное время царят на этой кухне.

При этом на меня выразительно смотрит: куда без этого.

Не волнуйтесь, Даниил Витальевич, скоро я перестану мозолить вам глаза.

– Итак, самое первое, что необходимо уяснить: эмоциям здесь не место! – да что ж такое, опять на меня пялится. Чувствую, сейчас дыру протрёт.

Наверное, надеется, я проникнусь, и что-то изменится. Только что должно измениться? Сказал бы уже открыто, чего хочет, но подозреваю, он и сам этого не знает.

– Излишнее проявление чувств мешает рабочему процессу, – продолжает вещать ледяным тоном.

Он ещё что-то говорит, но я слушаю в пол уха, лишь глаза периодически закатываю.

Выслушивать нотации, когда собираешься увольняться, ну такое.

Выдыхаю с облегчением, когда нам громогласно объявляют об окончание «выноса мозга» и отпускают заниматься работой.

Правда, я немного в другом направлении отправляюсь – на поиски Зайцевой.

Управляющая крайне удачно оказывается на своём месте.

И даже выслушивает мою идеально отрепетированную речь.

Только решение ей моё не нравится.

– Катюш, ну ты чего? Тебе же так нужна эта работа, – уговаривает.

– Да, Ольга Константиновна. Я и сейчас от своих слов не отказываюсь, но здесь у меня не получиться ничего.

– Как? На тебя вроде никто не жаловался… Даже Даниэль, считай что хвалит – удивляет женщина.

– Это как это? – широко распахиваю глаза.

Шеф меня хвалит? Да ну нет, бред какой-то.

– Я спрашивала, как моя подопечная работает. Он ни слова плохого не сказал. Промолчал в общем, но это можно считать за похвалу, – мнётся в нерешительности. – Я же знаю Астрова: было бы к чему придраться, он бы этой возможности не упустил.

Словно груз с плеч падает, когда узнаю, что никто меня в буквальном смысле не хвалил. В противном случае такие перемены в поведении шефа могут быть предвестниками апокалипсиса.

– Нет, Ольга Константиновна, я настроена решительно, – пытаюсь придать голосу твёрдость.

Получается не очень.

Управляющая смотрит на меня с подозрением, слегка прищуривается.

– Тебя кто-то обидел, – делает вывод.

– Ну что вы, – машу руками, – разве похоже, что я дам себя в обиду?

– Ты хочешь, чтоб я поверила? – сканирует меня взглядом.

Не выдерживаю, отворачиваюсь. Щёки заливаются румянцем.

– Признавайся, Астров или Белова? – начинает допрос.

– С чего вы взяли? – продолжаю стоять на своём.

– Да с того, что больше некому. Послушай, я не призываю тебя жаловаться. Но если это Даниэль, то могу предложить выход.

То ли она замечает интерес, промелькнувший в моих глазах, то ли сама принимает за меня решение. Не знаю, но женщина продолжает, не дожидаясь моего ответа.

– Астров через несколько дней уезжает на кулинарный конкурс. Он там будет в качестве жюри. И его здесь не будет целых две недели. Понимаешь?

Я киваю, только Зайцева явно имеет в виду что-то другое, а не первичную обработку словесного потока.

– Ты немного успокоишься и подыщешь себе другую работу. Спокойно, – выделяет голосом последнее слово.

А ведь управляющая права: куда я сейчас уйду? Опять думать, как дотянуть от стипендии до стипендии? И так понятно, что этого мизера мне никогда не хватало. Всё-таки я в колледже учусь, а не в университете, чтобы получать что-то, отдалённо напоминающее деньги.

Есть, конечно, ещё вариант: у родителей поклянчить. Но это мы уже проходили: дохлый номер. Так что потерпеть несколько дней до конкурса, а потом спокойно искать подработку вполне можно.

– Хорошо, я останусь. Но только на пару недель. Потом всё же придётся уйти.

– Конечно, конечно, моя девочка. Это твоё решение, – она отмахивается от меня и лукаво улыбается.

Думает, что сможет меня переубедить? Это вряд ли.

Если я что-то решила, то менять своё мнение на ровном месте не стану.

В кухню возвращаюсь, попутно настраивая себя на рабочий лад.

Наш девиз непобедим – себя в обиду не дадим!

– Офигеть! – само собой вырывается одно из любимых слов Лопуховой.

Такого хаоса в личной резиденции Астрова я ещё не видела.

Во-первых, большая часть персонала на месте отсутствует. Причём посуда оставлена, как попало. Словно коллеги сбегали, бросая рабочий инвентарь, где придётся.

Во-вторых, прямо у входа валяется контейнер с уже разбитыми куриными яйцами. И даже не слышно, чтобы кто-нибудь спешил вызывать уборщицу.

Ну и самое интересное, в-третьих: посреди кухни стоит набычившийся Астров, а напротив него – какой-то парень. И этот второй ржёт. Вот в прямом смысле, он не просто смеётся, а громко и заливисто хохочет. Ростом почти как шеф, только не такой перекачанный. И волосы такого же тёмно-русого оттенка.

Меня замечают. Незнакомый парень первым бросает взгляд в мою сторону. Надо же, точно такие же карамельные глаза, как у Даниэля. Только взгляд не холодный, а наоборот очень тёплый и смеющийся. Добрый.

Кто же ты такой?

– Девушка, – неожиданно обращается незнакомец и в два прыжка оказывается рядом со мной.

Не успеваю опомниться, как он уже бесцеремонно закидывает руку мне на плечо и пытается приобнять.

– И как вы работаете с этим извергом?

Пячусь, пытаясь высвободиться из цепкого захвата, но парень оказывается сильнее.

– Он же самодур и гордец. Самый настоящий павлин, – парень за несколько секунд озвучивает то, что я вынашиваю в мыслях целый месяц.

Он продолжает смеяться, ни капли не опасаясь реакции оппонента.

Я вновь прикладываю усилие, чтобы сбросить чужие грабли с плеча, но когда и это не помогает, просто щипаю нахала. После всего сказанного им в адрес шефа, я, безусловно, симпатизирую незнакомцу. Но это не повод обнимать меня загребущими лапами.

– Ммм, щиплется, – тянет парень.

Ему от моего действия ни холодно, ни жарко, но руку он всё же убирает.

– Арс, у тебя пять секунд, чтобы уйти в закат! – рычит Астров.

Он периодически сжимает и разжимает кулаки. А мышцы лица вот-вот сведёт от напряжения.

– Ой, да ладно тебе, братик, – парень хлопает шефа по плечу, отчего последнего передёргивает, – дома пообщаемся.

Парень уже направляется к выходу, как вдруг резко разворачивается и обращается ко мне.

– Девушка, а вы вечером свободны?

Широко открываю глаза и забываю, как моргать. Боюсь, глупее в жизни не выглядела. Незнакомец широко улыбается и, судя по искреннему взгляду, не прикалывается, ждёт моего ответа. А может он просто хороший актёр.

– Вечером она работает, – раздаётся за спиной.

Вздрагиваю от неожиданности, когда шеф вырастает позади меня каменной глыбой.

– Ха, теперь понятно чего ты по вечерам задерживаешься, когда тут такие лапочки работают, – парень, словно солдат, жестом отдаёт честь и скрывается в дверном проёме.

Пытаюсь переварить странную ситуацию и зачем-то смотрю на шефа.

Наши взгляды пересекаются: мой напуганный и ошеломлённый и его холодный и острый. В теле возникает странное ощущение. Мышцы сковывает от напряжения.

Какой-то рваный вздох вырывается из лёгких, а пульс ускоряется, словно после пробежки.

Отвернуться, уйти, убежать.

Необходимо сделать хоть что-то, чтобы прервать затянувшийся зрительный контакт.

– За работу, – произносит шеф приглушённо.

Спешу выполнить приказ, мысленно благодаря Даниила за то, что первым нарушил затянувшееся молчание.

Глава 8

Даниил

Нет, этот клоун не может быть моим родным братом.

Надо же такое учудить: заявиться ко мне на работу и устроить цирковое представление. Машина ему моя понадобилась, ага. Уже бегу на задних лапках с ключом, торчащим из зубов. Пусть сначала сам заработает на тачку, а потом разъезжает. Это для него родители из кожи вон лезут, учёбу оплачивают. А я всего добивался сам.

Астровы недавно открыли рекламное агентство и только начали получать приличный доход, поэтому Арсений, познавший вкус обеспеченной жизни, быстро адаптировался.

Но это не повод при любой возможности раздражать меня.

Ещё и Миронова глаза разинула вместо того, чтобы покинуть помещение. Неужели правда надеялась на свидание с Арсом пойти? Брат, конечно, тот ещё ловелас: может разок и сводил бы её в ресторан, но не более. Хотя какое мне дело до развлечений младшего? И тем более меня не должно волновать, как проводит время вне работы черноглазая девчонка.

Не должно. Но почему-то вдруг становится любопытно: есть ли у неё парень? Хотя если бы был, то вряд ли позволил поздно вечером одной с работы добираться.

Да и разве может нормальный мужчина найти общий язык с такой надменной особой? Строит из себя мисс независимость. Настоящая Дикая Кошка с высокомерным взглядом и своенравным вздорным характером. И имя такое же, кошачье.

Впрочем, и это меня волновать не должно. Только вот найти в себе силы, чтобы прервать затянувшееся молчание, оказывается непросто. На какое-то время вообще зависаю, размышляя, почему у Кати такие чёрные глаза. Не карие, а именно чёрные. И нереально глубокие, словно ночь, лишённая луны и звёзд.

– За работу, – выдавливаю с трудом, и девушка тут же испаряется.

А вместе с ней исчезает сладкое очарование момента, заставившего меня на миг позабыть обо всём.

Резко трясу головой, прогоняя глупое наваждение. Этого ещё не хватало. Один раз я уже допустил в свою жизнь, кого не следовало, а потом больше года зализывал раны. И буду полным дураком, если позволю подобному случиться вновь. Поэтому лучше займусь работой.

Не нравится мне моя реакция, и гляделки эти бестолковые. Я себя, как облупленного, знаю, поэтому всю неделю девчонку тупо игнорирую от греха подальше.

Она явно не расстраивается, может даже наоборот.

И я эту глупую ситуацию из головы выкидываю.

В пятницу вечером в ресторан Валик заезжает. Уговаривает меня отправиться с ним в бар.

– Давай отдохнём как нормальные люди, чего ты упёрся как бык? – наезжает Бехтерев.

– Что ты считаешь нормальным? Налакаться в драбадан и не помнить остаток ночи? – ухмыляюсь, вспоминая, как в прошлый раз отбивал друга от назойливых охотниц.

А этот Ромео тоже хорош: упирался всеми четырьмя, хотя даже на ногах устоять толком не мог.

– То есть без вариков? – с умирающей надеждой в голосе спрашивает Валентин.

Я отрицательно качаю головой.

– Твои условия, – обречённо выдыхает мужчина.

– Как обычно, – пожимаю.

О, этот взгляд полный безысходности. Обожаю видеть напыщенного великовозрастного мажора загнанным в угол.

Но всё же Валентин идёт на уступки, и через час мы подъезжаем к большому зданию фитнес-клуба. Да, это именно то место, в котором я люблю проводить время и отдых. Чем больше физическая активность, тем меньше глупых мыслей в голове.

Короче, люблю на досуге железо потягать.

А вот Валик не фанат спортивного образа жизни, поэтому предпринимает пятую попытку забраться на велотренажёр, проводит на нём пару минут и опять спускается. В то время как я уже успеваю сделать несколько сетов со штангой, в том числе жим лёжа и приседания.

Спустя ещё час я всё же проявляю жалость к несчастному представителю сидячего образа жизни.

– Я… Гиподинамию… На год вперёд разогнал… – с трудом переводя дыхание, заявляет Бехтерев. До силовых упражнений он, кстати, так и не добрался. – А ты почему сегодня такой заведённый? Случилось что?

– С чего ты взял? – демонстрирую безразличие, хотя становится неприятно, что окружающие видят моё состояние.

– Ты с таким остервенением занимался, злой какой-то… Может всё-таки в бар?

– Опять роль твоей няньки играть? Нет уж, спасибо, знаем, плавали! – отрезаю и тянусь за бутылкой воды.

Смотрю на этого балбеса и начинаю сомневаться: ему точно тридцать лет? Иногда он напоминает моего младшего брата, которому всего двадцать два. Расскажи мне кто, никогда бы не поверил, что такой безбашенный чел умудряется держать на плаву дорогой ресторан. Всё-таки разделять отдых и работу – настоящий талант, благодаря которому «Samovar» и процветает.

– Даю честное пионерское, что постараюсь остаться в строю! – браво выкрикивает друг.

Ну почему меня окружают одни клоуны?

– Какие пионеры, Валик? Это движение ликвидировали ещё до нашего рождения! – выдаю скептически.

– Слушай, ты чего цепляешься к словам? Весь вечер взвинченный, смотреть тошно, – кривится Валентин.

– Ну, так и не надо! – рычу в ответ.

Достал нотациями психолог доморощенный.

Дальше идём молча.

Уже на выходе из клуба Валентин вновь заговаривает:

– Я еду в бар, если хочешь, можешь составить мне компанию, – в этот раз не уговаривает. Обиделся? Раньше не замечал за ним бабских закидонов.

– А давай, – неожиданно принимаю нетипичное для меня решение. Может быть, друг прав, и мне не помешает расслабиться?

Громкая музыка, полумрак, яркие мерцающие вспышки огней – давно я не посещал подобные заведения. Мы присаживаемся на высокие стулья возле барной стойки, и пока готовится заказ, Валик приступает к допросу.

– Колись, Дан, у тебя точно кто-то появился, – грозит пальцем, ехидно улыбаясь.

Отрицательно мотаю головой, но вслух не произношу ни слова.

Конечно, я привык к тяжёлым физическим нагрузкам, однако желания трепать языком они мне не прибавляют.

– Или подожди, ты до сих пор по Снежане сохнешь? – его брови взмывают вверх. – Во дела…

– Я что похож на мазохиста?

– Ну, после того, что ты вытворял над собой в фитнес-клубе, даже не знаю… – тянет, будто специально пытается раздражать меня.

– Прошлое осталось в прошлом, – говорю твёрдо, потому что так и есть. Тот кошмар я давно выкинул из головы и из сердца тоже.

– А что тогда? – толкает кулаком в бок. – Я же не ребёнок, знаю, до чего бабы довести могут.

– Да я и сам не знаю, если честно… Просто она меня жутко бесит. Вся такая послушная, любой приказ стремиться выполнить идеально. Прибил бы! – ударяю кулаком по барной стойке.

– Подожди, это кто-то из «Samovara»? – спрашивает воодушевлённо.

А чему он так радуется?

И я тоже хорош – разболтал лишнего.

– Забей, проехали.

– Эээ, нет. Во-первых, мне мокруха в ресторане не нужна, так что прибивать никого не смей! – Валик громко ржёт. – А во-вторых, сдохну, если не узнаю, кто твоя зазноба.

– Чего несёшь? – завожусь не на шутку. – Я говорю, что терпеть её не могу, а ты…

– Кристи? Она давно по тебе сохнет, – перебивает бесцеремонно и, судя по всему, уже сам с собой беседует, рассуждает. – Хотя ты вроде не полный идиот, её же полгорода… кхм… – он прокашливается. – Тогда кто? Может эта…

– Так, с меня хватит! – встаю, шумно отодвигаю стул и расплачиваюсь с барменом. Пока этот горе-фантазёр не зашёл слишком далеко, нужно сваливать.

Я знаю, на что способен его длинный язык, знаю, на что способен мой вспыльчивый характер. И очень не хочу терять друга из-за пустых никчёмных разговоров.

– Ну, куда собрался?

– В отличие от тебя, у меня и по выходным работы хватает. Если не забыл, я завтра на конкурс уезжаю.

Кажется, попытки перевести тему и воззвать к его совести дают плоды. Бехтерев чешет затылок и изрекает задумчивое: «ну да».

Пользуясь заминкой, прощаюсь и спешу к своей любимой «Ауди», которая терпеливо ждёт у входа.

Открываю окна, чтобы сквозняком проветрить мозги: это нормально, что меня постоянно атакуют мысли о Мироновой?

И хотя ничего, кроме злости и раздражения я не испытываю, всё же понимаю, что равнодушие в данном случае было бы лучшим вариантом.

Глава 9

Настал и на моей улице праздник!

Шеф уехал на конкурс, и я уже две недели дышу спокойно. В качестве старшей осталась Кристина, но её я не боюсь. Девушка, конечно, с характером, но что она мне сделает?

Сегодня надеваю облегающее тёмно-синее платье длиной чуть выше колена и в самом лучшем настроении отправляюсь на работу.

На входе здороваюсь с Миланой. Она обслуживает молодую пару. Любавина явно хочет мне что-то сказать, но не может из-за придирчивых клиентов. От неё настойчиво требуют роллы, а Мила пытается донести, что это ресторан русской кухни.

Шустро огибая массивные деревянные столы, пробираюсь в рабочий цех. Стулья в ресторане тоже столам под стать: ручной работы, сделаны под старину. Таким и прибить можно, если хватит силёнок данный предмет мебели поднять.

Всё так же на подъёме влетаю в рабочий цех, переодеваюсь и приступаю к обязанностям. Сегодня привезли говядину, и моя задача разобрать мясо на заготовки. Замариновать стейки, из обрезков нарезать строганов и завакуумировать всё это. Мурлычу под нос какую-то глупую песню, которую услышала по радио в автобусе, и принимаюсь за работу. Не замечаю, как начинаю покачиваться в такт музыке, звучащей у меня в голове.

– Миронова! – окрик больше походит на удар, от которого все мысли бегут в рассыпную. – Что ты себе позволяешь?

Кристина. Видимо вошла в роль главного шефа и решила потренироваться на мне.

– Клуб тебе здесь что ли, что ты танцы устроила? – продолжает Белова.

Странно, почему у довольно молодой девушки такой грубый голос? Ей же даже тридцати нет, кажется.

– Да ты уснула? – крик разгоняет туман размышлений, и я переключаюсь на Кристину.

– Я просто работаю, – отвечаю спокойно. Не хватало ещё с ней сцепиться.

Нажалуется потом своему любимому шефу, а я ещё между прочим не нашла себе новую работу. Поэтому хотелось бы спокойно доработать на старой, не вступая в конфликты.

– Ууу. А вырядилась зачем? Шефа на работе нет, так что крутить пятой точкой не перед кем! – девушка кривит губы в презрительной улыбке.

– Я не… – теряюсь от неожиданного выпада.

Даже в мыслях не было заигрывать с Даниэлем.

– Да ладно притворяться, а то я не знаю таких, как ты. Прикидываешься тихоней, а на деле…

– Я. Не. Прикидываюсь! – чеканю, не выдерживая мощного потока оскорблений.

Скандалить не люблю, но и терпеть, когда меня на пустом месте поливают грязью, не собираюсь.

– Ты на кого голос повысила? – она заносит правую руку вверх, а я раскрываю от удивления рот и не могу пошевелиться.

Дальше всё происходит, словно в замедленной съёмке. Белова явно хочет дать мне пощёчину, но крепкая мужская рука останавливает девушку.

Астров.

Откуда он вообще здесь взялся?

Кристина пытается дёрнуться, не сразу понимая, что происходит. Но видя Даниила, мгновенно обмякает в его руках.

– Даниэль, – тянет с придыханием.

Это я-то притворяюсь? Кто бы говорил.

– Кристи, что здесь происходит? – знакомый холодный тон раздирает тишину и отдаёт звоном в ушах.

– А… это она, ты не поверишь, – девушка часто хлопает ресницами, – сначала пререкаться стала. А потом и вовсе, нагрубила мне.

– Это не повод распускать руки, – всё тем же бесстрастным голосом продолжает шеф.

– Понимаю, но ты же знаешь, какая я эмоциональная, – Белова изображает виноватую улыбку.

Поняв, к чему идёт дело, отворачиваюсь и молча продолжаю заниматься своими делами. Су-шефу это только на руку, поэтому она ничего не возражает.

Ну, а Даниил меня и так вряд ли рад видеть, надеюсь, тоже проигнорирует.

Астров уже давно отпустил руку девушки, но теперь Кристина виснет на мужчине и нашёптывает что-то елейным голоском. Правда со стороны её милый шёпот больше похож на шипение змеи, но меня это в любом случае не касается.

В какой-то момент чувствую странное ощущение присутствия чужих глаз на коже. Бросаю взгляд в сторону этих двоих и мысленно издаю стон. Даниил смотрит на меня, не отрываясь. Создаётся впечатление, что он совсем не слушает, что говорит Кристина.

Неужели обдумывает, как более эффективно сделать мне выговор? Конечно, о чём же ещё он может думать? Уж точно не о том, как у меня глаза сегодня красиво подкрашены.

Белова не сдаётся, и ей всё же удаётся оттащить шефа немного в сторону. Она всерьёз приревновала его ко мне? Невооружённым глазом видно, как мы друг к другу относимся. Да стоит нам оказаться рядом, искры так и летят в разные стороны. Даже я при всём старании не могу удержаться от споров с этим напыщенным павлином.

Спустя минут десять Астров каким-то чудом отлепляет от себя Белову, девушка выходит из цеха.

А мужчина направляется ко мне. Всё, пора подыскивать умиральную яму.

– Значит, пока меня нет, устанавливаешь здесь свои порядки? Шеф странно смотрит на меня.

– Я? Нет ничего такого! – отвечаю коротко.

Мямлить больше не собираюсь, и хотя я ещё пока не уволилась, в любом случае сообщу об этом шефу. Пусть знает, что я не рабыня его кухни, а значит, и помыкать мною не получится. Одно дело добросовестно выполнять обязанности, и совсем другое плясать под дудку самодурства.

– М-да? А Кристи до полуистеричного состояния кто довёл? – мне кажется, или в его голосе звучат нотки восхищение? – Обычно это она всех выводит.

Пожимаю плечами, не зная, что ответить. Мне ещё не доводилось разговаривать с шефом в таком непринуждённом тоне, поэтому и как реагировать, непонятно.

– Кстати, ты в каком колледже учишься? – неожиданно переводит тему. – Там девчушка одна первое место заняла, Лопухова, кажется.

От неожиданности чуть пальцы ножом не задеваю. Вот так новости, надо будет Янку поздравить.

– Ну, если там не было других Лопуховых, значит это моя подруга Яна! – произношу с гордостью.

Я, правда, искренне рада за девушку, потому что для неё это шанс и в любимом деле преуспеть, и от любовно-морковных дел отвлечься.

Астров неожиданно оказывается ближе, чем следовало бы начальству.

– Только ты ей пока ничего не говори. Награждения ещё не было, – произносит полушёпотом и, подмигнув, выходит из кухни.

Впадаю в ступор от его действий, застывая с повисшим в воздухе ножом. Странное ощущение тепла, заполнившего внутренности, не покидает даже после ухода шефа. А по коже продолжают бегать мурашки, которые появились в момент, когда низкий голос ласкал мой слух.

Интересно, что он вообще здесь забыл?

Пока витаю в облаках, в кухню ураганчиком врывается Милана, да так быстро, что задевает и переворачивает ведро, стоящее у неё на пути.

– Вот же, ёжики-ножики, – бурчит девушка.

– Ты чего ругаешься? Под ноги смотреть надо! – подкалываю я.

Она весёлая девушка, и точно знаю, не обидчивая.

– Кетрик, ты шефа видела? – Любавина игнорирует моё замечание. – Он должен был заехать, я разговор Ольги Константиновны случайно услышала.

– Да, а что?

– Как? Я тебя предупредить хотела, думала, ты испугаешься, захочешь пересидеть где-нибудь. Он же ненадолго.

– Вот ещё! – фыркаю. – Я ничего плохого не сделала, чтобы прятаться.

Милана на меня свои серые глаза таращит, пытаясь понять, с чего я вдруг такой храброй стала.

– Ну, если так, значит, я зря переживала, – зависает на несколько секунд, а потом словно самой себе кивает и уходит в зал.

А я размышляю над её словами. Переживать действительно есть из-за чего. Например, из-за глубокого взгляда Астрова, который цепляет за душу. Или из-за холодного тона, который леденит внутренности. Да или хотя бы из-за того, что я слишком много о нём думаю.

Слишком для просто начальника и просто подчинённой.

Глава 10

В понедельник в колледже с самого утра организовывают линейку. Награждают победителей и призёров различных конкурсов. Их весной уйма проходит. Конечно, мою подружку Яну особо выделяют, всё же первое место у девчонки.

Я очень рада за неё, но в то же время немного грустно: девушку грозят отчислить из-за каких-то глупых слухов, которые распустила её бывшая подруга. А причиной послужил всё тот же парень, Стас Гронский, который, кстати, оказался не таким уж безнадёжным.