- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Май 2008 г.
Через месяц все закончится. Я больше не увижу всех этих лиц.
Я больше не услышу скандирования трибун. Сегодня наше последнее выступление в составе группы поддержки старшей школы города Соммерсет округа Пьюласки, что в штате Кентукки.
Пол баскетбольной площадки скрипит под кроссовками игроков. Логан Торнтон уверенно ведёт мяч, обходя своих соперников. Ещё секунда – и тяжёлый оранжевый шар проходит сквозь кольцо. Болельщики ликуют. Логан довольно улыбается, и ребята из команды поочередно дают ему «пять». Лучший игрок и по совместительству мой парень, снова ведет команду «Медоносные пчелы» к победе.
– Логан лучший! – комментарий Лили Гейтон достигает моего слуха и я закатываю глаза.
Эта сучка в открытую пускает слюни на моего парня. Но мне совершенно плевать на данный факт. Сейчас меня больше заботит совсем другая проблема. Я инстинктивно кладу руку на свой живот. Тянуть с этим больше нельзя, иначе будет поздно. После сегодняшней финальной игры Логану придется отвечать за свою беспечность, которую он проявил шесть недель назад на вечеринке в доме Шермана. И как я могла ему поверить тогда? Гребаная идиотка! Нужно было выпить те таблетки, о которых твердила Диана, и сейчас в моей утробе не зарождалась бы новая жизнь.
Свисток судьи, оповещающий об окончании третьего периода, возвращает меня в реальность. Игроки удаляются на скамейки. Теперь наша очередь блистать на площадке.
Все идёт своим чередом. Эту программу мы показывали, наверное, уже сотню раз. Тело уже само действует, выполняя заученные движения. Заключительная пирамида и мой прыжок должен завершить наше выступление. После того, как девчонки меня подкидывают, я слышу очередное «Ааах», прокатившееся по рядам трибун. Я подлетаю над площадкой на высоту 15-ти футов (4 метра). Сердце в моей груди, под действием адреналина, совершает точно такой же кульбит. Но уже через мгновение я понимаю, что что-то пошло не так. Пирамида разрушена, меня никто не сможет поймать.
Встреча с площадкой отдается болью во всем теле. Самая сильная её волна проходит внизу живота и даёт мне понять, что на одну проблему в моей жизни стало меньше.
ГЛАВА 1
10 лет спустя. Май 2018 г.
"Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю…"
(Книга пророка Осии глава 8 стих 7)
Начало мая в старшей школе всегда навевает на меня непреодолимую тоску. Я уверено шагаю по школьному коридору в кафетерий. Время обеда, и я мечтаю о сытном куске пиццы.
– Добрый день, мисс Барнет!
Я киваю в ответ пухлой рыжеволосой девушке. Не помню ее имя, но она занимается выпуском школьной газеты, поэтому мне иногда приходится с ней пересекаться. Но ее имя постоянно вылетает из моей головы. Хотя, ничего особенного. После той травмы с моей памятью творятся странные вещи. Я помню, каким цветом был мой первый лифчик, но не помню того, что надевала на себя вчера.
Доктор Мейсон говорит, что это нормально. Нормально? Он точно псих. Из-за этой «нормальности» я не смогла поступить в более менее приличный колледж и мне пришлось учиться в общественном колледже нашего города. Профессия секретарь-референт была пределом мечтаний при моем состоянии. А когда-то я мечтала о Манхеттене. И о том, что буду самым высокооплачиваемым адвокатам в Нью-Йорке.
Двери кафетерия распахиваются прямо перед моим носом. Стайка смеющихся девчонок в красных юбочках черлидерш мелькает перед моими глазами. Я нервно сглатываю. Когда-то и я была беззаботной девчонкой в таком же наряде. Но десять лет назад кто-то в одночасье разрушил мою жизнь. Надеюсь, что очень скоро я узнаю виновника того, что произошло со мной тогда на площадке.
– Земля вызывает Зои! – голос Гвен Мардж проникает в мои мысли. – Ты преграждаешь всем путь! – она берет меня за локоть и буквально тащит в кафетерий.
– Что с тобой в последнее время происходит, Зои? Ты постоянно витаешь в облаках.– Гвен ставит на свой поднос тарелку с салатом. – Думаю, мне пора сесть на диету, иначе моя задница скоро перестанет протискиваться в двери класса.
Ее смешок раздражает меня ещё больше, чем она сама. Гвен Мардж из тех людей, которые полагают, что общение с ними – это просто дар небес. В старших классах я считала её чем-то вроде грязью под своими ногами и даже не удостоила бы своим взглядом, как и ту рыжую девчонку из коридора. Но теперь прежней Зои Барнет не существует. Она осталась лежать в неестественной позе на баскетбольной площадке.
О, вы не слышали о Зои Барнет? Тогда одно из двух: либо вы глухой, либо не в своем уме. Десять лет назад я была самой популярной девчонкой в этой школе. И никогда бы не села за один стол с Гвен Мардж. Ее прыщавое, даже в двадцать восемь лет лицо, могло отбить всякий аппетит. Но сейчас, как бы печально это не звучало, она моя единственная подруга. От слова «подруга» у меня сводит скулы. Моя самая лучшая подруга, Диана Ларсон, даже не навестила меня в больнице после всего произошедшего. И да, она была на площадке в том момент, когда я летела лицом вниз. Диана, как и я, состояла в группе поддержки.
– Зои, как тебе удается есть всякую дрянь и оставаться в такой форме? – вопрос Гвен вызывает улыбку на моем лице.
– Видимо, всему виной мой метаболизм. – любезно отвечаю я, вместо того, чтобы сказать ей правду.
А правда заключается в том, что ей не следует уплетать еду в таких объемах.
Пицца в школьной столовой отвратительна, но после той новости, которую вывалил на меня директор Грант, мне срочно нужно было успокоить себя убойной дозой простых углеводов.
– Ты уже слышала о переносе встречи выпускников? – Гвен шумно пьет газировку. И после этого она говорит о диете?
Именно эта новость выбила меня из колеи. Я согласно киваю.
– Всего через месяц встретимся с людьми, которых не видели десять лет. – Гвен мечтательно вздыхает.
Думаю, она сейчас вспомнила о каком-нибудь парне, в которого была влюблена в старших классах. Но от ее напоминания о том, что до воплощение моего плана в жизнь остался всего лишь месяц, все мои внутренности сжимаются. У меня ещё совсем ничего не готово. Я была уверенна, что мероприятие пройдет в середине августа, но директор Грант решил иначе. В августе он запланировал ремонт в школьном спортзале, и ясное дело теперь и речи быть не может о проведении там встречи выпускников. Черт бы побрал прогнившие доски пола спортзала. У меня даже ещё нет разрешения на оружие. Хотя, не думаю, что разрешение изменит то, что будет ждать меня потом.
***
После окончания рабочего дня, принимаю решение заехать в оружейный магазин мистера Харпера. Мне нужно хотя бы представлять, какую сумму придется выложить за пистолет. Я проверяю все свои записи в толстом ежедневнике и, ещё раз убеждаюсь в том, что всё запланированное на сегодня мною, было выполнено. Ежедневник в кожаном коричневом переплете является моим основным помощником на этой работе. Без него я, как без рук. Моя память играет не в моей команде.
Я выключаю компьютер, когда в дверном проёме кабинета школьной канцелярии появляется голова Гвен.
– Эй, Зои, не хочешь пропустить по стаканчику в баре у Натана? – она улыбается так, словно у нее не все в порядке с головой.
Может запустить в нее чем-нибудь тяжелым? Но я снова сдерживаюсь.
– О, нет, Гвен, я чертовски устала за эту неделю.
Поднимаюсь из-за стола и набрасываю на плечо ремешок своей сумочки.
– Устала? От чего? Ты же не на каменоломне трудишься, Зои? – громкий смех Гвен заставляет меня сжать зубы.
Я знаю, что теперь меня все считают идиоткой, которая способна лишь перекладывать бумаги и заведовать школьным расписанием. Я сжимаю кулаки и иронично говорю:
– Думаю, что ты тоже не сильно напрягаешься в классе английской литературы, из года в год рассказывая старшеклассникам о метаниях Холдена Колфилда*.
Гвен громко цокает языком.
– Ладно, черт с тобой, у тебя видимо эти дни! – она ехидно ухмыляется и наконец исчезает за дверью.
Её темная густая челка, закрывающая прыщи на лбу, дерзко колышется на прощание. Может нужно ей уже сказать, что такая челка делает её огромный нос ещё больше?
Я щелкаю выключателем и выхожу из своего кабинета.
Напоминание Гвен об «этих днях» с новой силой разжигает во мне жажду мести. Только три человека знают, что «этих дней» у меня уже нет десять лет и уже никогда не будет.
Припарковавшись у оружейного магазина, я никак не могу решиться и выйти из салона своей «Хонды Сивик». Через полчаса мистер Харпер закроет магазин, мне нужно торопиться, но я продолжаю сидеть неподвижно, опустив голову на руль.
Стук в боковое окно заставляет меня вздрогнуть.
– Зои? С тобой все хорошо? – лицо мистера Харпера выдает явную обеспокоенность.
Я нажимаю на кнопку и стекло опускается.
– Да, все хорошо, просто немного устала. – отвечаю я с улыбкой.
Седовласый мужчина смотрит на меня, прищурив свои голубые глаза.
– Что ты здесь делаешь, девочка? Хотела отовариться в моем магазине? – безобидный смех мужчины возвращает меня к понимаю всей абсурдности этой ситуации.
Черт, почему я сразу не подумала о том, что если я куплю оружие в магазине нашего соседа, мои родители будут знать об этом уже через пятнадцать минут?! Естественно, всем станет интересно для чего тихой, неприметной девушке, посещающей психотерапевта и принимающей антидепрессанты, понадобился пистолет? Об этом я как-то и не подумала. Видимо страдает не только моя память, но и мои мыслительные способности.
– Просто, я проезжала мимо и почувствовала лёгкое головокружение. – хорошо, что врать я так и не разучилась. – Поэтому решила припарковаться, пока не приду в норму.
– О, милая, может я тебя подвезу, а свою машину ты заберёшь потом?
– Спасибо, мистер Харпер, не нужно, я уже чувствую себя намного лучше.
Улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой и завожу мотор.
По дороге домой принимаю решение завтра же ехать в Луисвилл и купить пистолет там. Один из плюсов больших городов – тебя никто не знает.
*Холден Колфилд – Главное действующее лицо романа Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»
ГЛАВА 2
"…Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его…"
(Екклесиаст 4:9-12)
– Зои, это ты? – слышу я мамин голос, когда закрываю за собой входную дверь.
– Да. – отвечаю я, снимая с ног свои черные балетки. Мама ненавидит, когда по ее коврам ходят в обуви.
Прохожу на кухню и падаю на стул.
– Как прошел твой день, милая?
Мама вынимает из духового шкафа противень с золотистым пирогом.
– Как обычно, ты же знаешь. – раздражённо отвечаю я и потираю глаза.
Надеюсь, это прозвучало не слишком грубо? Не хочу обидеть маму, она все эти годы поддерживала меня и именно по ее просьбе мистер Грант принял меня на работу в канцелярию, после того, как миссис Честер наконец ушла на пенсию.
Но по стуку противня об подставку, я понимаю, что маму задели мои слова.
– Зои Бриттани Барнет! Что за тон?
Мама упирает руки в бока и сдувает, прилипшую к потному лбу свою белокурую челку.
– Извини, мам. Я просто так устала за эту неделю.
Кладу голову на стол, после чего слышу новую порцию негодования.
– Господи, Зои, это стол, а не кровать! Иди переоденься и спускайся к ужину, скоро вернётся твой отец.
Она отворачивается от меня и начинает нарезать пирог. Шумно вздыхаю и иду выполнять мамину просьбу-приказ. Живя в двадцать восемь лет в родительском доме, приходится мириться со всеми их правилами. В восемнадцать лет я и подумать не могла, что всю оставшуюся жизнь проведу в этом захудалом городке, работая в ненавистной мне старшей школе, да ещё и жить буду в комнате, в которой прожила всю свою сознательную жизнь. Думаю, виновные за крах моих надежд заслуживают той кары, которая их вскоре настигнет.
***
Ужин проходит под девизом: «Джерри-самый лучший сын на всем белом свете!». Я без аппетита пережевываю мамин фирменный пирог с картофелем и мясом. И почему меня сразу не напрягло то, что именно этот пирог она приготовила на ужин. Оказывается, жена моего младшего брата Джерри, беременна во второй раз. Просто отличная новость! Отец и мама светятся от счастья. Ещё один внук или внучка. Кусок пирога застревает в горле, когда отец смотрит на меня и с укором произносит:
– Надеюсь, что ты тоже вскоре образумишься и найдешь приличного парня! Я хочу и твоих детей увидеть, пока ещё не сыграл в ящик.
Отец звучно смеется над своей шуткой. Мама опускает глаза, ковыряясь вилкой в своей тарелке. Только я, она и доктор Мейсон знает, что у меня уже никогда не будет детей. Я просила ее не говорить отцу. И вот уже десять лет она хранит этот секрет, за что я ей безмерно благодарна. Отец и так считает меня полным разочарованием, не хочу чтобы он узнал ещё и о том, что я была беременна в тот день, когда упала на баскетбольную площадку.
– Твой брат скоро станет отцом во второй раз. Через пару месяцев он открывает собственный стоматологический кабинет почти в центре Луисвилла. – продолжает отец, словно пытаясь, перечислениями заслуг Джерри, сделать мне больнее.
Все внутри меня содрогается от каждого его слово, но на моем лице не дергается ни один мускул. Этому я научилась в старшей школе. Никто не должен был знать, что на самом деле творится в моей душе. Я делаю глоток воды и нанизываю на вилку очередной кусочек пирога.
– Дастин Элиотт Барнет, оставь девочку, наконец, в покое! – голос мамы заставляет отца прервать свою словесную тираду.
Если честно, после того, как я приняла, пожалуй, самое важное решение в своей жизни, мне стало плевать на то, что ждёт от меня отец. Мне никогда не быть столь успешной, как его сын, мне никогда не увидеть в его глазах слезы, когда он услышит новость о моей беременности. Как говорит мой психотерапевт: не можешь изменить что-то – прими это. Долгие десять лет я не могла согласиться с этой фразой, но теперь я знаю, что скоро все изменится. И не только для меня.
Перед тем, как удалиться в свою комнату, я помогаю маме с посудой и между делом объявляю ей о моей завтрашней поездке в Луисвилл.
– Мы с Гвен решили пройтись по магазинам и присмотреть что-нибудь к вечеру встречи выпускников. – беззаботно вру я, составляя тарелки в посудомоечную машину.
– О, милая, это отлично! Тебе нужно хоть изредка выбираться из дома. – Мама улыбается и, подмигивая мне, добавляет. – Иначе ты никогда не встретишь хорошего мужчину.
– Мама, мы уже много раз говорили об этом.
Я закатываю глаза и слишком рьяно нажимаю на кнопки, выставляя нужно программу на посудомойке.
Мама начинает быстро шептать:
– Зои, ты же знаешь, что в наше время отсутствие матки не может тебе помешать стать матерью. Твои яичники функционируют отлично. Сейчас многие голливудские звёзды прибегают к услугам суррогатных матерей.
Я молча ополаскиваю руки под струёй воды. Шумно вздыхаю и протираю их бумажным полотенцем.
– Не хочу об этом говорить. – произношу я, выбрасываю полотенце в мусорное ведро и ретируюсь из кухни.
Если я не уйду сейчас, мама снова начнет меня уговаривать вернуться к нормальной жизни молодой женщины. Но нормальной жизни для меня уже больше никогда не будет. После последнего обследования моего головного мозга, доктор Мейсон, как можно более деликатно, рассказал мне об необратимых изменениях, которые происходят в моей голове. Скорее всего, к сорока годам, мои мыслительные способности будут ни сколько не лучше, чем у миссис Колфред, которая в свои семьдесят пять лет страдает старческим маразмом. Только об этом маме я так и не решилась рассказать. Не хочу, чтобы она считала дни до того, как ее молодая дочь в один прекрасный момент не сможет без посторонней помощи вернуться домой.
***
Утром мама уговаривает меня заехать в гости к Джерри.
– Вы так давно не виделись. Поздравишь его и Кейт с беременностью.
Она наливает мне кофе и мило улыбается.
– Мама, ты же знаешь, что я еду с Гвен, не думаю, что она будет в восторге от посещения квартиры Джерри.
Я как можно скорее разделываюсь с завтраком и покидаю пределы кухни. Мама следует за мной. Когда я достаю из сумочки ключи от своей машины, она хмурит брови и обеспокоенно произносит:
– Ты хочешь сама ехать в такой большой город? Зои, в твоём состоянии это опасно! Ты же знаешь, что в любой момент у тебя может закружиться голова или ещё что хуже, ты потеряешь сознание прямо на оживленной дороге!
Она хватается за сердце. Черт, как я устала от того, что все вокруг считают меня недееспособной.
– Мама, мы поедем на машине Гвен, а свою я оставлю у ее дома. – говорю я, чтобы она успокоилась и выпустила меня из дома.
Только выехав за пределы родного города, я наконец вздыхаю с облегчением. Мамины наставления до сих пор звенят в моих ушах. Я, конечно, очень ее люблю, но иногда ее бывает чертовски много.
По мере приближения к моей конечной цели, дорога становится действительно слишком оживленной. Я уже много лет не ездила в Луисвилл самостоятельно. Поэтому, как можно скорее пытаюсь взять себя в руки, и вливаюсь в быстро движущийся поток автомобилей.
Вчера перед сном я поискала нужную для меня информацию в интернете и список с адресами оружейных магазинов Луисвилля сейчас лежит в моей сумочке. Помимо списка, в ней лежат ещё пятьсот долларов наличными. Надеюсь, этой суммы хватит на приличное оружие.
Луисвилл встречает меня проливным дождём. Я аккуратно паркуюсь возле первого оружейного магазина, но мне приходится ещё минут двадцать сидеть в сухом салоне своей «Хонды». Я не взяла зонт, а это значит, что пока я дойду от парковки до входной двери магазина, я превращусь в мокрую курицу. Поэтому, решаю переждать непогоду в автомобиле.
Когда шум дождя затихает, я выбираюсь из машины и уверенной походкой иду к магазину.
– Я могу вам помочь, мисс? – мужской голос выводит меня из раздумий.
Вот уже десять минут я разглядываю стену, на которой висят пистолеты, но не решаюсь подойти ближе. Мне кажется, что как только я почувствую холод оружейного металла, назад дороги уже не будет.
– Да, сэр, мне нужен пистолет. – проговариваю я как можно более расслабленно.
Мужчина прищуривает свои карие глаза и пару секунд рассматривает меня.
– Думаю, вам отлично подойдёт эта модель. – он подходит к стене и снимает черный пистолет. – Ruger LC9, калибр девять миллиметров, магазин рассчитан на семь патронов. Женщины отдают предпочтения именно этому пистолету, мисс. Он компактный, отлично подходит для скрытого ношения, и у этой модели самая демократичная цена среди пистолетов, всего двести пятьдесят американских долларов.
Продавец широко улыбается и протягивает мне пистолет, который лежит на его огромной ладони. Я осторожно, чтобы не показать волнение, беру оружие в свою руку.
– Вы уже имели дело с оружием, мисс?
Видимо он все же заметил мое смятение.
– Нет, сэр. – честно признаюсь я, осматривая предложенный мне вариант.
Я и не думала, что он будет настолько лёгок. Теперь понятно, почему женщины выбирают эту модель. Он без проблем поместиться в дамской сумочке, и его не трудно удержать даже в одной руке.
– Вы можете опробовать его в действии. Идёмте за мной.
Я следую за мужчиной. Он заводит меня в комнату, предназначенную для стрельбы. Протягивает мне черные большие наушники.
– Наденьте это, мисс.
Следую его просьбе. Наблюдаю, как консультант оружейного магазина в два счета заряжает пистолет и протягивает его мне.
Теперь мои руки дрожат. Так, Зои, успокойся. Тебе всего лишь нужно выстрелить из пистолета в бумажную мишень. Делаю пару глубоких вздохов и смело жму на спусковой крючок. Через пару секунд все семь патронов с оглушительным грохотом вылетают из дула пистолета.
Мужчина нажимает на кнопку, и бумажная мишень двигается к нам.
– Для первого раза не плохо. – произносит он с улыбкой, рассматривая совершенно не поврежденную мишень.
– Я его беру. – уверенно заявляю я, снимая наушники.
– Отличный выбор, мисс!
Мы возвращаемся в торговый зал.
– Пару формальностей и этот красавец ваш! – мужчина усаживается за стол, на котором стоит монитор компьютера. – Можно ваше водительское удостоверение, мисс.
Я протягиваю мужчину свои документы. Конечно, я знаю, что по закону штата он должен проверить мои данные.
Мои руки тут же становятся влажными, когда через пару минут я вижу, как мужчина хмурит брови и кидает на меня странные взгляды.
– Что-то не так, сэр? – спрашиваю я с улыбкой.
– К сожалению, мисс, я не могу прямо сейчас продать вам оружие. – отвечает он и протягивает мне мои документы.
– Но, но почему?
Я наблюдаю за тем, как он медленно поднимается из-за стола.
– Дело в том, что у вас была серьезная травма головы и для оформления разрешения на оружие вам требуется получить соответствующую справку от вашего врача. Прошу прощения, у меня покупатель.
Консультант стремительно удаляется к витрине с винтовками, где уже около пяти минут стоит огромный, татуированный парень.
Черт, черт, черт! Об этом я совсем не подумала! При моем состоянии ни один врач в здравом уме не даст мне разрешение на покупку оружия. Я в ужасном настроении покидаю магазин.
Как только я оказываюсь в салоне своей машины, дождь спускается на город с новой силой. Я наблюдаю, как потоки воды стремительно бегут по лобовому стеклу. Может это знак? Может все, что я задумала не должно произойти?
Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения. Этот план с самого начала был просто сумасшедшим.
Пару месяцев назад, сама того не подозревая, мой психотерапевт Анжела Чебски, навела меня на мысль о мести тем, из-за кого моя жизнь превратилась в подобие жизни.
– Зои, ты должна уже осознать, что в том, что произошло десять лет назад нет ни чьей вины. – сказала она, повторяя в очередной раз свои слова.
Нет ни чьей вины? Да черта с два! Мы сотню раз показывали эту программу, и никогда не случалась того, что случилось тогда. Я так и не знаю до сих пор, что произошло на баскетбольной площадке, и почему пирамида была разрушена. Несколько месяцев я провела в больнице, восстанавливаясь после трепанации черепа. И никто из школы, кроме директора Гранта и пары учителей, не навестили меня. Всем было плевать! И после этого Чебски говорит, что никто не виноват?
– По вашему мнению, и Логан не виноват в том, что я была беременна? Он же трахнул меня, когда я была мертвецки пьяна и даже не удосужился надеть резинку! – раздражённо произнесла я и, в который раз, принялась выслушивать доводы психотерапевта.
Вина Логана, по ее словам, была лишь в том, что он воспользовался моим состоянием. Я устала спорить с этой женщиной! Если бы Торнтон в тот вечер не думал только о своем удовольствие и воспользовался чертовым презервативом, докторам бы не пришлось останавливать маточное кровотечение, которые было спровоцировано выкидышем после удара. Но им так и не удалось остановить его, поэтому сейчас по моему лону гуляет перекати-поле.
Неожиданный стук в боковое окно моей «Хонды» возвращает меня в настоящее. Я опускаю стекло и вижу того татуированного парня, который только что был в оружейном магазине и глазел на винтовки. Он наклоняется и заглядывает в окно.
– Тебе нужна пушка, детка? – спрашивает он, оглядываясь по сторонам.
Я сглатываю и согласно киваю.
ГЛАВА 3
…Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?
(Мф. 6. 23)
Я выезжаю с парковки оружейного магазина и следую за старым красным пикапом татуированного парня. Он просил называть его Келли и ехать за ним.
Когда мы выезжаем за пределы городских высоток, мое сердце предательски сжимается. Трейлерный парк встречает нас грязными ржавыми машинами и лаем тощих собак. Господи, Зои, зачем ты припёрлась сюда за этим странным мужиком? Возможно, последнее, что ты увидишь в своей никчёмной жизни-это, его жирная физиономия, нависшая над тобой, когда он будет тебя насиловать.
Через секунду я замечаю играющих возле дорожной насыпи детей и это меня немного успокаивает. Хотя, это не ахти какое успокоение. Но мне нужен этот грёбаный пистолет, а легально его приобрести у меня никогда не получится. Поэтому я беру себя в руки и стараюсь не думать о плохом.
Наконец пикап Келли останавливается у одного из трейлеров с грязными окнами. Он пару раз нажимает на гудок, и в двери трейлера появляется мексиканец в одних только джинсах, всё его тело и даже лицо покрыто татуировками.
Келли выбирается из пикапа. Он и мексиканец около минуты о чем-то болтают, изредка посматривая в сторону, где я припарковалась. Когда Келли жестом просит меня подойти, я делаю глубокий вдох и открываю дверь своей "Хонды".