Кошки-мышки

Пролог

Это был замечательный день. Нет… Не так. Это было превосходное окончание замечательного трудового дня! Лето… Пятница… Мужчина напротив… Э-э… тут лучше бы притормозить.

Я неодобрительно покачала головой, примерно представляя, чем может закончиться такое вот рассуждение о прелестях жизни. Что тут сказать… Лето я люблю. Каждый год в школе начинался с сочинения на тему: «Как я провёл лето», и каждый раз я начинала это сочинение словами: «Никто не любит лето так, как люблю его я!» Чистейшая правда, между прочим. И дело даже не в отсутствии уроков, обязательств, ежедневного подъёма в несусветную рань. Дело в самом этом слове: «ЛЕТО». Сколько прекрасного и замечательного случается с людьми именно в это время года. Сколько событий, воспоминаний, сколько переживаний и несбывшихся планов, связанных с ним.

Для меня это всегда было сказочным временем. Да, да. Я до сих пор верю в сказки. Ведь тридцать два – это практически не возраст. Так… чуточку больше шарма, очарования, чуточку больше понимания во взгляде, когда тебе предлагают продолжить общение в более уютной обстановке… Да и только! А в остальном я молода и прекрасна. Легка на подъём, весела, отзывчива, готова к новым свершениям и к приключениям, которые частенько заканчиваются чем-нибудь таким, что не расскажешь любимой мамочке по телефону и, чего уж там… при личной встрече тоже. Кажется, именно летом Грэй нашёл свою Ассоль, Золушка примерила хрустальную туфельку, а Рапунцель спустила волосы с высоченной башни.

Разочарованно надув губы, я огляделась по сторонам: что-то уж сильно размечталась. И нет здесь ни туфельки, ни принца на алых парусах, ни даже мало-мальской башни. Шницель замороженный есть, голубцы под горчичным соусом… интересно, каковы они будут на вкус?.. О! А вот и мороженое. За ним я, собственно, и заглянула в этот рай для гурманов под названием: «Супермаркет 7». Что означает цифра «семь», не раз задумывалась, но вариантов тут же возникало такое множество, что можно было сократить свои поиски до простейшей ассоциации с семидневкой недели и, больше не обращая на это внимание, продолжить покупки.

В детстве я всегда удивлялась американским фильмам, в которых героини ели мороженое ложками из огромной пластиковой коробки. Сейчас для меня это не новость, но вот тот неописуемый восторг, который испытываешь, удерживая в руках целый килограмм лакомства… его я ощущаю и теперь. Вообще, если не считать молока в канистрах, то Америка – это продвинутая страна. Мороженое вот крупногабаритное придумали, чтобы не размениваться по мелочам. Очень нужная вещь, когда занять вечер больше нечем. И радость моя длилась ровно до тех пор, пока не увидела «её». С этим не смогут сравниться даже два, а, может, и три килограмма мороженого. Ровная, гладкая, упругая в своём исполнении мужская задница. Что может быть прекрасней в жаркий летний вечер для одинокой девушки чуть за тридцать?..

Пришлось задвинуть свои простейшие гастрономические потребности на задний план и насладиться видом. В такие моменты учишься понимать мужчин, которые окидывают оценивающим взглядом пышную грудь, ровные ноги, то, как подпрыгивает коротенькая юбочка при ходьбе, открывая гладкие полушария женских ягодиц. О, да! Это прекрасно. Так почему многие стесняются оценить мужскую красоту? Да, многие восхищаются шириной плеч, мужественным взглядом и волевым подбородком. Но разве на этом заканчивается мужчина? Эй?! Неужели никто не пробовал заглянуть чуть ниже? Ведь мужская попа это едва ли не самая эротичная часть. Самая вызывающая, та, которую можно с лёгкостью оценить, не вдаваясь в углубленное знакомство.

Вот, какие бывают мужские задницы? Я знаю немного. Бывает тощая. Тут, подождите, отвернусь в сторону, чтобы неприязненно выдохнуть. Мужчина с выпирающими костями – это не комильфо. Бывает плоская. На этом можно выдохнуть дважды, так как плоская попа смотрится ещё более убого, чем просто тощая. А бывает и-де-аль-на-я. Подтянутая, прочная, как металл, с правильной округлой формой. Такая, что сейчас небезопасно маячит перед моими глазами. Чёрт! Даже нет желания поднимать взгляд выше, чтобы оценить мужика во весь его могучий рост. А в том, что рост могучий, можно даже не сомневаться, судя по его ягодицам.

«Да-а!» – мысленно простонала я одним из самых своих эротичных стонов. Сейчас получила поистине эстетическое удовольствие. Жаль, что мужчина повернулся ко мне передом. Не сомневаюсь, что, если убрать пару слоёв ткани и слегонца его возбудить, там будет на что посмотреть, но вот так… нет, всё же попа нравилась мне куда больше. Я обиженно фыркнула в его сторону, не желая понимать, как это выглядит со стороны, и отвернулась.

Сама не знаю, что заставляло вновь и вновь возвращаться к объекту исследования взглядом. Да, безусловно, его ляпистые штаны, что обтягивали обожаемую мной часть тела, привлекали внимание. Они возбуждали фантазию, заставляя чувствовать скрытую мужскую силу, какую-то первобытность. Заставляли понимать, что же женщины находят в военных. Да-а… Пожалуй, военные мне тоже нравятся. Если, конечно же, это правильные военные. Высокие, статные, с красивой… А впрочем, я повторяюсь!

Кстати говоря, взгляд скользнул ниже, и я смогла оценить не только вышеупомянутую часть тела, обтянутую грубой тканью, но и длинные ровные ноги. А даже если они и кривые, то очень удачно маскируются всё теми же брюками на манер спецслужб, заправленными в грузные чёрные ботинки с высокой шнуровкой. Интересно, что заставляет мужиков в такую жару носить ботинки подобного типа? Они же не пропускают воздух! Вот представлю, какой будет запах, как только ноги покинут своё убежище… Это даже хуже плоской задницы, о которой я говорила ранее. Нет. Он меня, однозначно, разочаровал!

Я, было, собралась следовать к кассам, даже развернулась и шагнула в правильном направлении, как в голову стукнула вполне логичная мысль: ведь пока я рассматривала мужчину, он тоже чем-то занимался. Довольно таки долго, нужно отметить, занимался. Ничего не поделаешь… женское любопытство подвело, и я развернулась к нему снова, чтобы… чтобы… да хотя бы для того, чтобы осмотреть до конца, раз уж тот так любезен.

Незнакомец так и стоял в неизменной позе, отделяемый от меня лишь стойкой с замороженной продукцией. Взгляд пополз выше, раз уж низ мужика разбил мне сердце. Наверно, можно было бы восхищаться тем, насколько у него узкие бёдра и широкие плечи. Какая редкость среди современных мужчин! Но сказать этого было нельзя. Мужчина оказался весьма объёмистым и таким же грузным, как и его ботинки. Или не грузным, а просто угрожающей объёмами наружности. Да. Именно так. Он был слишком внушительных размеров, чтобы рассуждать об отдельных частях, достоинствах и недостатках.

На бёдрах, которые действительно казались узкими по сравнению с остальными частями тела выше них, завершающим пазлом лёг широкий ремень из грубой кожи с огромной чернёной бляхой по центру. Это его положение (ремня, если быть точнее)… немного разгильдяйское, такое… навевающие глупые мысли и тягу к приключениям, о которых я также упоминала. Да, такое его положение заводило с пол-оборота. Чёрная, обтягивающая торс майка. Даже додумывать ничего не было нужно. Ткань лишь подчёркивала рельефную грудь, накачанные мышцы рук. Хм! И чего я к этой попе прицепилась?.. Здесь, однозначно, есть на что посмотреть!

Плечи были не просто широкими. При этом к ним приросла, впиталась, сроднилась мощь и сила. Что вполне естественно, если оценить общую картинку. На такой же мощной шее поблескивала толстая цепь из белого металла. Даже навскидку не скажу что за металл, но уже сейчас готова преклониться перед выбором. Никогда не понимала мужчин, которые предпочитают золото. Это… это… это так по-женски, что ли. Слишком мягкий цвет, слишком нежный. А вот белый металл – это сила. Уважаю!

Ну, и, конечно же, самым важным во всём этом была пропорциональная для его размеров голова. Терпеть не могу этих перекаченных спортсменов, что похожи на бочонки! А голова их похожа на закупорку у этого бочонка. Смотрится убого. Тут подумала… требовательная я особа! Но этот экземпляр, что стоял напротив, соответствовал любому стандарту. Даже государственному. И челюсть… и волевой подбородок… Со взглядом сложнее, он успешно маскировался под длинным, натянутым на глаза козырьком чёрной, как и футболка, кепки. Но, практически уверенна: он был идеален.

Не могу точно сказать отчего, но я дёрнулась. Вот, всем телом дёрнулась, опомнившись. Ведь развернулась вовсе не для того, чтобы продолжить разглядывание. Я развернулась для того, чтобы выяснить, чем же занимался этот мужик, пока я его, собственно, разглядывала. А теперь я знаю, что занимался он взаимным разглядыванием. Что-то такое вроде ужасающего понимания отразилась на моём до этого умиротворённом лице, а, может, не специфическое передёргивание тела не утаилось от взора незнакомца, но он ухмыльнулся. Недобро так, будто бы оскалился. И этот оскал показался опасным и даже угрожающим.

Я часто-часто заморгала, отчего так и не смогла разглядеть его лица. Да что там… я испугалась. Он откровенно пялился на меня! И плевать на то, что я пялилась не менее откровенно, ведь ничем не могла ему угрожать! А вот он… Он сейчас казался сплошной угрозой. Пусть и некогда сексуальной в моём воображении. Сильные руки… ха-ха! Да он, не напрягаясь, свернёт мою тоненькую шейку этими сильными руками.

В поисках защиты пришлось снова оглянуться. Кто тут у нас поблизости… Старушка, требовательно изучающая подгнившие овощи их разряда «третий сорт не брак» и на этом всё. «Что, неужели всё?!» – воскликнул в панике мой удивлённый взгляд, завопил возбуждённый этим фактом мозг. Но правда была такова. Да старушка, и та, метрах в тридцати от нас.

Незнакомец, вторя движением моей головы, также осмотрел присутствующих, и его губы сложились в непонятную композицию, которую я бы назвала: «Ну и? Что дальше?» А дальше была моя неотразимая улыбка, говорящая о чём угодно, в том числе и о справке из спец. распределителя. На самом деле, я пыталась изобразить доброжелательность и открытость. Только вот незнакомца эта моя улыбка то ли обидела, то ли расстроила, о чём и сообщили стремящиеся книзу уголки его губ. Да. Я его раздражала. Лёгкая изморозь пробежалась по позвоночнику, заканчиваясь там, где обычно начинаются большие неприятности.

Я начала дышать чаще, а мужчина расправил плечи. Я прикусила губу, не зная, куда себя деть, а он запустил большие пальцы обеих рук в малю-ю-юсенькие кармашки брюк. Я шустро развернулась и рысью кинулась к кассам, а он… да чёрт его знает, что там делал он, а я уносила ноги, стремясь приблизиться к цивилизации.

Стала в немноголюдную очередь, отдышалась, успокоилась. Расправила блузу на груди, заправляя кружева бюстгальтера глубже, взбила волосы и вроде как даже забылась, но ощущение опасности за спиной просто заставило обернуться.

– Не приближайся! – выкрикнула, обороняясь чьим-то игрушечным мечом, схваченным в эмоциональном порыве с прикассовой ленты для покупок, выставляя его перед собой, словно реальное оружие.

Тонкие, плотно сомкнутые губы разъехались в издевательской усмешке, обнажая белоснежные ровные зубы. «Разве человек с такими зубами может быть маньяком?» – подумалось мне. «Что за чушь! Конечно, может! При чём здесь, вообще, зубы?!» – вступила в полемику более сознательная часть головного мозга. Однако ситуацию это не исправило: я так и стояла с вытянутым вперёд пластмассовым мечом, который являлся продолжением дрожащей руки. Сгорбилась и ссутулилась, принимая более компактную позу. А вся прелесть такого незавидного положения была в том, что незнакомец-то стоял метра за два от вышеуказанной кассы, и глупо выглядела именно я!

Зло сверкнув глазами, давая понять, что меня не обманешь, я стреляла взглядом, а мужчина беззвучно фыркнул и уверенно шагнул к свободной кассе. Ну что… Что он там купил?.. Жевательная резинка? И всё? Именно поэтому стоял и два часа пялился на пельменные ряды?.. Да ну, конечно! Только вот вслух сказать я этого не смогла. Люди и так сторонились. Молодой человек впереди выдернул из моих рук меч и, предварительно оглядевшись, прижался к дамочке с уродливыми усиками. Очередной раз пришлось признать, что я – самая что ни на есть, настоящая язва! Какое мне дело до её усиков?..

И пока рассуждала о превратностях судьбы, спорила с кассиром по поводу сорта выбранного мороженого, незнакомец скрылся за тонированной дверью супермаркета, оставляя меня наедине с собственной неустроенной личной жизнью.

– Не так уж он был и плох, – тихо буркнула я сама себе, тяжело вздохнув напоследок, и покинула магазин. Впрочем, как и свои несбывшиеся приключения.

Моя очаровашка стояла на самом солнцепёке. Ярко-оранжевая «Тойота» казалась заблудившимся на земле огненным лучиком солнца, или сочным апельсиновым чудом, разросшимся до невероятных размеров. В крайнем случае, когда малышка отказывалась заводиться, любя, я могла назвать её «кумкват». Вроде и не ругательство, но сразу настроение поднимается: и фрукт странный, и машина с придурью… Машинка, кстати, тут же заводилась и работала лучше, чем после любого техобслуживания. А сейчас… сейчас… мне даже высказать стало сложно, что же происходило сейчас. «Да… Да!» – с постепенно нарастающей уверенностью кивнула я, осматривая это оранжевое… недоразумение.

Тут же глянула и на монстра, стоящего рядом, на его колёса, что словно бы вывалялись в грязи… и на эту самую грязь, которая на солнцепёке уже схватывалась, образуя на ярком капоте… крыле… да даже на крыше моей малышки!.. уродливые глинисто-серые разводы. Если бы не охлаждающее пыл мороженое в руках, я бы застыла, точно соляной столб! Только открывала рот, как рыба, расставив руки в стороны, топая неуверенными шагами, шажочками, подбираясь всё ближе и ближе. Для верности даже щёлкнула брелоком сигнализации, дабы исключить любую вероятность ошибки, но малышка отозвалась! Откликнулась, жалобно всхлипывая тонко звучащим сигналом.

Тонированный монстр не подавал признаков жизни. Нужно было пнуть его. Пнуть со всей силы, но даже моя длинная нога дотягивалась лишь до измазанных грязью колёс, отчего хотелось взвыть, сжать в бессилии кулаки и лишь окидывать недруга мрачным, пущенным исподлобья взглядом.

– Чтоб ты провалился! – не сдержалась и прорычала я, топая напряжённой ногой, точно капризная девчонка.

Надула губы, напряжённо засопела и будто бы нечистая сила толкнула мой взгляд на коробку с мороженым. «Так вот зачем к нему прилагается эта пластиковая ложка!..» – озарила мысль, загоревшаяся в моей голове, точно лампочка Ильича.

– Ну, держись.

Я воровато оглянулась по сторонам, надламывая прочно натянутую крышку. Распаковала завальцованную в нервущийся целлофан ложку, не жалея маникюра, не жалея сил и нерастраченных за день негативных эмоций. Оглянулась ещё разок, зачерпнула порцию побольше, радуясь тому, как быстро растаяло лакомство. Размахнулась и… нерешительно бросила шарик мороженого прямо в лобовое стекло. Несколько секунд безвольно наблюдала за тем, как этот шарик растекается по чёрной, разогретой палящим солнцем поверхности, как кривые потёки устремились книзу, и в очередной раз подивилась точности народной мудрости, которая гласит о том, что аппетит приходит во время еды. «На тебе, на! Получай!» – мысленно подбадривала я себя, уродуя то, что не смогли изуродовать создатели.

Пятый шарик ударил последним и приклеился ровно по центру, лёг завершающим паззлом, финальным штрихом на картину подленькой мести. Я почувствовала себя и свою малышку отмщённой, уже, было, дёрнула ручку открывания двери, как вдруг услышала странное жужжание. Затаила дыхание, замерла на месте, втянув голову плечи. Растеряв всю смелость и решительность, я медленно обернулась и таращилась во все глаза на тонированного монстра. И снова этот звук: тихое, но такое уверенное жужжание… Вверх устремились тонкие струйки омывателя. Эти ровные фонтанчики разбавляли картину маслом, растворяя, размывая, размораживая. Кривые ручейки из-под шариков мороженого потекли активнее. Раздался громкий клаксонный сигнал.

– ААА! – взвизгнула я и совсем не фальцетом, как положено, а громко так, уверенно. Глубоким женским криком.

Одним чётким, резким движением сработали щётки лобового стекла, и от неожиданности я выронила мороженое.

– АААА! – поддержала свой одинокий крик и, словно мышь, юркнувшая в норку при виде кота, заскочила в автомобиль, попутно захлопывая дверь, блокируя замки.

– АААААА! – противно провизжала, когда мотор монстра взревел, когда шипящие от напряжения шины, прокручиваясь на месте, обляпали жёсткими грязевыми комками моё лобовое стекло.

Я закрыла глаза и уши, поджала колени к груди и не сразу смогла расправиться, когда ужасающий звук прекратился, а машина с визгом шин тронулась с места.

– Сволочь… – жалобно пропищала, успокаиваясь после стресса. – Свинья! – подала голос мощнее и внушительнее. – И откуда только грязь такую выискал?..

Я осторожно нажала на рычаг щёток. Неуверенно, да и совсем не быстро, они справлялись с грязью, размазывая её по стеклу. Захотелось всплакнуть, но злость оказалась сильнее.

– Боком ты в ней валялся, что ли?..

Мысль о том, что за рулём была женщина, даже и не думала маячить на горизонте.

Провернув ключ в замке зажигания, я тронулась с места, оглядывая окрестности, присматриваясь, где здесь может оказаться пустырь. Это, конечно, не центр, но и не окраина. Такой слой глины по дороге с кольцевой должен был отвалиться, а тут…

Я доехала до ближайшей мойки авто и напряжённо смотрела, как мой «кумкватик» становилась похожа на себя прежнюю, как поблескивали обработанные полиролью бока, бросались солнечными зайчиками зеркала. Совсем некстати вспомнилось потерянное на стоянке супермаркета мороженое. В прилежащем магазинчике удалось закупиться дешёвеньким аналогом и хоть как-то успокоиться.

Дорога домой, под стать окончанию дня и трудовой недели в целом, добила морально и физически. Захотелось коробку автомат. «Завтра же! Нет… может, послезавтра… или ещё когда-нибудь…» – тихо угасала ярость, по мере приближения к подъезду. Уже не особо торопясь, да что там… практически вразвалочку, я приноравливалась припарковаться задом. Всё по правилам, как в автошколе. Проехать чуть вперёд, глазомером оценивая своё положение и положение рядом стоящих авто, переключить передачу, приспустить сцепление и плавно тронуться с места, чтобы занять…

– Что?!.. – вырвалось с не верящим полустоном.

Удар напряжёнными ладонями по рулю управления произошёл на автопилоте. В голове пронёсся резонный вопрос: «И оно того стоило?..» Дрожащими от злости пальцами с энной попытки удалось освободиться от ремня безопасности, выбраться из злосчастной машины, чтобы увидеть что?! Чтобы увидеть того самого монстра, только так же, как и моя малышка, вымытого и отполированного? Чтобы увидеть фривольно вываливающегося с водительского сидения обладателя шикарной задницы?! «Да чтоб тебя!» – вторила я мыслям, уже посещавшим мою бренную голову несколько часов назад.

Тут стоит отметить, что домик-то у нас непростой. Как, впрочем, и двор, как и придворовая территория. Немаленькая, между прочим! Центральный пункт пропуска, обособленный пульт охраны и, разумеется, прилагающиеся к вовсе не дешёвеньким квартиркам стояночные места. И случайный прохожий, будь то хам из магазина, либо интеллигент-профессор из расположенного неподалёку института кооперации, здесь припарковаться не может. Да и просто попасть сюда он тоже не может! Именно в момент, когда эти мысли окончательно обосновались, застолбили своё право на существование, пришлось простонать ещё раз. При себе. Чтобы никто не услышал и даже не догадался.

«Дементьев!» – прорычало всё моё существо. «Де-мен-тьев!» О-о, сколько раз я полоскала его фамилию на общественных собраниях активистов двора. Сколько раз поднимала этот вопрос и вот! Добилась!

Дело было именно в стояночных местах. Моя двушка, чуть меньше ста метров в квадрате, не заслуживала особого внимания и, собственно, по количеству метров… или комнат… мне полагалось ровно два места на стоянке для автомобилей. Вполне естественно: одно на подземной парковке и одно на улице. Во всяком случае, именно это я увидела в договоре купли-продажи. Но по сути, место оказалось всего одно и то, угловое, подъезд к которому был максимально неудобен из-за расположенного в опасной близости удерживающего столба. А тот же Дементьев, имея площадь в три раза больше моей, получил аж восемь мест на стоянке! Естественно, удобных, и, естественно, близлежащих к его подъезду!

Не хотелось вспоминать, скольких нервов мне стоило узнать это, потом несколько месяцев терпеть, щемясь на своё неуютное местечко (не раз поцарапав при этом крыло, бампер… и другие… менее важные детали). А потом скольких сил стоило доказать своё право на существование и на материальное благо в виде парковки практически по центру двора! На финальном слушании собрания собственников жилья как, впрочем, и на предварительных, Дементьев так и не появился. Не было и его… эм-м… представителя. Я, и ещё один счастливец получили излишки с барского плеча, а сам барин, что вполне заслуженно, потерпел издержки.

Уже потом, ещё не одну неделю на меня смотрели как на героя двора, сумевшего отстоять свою честь. Но вскоре всё забылось. Радости моей не было предела, да и с господином Дементьевым удалось избегать прямых личных встреч. Видимо, именно в этот день ангел-хранитель решил взять выходной и потому я стою перед ним, стыдливо загораживая устроившееся на заднем сидении мороженое, о котором не преминула вспомнить, глядя на идеально чистый автомобиль противника.

Мужчина тоже подходить не спешил, хотя интереса и узнавания скрыть не пытался. Нет, он не щурился с угрозой и не скрежетал зубами, как можно было бы себе придумать, но то, что узнал, сомнений не оставалось. Просто стоял. Напротив меня. С ленцой поглядывая на своего ручного монстра, по-хозяйски расположившегося на моём! На моём месте!

Видимо, время, выделенное для молчаливой сцены узнавания и осознания ошибок, истекло, и Дементьев будто ожил. Неторопливыми движениями он развернулся так, чтобы можно было оценить всю мощь и красоту. Теперь-то его кепка не была мне помехой! Всё поняла и прочувствовала. Объяснить только себе того не могла. И эта его подлая месть…

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы возразить на молчаливый упрёк, хотя изначально упрёк принадлежал именно мне. Собрала мысли в общую фразу и только открыла рот для того, чтобы высказаться, как он двинулся на меня. Резко. Так, словно намеревался брать крепость. И пришлось отступить. Да что там… струхнула я не на шутку! Спряталась за малышку, отступая стороной. Остановить себя смогла только на тротуаре. А он просто сделал шаг и прикурил. Губами вытащил из импортной пачки сигарету, щёлкнул зажигалкой, глубоко и демонстративно затянулся, словно оценивал меня со стороны. Меня или всю ту ситуацию, в которой оказались.

Было видно, что задумался. Даже отрицательный кивок головы удалось рассмотреть. Он прошёл вперёд, с брелока открыл крышку багажной камеры, с силой потянул огромную спортивную сумку, закинул её на плечо и громко хлопнул пятой дверцей, возвращая меня к реальности. Я моргнула. Потом ещё раз. Постепенно шок от долгожданной встречи отошёл на второй план. Вернулись все мои претензии, что трусливо прятались на задворках сознания, и только получилось снова открыть рот, чтобы их озвучить, как Дементьев, приближаясь, усмехнулся.

Он остановился напротив, буквально в шаге, подавляя своим присутствием, придавливая к земле авторитетом, опытом от прожитых лет, да и просто габаритами. Подивился на меня с высоты собственного роста, а я… А я не собиралась уступать ему ни в чём! «В росте, так уж точно» – хихикнула та часть сознания, что явно потеряла управление.

Дементьев смотрел так… наверно, правильнее было бы сказать, что никак. На пустое место, не иначе. И выражение его лица можно было назвать бесстрастным. Но нет! Нет! Это была наглая морда грёбанного баловня судьбы! Пока эти мысли не успели отразиться на лице, пожар негодования удалось погасить. Конечно, баловнем он не был и заслужил все те блага, которыми владел, но этот взгляд… Простить его я не смогу никогда.

– Ну, давай, детка, – тем временем ласково потянул мужчина. – Чирикай, что ты там хотела, – милостиво разрешил он, чуть наклоняясь вперёд, чтобы услышать тонкий и нежный, трепещущий перед всей его мужской сутью и положением в обществе, голосок.

И ведь хотела, хотела рявкнуть, как на любого своего подчинённого! Ведь хотела, но сама себе удивлялась, услыхав, как действительно зачирикала. «Ненавижу!» – успела подумать, полностью отгораживаясь от того, что лепетал язык.

– Даниил Алексеевич, позвольте узнать, сколько же у вас машин? – попытки добавить в голос побольше язвительности успехом не увенчались – я лебезила. Я, мать его, соловьём заливалась, позволяя Дементьеву упиваться своей властью!