- -
- 100%
- +
Пролог
«Что заставляет людей измениться?..» Нет, не так… Мужчина, вцепившись обеими руками в руль, раздражённо покачал головой. «Что… заставляет людей изменить себе? Что заставляет лгать и изворачиваться, притворяясь кем-то другим, не собой?.. Страх, непонятные остальным игры разума или, быть может, просто извращённая фантазия?»
Девушка, что сейчас стояла напротив, едва ли готова была ответить на эти вопросы. Она привлекала внимание, она заставляла этим вопросом жечь язык и раздражать мозг. И это была не дикая причёска, не платье, что выбивается из привычного образа своей несуразицей, это даже не новый любовник, глядя на которого многочисленные родственники разводят руками, посматривая друг на друга с недоумением. Здесь было что-то куда более кардинальное. Что-то невероятное, не поддающееся разумному объяснению.
Это не лежало на поверхности, не заключалось в невидимых на первый взгляд деталях, а таилось гораздо глубже. Внутри. Может быть… может быть в её взгляде? В приобретённых наново привычках, в принципиальной смене жизненных позиций. Другой человек. Другая история. Та самая, в которой появляются новые герои и события. Где зарождаются неведомые прежде интонации, принципиально отличающаяся от прежней мимика на лице. Она, эта мимика, словно уверенные мазки искусного художника, была наложена поверх жёсткого взгляда, холодной ухмылки, отнюдь не показного безразличия к происходящему.
Теперь на красивом личике красовался такой очаровательный налёт инфантильности. Возможно, этот налёт был смешан с толикой глупости, щепоткой доверчивости и ещё чего-то такого, что вот так сразу и не уловить. Незнакомка словно была открыта всему миру. Она казалась нежной, мягкой и… не веря собственным мыслям, мужчина даже украдкой рассмеялся, но… она казалась желанной. Удивлённо распахнутые глаза, так зазывно приоткрытые губы… Мечта педофила – не иначе. Выглядела она на порядок моложе своих лет, что не удивительно, учитывая общий, тянущийся к подростковому, образ. И несуразная причёска всё же имела место быть.
Сейчас её волосы были взлохмачены. То и дело движимые порывом ветра, они выбивались из-под капюшона светлой толстовки. От мороза незнакомка укрывалась в сомнительного вида курточке. Разумеется, коротенькой! Какой-то пёстрой, ляпистой. Военного типа штаны с множеством карманов добавляли будто мальчишеского задора, возможно, характерности. Ну и, конечно, в довершение образа громоздкие ботинки. Вдоль её подбородка тянулся провод от наушников, на руках перчатки с открытыми пальцами. Пальцы мёрзли, и девчонка, то и дело, дула на них. И улыбалась. Улыбалась чему-то непонятному. Вот он сам, например, в этот странный вечер улыбнуться не хотел. Не находил чему.
На улице стремительно темнело. Девчонка стояла на автобусной остановке, но едва ли куда-то торопилась. Наслаждалась жизнью, не иначе. Может быть, ещё и одиночеством. С плохо скрываемым интересом незнакомка присматривалась к таким же, как и сама, ожидающим транспорта, прохожим. Одни сменялись другими, а девчонка всё стояла и стояла. Будто чего ждала. Чего-то такого, о чём и сама не подозревала.
Помнится, интуиция у неё была, как у кошки. Так показалось на первый взгляд. Самый первый. Ещё тогда, несколько лет назад. Теперь от этого ощущения не осталось и следа. Обычная. Одна из многих. Она сама решила стать такой. Блёклой, неприметной. Решила. И одним махом распрощалась со всей присущей яркому образу уверенностью.
Теперь она не ездила на роскошном авто премиум класса, не пила дорогое вино, не смотрела с презрением на людей, что посмели нарушить границы личного пространства. На тех, что как сейчас, случайно задели локтем, устраиваясь на припорошенной снегом скамье. Помнится, рядом с ней прежней ему и самому стоять было неловко. Он и не стал. Держался в стороне, посматривая с интересом, наблюдая.
А, может, причина изменений лежит на поверхности, и это просто попытка спрятаться? «Не оправдала возложенных надежд» – примерно так звучали громкие заголовки. Статейки были стряпаны на скорую руку, под заказ, но больно били по самолюбию. А ей… ей было немногим больше двадцати. Двадцать пять, быть может… Отличный повод всё бросить и на осколках былого величия слепить что-то менее впечатляющее и уж точно посильное. Сомнительная догадка не стоила выеденного яйца, но могла хоть как-то объяснить подобные меры.
Девчонка снова грела дыханием онемевшие от мороза пальцы, как вдруг вздрогнула, осмотрелась по сторонам и во взгляде появилась растерянность. Её плечи опустились, девушка с сомнением закусила нижнюю губу и потянулась к телефону, что был спрятан в кармане куртки. Она набрала номер, но на звонок никто не ответил. Попытка улыбнуться получилась нервной и скомканной. Появилось желание всматриваться в приближающийся автобус. И вот тогда появился он.
Что же… прошёл без малого час. Возникла шаткая надежда, что паренёк стоит подобной настойчивости, но надежда рухнула, так и не взрастив более или менее жизнеспособные крылья. Он пришёл к ней от другой. И это не догадка – интуиция. Ну, и богатый жизненный опыт. И совсем уж печально было осознавать, что она об этом тоже догадывалась.
Лёгкая потасовка, секунд тридцать выяснения отношений, и вот уже девчонка развесила уши, чтобы получить очередную порцию лапши. Бесхребетная мямля. Амёба. Это не она. Не она. Магницкий просто ошибся. Вся нелепая затея от начала и до конца попахивала глупостью и давно забытым духом авантюризма. Просто похожая на неё дурочка.
Девчонка, между тем, поддавшись на сладкие увещевания, уже позволяла себя целовать, не противилась навязчивым объятиям и насмешливому взгляду. Она была робкой, покладистой и невероятно глупой! Ничего общего. Это не она…
Глава 1
Пожалуй, дело было в глазах. Да, в глазах. И если бы не этот их пронзительный и какой-то неправильный, яркий, насыщенный цвет, Магницкий бы и внимания на неё не обратил. Сколько раз видел до этого?.. Достаточно для того, чтобы запомнить размер груди, узнавать жуткий аромат духов, но точно ни разу не мелькнуло мысли… Да, собственно, никаких особенных мыслей не было и теперь. Только глаза эти сумасшедше синие, словно бездонные. Только они и оставались тем, что связывало его с этим миром или, наоборот, перенесло в другой.
Это были линзы. Обычные цветные линзы. И её глаза. Скорее всего, карие, почти чёрные. Оттого и глубина, и ощущение такое, будто попал в космос и рискуешь в нём задохнуться. Инопланетянкой сейчас казалась и обладательница этих глаз. И внутри раз за разом проворачивалось ощущение какого-то несоответствия. Таких ощущений никто не любит. А Магницкий не любил в особенности, потому что знал, к чему они ведут. К неприятностям.
Он смотрел на неё слишком долго, но даже не пытался отказать себе в этом удовольствии. Она тоже смотрела. Но тут всё было гораздо банальнее: видимо, стоило хотя бы штаны натянуть, а не наматывать на бёдра узкое полотенце. Вторым, более плотным и широким, Магницкий старательно вытирал капли воды с коротко стриженной головы, и вот тут-то её и приметил.
– Дорогой, надеюсь, ты не против, если Анечка немножечко поработает, – ласково, практически интимно мурлыкнула Алиса.
Красивая и… не очень дорогая шлюха. Он подцепил её около года назад на какой-то презентации. С тех пор не стало необходимости искать себе случайную спутницу на вечер. Алиса была всегда готова и всегда рада. Замечательное качество для любовницы, а на большее никто из них двоих и не рассчитывал.
Сейчас Алиса игриво провела ноготками по его щеке и сделала глоток шампанского. И ей было плевать на раннее время и на то, что через час-другой предстоит сесть за руль. Даже на случайную свидетельницу подобного разговора наплевала.
Она научилась разграничивать людей на два сорта. Хозяева жизни и обслуживающий персонал. Приглашённый собачий парикмахер явно относилась к последним. Алиса вызвала её как только вылезла из-под Магницкого в постели, а сейчас девчонка уже вовсю старалась. И, пожалуй, милейшей Анечке тоже было плевать на то, что хозяйка встретила её без трусов и в кружевном неглиже. Лишь бы платила по двойному тарифу. Как всегда.
– Мой Боня уже давно нуждается в стрижке, а я всё никак не подберу подходящего момента, – виновато улыбнулась Алиска, опускаясь на подлокотник дивана. Она закинула ногу на ногу, демонстрируя себя. – Так и сейчас… – пожала плечиками, виновато улыбаясь. – Вот-вот позвонит Милка, и мы сорвёмся по магазинам, – вздохнула Алиса и мечтательно закатила глаза. – Не хочу, чтобы в меня снова тыкали пальцем.
– А ты скажи мне конкретно, кто тычет, и я им эти пальцы пооткручиваю, – совершенно серьёзно отозвался Магницкий и, наконец, перестал глазеть на девчонку с ножницами в руках.
Он направился в спальню, оделся, провёл костяшками пальцев по небритой щеке: не мешало бы и домой заглянуть. Вернувшись в гостиную, Миша бросил на пса короткий взгляд и брезгливо поморщился. Подобные недособаки его раздражали. Собачий парикмахер Анечка уже успела погреметь рабочим чемоданчиком, собирая использованные принадлежности, и сейчас топталась в дверях, натягивая ботинки.
Магницкий любил женщин, а женщины любили его. Просто так. Даже усилий для этого прилагать было не обязательно. У него был лёгкий характер, подвешенный язык и, как утверждали всё те же женщины, красивые глаза. Просто так любила его и Алиса, а он давал ей деньги. Тоже просто так. Чтобы не скучала. А за секс она с него не брала. Так уж вышло.
Сейчас подвешенный язык отчего-то прилип к нёбу – говорить не хотелось. Хотелось просто смотреть. Анечка под его взглядом заметно нервничала. Магницкий не терял надежды, что делает она это, вспоминая неловкую паузу час назад. Или его полуголого. Как вариант.
Когда она справилась с мудрёной шнуровкой первого ботинка, Магницкий стал практически вплотную. Эта её возня под ногами отчего-то забавляла. И само ощущение, будто он действует ей на нервы, как ни странно, тоже. Уверен, девчонка мысленно чертыхалась и кляла его почём зря, но, грамотно рассудив и оценив разные весовые категории, молчала.
– Ты на машине? – спросил Магницкий и удивился интонации, с которой был задан вопрос. Слишком жёсткой для подобного случая. Точно с претензией. Неуместной.
Девчонка притихла то ли задумавшись, как бы его повежливее отшить, то ли над самим вопросом. Со шнуровкой второго ботинка тоже было покончено, и она резко подскочила, счастливо улыбаясь. От былой неловкости не осталось и следа. Пять из пяти по актёрскому мастерству!
– На электричке, – отозвалась Анечка с нарастающим задором, и Магницкий вместо того, чтобы девчонку просто отпустить, как и должен был, по сути, сделать, понятливо кивнул и паршиво улыбнулся.
Ничуть не отступая, всё так же пытаясь морально задавить своим близким присутствием, он извлёк из кармана брюк телефон и что-то глянул в и-нете.
– Как интересно, – вскинул он брови, бестолково пялясь в дисплей. – Тут вот написано, что ведётся ремонт моста и что первая электричка прибывает в девять, – глянул он на девчонку поверх телефона и демонстративно вскинул руку с часами на запястье. – И сейчас как раз… девять, – высказался, вставив между слов трагичную паузу. – Ты пешком, что ли, сюда скакала?
«Забив гол», он с удовольствием потянулся и упёрся ладонью в дверной косяк, к которому девчонка успела приблизиться. Она посмотрела на мужскую руку и улыбнулась менее искренне, но всё ещё широко.
– Пешком ходят, но никак не скачут. А приехала я на такси. Алиса оплатила в одну сторону.
– Ух, ты! И часто тебя так облизывают?
– У меня запись на неделю вперёд. Алиса просилась вне расписания. В конце концов, это ведь неправильно, когда в такую красивую девушку тычут пальцем, не так ли?
– Дерзишь?
– Всего лишь опаздываю на электричку, а вы рукой перекрыли проход. Выйти мешаете.
– Только выйти? Точно? А мне показалось, что я тебе мешаю в принципе.
– Вам показалось… – демонстративно вежливо подчеркнула девчонка, и Миша хмыкнул: на разницу в возрасте намекает.
Он присмотрелся, склонил голову набок и обвёл губы языком. Девчонка выдала румянец, но в целом держалась молодцом.
– Вблизи ты выглядишь старше. Сколько тебе лет?
– Я опаздываю.
– Я помню. На электричку. И… ты не ответила на мой вопрос.
Ручка её рабочего чемодана неприятно скрипнула, видно, Анечка её слишком сильно сжала. Магницкий, не отпуская напряжённого взгляда, заботливо улыбнулся:
– Что-то не так?
– Я опаздываю.
– Это ещё можно изменить. Достаточно элементарной вежливости, и твои дела пойдут на поправку. А ты ведёшь себя невежливо.
– Почему?
– Игнорируешь мои вопросы. Это неприятно.
– Я здесь не для того, чтобы делать вам приятно.
– Верно, для этого у меня есть Алиса. А вот для чего я оплачиваю тебя?
– Мне Алиса платит.
– Ты серьёзно так считаешь? А я вот возьму сейчас и перееду эту ошибку природы машиной. И не будет больше у тебя такой щедрой клиентки.
– Надеюсь, говоря об ошибке природы, вы имеете в виду не собаку.
Мужчина улыбнулся, но губы растянулись всего на мгновение. Не было в его голосе, во всём его виде ни интереса, ни смысла не было в самом разговоре, но девчонку не отпускал.
– Почему с тобой так сложно? – пробормотал он в сторону и, будто не веря себе, отрицательно качнул головой. – Обычно девушки меня любят. Я жутко обаятельный тип.
– Видимо, весь сегодняшний запас обаяния вы успели исчерпать. Мне, по крайней мере, оценивать нечего.
Магницкий цыкнул и покачал головой.
– Наш разговор уходит куда-то не туда, и ты начинаешь меня безмерно злить.
– Достаточно просто убрать руку, и я исчезну, как и не было.
На какое-то мгновение Магницкий задумался, а потом высказался решительно и категорично:
– Не хочу.
– Убирать руку?
– Не хочу, чтобы исчезла, – рыкнул он, словно злясь за это понимание на самого себя. – Я тебя подвезу.
Скептический взгляд девчонки стал отличным дополнением к странному разговору. Магницкий всё же смог улыбнуться.
– До электрички, – добавил он тогда и открыл гардероб, чтобы снять с плечиков пальто.
Уже сидя в машине, Магницкий посмотрел на девчонку с подозрением и сделал музыку тише.
– Неужели будешь молчать? – уточнил он со смешком, на что девчонка словно разозлилась.
– Разговоры – не моя сильная сторона.
– И я даже знаю почему: как только открываешь рот, сразу хочется вырвать твой язык.
Открестившись от образа девочки-припевочки, Анечка стиснула зубы и раздражённо выдохнула.
– Я обязана это выслушивать или всё же будет позволено отмолчаться?
– Меня Миша зовут, – мягко добавил Магницкий в ответ на повышенный тон. – Если не дошло, поясню: это был способ сбавить обороты и кое-как наладить контакт.
Налаживать контакт она явно не хотела, но заявлять об этом вслух в очередной раз не стала. Понятливо кивнула.
– Аня.
– Аня? Так просто? А Анюткой можно?
Магницкий улыбнулся, словно подшучивая, чем, признаться, злил ещё больше, но запас её терпения порадовал. Девчонка согласно кивнула.
– Можно.
– И Аннушкой?
– Можно и Аннушкой, – согласилась она, казалось, только чтобы отстал.
– А Анитой? Мне так больше нравится! – Заявил Магницкий и уставился на девчонку особенно пристально, но та словно ушла в нирвану, даже голову набок склонила, выдавая умиротворение.
– До станции ещё минут пять езды. Ни в чём себе не отказывайте, – усмехнулась она и перестала быть похожа на саму себя или, наоборот, вернулась к привычному образу.
Анечка улыбнулась, потому что наверняка знала: этой интерпретации её имени ни Алиса, ни другие клиенты знать не могли. По всему выходило, что мужчина, сидевший за рулём, навёл справки гораздо раньше, а потом воспользовался удачным моментом, чтобы… Чтобы что? Причин его интереса знать не хотелось. Анита с тоской посмотрела в автомобильное окно и, задумавшись, вздохнула.
– Как докатилась до жизни такой? – спросил он иным, без тени шутки, тоном. Анита уставилась на свои перекрещенные пальцы.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, откуда это дикое желание: подравнивать шёрстку на собачьих попках?
– А вы не любите животных?
– Я не люблю, когда чего-то не понимаю, – резко отозвался Магницкий и задержал на Аните взгляд дольше обычного.
Она сопротивлялась недолго. Смотрела прямо перед собой, а потом ответила на его взгляд. Ответила и прокололась: никакой ошибки… та это была девчонка!
По лицу стало понятно, что Анита захотела чертыхнуться, но вместо этого странно хмыкнула и горько усмехнулась.
– А вы едете в противоположную от станции сторону…
Это она сказала как бы между прочим и сжала ручку рабочего чемодана, стоящего на коленях. Мише смешно не было. Он только едва заметно кивнул и поджал губы, проронив едва различимое:
– А я знаю…
Уже в следующее мгновение угол тяжёлого чемодана прилетел в висок. Скрип тормозов на заснеженной дороге было последним, что он различил, прежде чем отключиться.
А вот Анита бежала. Быстро, неровно, задыхаясь и непрестанно оглядываясь. Пожалуй, она и сама толком не понимала, как на такое решилась. «Только бы не убила» – подумала мельком, когда страх уже не так сильно подталкивал в спину, а здоровый энтузиазм давно иссяк.
Сначала она, действительно, бежала. Потом быстро шла. Потом шла, еле перебирая ногами, и шарахалась в сторону от каждого проносящегося мимо автомобиля. Рабочий чемодан неприятно оттягивал руку, в правом боку болело, а в груди неимоверно жгло. Видимо, она выбрала неверный темп и попусту растратила силы.
Длинные витиеватые улицы посёлка не давали и малюсенького шанса укрыться, что заставляло то и дело всматриваться в даль, в ожидании неминуемой расправы. Несмотря на характер, обаяние и… какие ещё там плюсы перечислял мужчина за время короткого знакомства… одним словом, подобные поступки не прощают. И тот факт, что новый знакомый Миша не мчал сейчас сзади, не подпирал её капотом к бетонному забору… этот факт вызывал мысли неприятные и весьма тяжкие: Ани саданула его будь здоров! И даже вялые оправдания своему поступку не приносили облегчения. Она испугалась. Его напора, внушительного тона и стремительно приближающейся лесополосы. Это была попытка себя защитить. «Ага, так и скажешь следователю» – противно нашёптывало подсознание. От этих нашёптываний Анита старательно отмахнулась.
Особенно скверно ситуация стала выглядеть чуть позднее. Ровно в тот момент, когда Анита увидела перед собой причину недавних манёвров. Широченная яма расползлась не только через всю дорогу, но захватила ещё и добрую часть обочины. Эта яма подпирала высокие заборы близких строений так, что объехать её на машине не представлялось возможным. К слову сказать, даже пройти пешком оказалось проблематичным. Это была та самая дорога, которая вела напрямую к станции. А та, по которой повёз её Миша… не настолько прямая, но тоже ведущая всё на ту же станцию. Анита протяжно простонала и протянула горячую ладонь по лицу.
Сюда она ехала на такси и, задумавшись, даже не обратила внимания, что движутся в объезд. Сейчас же готова была кусать локти за подобную оплошность.
Кое-как пробравшись через глиняные завалы, Анита с грустью посмотрела на испачканные грязью ботинки и совсем уж запечалилась, когда отметила время на часах: до электрички оставалось совсем немного. Нужно было ускориться. Правда, сил на это не осталось. Ни физических, ни моральных. Чувствовала она себя скверно, а впереди ещё целый день трудностей и препятствий, которые следует преодолевать. Первая трудность, в виде Миши, могла поджидать её уже на станции.
Нельзя сказать, что, не увидев знакомого автомобиля у железки, Анита вздохнула с облегчением. Скорее уж насторожилась. Она опустила взгляд на чемодан и едва заметно поморщилась. Ани облизнула палец и потёрла уголок с застывшей на нём бурой … с застывшей на нём кровью! К чёрту терминологию! Этой бурой жидкостью была именно кровь!
Прибывающая электричка засвистела и, обернувшись в последний раз, Анита качнула головой: что-то пошло не так. Но… но что? Она сделала нерешительный шаг и вошла в вагон, бросила косой взгляд на своё призрачное отражение в тусклом окне и в недоумении развела руками. Не хотелось признавать, что всё это было зря.
Анита раздражённо зажмурилась, пытаясь отгородиться от действительности, она злобно стиснула зубы, чтобы тут же деланно улыбнуться. Можно подумать, ей больше не о чем беспокоиться!
Ани устроилась на сидении у самой двери, подключила к телефону наушники и врубила музыку громче, чтобы забыться. Вот только отвлечься не получалось. Мысли раз за разом возвращались к нему и…
Гулкая вибрация призвала машинально потянуться к карману, в котором Анита всегда прятала телефон. Имя звонившего заставило недовольно хмуриться.
– Привет! – Поспешил оповестить мягкий мужской голос до того, как Анита открыла рот. Своё недовольство ей пришлось проглотить.
– Привет. Не думала, что ты позвонишь. Кажется, вчера сказал, что пора разбегаться, – ровно проговорила она. Без эмоций и ненужных восклицаний. Проговорила и услышала в ответ мягкую усмешку, тут же с тоской посмотрела за вагонное стекло.
– Я погорячился, – признался Пашка. – Вечером буду у тебя, – заманчиво вещал он, точно и не было несколько часов назад всех этих упрёков, унизительных слов, взаимных претензий.
Анита не спала всю ночь, а он, надо же!.. погорячился…
– Не нужно. Я не хочу, – проговорила она шёпотом, а Пашка рассмеялся.
– Да? – потянул с явным недоверием и скрытой в нём издёвкой. – А я знаю, как убедить тебя в обратном. Обещаю быть паинькой. Ты как сегодня?
Анита на какое-то мгновение задумалась, прокручивая в голове давно заготовленные фразы. Громкие, чёткие, категоричные. А в итоге, мученически зажмурив глаза, выдавила из себя:
– Заканчиваю в восемь. Приезжай к десяти.
– Ну и отлично! Обещаю, мне есть чем тебя порадовать!
Удовлетворённый исходом беседы, Пашка отключился, а Анита размеренно выдохнула. Как же она от всего этого устала…
Их отношения длились больше года. Ну… как отношения… так… короткие встречи от времени к времени. Они не были парой. И никогда бы ею не стали. Пашка подобные факты не озвучивал, но догадаться было несложно. Встречались только дома. На её территории. Обычно эти встречи заканчивались бурным сексом – Пашка был темпераментным парнем. Потом Анита узнала, что она у него номер два или… или три, как вариант. Её протест заглушили собственные же стоны. Пашка умел уговаривать.
Со временем спорить и упрекать его показалось бессмысленным. Впрочем, как и вся эта история. История их связи. Пустая. Не имеющая цели и первоначальной подоплёки. Ани была нужна только для секса. Потому что та, другая… его будущая жена… она держала глухую оборону, считая, что эта оборона станет для Пашки коротким поводком. Сам он считал иначе и с лёгкостью перешагнул через сомнительные принципы и не выдерживающие никакой критики устои. И всем стало хорошо. По крайней мере, он искренне убеждал в этом Аниту. Пашка убеждал, а она соглашалась. Правда, каждый, без исключения каждый раз считала, что именно эта встреча станет последней.
Вот и вчера так же. Разругавшись в пух и прах, она готова была выдохнуть с облегчением, ведь общество назойливого парня давно стало тяготить… И сейчас этот звонок. Совершенно не к месту. Мысленно она уже успела с Пашкой распрощаться. Вполне логичный исход, правда, и слегка затянутый. А он снова сумел удивить. Пусть даже и неприятно.
Мысли о Пашке оставили нескоро. Хотя «оставили» прозвучит в крайней степени неверно. Эти мысли с боем сдали позиции событиям дня сегодняшнего. И Ани снова стало стыдно, неловко, она почувствовала, как стремительный румянец охватывает большую часть лица.
Она приложила к щекам холодные ладони, но облегчения не почувствовала. Что на неё нашло? А на него?.. Обычно отстранённый и безразличный к её персоне, Магницкий вдруг изменился. В его глазах появился интерес, а на лице откровенный вопрос. Словно встретились впервые. Действительно, обычно лёгкий и весёлый, он вдруг замер, глядя на неё прямым и будто угнетающим взглядом. Понятно, что изучал – не понятно, зачем. И это его предложение подвезти прозвучало столь же дико и неестественно, как если бы он позвал вместе махнуть на Луну.
Год Анита появлялась в этом доме с завидной периодичностью. Год она чувствовала себя совершенно естественно, защищённо, как вдруг любовник Алисы решил дёрнуть за ниточку и посмотреть, как она себя поведёт. «Можно я буду называть тебя Анитой?» – спросил он, и появилось неудержимое и стойкое желание провалиться сквозь землю.
Ани сдержала лицо, а ведь внутри, переворачивая привычное существование, сметая его напрочь, ураганом пронёсся безудержный страх. Тут же сознание охватило сомнение. Она улыбнулась, а мужчина сделал вид, будто поверил этой улыбке. Сделал вид… Это понимание наводило ужас. Оно заставляло волосы встать дыбом, призывало искать взглядом ходы к отступлению и оно же требовало сжимать кулаки. И, пожалуй, нет ничего удивительного в том, что Ани сорвалась…