Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2
- -
- 100%
- +
Новое утро, монотонное блуждание бродящего в чужих лесах отряда привело нас ко встрече с очень неприятным зверем. Любая потусторонняя или редкая тварь на территории врага – потенциальный союзник. Если только не кидается на отряд разведчиков, что, отступая в спешке, чуть ли не верещит на всю округу, прося о помощи.
В мире моём на зиму в спячку впадали медведи и многоя другая лесная сволочь. В мире этом такая тенденция так же прослеживалась, имея виды, что, наоборот, пробуждались от сна в дни мороза. Один из подвидов слизи – Снежная слизь, что сливалась со снегом и была неразличима глазу, не имела ауры. Лишь на голой земле либо глазом, видящим саму суть маны, её можно было распознать. Без профессионального чутья, опыта, магов огня и поддержки данное существо превращалось в непобедимую грушу для битья. Всё потому, что эта сука делила своё ядо, нападала с разных сторон, могла кристаллизоваться, выплёвывать словно стрелы сгустки своей плоти и, поедая снег, тут же регенерировать. Всё упиралось в изначальный размер ядра Снежной слизи, и не будь этого ограничения, тварь по силе своей зимой превзошла бы любого дракона. А так – слизь как слизь, только А-ранга.
Снег вокруг нас вдруг зашевелился, словно живой. Сначала я подумал – показалось. Но через мгновение из сугроба, всего в десятке метров от нашей группы, вынырнула белесая масса, похожая на гигантского слизня, только прозрачного, как лёд. Она двигалась бесшумно, оставляя за собой вязкий след, и я почувствовал, как внутри шевельнулся Уроборос – насторожённо, тревожно.
Мы бы сами справились с ней силами Деструксии – в этом нет ничего сложного, когда рядом столь сильный маг огня. Командиры это знали. А ещё на моё предложение сжечь всё к ебеням напомнили, где мы и насколько важно сохранять маскировку. Мда. Как и ранее, я продолжал убеждаться: стелс-миссии – залупа, они для людей обладающих слишком большим айкью и неисчерпаемым запасом времени.
Яркий огонь привлёк бы внимание эльфов за километры. А значит – никаких фаерболов, никаких огненных стен, только беззвучные заклинания. Капитаны решают запустить тварь в «озеро». Загонщики, спровоцировавшие погоню, выходят на тыловые отряды, что становятся плотной линией авангарда. После чего вокруг твари отрядами других команд схлопываются клешни, и мы многочисленными мелкими заклинаниями перемалываем ядра Снежной слизи, не провоцируя крупного магического всплеска, что можно учуять магу за десятки километров.
Чтобы цель не испугалась сил S-ранга, последней стеной, преградой на её пути, ставят авантюристов примерно её уровня – нас, Гнилых, с пополнением. «Не опозорься…» – с подъёбом, уходя на фланг, хихикала низкорослая волша, наша в прошлом наставница. А нам тут не до смеха. Для большинства этот монстр новый, неопознанный. Хоть и знали, чего ждать, как оно реализуется на деле, не знал никто.
Тайгрис, припав на одно колено, готовилась к рывку. Деструксия держала на ладони крошечный огонёк, почти незаметный в сумерках. А я смотрел на эту белую массу и чувствовал, как внутри разрастается холод – не тот, что от Уробороса, а другой, липкий, тошнотворный, похожий на предчувствие беды.
В последний миг, когда на подготовленной, посыпанной песком опушке показался наползающий снежный ком, всё изменилось. Внутри себя я ощутил, услышал чей-то крик, голос и испуг. Я увидел тварь, и на миг показалось, она увидела, ощутила меня. Тут же, рассыпавшись на тысячи частиц, снежной массой кинулась в противоположную от меня сторону.
Она бежала. Эта бесформенная тварь, не знающая страха, бежала от меня, от того, кто прятался внутри моего тела. Уроборос довольно заворчал, и я понял: дракон внутри не просто существует – он властвует над теми, кто слабее. Ебалан, ты всё испортил!
– Убегает! – с охотничьим азартом вскрикнул один из «Шипов», и отряды, позабыв собственные предупреждения, тут же кинулись вперёд. Как волки, увидевшие раненого оленя, магическими приёмами принялись рассеивать и давить Снежную слизь авантюристы. Грозный противник отдельными своими осколками, рассыпавшись, естественно, сбежал. В зимний период избавиться от этой дряни, как и выжить при встрече с ней, невероятно сложно. Выковыривая из снега осколки кристаллов, авантюристы приговаривали, мол, подобного никто из них ещё не видел, что Снежная слизь не обладает чувствами страха и гнева, атакует подсознательно. Должно быть, нечто ужасное – возможно, тот же Уроборос внутри меня – стал тем самым подсознательным врагом, с которым существо решило не бодаться, избежать боя и избежало его, укрывшись мелкими осколками под камнями, во мху и зарывшись глубоко в землю. Пока почва не прогрета, в таком виде они могут прятаться до весны, выжидая подходящего момента для побега. Как и ранее, вариант для убийства этой дряни – хороший сенсор, маг, чувствующий потоки маны и владеющий разрушительным пламенем, готовый прогреть землю вокруг на сотни метров.
– На кой тебе этот мусор, мелкая? Кинь! – кто-то из заботливых высокоранговых окликнул Алисию, что суетливо гоняла по полянке, слушая наводки Деструкции, собирая что-то в мешочек.
– Это вам, капитан. – Сунула мне мешочек, наполненный ледяными кристаллами, что самое то для поддержания тонуса и бодрости. У меня имелось много всякого с собой, девчата перед вылазкой щедро скинулись, закупились камнями первоклассными, которые жалко есть просто так. А эти… Алисия больше других находилась рядом с передовыми танками, не меньше других следила за мной, за моими повадками и тем, что я употребляю. Я жадный, она заметила это, и вот подсуетила эти камюшки с самодовольной мордочкой. Тайком от остальных, лишь бы Алисия видела, тут же съел один, словив в ответ счастливую, контрастную на фоне снегопада, румяную улыбку. Милый человечек, хороший друг, девушка, способная прикрыть спину, залечить порванную жопу – шикарно, чё.
Очередной день завершился без потерь, без ран. Как повод, перед сном немного попраздновать, немного посмеяться, пожамкать булки самой поспешной из Гнилых, успевшей упасть мне на колени прежде, чем мы уснём, оставив позади очередной тяжёлый день.
* * *Тропой оговоренной, с севера на восток, массой серой, безызвестной, колонной, имевшей и обозы, и охранение, и рыцарей, шла неизвестная рать. С пустыми глазами, без гербов, но при оружии, будто рыцари богатых господ. Ступая по глубокому снегу, они шли по запорошенным дорогам, путями, которых сторонились простые путники, через форт, что считался одним из самых опасных, стоявшим на границе трёх держав.
Ветер завывал тоскливо, когда колонна приблизилась к стенам. Снег валил стеной, видимость не превышала десятка метров, и часовые на башнях полагались больше на слух, чем на зрение. Они слышали скрип полозьев, тяжёлый топот копыт, приглушённые голоса – всё, что должно было сопровождать большое войско. Никто не усомнился, никто не поднял тревогу слишком рано.
Мрак снежной ночи закрыл небо. Снег, забиваясь в глаза, ноздри, ослепил стражу дежурного форта. Часовые видели факелы у дорог, видели длинную вереницу из повозок, солдат, гербы безызвестные, но явно принадлежащие центральным государствам. «Подкрепление?» – переглянувшись между собой, один из десятников, поднятый по тревоге, спускается к воротам. Поправив форму, выпрямившись, командует открыть ворота. Никто не сообщал о столь значительном войске. Возможно, тайная миссия. Возможно, удар по врагу с неожиданной стороны. Десятник был счастлив, рад, преисполнен чувством гордости за человечье королевство. И с мыслями этими горло его соприкоснулось с холодным, острым словно бритва лезвием, перерезавшим нежную плоть.
Умирая, десятник издал хрип, что не услышать со стен из-за подвывающей метели. Он поглядел на стоящих рядом солдат – посиневших, мёртвых, держащихся на ногах исключительно из-за магии. Это были его товарищи.
– Т-р-е-е-е… – Руку, прорезая броню, кожаную куртку, охватило нечто острое и тонкое, заставило подняться, махнуть, подав известный форту жест. «Нет… нет, только не это!.. Это ловушка!» – умирая, решил упасть в снег десятник, но тело его, как и тела других стражей, едва шелохнувшись, повисло в воздухе.
В крепость заходили личные силы Мрачного короля. Медленно, уверенно, ничем не отличавшиеся от обычных воинов, точно копируя повадки знати. Бандиты, преступники, убийцы, скрывая во мраке улыбки, а магией – жажду крови, лавиной смертоносной забредают внутрь форпоста. Пешатся. Кто-то по плану позволяет себе непринуждённые, вводящие в заблуждение беседы о том, что «сам король» спешит на помощь в войне против «проклятых эльфов». Слова о короле буквально сводят с ума всех защитников. Большинство теряет интерес к въезжающим, к той стае гиен, что продолжала заполнять двор. Под предлогом обязанности по защите господина, гости продолжают расползаться по стенам, двору. Простые солдаты, десятники, никогда не видевшие за свою жизнь королей, спешат к ленивому капитану заставы. Что, услышав о приближении королевского войска, «конца и края которому нет», так же, как и все, забыв о правилах, субординации, всему, чему его учили, в верхних одеждах, без брони и оружия, кинулся встречать почётных гостей.
– Вина, еды! Буди поваров – короля нужно накормить! – едва покинув оружейку, раздаёт приказы капитан гарнизона, про себя думая: «Наконец-то! Я столько лет рисковал задницей, столько крови пролил. Наконец-то шанс. Нужно показать себя и заслужить перевод!» – Господа! – кричит он разодетым, спешившимся рыцарям. – Мне не известны ваши гербы, прошу простить. А кем будет та величественная личность, не побоюсь слова, легендарный король, что прибыл на помощь в войне с эльфами?!
На коне, огромном, как три коня в ширину, чёрном, из чьей ноздри с паром вырывались искры, въехал воин размеров таким же величественным, с пепельной короной поверх железного шлема и забрала, полностью скрывавшего лицо. От него веяло ужасом, смертью, страхом. При виде незнакомца капитан всем телом вздрогнул, кинув взгляд на своих подопечных, на лыбящихся перед пришлыми солдат и десятников. «Среди королей нет ростом подобных или сравнимых ему…» – с последней мыслью, прозвенели ударившиеся друг о друга звенья цепи. Из-за туловища Мрачного короля, с поворотом тела, вознёсшейся к чёрному небу рукой, показался цепной моргенштерн. Шипованный металлический шар с хрустом проламывает беззащитный череп, вонзается в голову капитана по самую шею, выдавив глаз, заставив челюсть прикусить отвалившийся язык.
Помощники капитана едва успели испугаться, как каждый из них, подпустив к себе по одному, а то и по два врага, пропускают удары убийственных кинжалов. В незащищённые точки обрушиваются точные, режущие удары, после которых остаются едва слышные стоны, всхлипы умирающих, чьи рты предварительно затыкались ладонями и тканями. Войско убийц, то, что копилось десятилетиями, о котором не знал и не предполагал ни один из королей и драконов, шло туда, где в ближайшее время был обязан явить себя пробудившийся Уроборос.
Застава с опытными бойцами, воинами ветеранами, в одночасье обратилась в один большой погребальный костёр. Все – от дежуривших вокруг разведчиков до последнего поварёнка и оруженосца внутри – были обнаружены гильдией убийц, ознакомлены с остротой лезвий и преданы огню. Для сокрытия улик, для провокации, чтобы пламя войны разгоралось всё ярче, гильдия убийц местами под снегом, в ямах, а где и в крепости, оставляла тела зверолюдов. Мрачный король счёл историю лесных народов завершённой, их летопись, исписанной. Следующим врагом избрал слабейшего вассала, не имевшего в покровительстве своём сущности, что по силе превосходящая или равная ему.
– Я позволю тебе снять голову с плеч Лесного короля… – Не спешиваясь, всё так же продолжая вести своего чёрного скакуна в глубь Древнего леса, говорил Мрачный король. – Сделай мне одолжение. Убей его. А после я убью тебя, пожрав вас обоих…
Его голос разнёсся над лагерем, заглушая вой ветра. В нём не было угрозы – только холодная уверенность. Он знал, что всё случится именно так, как он задумал. И мелкие группы, за сотню километров от этого места, ничего не могли изменить.
Глава 6
Обступая одиноко стоящий на дороге воз, лесной воин в пышной меховой шубе, с разветвлёнными рогами, изучает обстановку. Ни крови, ни трупов, только брошенная телега, товары да оборванная упряжка.
Он обратился к отряду на эльфийском. Толпа, стоявшая на отдалении, двинулась вперёд. Навстречу разведчику, убедиться в безопасности, вышли настороженные маги, с ними – бойцы прикрытия, щитовики. После проверки лесные расслабились, толпой своей из тридцати пяти морд, рож и рыл побрели к повозке, оживлённо обсуждая происходящее.
Став частью сугроба – так, что даже глаза выглядывали из-под холодных масс наполовину, – выжидаем. Ждём, когда как можно больше солдат приступит к разбору и проверке деревянных коробов, бочек, многочисленных шмоток и оружия, оставшихся без присмотра. Печать подрыва нанесена под днище телеги. Маги врага, если они не обделены магическим зрением, чувствуют потоки энергии, будут искать зелья усиления и прочее, в то время как сама угроза – большая огненная пентаграмма – скрыта под днищем.
Сначала настороженные, потом, убедившись, что никого нет, заинтересованные, маги один за другим залезают внутрь, желая откопать причину столь сильного магического «фона», который они непременно чувствуют. Вот и командир этой группы подошёл к телеге, положил руку на колесо, подёргал, проверяя, нормально ли закреплено, и вглядывается в лес. Как животное, ищет и находит – взглядом зацепившись за шевельнувшийся сугроб. Это Деструксия шевельнула посохом, активировав заклинание.
Время замедляется в моих глазах. Вижу, как вырывается красное пламя, усиленное ветром, как на куски разламывается телега, как колесо, за которое держался капитан, срывается, а затем, смертоносным диском, ломая тому плечо, рёбра, выворачивая руки и ноги, отбрасывает в сторону. Мощный удар магией, огнём – пламя рвётся вверх на шесть метров, разбрасывая по округе остатки дерева, железные элементы орудий, куски человеческой плоти. Все, кто стоял в двух метрах, с серьёзными переломами, кто-то лишившись конечностей, разлетаются по оврагам. Кто был чуть дальше, падают, поражённые осколками, разнообразным, разлетающимся в стороны мусором. Остальные, получив удар взрывной волной, теряют равновесие, падают на землю и прижимаются к ней, находясь в замешательстве.
– Пора! – Лучники наши берутся за работу. Выстрелы быстрые и точные, вновь с двух сторон дороги, не даются врагу восстановиться, прийти в себя. Хладнокровные и точные авантюристы, как в тире, расстреливают бедолаг, в то время как бойцы ближнего боя продвигаются вперёд, к пылающей на дороге телеге.
Поднявшись с ними, нахожу в сугробе вражеского капитана. Его ноги, как руки и шея, выгнуты под неестественными углами, он захлёбывается кровью, имея силы лишь для того, чтобы мычать. Подрыв удался, разделались с врагом без потерь. А эти бедняги пусть винят в своей смерти не нас, а короля, развязавшего эту войну. Прервав мучения искалеченного воина, с группой А-шек возвращаюсь в лес, оставляя допрос выживших тем, кто делал это с особым удовольствием.
Очередная удачная вылазка. Очередной раз меня чуть ли не «Царём всех подонков» называют, при этом с множеством комплиментов, в положительном ключе. Приятно, когда тебя хвалят, когда вечно мрачный, страшный и грозный Шип отмечает твои заслуги, пророча конец жизни на виселице – и не где-нибудь в подворотне, а на личной виселице у стен какого-нибудь короля. Такая себе перспектива.
Очередная, двенадцатая ночь в лесу эльфов оканчивается в пещере. Постоянно ночевать в снегу, круглыми сутками находиться начеку, ожидая атаки со всех сторон, при этом спя всего по несколько часов, затем драться – серьёзно выматывает. Разведчики «Шипа» попросили передышки, «Авангард Коми» поддержал. Командовавшая всей миссией Танни-Хулм-Касим дала добро, отправив на поиск подходящего места. Таковым стала небольшая пещера – логово чёрных котов, часть из которых сейчас, как шашлык, резали на куски товарищи по оружию. Манквай сделали для нас вентиляцию, прорыли дополнительный, чёрный ход на случай, если нас прижмут, попутно на крайний случай замаскировав и подготовив к обрушению единственный видный глазу вход. У входа и за пределами по-прежнему стояли дозорные, но не в таком большом числе, как ранее.
Созвав командиров и меня в том числе, Танни-Хулм-Касим создаёт из доступной земли стол, на нём расстилает карту, пальцем указывая в каракули, напоминавшие лес. Там были мы. Потом показывает на замок, где, по её предположениям, армия людей. Потом – на замок в противоположной стороне карты, что был в разы больше человеческого и принадлежал эльфам. Из-за быстрого продвижения вдоль дорог, из-за неожиданно низких потерь, которые изначально закладывались в миссию, мы оказались там, куда по предположениям должны были дойти и вернуться. Вокруг начинаются лесные селения – мелкие и покрупнее, с амбарами, запасами, «налогоплательщиками». Уменьшив число которых, мы могли знатно пощипать нервишки Лесному королю. Конечно же, при условии, что этому самому королю не похуй на этих жителей. А ему, со слов Эрлины, вообще на всех, кроме себя, насрать.
Капитаны обсуждают, в какую сторону идти, как глубоко пройти, кого атаковать, кого щадить. А я молчу и жду, когда они наконец-то наговорятся. Рано или поздно всё равно ведь спросят: «А что предложит Гнилой?»
И наконец-то этот момент наступает. Сам, ебать его мать, Шип дал мне слово, и я тут же пальцем ткнул в королевский дворец.
Шип оскалился своей ломаной, похожей на тигриный оскал улыбкой.
– Насрать на пороге эльфийского короля! Ха-ха! Да, такого люди ещё не делали.
Я всё так же молчу, лишь улыбаясь, позволяю им самим всё дофантазировать, допридумывать. Я нихуя не понимаю, сколько тут идти, куда идти, через что придётся пройти, чтобы добраться. Знаю одно:
– Туда нам надо. – Ещё раз пальцем стучу по «иконке» эльфийского дворца, вызывая задумчивость на лицах авантюристов.
Королева песчаных цокнув языком отрицательно кивает. На такой риск она не хочет идти.
– Согласен с Манквай, – говорит Эдгар Райдфор. – Покой города и крепости Короля леса охраняют К… Нет… – Поправил себя капитан. – Корни Корн ведь далеко от трона. Тайны древних библиотек и сам дворец лишены былого величия, стражи, одним своим видом вселявшей ужас. Ванадис, вы знаете, кто мог бы заменить Корни у престола Лесного короля?
Эльфийка, державшаяся рядом, кивнула.
– Такие же животные, как и сам король. Парнокопытные, из старой черни. Сильные и в то же время медлительные – не чета Корням. Даже десяток их не стоит одного эльфийского лука. – Категорично заявляет лучница, и риторика с взглядом королевы песчаных меняется. Чувствуя это, колеблясь, эльфийка внезапно выдаёт:
– Под столицей есть древние катакомбы. Давно, даже для меня, в них держались пленники знатных семей. Матери и дети главных эльфийских ветвей стали заложниками, коими шантажировали и достигали повиновения у эльфийских семей. Их немного, возможно, они и вовсе мертвы. Но если удача улыбнётся, если удастся спасти хоть кого-то – это поставит точку в лесном единстве, дав эльфам не только шанс сохранить чистую кровь, но и поднять мятеж, свергнуть проклятого Короля леса, посадив на трон друга для человеческой расы.
– Ну ты и загнула… – стоя напротив своего капитана, выругавшись, выдал Кондр. – Где это видано, чтобы авантюристы королей меняли.
– История знает тому множество примеров. – Глядя в глаза эльфийке, заявляет песчаная. – Впрочем, помимо катакомб, королей, в этом городе, лишённом главных стражей, есть ещё кое-что очень ценное.
Эрлина, чувствуя заинтересованность, то, что нас могут провести, за руку довести до её мечты, сглотнула, одобрительно говорит:
– Истинно так. Древние библиотеки таят в себе знания, исходящие от дней сотворения первых эльфов. Храмы, дни возведения которых относят к тысячелетиям правления драконов, хранят артефакты, открывающие путь к молодости и долголетию. Лесное царство доживает свои последние годы. Скоро демоны запада ворвутся в древнейший на материке город, разграбят его. Так почему бы нам не сделать это раньше, выкрав всё самое ценного из-под носа предателя и узурпатора?!
Тишина. Гробовая тишина воцарилась за столом переговоров. Капитаны смотрели друг на друга, на свои команды, на нас, пытаясь каждый для себя сделать правильный выбор. Нихрена – никто не возьмёт на себя ответственность за всех и сразу. Нужно подтолкнуть их.
– Гнилые! У нас тут миссия, в ходе которой наши имена впишут в Летопись золотых веков как «отряд, ограбивший Лесного короля». Кто готов рискнуть жизнью ради славы и наживы? – Полная театральщина, постановка в постановке. Я знал ответ своих, а те знали, что не мне, а другим нужно слышать их мнение.
Первой руку подняла эльфийка. «Я предложила, а значит, я не могу отказаться!» – искусно прячется за храбростью и честью голубоглазая сумасшедшая.
«А я не прочь слегка омолодиться. Всё же война забрала слишком много сил и здоровья» – подняла руку Тайгрис.
«Куда ты – туда и мы, капитан» – одновременно подняли руки Деструксия и Ирма.
Кая так же подняла руку, не сказав ни слова.
Замялась Алисия. Лгунья из неё так себе. Она смотрела на Каю, смотрела и на тех, кто теперь был причислен к нашему отряду. Больше других она заботилась о них: усиливала, когда мы бежали вдоль дорог, лечила от ран и мозолей их ноги на привалах. Может, даже из-за них она мешкала. И забота эта – её личная, милая черта. С поднятой рукой Алисии, подтолкнув новеньких, парни так же подняли руки.
В ответ на такое раздался смех Кондра. Напомнив всем о давней традиции – в спорный момент решать всё командно, – тот обратился к капитану со словами: «Его отец, Антиох, давным-давно спас меня и помер. Я задолжал ему и потому отдам долг через мальчишку». С воином Коми поднял руку и другой – видимо, тот, кто был с ним в хороших отношениях.
Затем руку поднял мой песчаный друг Датин-Шар-Асхи, потом поднял и новый друг из «Шипа» – Бабун. А там уже по цепочке… Коротышка-волшебница из «Засухи». Потом и сам капитан «Авангарда Коми». Благородно произнеся, что ему будет стыдно отказаться от задания, в которых не боятся рисковать жизнями авантюристы А и В-ранга.
В конце концов даже Шип поднял руку, уставившись на королеву Манквай. Она капитан, она глава, и не она санкционировала голосование, а значит, может его и отменить, послав к чертям все наши потуги, решения, бравые речи. Всё зависело от её благородства и взглядов на сложившуюся ситуацию.
– Капитаны всех отрядов, большинство авантюристов всех групп сказали своё слово, – голосом величественным, спокойно произносит капитан «Авангарда Коми» Эдгар Райдфор. – Но последнее слово за тобой, Манквай.
– Я не позволю демонам заполучить артефакты эльфов, став ещё сильнее, – говорит Танни-Хулм-Касим, после чего поднимает руку. Капитан принял решение. – Каждый из нас преследует свои интересы. Ситуация неприятная, опасная – мы идём в столицу эльфов грабить и убивать. Потому каждому, переступив через гордость, ложь, все испытываемые низменные пороки, придётся озвучить свою желаемую цель. Так мы сможем разработать план, включив в него интересы всех присутствующих, оценив риски и вычеркнув слишком рискованные задачи. К примеру, мне нужны боевые артефакты. «Авангард Коми» хочет сопроводить слабое звено. А какие планы у этого слабого звена? Чего ты ждёшь от этой миссии, Антилох?
Она спросила серьёзно, и я серьёзно ответил:
– Убить Короля леса.
Выпучив глаза, с немым «Ты чё несёшь, долбаёб, зачем признался?!», на меня оборачивается и таращится Эрлина. Смолкли все голоса за столом и его пределами. Люди в ахуе таращатся до тех пор, пока тишину не разорвал смех Кондра. Громкий, хриплый, звенящий в ушах, чуть ли не истеричный смех, что тут же подхватили бойцы «Шипа» с другими авантюристами. Они не поверили, не собирались верить – ведь это для отряда вроде моего, не являющегося S-рангом, не имеющего бойцов, соответствующих этому уровню, попросту невозможно.
Оценив мою «шутку» по достоинству, угомонив ржущих на всю пещеру, «Чёрный шип» предлагает простым бойцам расслабиться этой ночью, иссушить часть трофеев, собранных нами за долгое опасное странствие, выспаться. Сегодня капитаны займутся разработкой нашего общего будущего, до утра будут обсуждать стратегии, тропы, а после – возможно, и следующий день и ночь – обмозговывать. У нас появилось немного свободного времени. В тепле, покое, казалось бы, отличная возможность перевести дух, ни о чём не думая, зачилиться.
– Эй, Гнилой, чего разлёгся? – когда люди стали расходиться и даже пьянствовать, позвала меня со стороны стола Танни-Хулм-Касим. – Или ты уже не капитан в своём отряде? Сюда иди. – Добавила златокожая.
Блять, покой нам только снится.
Поднявшись, лениво бреду к столу, у которого, прихватив за куртку, королева пододвигает к себе. Капитаны слегка в шоке – всё выглядит так, будто она меня сейчас либо бить начнёт, либо страстно засосёт. Причём, судя по гневному лицу, второе маловероятно.