Мистер Фермер. В объятиях тьмы!

Прикасаясь к девственному телу ангела, ощущал исходящее от окружающего её света тепло, нарастающий соблазн. Её сильные руки, упругие, крепкие мышцы живота, и здесь, чуть выше… так стоп, Матвей, куда тебя погнало!

– Муррка, помоги пожалуйста, сними мерку на груди. – Руки мои замерли всего в сантиметрах от этих выпирающих, всё ещё находящихся под усилением, здоровенных сисек. Соски Зуриэль торчали так, словно о них можно порезаться, мне очень хотелось проверить, так ли это, но требовалось держать себя в руках.

– А, я? Почему, вы же сами прекрасно справлялись? – Переплетая вместе с Зелёной длинные волосы лисицы, отозвалась с кровати Муррка.

– Матвеем, мы заняты, сами-сами… – Деловито скрестив руки, наслаждаясь чужим вниманием, тем, что её вычёсывают, а после сразу заплетают сразу две «заботливые служанки», довольная как слон, проговорила Пом. Улыбка от уха до уха не сползала с её счастливого лица, а ведь ещё этой ночью все мы дружненько рыдали от привидевшихся нам кошмаров. Животной беззаботности Пом можно только завидовать.

– Может я могу вам чем-то помочь? – Повернув голову, словно сама невинность, спросила ангел. Я объяснил ей, что мне придётся делать, где, что и как трогать, получив в ответ короткое, чёткое, – Трогайте столько сколько нужно.

И… бля… ну, я начал трогать. Сначала снимал мерки, стандартно, как и везде, а после, незаметно для себя, пальцами зацепившись за её большие сосочки, чутка увлёкся. Грудь, большая, она, как и сама ангел, казалась мне отлитой из чистой, прочной стали, что не пробить, не прогнуть и не сломать человеческими силами.

Плотная, подтянутая, тугая, даже при увеличении габаритов Зуриэль она не теряла форму, не свисала и продолжала торчком глядеть на меня своими мягкими, нежными и приятными на ощупь сосками. Сначала я лишь легонько коснулся её вишенок, затем чуть вдавил в мягкую грудь, а после осторожно прихватил пальцами.

– Эм… – Ой бля… я увлёкся. Подняв взгляд, вижу красное от смущение лицо, блестящие при свете дня, мокрые, голубые ангельские глаза. – Можно я вернусь в прежнюю форму, силы кончаются?

– Да… конечно, извини. – Зафиксировав пальцем на веревочке отметку, убираю руки я. Бля, ну и кобелина, что я делаю. Отойдя в сторонку, кладу мерку, сжимая-разжимая ладони, вспоминаю необычное ощущение в руках. Грудь ангела и вправду что-то с чем-то.

– Всё… я готова, можете продолжать. – Робкий, слегка нерешительный тон Зуриэль вызывает приступ стыда. Я впервые слышал, чтобы она говорила столь тонким, странным голоском.

– Ага, я быстро… – Ударив себя по щекам, беру ещё одну веревочку. Просто сделай, что должен и закончим на этом Матвей! Словно накинутое на грудь лассо, веревочка повисает на сосках, я фиксирую данные и собираюсь убрать руку, как её тут же, в своей мертвой, цепкой хватке, ладонями сжимает ангел.

– Можете не торопиться, сделать всё как надо, я подожду. – Красная как бурак, забыв о необходимости во время разговора открывать рот, с лицом непорочного, чистого и невинного ангела божьего, хлопая своими голубыми, наивными глазками, произносит на своей божественной волне Зуриэль. Бля-я-я-я, ну не могу я, не хочу развращать ещё и её!

У подножья холма, на возвышенности, стоял молодой дроу по имени Тэо. Взгляд его фиолетовых глаз не отрывался от руин старого, некогда большого и живого поселения. Сто лет назад он бывал здесь с торговой миссией. Повсюду кипела жизнь, дымились печи кузнь, рабы таскали камни, добывали сталь, а хищники с рыкунами, как и положено сильным, преуспевшим в своих начинаниях видам, жили счастливой, полной пороков и достатков жизнью. Тогда, Тэо думал что и им, дроу, так же нужно относиться к соседям, сражаться, завоёвывать, править… Хорошие были времена, как для местных, чьи обглоданные кости покоятся под руинами уничтоженного поселения, так и для дроу, дом большинства из которых превратился в один бесконечный могильник.

Взбираясь по камням, пригоркам, хромая на ногу, на встречу Тэо бежал, явно непривыкший к подобной местности взрослый пустынный лис.

– Капитан, поселение заброшено, причём давно. Никаких следов местных, ни костров, ни испражнений, лишь трупы под завалами да оставленные рыкунами пещеры. Так же мы нашли тропу и метки, оставленные командующим Эглером. Наверняка он близко, и скоро мы настигнем его – Отчитался лис.

Должность капитана смущала Тэо. Она досталась ему незаслуженно, лишь потому, что Королева мать увидела в нём нечто, чего не видела в других. Он приглянулся ей, привлёк внимание её прекрасных глаз. Его госпожа требовала от парня всегда находиться по близости. Словно ожидая от молодого воина каких-то подвигов, как никого и никогда ранее звала его каждый вечер, а после, ища что-то у него за спиной, опрашивала и вновь отправляла на задание. Что искала Древняя, чего она ждала, почему именно он стал камнем преткновения между королевой и считавшимся её фаворитом Эглером? Каждая женщина, каждый мужчина дроу, знавший о происходящем, задавались этим вопросом так же, как и молодой, внезапно обрёвший статус и власть капитан.

– Прикажете отправить группу вслед за командиром? – Задумчивый вид Тэо вызвал озабоченность на лице лиса.

– Нет. Гнаться за Эглером, что с ветром в догонялки играть. Он лучший среди дроу и всегда будет на шаг впереди нас. Пусть ищет, выполняет приказ Королевы, а мы выполним свой. По тропе, что вы обнаружили, караван пройти сможет? – Вытащив из кармана золотую Дарийскую монету (монету отчеканенную дроу), спросил Тэо.

– Нет. Там едва ли простой смертный пройдёт, не говоря уже о верблюдах, ослах, лошадях и толпах рабов, что мы ведём за собой. Узкая тропа, отвесные склоны, размытые дождями горы и завала… путь очень сложен и опасен. – Предупредил лис.

Тэо улыбнулся, вспомнив свой последний бой против нечисти в обличье бывших товарищей, он тяжело вздохнул. «Лучше бы я трижды разбился о скалы, чем стал одним из них, тёмных слуг нечистого, пришедших убивать вчерашних братьев и сестёр» – рассуждал дроу.

Покойники, они шли за ними, медленно и верно, словно чума расползались по всей пустыне, заражая скверной всё на своём пути. Эти горы, их опасные тропы и ущелья выбраны Королевой не случайно. Вершины склонов в сотни раз выше любой из когда-либо построенных стен. Узкие ущелья идеально подходят для лишения трупов одного из немногих преимуществ, а именно – численного. Так же, в случае прорыва и гибели одного из оборонительных постов, всегда можно устроить завал и быстро возвести новую полосу укреплений. Королева, она лучше других знала, где искать спасение, но, помимо его, было и ещё что-то. Тэо боялся рассуждать о скрытых замыслах своей госпожи, боялся, но, как и любой другой молодой дроу, не мог сдержать своего любопытства.

– Лис, говорят, ваш народ был первым из тех, кто показал Королеве пустыню и привёл её на место, что позднее было названо Городом-оазисам Абу-Хайра. Может ты помнишь чего необычного, может родственники рассказывали какие-то странные детали, подробности её прибытия?

– А? Ха-ха, там всё необычно. Это ведь сказки переплетенные с реальным прошлым… – Глядя, как со стороны виднеющейся на горизонте пустыни, в их сторону длинной вереницей бредут спасающиеся жители всех видов и рас пустыни, отозвался лис. – Помнить и знать наверняка, как оно тогда было на самом деле, могут разве что эти горы, да сама Королева.

– Понимаю. Как думаешь, Хранители рощи ещё точат на нас зуб? – Вопрос Тэо ещё сильнее насмешил лиса, и тот, поспешив извиниться за порыв эмоций, обратился к старому знакомому с встречным вопросом.

– Вас ведь тогда ещё, как и меня, в помине не было, но вы ведь это помните, знаете, а значит и враг ваш может всё помнить и знать? – Задал риторический вопрос лис.

Где-то средь холмов, над поселением, раздался истошный крик, едва воины успели поднять свои головы, как с возвышенности, всего в десяти метрах от их ног, на скалы рухнул один из воинов разведчиков пустынных лисиц. Меч его находился в ножнах, в груди торчала стрела.

– Эй там… темнокожая баба в блестящей броне и с длинными волосами! – Тэо завертел головой, средь гуляющего эхо молодой воин не сразу смог найти говорившую. Усилив глаза магией, на дистанции в триста метров, сверху над ними стояла огромная, воинственная женщина из вида Волколаков. Пасть её звериная, забрызганная кровью, ехидно скалилась, за спиной виднелся колчан стрел. В левой руке незнакомка держала лук, в правой – оторванную голову другого лиса. – Рабы, вас слишком много, столько еды нам сейчас не нужно, приходите позже!

Волколак несла какой-то бред, смеялась с них. Пустынный лис скалится в ответ, достаёт из-за плеча свой лук. Тэо, видя отрубленную голову и разбившегося воина принадлежавшего его отряду, так же поддался эмоциями, положил руку на свой меч.

– Кто ты и зачем напала на нас? Раньше мы были союзниками, торговали с рыкунами и… – Едва воин заикнулся о рыкунах, в него тут же полетела оторванная голова.

– Заткнись, страшила, баба с мужским голосом! – Оторванная голова приземляется у ног дроу и разлетается на кусочки, словно спелый, рухнувший с высоты арбуз. – Все знают, хищники и рыкуны враги, и те, кто помогает рыкунам, тоже наши враги. Отныне, мы – свободные племена, правим этой грядой, боги доверили нам право охотиться, мы кровью заплатили за него и никому не позволим шляться по нашим землям без дозволения!

– Высокомерная шлюха… – Лис выхватывает из колчана стрелу, стреляет в женщину, но снаряд его, пролетев всего чуть больше половины расстояния, зависает, и падает на землю. Женщина Волколак смеётся, и смех её распространяется на других, окружавших возвышенность хищников.

«Пять… сем… десять, нет, их гораздо больше, и не одного рыкуна, что здесь произошло?» – Тэо в растерянности, в руках окруживших холм хищников, у волков как и у лис, луки! Такого никогда не было. Так же у врага копья, нет… скорее метательные дротики, так много, что хватит закидать ими маленькую армию. Но как, почему два вида дикарей, внезапно, слились воедино, обменялись своими секретами, навыками передававшимися из поколения в поколение? Что они здесь забыли, почему не ушли? В горах ведь нет еды, поселение давно разрушено, по округе разве что можно встретить пещеры рыкунов, но ведь хищники не едят их, разве что только уши. Для чего все они здесь собрались?

– Тэо… мои бойцы ушли вперёд. – Отступая, пытаясь спрятать свой невысокий силуэт за спиной плечистого дроу, в пол голоса проговорил лис. Понимая, что в любой момент может случиться дальше, дроу нервно сглотнул, из рук его выпала последняя, золотая монета. Как и лис, пятясь назад, про себя воин произносит защитное заклинание, периферийным зрением пытаясь найти для их обоих укрытие.

– Среди них шаман, тёмный шаман, убейте ублюдка, убейте! – Резкий, звериный крик, даёт команду стрелкам хищников. Десятки стрел, копий и камней летят всего в две цели. Обстрел неточный, но массовый, пару стрел, ослабив магический потенциал, угодили Тэо в нагрудник, одна стрела, особо мощная, украсила шлем большой, скользящей царапиной.

Острый выступ, в пяти шагах от дроу, спасает воинов от летящих стрел.

– Чёртовы животные, да что с вами не так?! Неужели вы не видите, сколько нас идёт, неужели не понимаете, что с вами будет?! – Держась за пробитое плечо, кричит лис. Раньше такого никогда не было, никто не смел бросаться на послов и торговцев пустынного народа. Тэо случайно замечает несколько силуэтов, что, оббегая выступ, заходят оттуда, откуда их укрытие и они сами, как на ладони. Перед дроу встает серьезный выбор, либо оставаться честным с собой, совестью и воинским долгом, оставшись и погибнув вместе с лисом, либо бросить его, усилив лишь себя, бежать к своим, надеясь, что стрелы не найдут уязвимости в его броне.

Лис тоже замечает врага, понимает то, о чём думает его капитан.

– Беги… предупреди наших. – Слова лиса оказывают на Тэо совершенно иное воздействие. Все считают молодого дроу недостойным внимания королевы, что место возле Матери Прародительницы он получил за «красивые глаза», что он слаб, труслив, нерешителен и неумел. Тэо бесили слова других, ведь, в большинстве своём, всё произнесённое являлось правдой. Он и вправду был таким, но… зачем тогда Королева обратила своё внимание на такого, как он? Зачем возвысила? Наверняка она что-то знала, верила в него, и потому он не мог разочаровать свою хозяйку.

– Укрепление тела, сознание зверя, активировать второе дыхание… – Взяв в зубы магический кулон накопитель, Тэо раскусывает кристалл, поглощает ману, а после, прихватив лиса за ремень, закидывает словно мешок себе на плечо.

– Что, стой под… – От резкого рывка поясница лиса щёлкнула. Без предупреждения, промедлений и лишних слов, Тэо, веря в одну лишь удачу, да скорость своих ног, спрыгивает с обрыва вместе с пустынным лисом.