Мистер Фермер. В объятиях тьмы!

Глава 6

Урожай моего магического картофеля был собран до рассвета. Его оказалось много, сколько точно, я не видел, да и считать ночью, находясь в запаре, работая при свете факелов, не лёгкое занятие. По размеру кучи картохи, оказавшейся в подвале, мог с уверенностью сказать, сегодня наш «трофей» минимум в три раза больше, чем тот, последний, собранный в осенние заморозки. По самым скромным предположениями, с учётом зреющего урожая в теплице и тому, что есть, два-два с половиной месяца я могу не думать о том, чем кормить деревню. Результат отличный, фермерская чит способность вновь даёт нам временную отсрочку, за которую мы должны сделать себя ещё более «сельхоз независимыми». Больше полей для посевов, для выгула скота, для ферм и фермерских угодий.

На вторые сутки после сбора, до наступления вечера, я кое как засеиваю мои магические грядки, запуская очередной, помесячный цикл по выращиванию овощей. Мне очень тяжело, я уставший, голодный, чуть ли не засыпаю на ходу но работаю. Тем временем все мои приближенные и деревенские удобряют землю «коровьими премудростями», собирают-пакуют сумки с едой для отправки в Озёрный. В ближайшее время мне предстояло укрепить тылы, убедиться, что у поселения как нашего, так и Озёрного есть еда, вода, что воины, несущие дозор, вооружены, сыты и готовы сражаться с нашими новыми врагами. Мне требовалось больше экипировки, больше кованного оружия, больше зачарованных предметов, мне позарез требовалось время, пара лишних спокойных дней, а лучше неделя, только недели этой и даже одного спокойного дня, у нас нет.

Под утро третьего дня, когда я только-только улёгся, решив хоть немного поспать, в Озёрном произошло ЧП(Чрезвычайное происшествие). Посланник, прибывший от короля, во время переговоров ударил Оппа ножом за то, что «кролли не проявил к нему должного уважения и посмел открывать свой рот без разрешения Хранителя». Если бы не присутствие в поселении Эсфеи, мой наместник, сын Хохо, умер бы на месте. Все в поселении жаждали крови, эльфа хотели казнить, повесить прямо на воротах. И, пока в Озёрном ждали моего решения, две армии эльфов сместились, встали на выгодных позиция. Потенциальный союзник, подставив Озёрному незащищённый тыл, перешел, а после встал лагерем на нашем берегу реке. Вроде как друзья, принялись готовить, возводить оборонительные рубежи. Слуги эльфийского короля поступили так же, не став с ходу атаковать, заняли свою сторону ручья, начали строить лагерь.

Происходящее у форта постоянно менялось, любое происшествие в миг могло перевернуть всё с ног на голову, а сообщения оттуда приходили с огромным запозданием. Перед тем, как посылать тот или иной приказ с гонцом, требовалось тщательно обдумывать решения, просчитывать возможные ходы врага на шаг, а то и на два вперёд. Без спешки, с холодной головой и расчётом, я должен предполагать и понимать, что может выкинуть эльф уже в ближайшее время. Я должен внимательно за всем следить, глядеть на ход, а то и два вперёд. Вот только сейчас я едва соображал, был вымотан тренировками по наполнению кристалла, работами в огороде, да и толком почти не спал. Всё плохое в жизни вновь произошло как нельзя не вовремя, разом.

Требовалось по скорее попасть в Озёрный, так как из «умных», находился там разве что раненый Обба. Эсфее я мало доверял. Хотя наверное зря, с такой-то простой задачей, как оборона поселения, Древняя, обладающая колоссальной боевой мощью, способная в одиночку разделать под орех целый эльфийский отряд, должна ведь как-то справиться? Чёрт, я и вправду сейчас чуть ли не молюсь за её успех.

Прибывший молодой посыльный, вместе с четырьмя товарищами, ожидал моего ответа, решения по поводу напавшего на Обба эльфа.

– Нападавшего Хранителя в цепи и под охрану. Ни в коем случае не убивать. Это наверняка провокация. Если мы без суда казним Хранителя рощи, в момент, когда к нам спиной повернулись мятежники, это может подорвать и без того сомнительные доверительные отношения. Вместо расправы, пусть наши расскажут о случившемся представителям мятежников, поделитесь с ними настроением кролли, нашим желанием наказать виновного. Так же, пусть богиня допросит пленника о его мотивах, пришедшей армии, численности, вооружении, обо всём чём сможет. Хорошо было бы вытащить из него пару секретов, но так, чтобы не навредить Хранителю. Как никак, теперь он пленный, и его жизнь мы всегда сможем обменять на что-то более ценное, чем простое чувство свершившейся мести.

– Вы как всегда гениальны! – Молодой кролли глядел на меня своими большими, полными надежд и амбиций глазами. Так же смотрели на меня и его товарищи, девчушка Заййя, плечистый му и ещё двое молодых кролли. В глазах их я не видел страха, сомнений и чего-либо ещё. Они безоговорочно, все целостно мне доверяли. Я не мог их подвести.

Связной отбывает с посланием, пока жду ответа, (прибудет он не раньше, чем через пять-шесть часов), отключаюсь, сидя за столом, с дощечкой и ножом в руке. Я хотел что-то выцарапать, какое-то послание для свежего, отдохнувшего себя, но… просто уснул. Сон, довольно долгий, тревожный, очередным видением показал мне горы, незнакомое ущелье, трупы, очень много трупов. Средь обвалов, на огромном валуне, раздавившем добрый десяток существ, стояла она, знакомая мне женщина Волколак. В могучих руках своих она держала два невероятно красивых, изогнутых клинка из чёрной стали. Сверху и позади неё стояли хищники, а спереди, далеко-далеко в низине, те, кого Волколак пыталась удержать. Точно, я ведь хотел предупредить хищников о Хранителях! Хотел сказать, что б ни в коем случае не лезли в наши леса. Плохо будет, если их дети или собиратели, наверняка нарушающие договорённости, забредя в леса, окажутся под ударом нового врага.

Женщина Волколак, размяв плечи, поднимает свой клинок, направляя его в сторону застывшей в ущелье армии. Кто же там… чёрт их побери, я слишком далеко, ничего не вижу.

– Подходите ближе, жалкие кролли, одних клинков недостаточно, мне ещё нужна ваша, красивая броня! – Кричит самка Волколака.

Оглядев свою бесплотную душонку, пройдя насквозь самки Волколака, спрыгиваю с огромного валуна. До земли метра четыре, лечу я медленно, чувство долгого полёта, словно во сне с моста прыгнул, щекочет нервишки. Тело моё, ничего не весящее, приземляется на землю, и тут же в сторону нашу, со стороны нападающих, виднеется какое-то движение. Расступаясь, пропуская вперёд всего одну, едва заметную средь массы фигуру, враг гулом толпы провожают своего «чемпиона». Кажется, сейчас кто-то кого-то вызывает раз на раз. И, вызов этот был принят. В след за мной, с валуна спрыгивает хищница. Глядя ей в след, вижу огромное число потенциальных врагов. Бля, вот так вот, стоя внизу, даже будучи духом, идти навстречу целому войску как-то боязно, а она одна, с двумя трофейными клинками, в бомжатской броне, и против всех. Мда, у них со Свирепым кукушка напрочь отбита.

Вокруг меня послышались какие-то неестественные звуки, кажется, я вот-вот должен был проснуться, так и не увидев, чем же всё закончится. Желая досмотреть сон (видение), собираю мысли в кулак, ступаю следом за воительницей. Самоуверенное, скалящееся дикое животное, подобно своему отцу, она без страха двигает вперёд, навстречу неизвестному. Армии двух сторон оживились, подбадривая своих героев, раскричались, и гул их, эхом разносясь среди гор, слился в единый, непонятный рёв.

До высокой и быстрой дочки Свирепого оставалось шагов тридцать. В чистом небе сверкнула молния, шарахнув об землю дала разряд по площади, всё заискрилось, поднялся столб пыли. Не было воинственных речей, условий битвы, да даже сама битва не успела начаться, как один из бойцов был моментально повержен. Маг, причём очень сильный, владеющий быстрой, а, самое главное, мощной магией не стал дожидаться когда к нему подойдут по ближе. Дымка от разряда развеялась, девчонка Волколак, удивив своей стойкостью, пала лицом вперёд. Тогда-то я и увидел находящегося за ней, неизвестного врага. То была женщина, высокая, стройная. Лицо её прятала чёрная вуаль, комбинирующий, фиолетово-чёрный наряд прикрывал ярко выраженную женскую фигуру. Но не тело незнакомки являлось главной, подчёркивающей её положение чертой. В руке своей женщина держала посох из темной материи, с большим кристаллом на конце, а из-под чёрных, длинных волос её, в небо, словно пики копий, глядела пара таких же, как сажа чёрных рогов. Проклятье, это что, демон, настоящий, такой же как Зуриэль или Эсфея? Если так, то она меня видит, и…

Остановившись всего в паре шагов от места прилёта молнии, замечаю, что Волколак ещё жива, шевелится, кряхтит и даже что-то произносит. Демон, кажется так же понимая, что его враг жив, ступает в нашу сторону. Может хочет добить своими руками? Блять… Оглянувшись, я надеялся увидеть подмогу, помощь со стороны хищников, но никого там не было. Они замерли, умолкли, испуганно застыли, ожидая того что будет дальше.

– Помогите ей, она жива! – попытался прокричать я, но голос мой оказался не громче писка комара.

– Кто ты? – Перевернувшись на спину, глядя на меня своим опалённым звериным лицом, произнесла Волколак. Она находилась при смерти и, наверное, именно поэтому видела меня, видела, и всё равно не могла узнать. Блять… это будущее, прошлое, настоящее? Что мне делать, как помочь ей. Тем временем демон впереди зачем-то ускорился, перешёл на бег. Неужели она видела меня, может думала, что не убьёт духа заклятьем, а потому хотела добить каким-то скрытым оружием? Сука… Пора просыпаться, укусив себя за губу, как и раньше не чувствую боли, так мне не выбраться из этого видения!

Демон становится всё ближе, бросив посох левитировать в воздухе, она прям несётся в нашу сторону. Эх… была не была, с живыми я такого ещё не делал, но этой воительнице уже вряд ли кто-либо ещё сможет хоть чем-нибудь помочь. Двумя руками хватаюсь за Волколака, как и в тренировках, словно в обычный сосуд вливаю в неё свою энергию, сырую, грубую, способную превратить в пепел даже метал. Я хочу, чтобы она жила, чтобы встала, чтобы смогла убежать и… Волчица, широко раскрыв глаза подрывается, проходя сквозь дух мой бесплотный, встаёт, пятится, делает шаг, затем другой в сторону валуна. Сработало!

– Не хочу умирать… – Слышу я слова хищницы. Едва я моргнул, демон очутилась всего в двух метрах от нас. Быстрая… Глаза её, ярко пылающие, не могла скрыть даже чёрная непроглядная вуаль. Спрятанная в стальной перчатке кисть, протянутая не к хищнице, а ко мне, вместе со временем замерла в сантиметрах от моей груди. Мир остановился, дух мой исчерпал те имеющиеся крохи магической энергии. Уклониться от удара демона, так и ещё чем-либо помочь дочери Свирепого, я более не мог. Что будет дальше, хер его знает. Потому, раскинув руки в стороны, словно герой какого-то аниме, превращаясь в духовную пыль, встречаю очередной удар судьбы.

Очухался лёжа на полу, в своей комнате, ближе к ночи, когда, навестить меня пришла беспокойная Зуриэль. Найдя своего «хозяина» в таком незавидном положении, переняв у кого-то из местных дурную привычку, ангел выругалась. Напуганная, она, не отходя от меня и на метр, через Пом немедленно позвала Хохо и Белую, принялась обхаживать меня, накачивать своей светлой магией. Только когда местные заверили Зуриэль, что телу моему ничего не угрожает, а сама ангел выбилась из сил, мы наконец-то перешли к делу, причине её прибытия. Предложив мне сначала поужинать, а после узнать детали очередного ЧП, ангелок, всё ещё очень переживавшая за мою тушку, получает в ответ быстрое и естественное:

– Давай рассказывай. Что случилось?

Посыльная группа, отбывшая утром, задержалась, сильно. И причиной долгого отсутствия отряда стала смерть. Впервые, с момента заключения союза с хищниками, целый отряд, пять наших дорогих, верных, любимых граждан, были застигнуты врасплох и убиты. Тот воин кролли, добрый, весёлый парнишка, с которым я недавно говорил, мёртв. Их истерзанные тела обнаружила Зуриэль, когда отряд инквизиции завершал свой вечерний обход. По предположениям ангела, а также следам и месту обнаружения тел, их убили в моменте возвращения из Озёрного. Ребят перед смертью пытали, очень и очень жестоко. Под воздействием магии усиливающей боль, им вырезали глаза, вырывали ногти, мужчинам отрезали гениталии, а единственной женщине мечом разрезали всё находящееся снизу… От слов и рассказа Зуриэль мне поплохело. Ублюдки, какие же они твари… они вели себя как… нет, в разы хуже зверей, хуже хищников и даже гоблинов. Убивали, мучали, калечили, издевались над слабыми, беспомощными пленными, показывая через измученные тела свою власть и доминацию над нами. У нас не оставалось выбора. За содеянное, за мучения и страдания моего народа требовалось ответить жестко, в той же звериной манере. Что я там хотел сделать с пленным эльфом, спокойно допросить? Херня, я передумал, кровь за кровь, смерть за смерть!

– Зуриэль, найди этих ублюдков и приведи ко мне, если сможешь живыми, если нет – мёртвыми. Добудь их головы!

Ангел в просьбе моей отказывает. Лишь когда я сказал, что сам отправлюсь на поиски, не желая позволять мне ступить на кровавую, рисковую тропу, ангел, лично согласилась безболезненно ликвидировать налётчиков. Она пытается переубедить меня, призвать к поиску более гуманного способа достижения моих целей. Только какие у меня цели, она не понимает. Мы должны запугать эльфа, бить и резать его в нашем лесу до тех пор, пока до него не станет доходить, что партизанить у нас под носом дело такое же бесперспективное, как и штурмовать крепость с голой жопой. Именно поэтому я собирался мобилизовать инквизицию, Зуриэль, а так же прибывших к нам в поселение эльфов. Эльфы, сука… это из-за них мы вновь по уши в дерьме, из-за Меллэра, этого старого уродца, у меня вновь гибнут ни в чём неповинные, молодые парни и девушки. Ночной кошмар, демон и, скорее всего, смерть женщины Волколака, сменяются кошмаром дневным, в котором гибнут мои ребята. Мы в западне. Весь наш регион, словно одна большая яма. Яма, наполненная дерьмом, из которой мне предстояло найти способ выбраться.

Глава 7

Весенний, голый лес, выглядел серо, мрачно и тоскливо. Наползающие на высокие, лысые деревья тучи, мелкой, холодной моросью оседали на опавшей, прошлогодней листве, смывая с грязью маскировку инквизиции. Затаившись в тени древесных гигантов, под предводительством и надзором Зуриэль, лучший отряд деревни готовился испытать свои силы в очередном бою. На этот раз целью их являлись Хранители рощи.

Арбалеты взведены, воины спокойны и решительны. До сего дня множество раз они из засады громили рыкунов, превосходящих их в числе, размерах и подготовке хищников. Каждый бой был риском, смертельной авантюрой, и каждый раз из каждого нового поединка они возвращались в семьи победителями.

В этот раз всё должно было быть в точности, как и ранее. Зверство Хранителей, кровавая расправа над их братьями и сестрой, не должны остаться безнаказанными. Уверенные в себе, в своём лидере и в том, что дело их правое, инквизиторы, проведя сутки в грязи, на холодной земле, в оврагах, без сна и еды, терпеливо ждали. И, как говорила их ангел: «каждому усердно ищущему, воздастся за труды его». Пред рассветом второго дня случилось следующее.

Кролли, по прозвищу Разноглазый, лидер отряда инквизиции, самый верный и преданный Зуриэль слуга. В тени поваленного дерева, на месте у тропы, где сам изначально собирался спрятаться, кролли замечает неестественное движение ветвей. Ранее, не знай, против кого ему предстояло драться, он не предал бы этому значения, может быть, без усиливающей рефлексы и тело одежды, даже не заметил бы этого. Но сейчас всё по-другому. Перед ним никого нет, ветер не колышет крон деревьев, но лысый куст вновь шевельнулся. Как-то неестественно, едва слышно прохрустела подгнившая ветка, двинулась опавшая листва, да и сама коряга с идеальной под ней ямочкой, в которой можно хорошо спрятаться, чуть дрогнула.

«Искусство невидимости?» – Вспоминая, как его Зуриэль иногда исчезала, прям перед носом, растворяясь в воздухе, подумал инквизитор. Глупая мысль улетучилась спустя мгновение. Прижимаясь к земле, из-за ствола дерева показался чей-то капюшон. Ползком, почти что полностью сливаясь с окружением, повернувшись к Разноглазому спиной, под примеченную корягу заползал Хранитель рощи. Плащ его, в виде опавшей листвы, идеально дополнил складку местности, в которой и спрятался лучник.

Руки Разноглазого инстинктивно напряглись. Его госпожа, Ангел Кровопролития, знала, куда должен глядеть кролли, знала, откуда придёт враг, и потому жало арбалета его уже было направленно туда, куда нужно. Появление одного Хранителя ничего не значило. Прошло несколько десятков минут, в лесу стало светлее, неподалёку от места засады устроенной кролли, послышался крик одинокой птицы. Вновь тишина, довольно долгая, нервная, и вдруг, как по команде: по лесу, один за другим, словно призраки чащи, поплыли силуэты маскировочных плащей Хранителей. Убийцы, убедившись, что им ничто не угрожает, проведя разведку малыми силами, толпой из шестнадцати стрелков занимали заранее высмотренные позиции. Ожидая приказа от госпожи, Разноглазый нервно проводит взглядом одного из Хранителей. Словно ослепнув, лучник проходит всего в двух метрах от его здорового, плечистого товарища му.

Хранители были осторожны, но недостаточно. Благодаря Меллэру, кролли и му знали тайны кровавого ремесла своего врага. Инквизиторы выяснили, на что в первую очередь смотрит враг, знали, как он передвигается, как бьётся во время своих засад и как защищается во время вражеских. Естественно, одно лишь понимание, как действует враг, никогда бы не позволило бы им превзойти в навыках маскировки столь опытного врага как Хранители рощи. Здесь на помощь Единому племени и пришла великая, непобедимая и непостижимая ангел Зуриэль и её магия.

Пора…

Внезапную фразу услышали все, включая замерших эльфов. В одно мгновение, одну тысячную секунды, одновременно щелкнуло десять арбалетных болтов. Все десять разом поразили мишени. Испуганные, раненые эльфы, бросая луки, тянутся за своими клинками, вертят головами, не зная куда смотреть. Их строй разбит, выбранная позиция – ловушка. Рассчитывая отбиться от выскочивших инквизиторов холодным оружием, вытянуть бой на талантах, умениях и мастерстве фехтования, эльфы по одиночке кидаются на воинов Единого племени. Но и в рукопашном бою их ждал неприятный сюрприз. Звери быстрее, некоторые из них даже после первого выстрела остались незамеченными, и удары их быстрые у многих Хранителей вызвали предсмертное удивление. Эльфийские головы с их прекрасными, длинными, белыми волосами разлетаются в разные стороны. Сила, с которой рубят кролли и му, даже при блокировке удара железо в железо, сбивает щуплых эльфов с ног, хотя, казалось бы, откуда в ударе ещё меньшего кролли столько силы и веса. Клинки кролли прорезают эльфийскую броню, словно бумагу. Колющие удары му пробивают нагрудники, ребра, выходят с обратной стороны и после, разрезая тушу на пополам, так же легко покидают тело.

«Узники чистой крови», один из семи элитных отрядов Лефсет Морела, карающий меч поселения Эльамар, гибли один за другим. Их тысячелетние истории уходили в небытие, жизни величайших воинов Рощи с лёгкостью отнимали какие-то грязные, никчёмные твари, в чьей крови от грязного животного больше, чем от кого-либо ещё.

Арбалетный болт застрял в животе Дардана Луордола, в спине, меж лопаток торчал кем-то из кролли метко брошенный топор.

– Ублюдки! – Понимая, что живым не уйдёт, капитан отряда Чистой Крови решает прибегнуть к последнему из возможных средств. В обмен на остаток его жизни, пилюля, дарованная правителем Лефсет, должна была дать воину силу, мощь, благодаря которой он мог спасти хоть кого-то из своего отряда. Едва пальцы эльфа вытянули из кармана искомое, как рука Дардана, была отсечена по самое плечо. Мгновение, не весть откуда взявшаяся на поляне тень затмевает щуплого командира, повисая над ним. Кровь из его руки, пульсирующе плюёт в обидчика, сам эльф растерян, ибо не смог не то, что почувствовать засады, но и даже в суматохе боя, не смог заметить кого-то настолько огромного, как «это существо». Внезапно пред капитаном возникла величественная, воинственная женская фигура.

Даже будучи раненым, понимая, что скоро умрёт, при виде Её эльф не мог не восхититься существом, стоявшим пред ним. Прекрасное, утончённое бледно-мертвенное лицо смотрело на него сверху вниз своими холодными, белыми глазами. Длинные, охваченные золотым светом волосы развевались за могучей спиной. Каждая рука воительницы была размером с талию эльфа, и даже меч в руке её был больше самого командира.

– Идеал Чистой крови…

Последние слова эльфа не имели для ангела никакого значения. Почувствовав, что одному из её подопечных угрожает опасность, Зуриэль раскрывает всем свой истинный лик. Взмах огромных, ангельских крыльев настолько силён, что возникшими ветрами сбивает с ног абсолютно всех, эльфы и инквизиторы разлетаются в разные стороны, словно соринки, попавшие под порыв ураганного ветра.

Сам Дардана так же был откинут в сторону, и последним, что видел он, была пилюля в ангельской руке, а так же его собственное, обезглавленное тело.

Голова эльфийского командира скатилась в овраг под старое, трухлявое бревно, под которым уже покоился один убитый с первого выстрела Хранитель рощи.

Двумя часами позднее.

– Да послушайте, это – безумие, их там тысячи! – Сотрясая воздух, поднимал панику в деревне мужчина выр-выр. Тот самый, что некогда в открытую критиковал меня во время посещения их старосты. – Нужно бежать, бежать за большие воды, на том деревянном скакуне. Это будет правильно!

Толпа на улице вновь загудела.

Пока я занимался в кузне созданием улучшенной брони для наших разведчиков, связных, воинов, первый оппозиционер деревни навёл у меня прям под домом кипешу. Собрал толпу, стал агитировать всех, включая кролли и му, бросить всё и бежать.

Удар за ударом, под пристальным надзором гнома я завершал работу над очередной заготовкой. За последнее два дня, при помощи магии, мы завершили строительство дороги на Центральной улице, посадили внутри деревни первые деревья, в числе коих был и мой личный, маленький, красивый росток дуба, найденный и подаренный мне от имени Муррки и Пом. В моём представлении, данное мероприятие по посадке дуба должно было стать праздничным, и сопровождать его должны были песни, пляски. А не последовавший после гибели наших ребят, ритуал прощания и памяти. Деревня была укреплена, огороды посажены, территории под покос и выгул коров, размечены. Оставалось сделать как можно больше зачарованного оружия, и уже вместе с ним, отправляться наводить порядки на передовой.