Мышиные бега

Глава 6. Электроовцы

Плотное кольцо жилых зданий строилось вокруг центральной площади Западного графства на протяжении последних месяцев. Фундаменты многоэтажных домов то и дело наезжали друг на друга, словно смещенные зубы. Огромное цилиндрическое здание парламента располагалось в самом сердце сквера; линии стыка фрагментов каменной кладки выходили из-под призмы государственного монолита и уползали глубоко в городские улицы, словно ветви деревьев или нейронная паутина.

Квадратный бампер черного Ford Torino, напоминавший широкую тупую морду акулы-молота, задребезжал о кривую кладку. Тэбор Фишер вылез из-за руля. С трудом переваливаясь с ноги на ногу, он вытянул вперед левое плечо. Шарнирно и неестественно, скованно, как краб, Западный граф поплелся в сторону парадной лестницы.

Большая часть тела тирана пропала из виду одновременно с тем, как тот пересек линию толстого козырька над дверьми здания парламента. Серебристый контур, подчеркивавший плечи и редеющую шевелюру Фишера, смахивавшую на дьявольские рога. Хмурые пустые глаза и галстук, такой белый, что едва ли не светился в темноте. Теперь только эти немногочисленные элементы напоминали о существовании физической оболочки темного существа. Графа.

Тэбор пересекал глухой высокий коридор. Как бы странно это ни звучало, создавалось впечатление, будто Западный граф передвигался куда быстрее и живее в темноте, чем при свете дня. Словно змея, переплывающая мутную реку замкнутым волновым движением, угрожающий силуэт Фишера скользил по слепой пустоте так быстро и уверенно, что за крадущимися движениями его ног с трудом можно было уследить.

А были ли движения вообще, или какая-то невидимая сила толкала его в спину?

Мигающее остаточное изображение, практически полностью утратившее людские черты, словно расплавившись в кипящей черноте, разинуло высокие двери в конце коридора с холодным пронзительным скрипом. Пугающе неподвижные ворсистые занавески вздымали к пятиметровому потолку. Колонии пыли, дрейфовавшие в атмосфере огромного зала, оказались подсвечены и обнажены невооруженному взгляду случайными иглами света, сумевшими пробиться сквозь щели в тяжелых шторах.

Тэбора Фишера встретили еще два силуэта; тени сверкнули пустыми глазами и повернули длинные шеи к дверям с мерзким и хлюпким щелчком.

Графский совет — теневое правительство Коловрата — собрался за столом переговоров…

— Я опоздал. — Проскрипел Фишер, макнув за длинный черный стол, словно бесформенная чернильная капля.

— Не беспокойся, — саркастично хрипнул Южный граф, Карл Бакер, — мы тебя прощаем.

— Если бы я беспокоился о тебе, Карл, — Тэбор сердито оскалил зубы, — я бы приехал сюда на катафалке. Знаешь… если тебя надо подкинуть до дома.

Графы делили нестабильную новорожденную страну годами. К этому времени любые нормальные люди давно нашли бы общий язык, но старики, Бакер и Фишер, являлись очень большим исключением из нормы и здравомыслия. Они прекрасно понимали, что были связаны одним канатом и, стоит одному исчезнуть, в бездну тут же потянется и другой, но, тем не менее, старались делать все, чтобы испортить друг другу жизни при любой возможности.

— Господа, не нужно ругаться! — загрохотал нервный тон Восточного графа, Джозефа Бернерса. — Ваши ссоры сокращают нашу продуктивность! Пора бы уже понять!

Графы обиженно сложили руки у груди и сгорбили спины. Старики молчали, но все еще продолжали злобно пялиться друг на друга с противоположных краев стола.

— Я попросил вас о встрече, — Восточный граф потер морщинистый лоб, — чтобы обсудить вопрос применения сил армии Коловрата в борьбе с куклами. А если точнее… — Джозеф сделал паузу, его голос перестал дрожать, стал серьезным и тягучим, — с целью полного уничтожения кукольной расы…

Плешивые графы удивленно переглянулись, диктаторы уж точно не ожидали такого хладнокровного, до жути прямого заявления от самого молодого члена совета.

— Если бы мы приняли это решение месяц назад, — продолжил Бернерс, опустив подбородок на мост из собственных пальцев, — десятки бояр сейчас не были бы мертвы, а сотни навсегда искалечены. — На высоком лбу Восточного графа выступил серебристый пот. — Вдохнув душу в холодные пустые тела этих кровожадных машин для убийств, Джонатан Волкер обрек Коловрат на бесконечный террор…

С каждым лживым словом, сказанным подлым графом с целью умалить ужас поражения и утешить фантомный отголосок гудящей вины, сердцебиение тирана учащалось. Казалось, у него получалось успешно обмануть даже самого себя.

— Как бы ни хотелось признавать, — присоединился ворчливый Карл Бакер, — эти роботы не так просты, как кажутся. Они смогли сильно ударить нас по коленям. Люди все еще оправляются после недели бунтов. К тому же, кого ты собираешься натравить на это зверье? Юнцов, которые даже автомат не поднимут?

— Ты прав, — Бернерс почесал подбородок, — армия слаба и неорганизована еще со времен ядерного конфликта, а куклы сейчас сплочены сильнее, чем когда-либо… сплочены ненавистью к нам…

Зал переговоров погрузился в отчаянную гнетущую тишину, и лишь жуткий тихий хрип и таинственный писк пульсометра, доносившиеся из дальнего угла комнаты, разбавляли гудящую пустоту.

— Возможно, за нас сражаются салаги, — протянул Западный граф, — но не стоит забывать о том, что на нашем вооружении есть и отъявленные… — Фишер сделал паузу и закатил глаза, — профессионалы…

Графы направили холодные пульсирующие взгляды в сторону Тэбора. На их лицах выступили пугающие улыбки, такие же белые, как галстуки… и глаза.

***

«Довоенная история планеты», «Кулинарный справочник: сотня блинных рецептов», «Энциклопедия папоротников» и еще сотни удивительных заголовков красовались на толстых корешках. Пытливый взор Бридла бороздил бездонные книжные полки затхлого хранилища Бэд-Лэнда последние десять минут.

Пушистые пальцы золотого мыша замерли на темном переплете «Сказаний о Вендиго»! Название этой таинственной книги звучало слишком фантастично и мистически для житейского справочника, а на ее обложке были изображены сюрреалистичные до жути густые оленьи рога, растущие из людского черепа.

Что именно привлекло внимание Бридла, пожалуй, было не до конца ясно и ему самому. Мышонок не хотел задерживаться, но книга буквально тянула открыть себя.

Пушистик не смог удержаться.

«Способен ли одичать человек? — по коже Бридла пробежали мурашки, когда он прочитал первую строку введения. — Этот вопрос крайне противоречив с самого начала, ведь внутри каждого из нас таится древнее животное. Человеческий организм — это музей тщетных попыток эволюции стереть наше дикое и кровожадное происхождение до самого основания с бессмертным течением поколений»

Поток мыслей Бридла перебило подозрительное пятно, возникшее на границе мутной сетчатки его правого глаза. Боковое зрение золотого мыша заметило в коридоре полок темный силуэт!

Пушистик вздрогнул и резко мотнул голову в сторону! Коридор оказался пуст… как выяснилось, Бридл принял за темную фигуру собственную прядь, выскользнувшую из-под зализанной челки. Мышонок глубоко вздохнул и завел волосы за ухо.

«Люди боятся самих себя, — Бридл вернулся к чтению, — собственной извращенной жестокости настолько, что до сих пор готовы обвинить сверхъестественные силы в психической нестабильности. Отголосках животного безумия, в любой момент способного постучаться в тонкую и хрупкую корку их черепа изнутри»

Золотой мыш заметил тень в коридоре вновь, но решил проигнорировать ее. На этот раз он был уверен в том, что это — лишь очередная шатающаяся прядь.

«Материя извне может превратить человека в чудовище, — введение подходило к концу, — но никогда нельзя забывать, что человек давно завершил львиную долю работы над коверканьем собственного рассудка…»

Первая страница «Сказаний о Вендиго» обрывалась гнетущим и, без преувеличения, далеко не самым утешительным прогнозом целому человечеству. Бридл отнял встревоженные водянистые глаза от хрустких страниц справочника и в очередной раз обратил внимание на темное пятно. Мыш поднес пушистые пальцы ко лбу, чтобы убрать с дороги непослушные патлы, как вдруг дыхание Бридла замерло, а в горле встал ком, ведь беглец понял страшную вещь:

Каждая из прядей его волос все еще была частью зализанной челки. Ни одного теоретического «крючка», способного создать иллюзию силуэта, перед глазами пушистика больше не висело…

Мыш выпучил глаза и медленно повернул голову влево. В нескольких метрах от него стояла устрашающая темная фигура.

Пушистик был слишком напуган, чтобы кричать.

Огромный угловатый силуэт дернулся и ринулся к Бридлу в ту же секунду, когда понял, что его заметили!

Разрезая дымный воздух плечами, угрожающая органическая махина, словно исполинская лунная рыба, Бартоломью Румпель выплыл из густой темноты! Наемный убийца вцепился в ворот рубашки Бридла и поднял маленького беззащитного мышонка высоко над землей всего одной рукой! До смерти напуганный пушистик выронил книгу и схватился за толстые тупые пальцы киллера, когда те начали сжимать его шею!

Кукла и человек встретились взглядами; безумные рыбьи глаза Румпеля, налитые мертвенным безразличием, сверлили лоб мышонка, в мгновение покрывшийся печальными морщинами. Огромные лошадиные зубы Бартоломью медленно выехали из-под его тонких сухих губ, словно кошачьи когти.

Бридл пережил три долгих и мучительных года рабства, прекрасно знал истинное значение холода и страха, но большей беспомощности и ужаса, чем в тот момент, когда убийца практически опустил его голову на колодки гильотины, бедный мыш не чувствовал никогда. Бридл прекрасно понимал: это могли быть его последние минуты жизни…

Внезапно Румпель ослабил хват, его мускулистая рука, обвернутая мешковатым тренчкотом, опустила мышонка ниже, носки Бридла коснулись земли. Наемник недовольно нахмурил брови и прищурил веки, улыбка сползла с его лица. Киллер приблизился к мордочке мышонка и внимательно посмотрел на его лоб.

Румпель досадно прикусил губу и разжал тупые пальцы ни с того ни с сего! Бридл приземлился на пол с тихим встревоженным писком. Убийца раздраженно фыркнул коротким носом, дернул края лацканов и исчез за ближайшим шкафом, словно там был какой-то портал. Золотой мыш проводил Румпеля напуганным и непонятливым взглядом.

Бридл все еще не мог поверить, насколько ему повезло… глядя в пустоту, поджав дрожащие колени, мышонок просидел на холодном железном полу старого склада нескольких минут. Единственным вопросом, крутившимся в голове мышонка в тот момент, было: почему киллер оставил его в живых?

Ошарашенный мыш поднес пальцы к горячему лбу, который и привлек внимание Бартоломью. Бридл звонко ахнул, разинул клыкастый рот и обреченно смял рубашку в области солнечного сплетения, ведь, наконец, понял: наемный убийца искал мышь, но не любую, а определенную. С уникальным пламенным узором между бровей…

Румпель искал Мэрл!

***

Темная мышь ворвалась на опустевшее производство!

Сердце Мэрл забарабанило в диком ритме, когда та принялась анализировать помещение фабрики в поисках входа на склад. Горы деревянных ящиков выстроили четверти пирамид в параллельных углах комнаты. Черный пластик конвейерной ленты собирал очередной сантиметр пыли. Тонкие потрескавшиеся газовые лампочки по краям потолка вывалились из луз и повисли на непрозрачных полиэтиленовых трубках, некоторые из них все еще изредка вспыхивали и искрились.

Над подиумом конвейера шаталась жуткая механическая клешня с большой циркулярной пилой для обработки сырьевого материала сувениров. Зубья устрашающего диска были настолько острыми, что, казалось, при плотном контакте, смогли бы прорезать и металл. Слева от черной ленты располагалась открытая рубка управления. Вероятно, многочисленные кнопки, тумблеры и рычаги и отвечали за управление клешней с круглой пилой.

Внимание Мэрл приковала высокая арка, небрежно вырезанная в противоположной стене. В тени нижнего яруса складского помещения виднелись очертания книжных стеллажей. Кукла перемахнула конвейерную ленту скользящим рывком и вступила во что-то липкое на левой стороне комнаты! Мэрл обнаружила под собой широкую черную лужу, переливающуюся радужными разводами. Вероятно, субстанцией являлось машинное масло, смешанное с топливом, вытекшее из-под тягового подиума.

Пугающая бездонная темнота высокой арки поглощала воображение Мэрл все больше с каждым новым мигом ступора и бездействия. Мышь не имела ни малейшего представления о том, какая опасность могла поджидать ее в бездне, но сделала смелый шаг вопреки.

Ее любовь была сильнее любого страха.

— Ну, здравствуй… — вдруг до жути слащавый и ласковый тон, сухой, как смерть, донесся со стороны левого виска Мэрл!

Большое круглое ухо темной мыши инстинктивно дернулась, засекши посторонний шум! Словно кремневый замок мушкета, голова Мэрл механически развернулась влево! Чуть не поскользнувшись на черном масле, до смерти перепуганная кукла метнулась в угол и прижалась спиной к пирамиде ящиков! В воздух поднялась рыжая пыль!

— Ты ведь Мэрл, правильно? — вежливо и тихо произнесла высокая темная фигура, притаившаяся у основания горы деревянных коробок в противоположном углу производства.

Леденящий ужас пригвоздил Мэрл к стене, плечи куклы подпрыгнули до подбородка, локти согнулись под девяносто градусов, а пальцы болезненно скрючились, когда два серебряных змеиных глаза сверкнули из бездны.

Двухметровый улыбающийся наемный убийца наконец показался на свет…

— Кто ты такой?! — вскрикнула Мэрл.

— Прошу простить за бестактность… — саркастично усмехнулся киллер, вальяжно стукнувшись пятками. — Мое имя — Бартоломью Румпель! Достопочтенная леди Дженнифер Баклэнд, урожденная Ферн, наняла меня для проведения профилактической беседы с тобой, Мэрл… — наемник угрожающе щелкнул костяшками толстых пальцев.

— Баклэнд? … — пролепетала мышь. — Она выжила?

— О-о-о, еще как! — брови Румпеля энергично подпрыгнули к линии волос, когда убийца сделал резкий шаг в сторону Мэрл. — Но радоваться я тебе не рекомендую! Когда ты вытолкнула леди Баклэнд из окна ее собственного пылающего особняка, ты парализовала ее гордость, достоинство, дух… — Бартоломью сделал паузу, — и всю нижнюю часть тела…

Мэрл прикусила губу и нервно сглотнула.

— Как ты нашел нас? — переборов всепоглощающее чувство страха, кукла гордо нахмурила брови.

— Это было несложно. — Румпель обыденно потер свои короткие ногти об лацкан плаща. — Знаешь ли, не только вы, роботы, создаете группы по интересам. Сейчас у наемных убийц раздолье на представителей вашего вида, так много жизней вы переломали месяц назад. Мы наблюдаем, делимся информацией друг с другом, а иногда даже объединяемся для масштабной засады.

На лбу темной мыши выступил холодный пот, когда та осознала, насколько уязвимыми они с Бридлом были все это время.

— Я знал, что вы прибудете в Бэд-Лэнд, — киллер вытянул маниакальную улыбку, — а дюжина моих коллег теперь знает, что беззащитный караван под предводительством двух лошадей идет по саванне…

Глаза Мэрл обреченно потухли. Мышь сразу поняла, что Румпель говорил о Шайр и Теннесси. Внезапно кукла почувствовала невероятную тоску.

— Фантасты предсказывали, что машины рано или поздно покусятся на человечество, — гнетущий гипнотический тон Бартоломью становился все более уверенным и даже убеждающим, — но они не знали, что люди смогут дать вам достойный отпор. — Двухметровый психопат становился все ближе, Мэрл поникла головой, последняя искра надежды и вольного азарта соскочила с рубина ее глаз под ядовитым давлением громилы-киллера. — Очень скоро вы будете уничтожены… все до единого… один за другим… пока не останется ничего…

Растопыренные пальцы душителя медленно подъезжали в голове обессиленной и обезоруженной темной мыши. Все вокруг начало темнеть, линии лживого надоедливого лепета Румпеля принялись накладываться друг на друга, стучась в металлический череп Мэрл, словно шепот шизофрении.

— Не трогай ее, гад! — внезапный звонкий, но дрожащий выкрик пробудил Мэрл ото сна!

Радужки уничтоженной куклы мигнули белыми пузырьками, мышь подняла нос и обнаружила перед собой спину Бридла, только что выскочившего из темной арки! Отважный пушистик расставил руки в разные стороны и закрыл Мэрл от подлого Румпеля собственной грудью!

Улыбка в секунду исчезла с лица наемного убийцы, когда тот понял, что его добыча сорвалась с крючка. Бартоломью нахмурил брови и гневно сморщил нос! Румпель набросился на Бридла диким и кровожадным взглядом!

— Я подозревал, что намека ты не поймешь… — прошипел киллер, стиснув лошадиные зубы. — Ты… НЕ МОЯ ЦЕЛЬ!!! — взревел наемник!

В тот же миг Бридл получил сильный медвежий удар в висок! Тело мышонка перевалилось через конвейерную ленту и упало на пол с обрывистым жалобным писком!

Мэрл погрузилась в ступор, она не могла поверить собственным глазам. В тот момент, когда Румпель ударил Бридла, мышь почувствовала, как в ее сердце вспыхнул огонь; пламя хлынуло по сосудам и всем нейронам головного мозга, энергия пульсировала в каждом атоме существа Мэрл: от осколка души, до кончиков пальцев.

Сознание и организм куклы словно активировали альтернативный источник питания… такой мощный и необузданный, что Мэрл едва могла сдерживать его внутри себя без разрушительных последствий.

Адреналин в очередной раз затормозил время за пределами головы темной мыши. Скрюченные лапы двухметрового киллера медленно, но верно ползли в сторону Мэрл, ядовитая вонь бензина выжигала слизистую, газовые лампы искрили над головой. Даже при адреналиновой форе у мятежной мыши было совсем мало времени, чтобы успеть придумать план… но она сделала это.

За миг до того, как тупые пальцы Румпеля коснулись ее лица, Мэрл перемахнула на тяговой подиум быстро и ловко, как настоящая мышь! Разъяренный убийца сорвал несколько газовых ламп с полиэтиленовых трубок и со всей скорости влетел в гору ящиков пальцами, вывихнув оба мизинца!

Искрящие плафоны рухнули на пол фабричного отсека под стоны боли и гнева Бартоломью! Пыльные лампы разбились вдребезги так легко, словно ждали своей неминуемой кончины весь этот одинокий месяц. Выхлоп газа успел обратиться самой последней искрой, когда покинул устье обрывка трубки, так удачно опустившегося в центр лужи бензина и машинного масла!

Пламя охватило ржавый пол производства и почти мгновенно перекинулось на деревянные пирамиды, начав щекотать потолок редеющими языками!

Румпель вскрикнул от ужаса, когда огонь подпалил подол его плаща! Убийца был вынужден вскочить на пневматическую ленту следом за Мэрл; силуэты оппонентов опасной дуэли мигнули бесформенной пустотой на фоне смертельной стены огня!

Мышь сжала дрожащие кулаки и стиснула острые зубы, в тот момент Мэрл была готова порвать амбала-Румпеля на куски голыми руками, хотя прекрасно знала, что была в два раза ниже и в три раза физически слабее его!

Заглушая липкий огненный треск, по всему производству разнесся боевой клич! Маленькая монохромная мышь заревела как лев, отчаянные слезы сорвались с ее ресниц! Собрав всю волю и злость в кулак, Мэрл ударила Румпеля в живот! Несмотря на невероятную силу, этого не хватило, чтобы столкнуть громилу с конвейерной ленты. Мышь ощутила, как ее тонкая рука задрожала в локте, готовая сломаться простым прутиком, столкнувшись с Румпелем, словно с титановой стеной!