Мышиные бега
- -
- 100%
- +
— Могу ли я предложить нашим гостям чаю, мадам Шайр? — наигранно кокетливо протянула лошадь.
— Хватит издеваться! — хихикнула Шайр. На щеках суровой вожатой обоза выступил искренний солнечный румянец.
Рыжая лошадь ласково опустила поднос на котацу и принялась разливать ароматный черный чай по деревянным кружкам. Мэрл разинула рот от экстаза, ведь не пила ничего, кроме воды, на протяжении огромного количества времени, поэтому практически сразу жадно потянулась за чашкой.
Бридл хлопнул мышь по пальцам, прежде чем та успела повести себя невоспитанно.
Мэрл спрятала руки под стол и виновато улыбнулась.
— Это — Теннесси, — Шайр с радостью и гордостью представила свою рыжую подругу, — наш оружейник и, по совместительству, лучшая женщина во вселенной!
— Если я — лучшая женщина во вселенной, — Теннесси томно взглянула на Шайр, — тогда, кого ты видишь в зеркале каждый день?
Осыпав друг друга комплементами, лошади принялись мило хохотать в унисон.
— Мне пора, — протянула Теннесси, — нужно удостовериться, что у нас достаточно боеприпасов в случае нападения охотников за головами.
Кобыла нагнулась к лицу Шайр и поцеловала ее в щеку. Бридл и Мэрл выпучили глаза и проводили лошадь удивленными взглядами.
— Вы с ней ОЧЕНЬ хорошие друзья, да? — неуверенно пролепетал Бридл, когда кукла вышла с повозки.
— Теннесси — моя жена. — Объяснила Шайр.
В комнате повисла неловкая тишина. Мыши виновато потупили взгляды и сгорбили спины, как вдруг лошадь разразилась добродушным смехом.
— Да не переживайте вы так! — прогоготала Шайр. — Все удивляются, когда узнают!
Бридл и Мэрл выдохнули с облегчением, мыши были рады, что не обидели лошадь своим мимолетным непониманием.
— Теннесси — именно та кукла, которая помогла мне сбежать! — объяснила Шайр. — Что мне всегда нравилось в ней, так это то, что, несмотря на безобидную внешность, эта кукла способна без зазрения совести перестрелять целую конницу! — на лице кобылы появилась очаровательная извилистая улыбка, Шайр влюбленно закатила глаза.
— Зря вы не дождались восстания, — усмехнулась Мэрл, — пропустили много всего интересного.
— Кстати об этом, — вспомнила кобыла, — что случилось с другими узниками вашей колонии, когда вы с Бридлом ушли?
— Наши дороги разошлось. — С необузданной печалью, но принятием в тоне произнесла мышь, сложив руки у груди. — Мы свободны, а значит, каждый из нас волен гнаться за собственной мечтой, я их прекрасно понимаю…
— Возможно, ты права, — Шайр почесала подбородок, — но лично мне кажется, что куклы должны объединиться… — лошадь притупила локти к котацу и повесила подбородок на мост из собственных пальцев. Взгляд куклы ушел в таинственную пенумбру. — Все мы связаны не только душой, но и болью… физическими и духовными страданиями, которые причинили и продолжают причинять нам люди…
Мэрл нахмурила брови и кивнула, темная мышь отлично понимала и чувствовала все то, что описывала лошадь, ведь ей пришлось пережить весь этот ужас самой.
— Я, Теннесси, вы двое и еще десятки неповинных существ были вынуждены существовать в рабстве три года по ядовитой прихоти этих пятипалых уродов! — вскрикнула Шайр. — Но пришло время расплаты… — голос куклы сделался серьезным и механическим, до жути холодным, — и Глаз бури сможет предоставить нам эту расплату в полном объеме…
— Расскажи больше об этом… — Мэрл замешкалась, — Глазе бури.
— Когда вспыхнуло восстание, — начала Шайр, — группа кукол, завладевшая могущественными технологиями, ресурсами и информацией своих былых хозяев, объединилась в секретное общество Глаза бури.
Резкое дыхание кобылы заставило огонек свечи дернуться, свет принялся мигать, на несколько мгновений обнажив огромное количество пыли в воздухе.
— Глаз бури координирует действия кукольных повстанцев и беглецов по всей стране. — Шайр вынула из-за пазухи какой-то тонкий желтоватый листок и положила его на стол. — Они связываются с нами с помощью секретного канала телеграфа.
Мыши нагнулись над столом, чтобы рассмотреть листок; им оказался обрывок телеграфной ленты с монохромным изображением спиральной шестерни с заостренными гранями. Причудливый схематичный узор напоминал эпицентр торнадо с высоты птичьего полета.
— Штаб-квартира организации располагается в Пепельной Мезе, — добавила кобыла, — именно поэтому, когда вы упомянули это место, я подумала, что вы направляетесь туда с той же целью, что и мы.
Мэрл поднесла дрожащую кисть к угасающей свече и подняла потертую сигнатуру Глаза бури со стола.
— Правительство Коловрата все еще не подключило полицию и армию, чтобы уничтожить нас, — заявила Шайр, — но феодалы, пережившие падения своих рабских домов, вовсю нанимают кровожадных головорезов, чтобы отомстить. Люди не понимают ничего, кроме языка силы, у них есть практически неограниченные запасы продовольствия и солдат, но у нас есть одна вещь, о которой они даже не мечтают… эта вещь — единство.
Мышь обдала лошадь заинтересованным, но все еще не самым доверчивым взглядом.
— Ты сказала, что Глаз бури владеет могущественными ресурсами. — Напомнила Мэрл. — Неужели у них есть оружие, способное дать отпор людям?
— Рада, что ты спросила. — Усмехнулась кобыла. — Знаете ли вы что-нибудь о технологии взлома сознания?
Мэрл и Бридл подозрительно, даже жутко нахмурили брови, мыши не знали, о чем говорила Шайр, но догадывались, что речь шла о чем-то очень опасном.
— Чуть больше недели назад главный ученый Глаза бури сделал невероятное открытие! — лошадь триумфально всплеснула руками, в очередной раз потревожив нежное пламя. — Он выяснил, что бионический головной мозг почти каждой куклы возможно программировать: внушать мысли, идеи и убеждения, избавлять от страха, а порой и от боли!
— Но ведь это ужасно… — пролепетал Бридл. Речи о промывке сознания сильно напугали мышонка.
— Это — идеальный солдат! — воскликнула Шайр.
Мэрл не сводила с кобылы сурового, тяжелого взгляда, было не до конца понятно: поддерживала ли ее убеждения мышь, или хотела гневно оспорить.
— Как мы можем встретиться с Глазом бури, Шайр? — холодно и уверенно проговорила Мэрл после долгой паузы.
Бридл перевел взгляд, полный ужаса и недоумения, на темную мышь. Шайр вытянула узкую азартную ухмылку и поднесла к губам чашку черного чая.
Фитиль свечи скрылся в мутной луже воска на дне канделябра, свет принялся мигать аритмично и неопределенно. Золотой мыш тяжело вздохнул и зажмурил глаза, так и не узнав, погасло ли пламя…
***
Черный внедорожник Mercedes-Benz затормозил у ворот главного реабилитационного медицинского центра западного округа. Дверь низкого угловатого автомобиля отворились с протяжным холодным скрипом, и на тротуар спустился высокий мужчина в длинном темном тренчкоте. Лацканы плаща плотно обжимали внушительную треугольную грудную клетку водителя, незнакомец был таким большим, что, казалось, не смог бы вместиться в собственную машину.
Мужчина окунул кисти в глубокие карманы на звенящих ремнях и важно зашагал к парадным дверям госпиталя.
— Прошу прощения… — ласковый и сухой голосок донесся из-за спины работницы стойки регистрации, — мне нужно кое-что узнать.
Сварливая немолодая работница отвлеклась от документов и повернулась к посетителю. Администратор явно не ожидала увидеть бледного как смерть двухметрового амбала с зализанными пепельным волосами и широкой маниакальной улыбкой, нависшего над ней.
— Чем могу помо… — пролепетала женщина.
— Где располагается палата Леди Дженнифер Баклэнд? — перебил ее незнакомец.
Работница вздрогнула от страха и принялась судорожно перебирать файлы с медицинскими картами. Безумные рыбьи глаза мужчины не отрывали от администратора зловещего холодного взгляда, ее лицо отражалось в массивных мраморных зубах пугающего незнакомца.
Не прошло и минуты, как жуткий посетитель пересекал длинный белый коридор травматологического отделения. Внезапно в повсеместный раздражающий запах марли вмешалась вонь паленого пластика. Издали раздался грохот, хаотичный металлический гвалт становился все отчетливее и громче, пока гость приближался к нужной палате. Создавалось впечатление, словно один из пациентов отчаянно громил мебель и крошил стены.
Пугающий грохот стих одновременно с тем, как высокий гость деликатно постучал в дверь палаты «046». Мужчина начал ждать, но ответа не последовало. Тогда он зажмурил глаза и поощрительно усмехнулся себе под нос. Незнакомец поднес длинные тупые пальцы к замку и дернул ручку, дверь оказалась не заперта.
Как и ожидал гость, сорок шестая палата лежала в руинах; медицинское оборудование, препараты и разорванная перьевая подушка валялись на полу, несколько пластиковых люминесцентных ламп на потолке были разбиты вдребезги, а немногие оставшиеся болезненно мигали, то и дело погружая комнату в абсолютную темноту.
— Леди Баклэнд? — проговорил гость, бесстрашно глядя в холодную пустоту.
Из кромешного угла донесся протяжный железный скрип, и черная пелена разоблачила неповоротливую инвалидную коляску. Прикованная к креслу Дженнифер Баклэнд выглядела уже далеко не так роскошно, как месяц назад. На ее острых плечах висел мешковатый голубой халат, волосы были растрепаны, а от двух фамильных дредлоков по вискам не осталось ничего, кроме коротких ободранных штифтов, подчеркивавших, как «много» значила для этой женщины культура и наследство ее покойного мужа. Сухие костяшки Ферн были обмотаны кровавыми бинтами.
Кривая золотая тиара и глухие безумные глаза, налитые животной злобой и ненавистью. Эти вещи оставались единственными чертами, по которым Баклэнд до сих пор могла быть определена.
— Вы звонили мне несколько дней назад, мэм. — Почтительно, но все так же усмешливо заявил гость. — Мое имя — Бартоломью Румпель!
— Я знаю… — прошипела Баклэнд, — мои коллеги, столкнувшиеся с похожей проблемой, посоветовали мне вас.
— Неужели? — мужчина улыбнулся так широко, что на это становилось больно смотреть. — Я очень рад, что такие уважаемые люди так лестно отзываются обо мне!
— Расскажите, — протянула тощая леди, — почему я должна предоставить свою проблему на разрешение именно вам?
Румпель отчужденно расслабил веки и почесал затылок, было видно: гость репетировал этот перфоманс перед зеркалом неоднократно.
— В золотой список моих клиентов входят такие люди, как: — гордо чмокнул Бартоломью, — министр безопасности Восточного графства, Джеральд Блэйк, олигархи, Бикон, Шэдд и Вотерман, а также Западный граф, Тэбор Фишер!
Короткие зубы Баклэнд разомкнулись, а челюсть медленно сползла вниз, когда падшая боярыня услышала все имена, перечисленные гостем.
— Я привык работать с политическими конкурентами, — Румпель зловеще щелкнул костяшками пальцев, — но моя квалификация очень широка…
— В таком случае… — на бледном сухом лице Дженнифер застыла зловещая улыбка, — я уверена, что эта цель окажется вам по плечу. — Баклэнд протянула Бартоломью желтоватый постер розыска.
Румпель заинтересованно поднес листок к носу, и взору наемника предстал фоторобот темной мыши с маленьким розовым носом и острой белой меткой в середине лба.
«Мэрл. Разыскивается: живой или мертвой, — кричал заголовок. — Вознаграждение: 500.000 долларов» — было сказано ниже.
Охотник отнял холодный взгляд от объявления и лояльно взглянул на свою новую клиентку.
— Можете на меня рассчитывать… — скрипнул Румпель.
Глава 5. Бэд-Лэнд
«Бэд-Лэнд — лучший семейный тематический парк на ближайшие десять миль!» — гласил пыльный старый знак, врытый в лысеющий холм.
«Территория и кукольные рабы являются собственностью Томаса Бэдлада Младшего» — мелкий шрифт с трудом можно было различить, ведь тот оказался размашисто и агрессивно перечеркнут углем. Знак был усеян четырехпалыми отпечатками.
Из растрескавшейся почвы умирающей болезненно-желтой саванны торчали медные башни и ангары. Узкое, казалось, давно заброшенное пятно Бэд-Лэнда, до краев заполненное сувенирными шатрами, горками и пневматическими аттракционами, пустило свои ядовитые металлические корни глубоко в почву много лет назад.
Все вокруг намекало на некий разрушительный инцидент, оставивший парк развлечений забытым и опустевшим неопределенное, но весьма долгое время назад.
Гнетущую тишину выгорающего пустыря нарушил зловещий монотонный рокот автомобильного мотора. Знакомый немецкий внедорожник уткнулся в деревянный знак передним бампером.
До ужаса сюрреалистичный треугольный силуэт Бартоломью Румпеля появился на облезлом холме. Наемный убийца полностью игнорировал палящее солнце и полуденный жар, мужчина не жмурил рыбьих глаз, а на его бледной змеиной коже не успело выступить ни капли пота.
Отталкивающе и неестественно, словно шарнирный манекен, охотник перевел ладонь к лацкану костюма и вынул из-за пазухи фоторобот; отчаянная Мэрл сверлила лоб Румпеля грозным взглядом с желтоватого листа объявления.
Убийца еще не успел повстречать мятежную мышь лично, но уже прекрасно понимал, с каким типом жертвы ему придется работать в этот раз. Невозможно было определить: боялся ли Румпель, или уверенность в своих силах и жажда встречи с врагом управляли его безжизненной мимикой. С лица Бартоломью не сползало жуткой улыбки…
***
20 мая 1974 года
Косая полоска полуденного солнечного света медленно опустилась на веки Мэрл. Кукла недовольно сморщила мохнатую мордочку и протерла заспанные глаза кулаками.
Ночь, проведенная на деревянном дне трясущейся повозки, была не лучшей ночью в жизни Мэрл с того момента, как людские оковы упали с ее запястий, но мышь не жаловалась. К тому же кукла чувствовала душевный комфорт и уверенность, ведь впервые за много недель не ожидала опасности, крадущейся в темноте. Опасности, готовой растерзать и бросить истекать кровью в зарослях одинокой прерии, где никто не услышит даже самых душераздирающих криков. Этот факт хорошо компенсировал все физические неудобства.
Мэрл глубоко зевнула, на губах темной мыши появилась пресная, почти вынужденная улыбка, когда беглянка обратила внимание на сухие акации, проплывавшие мимо окна. Караван мятежных кукол пересекал саванну. Неохотная еле приятная гримаса Мэрл резко переминалась на искреннюю и широкую улыбку очарования, когда мышь заметила Бридла. Мило сопя розовым носом, золотой мыш мило дремал у противоположного борта шхуны.
— Наконец-то хоть кто-то из вас проснулся! — знакомый бойкий тон донесся со стороны открытой водительской коробки.
Темная мышь вздрогнула от неожиданности и покраснела, когда поняла, что кто-то видел ее влюбленную улыбку. Мэрл заметила спину Шайр в щели брезентового занавеса повозки; кукла подгоняла лошадей и насвистывала себе под нос какую-то мелодию.
— Доброе утро. — Хрипнула Мэрл, шагнув в кабину жокея. — Да, спим мы долго… — с виноватым смешком добавила мышь.
— Все нормально, можешь об этом даже не беспокоиться! — усмехнулась Шайр. — Дрыхните хоть до самого вечера, вы свободны!
Такие простые и очевидные, но отчего-то настолько сильные и ободряющие слова, да и сказанные этим неповторимым ковбойским тоном мятежной Шайр, заставили Мэрл улыбнуться еще шире.
Мышь облокотилась о скрипучие деревянные перила и высунула голову из-за угла ведущей шхуны. Дюжина повозок ползла позади, один из жокеев, кукла-ворона, помахал Мэрл крылом, когда заметил ту впереди, и мышь неловко, но дружелюбно помахала в ответ.
Мэрл сделала глубокий и жадный вдох, кукла набрала полную грудь душистого горячего ветра и присела рядом с Шайр. Внезапно лошадь вынула из-за пазухи маленький жестяной коробок, обычно использующийся для хранения визитных карт. Мышь выпучила глаза от шока, когда кобыла открыла свою коробочку, ведь кейс оказался набит приготовленными коричневатыми кузнечиками!
Челюсть темной мыши отвисла до ключиц, когда Шайр обыденно зашвырнула в свой рот горсть насекомых!
— Ты ешь жуков?! — воскликнула Мэрл!
— Это не просто жуки, — кобыла погрозила пальцем, — а кузнечики, копченые в чесночном масле! Очень питательно! Будешь? — Шайр улыбнулась и протянула коробок своей новой подруге.
Мышь сморщила лоб и неохотно подняла одного кузнечика с верхушки усатой горки. Кукла наткнула жука на один из своих нижних клыков и боязливо проживала теплую экзотическую закуску.
Внезапно мышь вновь выпучила глаза, но на этот раз не от удивления, а гастрономического экстаза!
— А это не так плохо! — обрадовалась Мэрл. — Я люблю копченых жуков!
Шайр гордо улыбнулась, когда мышь с аппетитом прожевала еще нескольких кузнечиков. Спустя несколько минут занавес распахнулся вновь, и в водительскую коробку заявился Бридл.
— О, доброе утро, Бридл! — воскликнула Мэрл, не переставая жевать.
— Доброе ут… — с зевком начал золотой мыш, но прикусил язык и окоченел от ужаса, когда осознал, что куклы ели жуков!
Брезгливый пушистик взвизгнул от страха, вывалил язык от омерзения и спрятался за штору, словно его застали в душе!
— У вас так мало провизии с собой?! — вскрикнул мыш. — Как у вас хватает инстинкта самосохранения, чтобы есть это?!
— Вообще-то кузнечики считаются одним из самых изысканных деликатесов в Мексике даже сейчас! — возразила Шайр. — А коптить их придумали, кажется, в… Азийбастане или что-то типа того… — не самая светлая умом кобыла задумчиво почесала подбородок.
— Мексики не существует уже несколько десятилетий, — сердито шепнул Бридл, — и нет такой страны, «Азийбастан»!
— Ты уверен, что не хочешь попробовать? — с усмешкой поинтересовалась настойчивая мышь, протянув горсть кузнечиков Бридлу.
— Убери это от меня! — закричал пушистик, его длинная взъерошенная челка упала на левый глаз!
Лошади (в упряжке) фыркнули и затормозили, а ведущая шхуна принялась ходить ходуном, когда, маниакально хохоча, Мэрл начала гонять вредного сонного Бридла по углам повозки в тщетных попытках угостить того необычным лакомством!
Словно строчка домино, караван медленно остановился до самого хвоста! Инерция чуть не вывалила Шайр из кабины, но кукла вовремя успела удержаться за поводья!
— Насколько я понимаю, — пролепетала кобыла, вытерев со лба холодный пот и заведя на плечо ирокез, — мы делаем остановку…
***
Хаотичная цепь шхун забуксовала о болезненно-янтарную плешивую почву, обоз «бросил якорь» посреди голой саванны. Не прошло и нескольких минут с того момента, как беглецы принялись выгружать припасы, как Шайр развернула огромную и тяжелую карту на старом котацу. Карта оказалась очень подробной; создавалось впечатление, будто на ней была изображена каждая песчинка каждой пустыни, каждая травинка каждого луга, и уж тем более, каждое здание, парк и площадь в Коловрате!
— Вот это я понимаю карта! — Бридл завороженно выпучил глаза.
— Наша гордость! — подметила кобыла. — Мы выкрали ее из кабинета лорда Врэпа! — Шайр прикрыла веки и издевательски хихикнула. Факт того, что они с Теннесси смогли оставить подлого рабовладельца с носом, очевидно, ее очень веселил.
Мэрл приблизилась к столу и принялась с интересом разглядывать красивую извилистую розу ветров на краю полотна.
— Сейчас мы здесь, — Шайр ткнула пальцем в большое оранжевое пятно в середине карты, — это — окрестности недоразвитого слияния саванны и прерии, диких животных тут почти нет, если, конечно, не считать людей!
— В этой местности существуют рабские дома? — удивилась Мэрл. — Каким образом кто-то из этих уродов смог извлечь выгоду из выжженной пустыни?
— Ох, Мэрл, ты плохо их знаешь… — вздохнула лошадь, — люди не оставят в покое даже кусок угля, пока не вытряхнут из него пылинку золота. Известно ли вам что-нибудь о Бэд-Лэнде?
— Что это? — поинтересовалась мышь. — Колония?
— Парк развлечений… — сдерживая гнев, проскрипела кобыла, — парк развлечений на рабской энергии…
Мыши стиснули зубы и потупили сердитые взгляды.
— Я и подумать не мог, что в моих глазах люди станут еще более омерзительными… — потухший дрожащий голос Бридла донесся из-под его повисшего носа.
Мэрл похлопала золотого мыша по спине. Кукла не хотела, чтобы Бридл нервничал, хотя сама была не с самом лучшем расположении духа.
— Магнат, Томас Бэдлад, построил это место, чтобы обдирать до нитки каждую состоятельную семейку, проезжающую мимо. — Объяснила кобыла. — С каскадом аттракционов также граничит завод и монорельс.
— А это еще зачем? — удивилась Мэрл.
— Бэдлад — мерзавец, но не из глупого десятка, — Шайр нервно потерла переносицу, — он зарабатывает не только на самом парке, но также на сувенирах и книгах, которые там можно купить или арендовать. Затем ему и фабрика, — чтобы держать ресурсы, а главное пленных рабочих, в одном месте. Монорельс необходим для поставки сырья, он протянут практически по всему округу.
Мэрл гневно сжала пушистые кулаки, на этот раз Бридлу пришлось успокаивать ее, а не наоборот. Шипящий жар куклы значительно стих, словно намокший динамитный фитиль, когда мышонок начал медленно и нежно гладить ее плечо…
— Слава богу, — повеселела Шайр, — куклы смогли вырваться из оков этой корпоративной пиявки в неделю восстаний! Бэд-Лэнд пустует уже как месяц и, кстати, стоит прямо на нашем пути. Но делать лишнюю остановку там я не собираюсь, не хочу тратить время. Такими темпами штаб-квартира Глаза бури в Пепельной Мезе светит нам только через несколько месяцев…
Мыши смятенно почесали затылки.
— К тому же, — лошадь всплеснула руками, — мы не сможем поживиться буквально ничем! Я уверена, единственные вещи, которыми до краев переполнены склады этой бандуры, — это крутящиеся погремушки и книги…
Вдруг тусклый рубин глаз Бридла сверкнул щекотливым азартом!
— Мэрл, — шепнул пушистик, схватив темную мышь за руку, — можно тебя на минуту?
— Прости, Шайр. — Мэрл отошла в угол повозки, дабы обсудить что-то с Бридлом наедине.
Кобыла одобрительно махнула рукой, вежливо отвела взгляд от пары мышей и принялась сворачивать карту.
— Мэрл, у меня есть предложение. — Застенчиво пролепетал мыш. — Как ты смотришь на то, чтобы караван Шайр высадил нас у Бэд-Лэнда?
— Зачем тебе Бэд-Лэнд? — удивилась кукла.
— Видишь ли, — еще больше замялся Бридл, — я перечитал все книги, что смог унести из особняка Баклэнд, уже целую неделю назад. Мне бы очень хотелось обновить запас, а склады Бэд-Лэнда — идеальный кладезь!
Мэрл вздохнула и задумчиво почесала подбородок, было видно: предложение Бридла выбивалось из ее собственного плана действий.
— И не беда, если обоз уйдет, — добавил мыш куда более уверенным, но все еще подрагивающим голосом, — ведь мы с тобой сможем продолжить путешествие вдвоем, а еще легко срежем путь через монорельс!
— Бридл… — Мэрл перебила нервную речь мышонка ласковым тоном, — убеждать меня — последнее, что ты должен делать. Я поддержу каждую твою идею, особенно, если это обеспечит тебе комфорт и хорошее настроение.
Мэрл приложила ладони к узким плечам золотого мыша, на щеках Бридла выступил солнечный румянец, когда та подвинула его ближе к себе. Теплые розовые носы кукол случайно столкнулись, мыши вытянули смущенный улыбки и ослабили объятье, но до сих пор не разнимали теплых влюбленных взглядов.
Бридл и Мэрл были счастливы, каждый по своему, но оба и благодаря друг другу.
***
Тыл Бэд-Лэнда; клепанные металлические стены фабрики возвышались над сухой землей, завод отбрасывал огромную ромбовидную тень на плешивый рельеф шафрановой саванны.
Подтягивая ремни знакомых походных рюкзаков, Бридл и Мэрл сходили с платформы ведущей шхуны, караван приостановился у заброшенного парка всего на несколько минут, чтобы мыши успели попрощаться с новыми друзьями.
— Берегите себя. — Все таким же умиротворенным и тягучим голосом произнесла Теннесси, почтительно кивнув. Солнечная грива лошади развевалась на горячем ветру.
Бридл вытянул милую зубастую улыбку, махнул лапкой и уверенно замаршировал в сторону парка.