Стратегия блицкрига

8 На старт, внимание… горько!

Ко дню торжества вилла префекта преобразилась и стала напоминать храм Огалтэ во время праздника Асалена. Все было украшено цветами, разноцветными лентами, венками.

На лужайке перед виллой разместили несколько рядов столов, под навесами поставили множество легких плетеных кресел и лежаков. Вырыли два новых бассейна, обложили их узорной плиткой и запустили чистую воду из реки. Для гостей поставили несколько шатров, где они могли отдохнуть от палящих лучей Асалена.

В ночь перед свадьбой на вилле почти не спали. Префект, его родственник Шее Элл и их помощники делали последние приготовления, молодица с подругами примеряли наряды и судачили о предстоящем торжестве. Охрана обходила периметр виллы, проверяя стены и подходы к ним.

Шелегер приказал управляющему Вушо привезти еще два десятка больших кувшинов с вином, чтобы был запас. И обязательно проверить их. Префект теперь опасался всего, в том числе и отравления. Разговор с Теладором заставил взглянуть на недавние события с другой стороны. Он даже решил еще больше увеличить внешнюю стражу. А потом долго сидел над списком приглашенных, прикидывая, кто из них близок к семейству Рандоров и от кого можно ждать пакости.

Затем навестил дочь, полюбовался ее нарядами, но тут же приказал ложиться спать. Утром она должна выглядеть лучше всех, а для этого надо хотя бы немного отдохнуть.

Сам префект лег уже под утро, но толком забыться не смог. Голова болела от забот и волнений.

Огромное песочное мерило показывало десятый шаг Асалена, когда все было готово к торжественному событию. Столы ломились от угощений, гости стояли под навесами, оберегая себя от лучей светила, многочисленная прислуга заняла позиции, стража бдительно следила за подступами к вилле.

С десяток больших ветрил вращались под напором ветра и дарили людям прохладу, а бассейны и искусственные водопады насыщали воздух влагой. От аромата цветов и трав даже немного кружило голову.

Молодица ждала своего часа в просторном помещении, волнуясь и накручивая на палец прядь шелковистых волос. Ее подруги то и дело выбегали наружу и через несколько мгновений прибегали обратно, нашептывая новости: кто еще приехал, кто какие наряды надел и много ли среди приглашенных молодых парней.

Сам префект, успевший отдохнуть совсем немного, выглядел, тем не менее, бодрым и полным сил. Он успел еще раз проверить готовность прислуги и обойти столы.

Сейчас вместе с Элл ом и Вушо он стоял на площадке перед виллой, разговаривая с гостями, среди которых были командиры когорт Бретор и Жагетер.

Еще вчера префект попросил Бретора прислать дополнительно два десятка воинов для охраны виллы. Сперва Шелегер хотел просить об этом Жагетера, но вспомнил, что тот в дальнем родстве с Рандором. И хотя кавекер всегда был в полном доверии префекта, но рисковать тот не стал.

Гости занимали себя сами. Общались, пили вино, заедали засахаренными фруктами. Основной темой бесед была, конечно же, свадьба. Но если о молодице говорили только в восторженных тонах, то о маркизе Теладоре вспоминали неохотно. Говорить гадости опасались – маркиз успел показать себя сильным воином, а хорошее вспоминать не хотели. Хотя похвалить его было за что.

Все ждали приезда маркиза. Что явится не в железе и без оружия знали. Но как будет одет сейчас? На сговоре тот поразил всех нарядами и чудной повозкой, о которой судачили даже больше, чем о Теладоре. Многие хотели сделать такую же, но ни у кого не вышло. А просить маркиза не решались.

Когда песок в мериле достиг отметки в половину одиннадцатого шага, от ворот подали знак – маркиз едет.

По широкой, выложенной каменными плитками дороге ехали две кареты. В каждую запряжена четверка лошадей. Лошади покрыты попонами, раскрашенными в синий и темно-красный – цвета знамени маркиза Теладора. В такие же цвета раскрашены и сами кареты. Грумы (возничие) и слуга на задках в длинных синих камзолах.

Впереди карет ехали трое воинов в полном доспехе, в легких сине-красных плащах. Тот, что ехал в центре, держал стяг маркиза, где был изображен герб Теладора. Позади кареты следовало еще два десятка всадников, тоже в полных доспехах, при оружии, в двуцветных плащах.

Когда кареты и почетный эскорт подъехали к воротам виллы, стоявшие у входа трубачи проиграли замысловатый туш, а в ворота в сопровождении трех человек вышел распорядитель торжества Шее Элл. В правой руке Элл держал нож, в левой – чашу с пардой.

Кареты остановились. Из первой вышли маркиз Теладор и Оскар Бак. Из второй граф Куфор, бароны Найлор и Эрмер.

Маркиз подошел к Эллу, отвесил короткий поклон. Тот бросил на визитера быстрый взгляд, оценил невиданный здесь наряд, но сдержал удивление, только кашлянул.

– Кто ты и откуда? – громко спросил тот.

– Благородный дворянин, маркиз Дарк Теладор из своих владений.

– Зачем ты прибыл, маркиз Теладор? – задал новый вопрос Элл, намеренно сгустив голос.

– За тем, что мне обещано.

– С миром ты приехал или с войной? Что примешь из рук встречающего?

– Прибыл с миром, – как положено, ответил Теладор. – Приму чашу – символ мира и добра.

Элл после некоторого колебания протянул маркизу чашу, тот осушил ее до дна, перевернул, показывая, что выпил все, достал из поясного кошеля золотую монету и вернул Эллу.

– С миром взял, за мир плачу золотом.

Чаша, как и нож перекочевали в руки одного из спутников Элла. Распорядитель раскинул руки, скользнул взглядом по маркизу и его людям, посмотрел на кареты, едва заметно улыбнулся и промолвил:

– Раз с миром прибыл, с миром и войди в этот дом. И будь в нем гостем.

– Не гостем я прибыл сюда, а за долгом.

– Ну раз за долгом, – улыбка на губах Элла стала явной, – то спроси у того, кто тебе обещал.

Он кивнул маркизу и отступил в сторону. Вновь заиграли трубачи, и Теладор в сопровождении распорядителя и своих дворян ступил в ворота виллы, украшенные венками. Проходя под аркой, маркиз склонил голову, его примеру последовали Бак и дворяне.

За воротами маркиза встречали полторы сотни пар любопытных глаз гостей, внимательно и с интересом следивших за ним.

На этот раз маркиз был одет в прекрасно сшитый костюм известного на Земле модельера, изготовленный по специальному заказу. Модельер выслушал все пожелания заказчика и сумел сделать нечто среднее между классическим и летним костюмами с уклоном в спортивный стиль.

Легкие, свободного кроя брюки из шелка, тонкая льняная рубашка без воротника навыпуск и тонкий шелковый однобортный пиджак. Все травяного цвета. Такой цвет по местным преданиям – цвет молодости, мужской силы, энергии, решительности.

В империи о таких нарядах само собой не слышали, так что удивления, изумления и откровенной зависти в глазах гостей хватало.

Оскар Бак тоже был одет в костюм похожего покроя, только светло-серого цвета, а рубашка была белой. На ногах, как и у маркиза, были мокасины.

Остальные гости надели более традиционные одежды – смесь имперского стиля и нарядов кордонных дворян. Конечно, все были без доспехов и оружия. Не считая ножей.

Громкие возгласы встретили маркиза и его друзей. Теладор в который уже раз сумел удивить собравшихся. Теперь его наряд станет темой для разговоров за свадебным столом. Как бы еще о причине торжества не забыли!..

А маркиз шел вперед. Мимо украшенных навесов, под которыми стояли накрытые столы, мимо бассейнов, где плавали венки, мимо толпы жадно смотревших на него мужчин и женщин, причем первые глазели с завистью и удивлением, а вторые с любопытством и затаенной мечтой, ибо такова их природа – всегда оценивать и сравнивать. И сейчас сравнение было явно в пользу Теладора, о котором в провинции говорят даже чаще, чем о Его Богоподобии и насущных делах.

Маркиз шел мимо застывших слуг, готовых выполнить все прихоти и приказы гостей. Он узнавал среди них людей префекта – тайную стражу, охранявшую виллу изнутри. И своих людей из отряда Бурлаха. Тех было полтора десятка. По согласованию с Шелегером, разумеется.

Сам Бурлах тоже здесь. Следил за обстановкой, за гостями, успевая везде и всюду, мимоходом давая команды своим парням и отсылая их в нужный уголок виллы.

Мера предосторожности отнюдь не лишняя, особенно в свете последних событий. И маркиз не стал пренебрегать ею. Два десятка воинов снаружи, полтора десятка внутри, да еще Бак и три дворянина – хватит в случае чего отбиться от любого нападения.

Люди Бурлаха неплохо вооружены, хотя с виду этого и не скажешь. У каждого спрятан нож, две метательные стрелки, небольшой кистень на ременной петле. И каждый владел этим арсеналом в совершенстве.

В центре небольшой площадки перед виллой стояли префект Шелегер, несколько его родственников и служитель Храма Огалтэ, так называемый брат привратник Лумор. Дородный мужчина лет сорока пяти с объемным животом и толстыми руками. Густая шевелюра, мясистые губы, приплюснутый нос и маленькие глазки. Лумор носил звание Привратника, то есть был в середине храмовой иерархии и прислан в провинцию явно ради карьерного роста.

Неглупый человек, но слишком упертый, нудный, да еще любящий проповедовать. Что вообще не очень поощряется братством привратников.

Как ни странно, маркизу он благоволил. Ибо тот вел войну с эльфами и варварами. Первые, по мнению Лумора, – темное отродье, не знающее светлого учения Огалтэ, а вторые – косноязычные дикари, не желающие признавать единого бога. Их всех следовало усечь, дабы всюду утвердить правильную веру.

У площадки собралось больше всего народу. Гости почти окружили ее, оставив узкий проход, по которому пройдет молодица.

Шее Элл первым подошел к префекту, склонил перед ним голову и торжественно произнес:

– Мэор префект, ты видишь перед собой благородного маркиза Теладора, мэора дворянина, что прибыл сюда, по его словам, чтобы забрать то, что ты ему обещал. Так ли это? Приветить его или гнать прочь? Яви волю, мэор префект.

Шелегер, одетый в нарядную тогу, в небольшой короне, что положена ему как префекту провинции, смотрел на прибывшего с затаенной усмешкой. Он видел не только маркиза, но и стоявших неподалеку гостей. Отмечал выражения их лиц, даже слышал некоторые фразы.

Ах, маркиз, маркиз! Опять удивил, опять показал себя! Что за дивный наряд, так непохожий на привычные наряды империи и на простые одежды кордонных дворян?! Какой умелец сшил его, какой мастер так окрасил ткани? И как придумал такое?

Опять обошел всех Теладор. Во всем обошел. И в войне, и в победах, и в моде. А дочь говорит, что и в галантности.

Вот уж в чем никогда не подозревал маркиза префект. Хотя знал, что тот умеет говорить, и как говорить!

Что ж, похвалим его мысленно еще раз. А вопросы и сомнения оставим на потом.

– Что же должен я тебе, маркиз Теладор, благородный дворянин? – с напускной строгостью спросил префект. – И что ты хочешь получить?

Текст предваряющих разговоров был неизменным уже несколько веков и все знали его наизусть. Самому префекту он казался слегка затянутым и глуповатым. Понятно, в прежние времена действительно любой визит незнакомцев и даже соседей мог быть обычным набегом, меры предосторожности выглядели разумными и необходимыми. Но сейчас такой диалог выглядел немного нелепо. Однако традиции!..

– Получить я хочу дочь твою Эбеву! Сговоренную за меня молодицу!

– Верно, был сговор. Но много времени прошло. Срок миновал, да ты его и сам продлил. Что скажет теперь моя дочь, не знаю. А против ее воли отдавать в чужие руки не стану.

Префект сделал паузу и еще более строго добавил:

– Да и захочет ли она тебя увидеть?

Маркиз ответил улыбкой на невольную мимику префекта, обернулся к Баку, тот подошел ближе, вложил в руки маркиза сверток.

Кстати, Бак привлекал взгляды гостей ничуть не меньше Теладора. Похожий наряд, свободное поведение, богатырская фигура. Женщины бросали на него откровенные взгляды, но Бак здесь лишнего себе не позволял.

Маркиз протянул сверток префекту.

– То мой скромный дар молодице. Чтобы вспомнила меня и мои подарки да от своих слов не отказывалась.

Префект принял сверток, немного поколебался, не зная, передать дочери или посмотреть самому. По традиции, если дар молодице не понравится, она может и не выйти к жениху. Эбева – девушка разумная и в последний момент что-то переигрывать не станет. Но на всякий случай… мало ли что принес маркиз. Вдруг такое она не любит?

Шелегер посмотрел на маркиза и передал сверток одному из родственников.

– Пусть моя дочь посмотрит и решит, как ей быть. И скажи, мэор маркиз Теладор просит оценить дар.

Светило успело войти в зенит и припекало землю немилосердно. Многие гости встали под навесами и возле ветрил, спасаясь от палящих лучей. И сам префект чувствовал, как по спине стекает тонкая струйка пота. Под тогой тонкая туника, так что снять верхнюю одежду нельзя. Не положено. Вон маркиз тоже вспотел, хотя его наряд куда как легче. А хуже всего брату привратнику, его тяжелые одежды – темно-синяя накидка и под ней тога – притягивают лучи светила и заставляют тело распариться как в горячей купели.

Уйти бы под навес, но нельзя. Обряд должен пройти под ликом Асалена, дабы он освятил его и одобрил решение молодых.

Префект украдкой вздохнул и произнес следующую традиционную фразу:

– Примешь ли ты, гость, решение моей дочери как наказ и уйдешь ли с миром, если она не выйдет к тебе?

– Приму с миром, обиды помнить не буду, зла чинить и всякое непотребное совершать тоже. Асален и Великий Огалтэ тому свидетели. – Теладор произнес условленную фразу и, чуть помедлив, от себя добавил: – На обиженных воду возят.

Эту русскую пословицу Теладор услышал лет десять назад, тогда ему растолковали ее смысл. Пословица понравилась, и он с удовольствием произнес ее здесь.

Префект сначала не понял, что именно сказал маркиз, покосился на Элла. Тот сообразил быстрее, усмехнулся:

– Тогда бы на дорогах было не протолкнуться от водовозок.

По рядам гостей прошел шепоток. Пересказывали слова маркиза и искали в них скрытый смысл.

– Великий Огалтэ велит прощать мелкие прегрешения и обиды и не творить за них мести, – не к месту влез брат привратник, вытирая лоб ладонью.

Маркиз покосился на него, достал из кармана пиджака аккуратно сложенный и тщательно отутюженный платок, демонстративно промокнул им лоб и убрал обратно. Реакцию гостей предвидеть несложно – опять засудачили. Здесь такого обычая не было. Многому, очень многому предстоит удивляться этим снобам. Маркиз явил не все новинки. Кое-что приберег на потом.

Гости загомонили громче, префект обернулся и увидел, что к площадке идет его дочь в сопровождении подруг. Те выстроились в два ряда и несут на поднятых руках белое покрывало.

Фигура Эбевы была спрятана под длинным до пят плащом темно-красного цвета, на голове колпак. Снимет молодица его только перед обрядом.

Традиционные свадебные цвета молодицы – красный и темно-красный. Они символизируют сияние Асалена и невинность девушки, которая сегодня будет принесена в дар мужу как знак чистоты, верности и покорности. Испокон веков молодицы надевали одежды этих цветов, отдавая себя в жены избранникам. Но под праздничными туниками бедра девушки всегда обернуты белой повязкой. На нем очень хорошо будет видна кровь, что докажет невинность молодицы.

Некогда эту повязку вывешивали на двери как доказательство. Но сейчас древний обычай подправили. Времена другие и нравы тоже.

Закутанная с ног до пят молодица приблизилась к отцу, встала в двух шагах от него и опустила голову Подружки подняли покрывало над ее головой. Оно – тоже символ. В день свадьбы молодица не должна быть под лучами Асалена. Сегодня светило увидит ее только в качестве замужней женщины.

Все гости смолкли, внимательно глядя на скрытую плащом фигуру девушки. Наступала кульминация торжества. Момент принятия окончательного решения. Что бы сейчас ни сказала девушка, отменить ее решение не может никто. Таковы обычаи скратисов, таковы порядки империи.

– Эбева, дочь моя, к нам пришел маркиз Теладор, – громко сказал префект. – Он напомнил о неком долге и о твоем обещании стать его женой. А также преподнес тебе дар. Видела ли ты этот дар?

– Видела, отец, – раздался негромкий голос девушки.

– По душе ли он тебе? Что ответишь мэору маркизу?

Девушка молчала.

Теладор не особо переживал по поводу обряда и традиционного вопрошания. За прошедшее с момента сговора время он виделся с Эбевой раз десять. И в последний раз прямо перед походом на варваров. Тогда он приехал, чтобы принести извинения за перенос дня свадьбы.

Эбева, уже подготовленная отцом, выслушала маркиза молча и вроде бы с пониманием. Но маркизу ее, пусть и одобрительного, молчания было мало. Он подошел ближе, взял за руку (она уже позволяла ему такой жест) и, глядя в глаза, негромко произнес:

– Любовь моя. Только одно может оторвать мужчину от жены и от семьи. Долг властителя и хозяина. Долг защиты владений и своих людей. Нам предстоит тяжелый поход, мы обязаны защитить наши владения от нападений подлых варваров. И только поэтому я разрываю свое сердце надвое и прошу тебя простить мне мой отъезд и разлуку с тобой. И мне будет не по себе в сражении и в пути, если я не буду уверен, что ты поняла и простила меня. Эбева…

Он обнял ее за плечи и прошептал в самое ухо:

– Знай, как только я вернусь, мы тотчас поженимся. Я хочу этого больше всего на свете!

Девушка впервые за время разговора подняла на него глаза и так же тихо ответила:

– Я верю вам, маркиз. Вы умеете уговаривать и убеждать. Я буду ждать вас и… тосковать.

Последнее слово она едва вышептала, но Теладор расслышал его, улыбнулся и осторожно поцеловал в щеку. Правила приличия запрещали мужчине касаться молодицы до свадьбы. Но некоторые запреты Эбева и маркиз опускали.

– Я привез тебе наряд, – маркиз указал на длинный сверток, – знаю, что так не принято, не мужчина должен выбирать девушке свадебные одежды. Но… ты просто примерь его, посмотри. Если не понравится – выкинь.

Эбева бросила на сверток мимолетный взгляд и вновь посмотрела на маркиза.

– Пообещай мне…

– Что?

– Что будешь беречь себя и вернешься здоровым.

– Обещаю.

– Смотри, – девушка нахмурила тонкие брови, – ты обещал пред ликом Асалена, ты не смеешь не сдержать слово!

Маркиз засмеялся и привлек Эбеву к себе.

– Я вернусь! А ты готовься к свадьбе.

Он тронул пальцем сережку, что висела в ее ухе.

– Они тебе очень идут.

Эбева кивнула. Обычай носить украшения в ушах здесь был, но женщины прокалывали не мочки, а середину ушей. Когда маркиз дарил девушке на семнадцатилетие сережки, он подсказал, как правильно их надевать. Эбева послушала маркиза и с тех пор сережки тоже стали причиной сплетен.

И носит их дочь префекта непривычно, и красоты они немыслимой.

Нет, маркиз не сомневался в ответе девушки, но сейчас ее молчание отозвалось в его душе странной тяжестью. Чего она молчит?

Молчание отметили и гости, по их рядам пронесся шепоток, кое-кто позволили себе растянуть губы в усмешке. Не все здесь желали счастья маркизу и не все хотели видеть его родственником префекта. А тут такой конфуз!..

Шелегер открыл было рот, чтобы повторить вопрос, чувствуя, что пауза затягивается сверх всякого приличия. Но Эбева внезапно резким движением сбросила с себя плащ и колпак и предстала пред всеми в ярко-красной тунике, закрывавшей ее тело от плеч до середины бедер.

Единый вздох изумления пронесся по двору. Он был настолько громким, что испугал крельников, и они взлетели в небо раньше срока. Небольшие красивые птички, напоминавшие земных голубей, только чуть меньше размерами, символизировали вестников Асалена и должны были взлетать после объявления о возникновении новой семьи. Но сейчас они поднялись в воздух, согнанные громкими вскрикам и восклицаниями.

И было отчего!

Эбева разом нарушила половину всех традиций, открыв лицо и тело до срока. Но главное было не в этом. На девушке пламенела туника незнакомого здесь фасона. Она полностью открывала плечи, шею и часть груди, плотно облегала стройное тело и доходила точно до середины бедер самых соблазнительных форм. Но по бокам подол туники имел два разреза, обнажавших ноги девушки почти до ягодиц.

Туника была подпоясана широким белым поясом, украшенным рубинами и изумрудами. Ну и наконец, нижняя часть туники была полупрозрачная.

Префект сам захлебнулся от удивления и с онемевшим враз языком смотрел на дочь. И на ее голову.

Поверх замысловатой прически на голове девушки сидела диадема. Изумительной формы, красоты, выполненная из белого золота и украшенная двадцатью двумя бриллиантами. Это настоящее произведение ювелирного мастерства, привезенное, как, впрочем, и туника Эбевы, с Земли.

Ошеломленный префект машинально прикинул стоимость украшения и понял, что эта вещь стоит по меньшей мере половину всего состояния маркиза. А то и больше.

Гордость и радость за будущего зятя и за дочь перемежались с изумлением и непониманием, откуда у маркиза такое сокровище и такие возможности?! Ведь даже императорская жена не носит подобное! Это точно, префект не преувеличивал. Ну, Теладор!..