Стратегия блицкрига
- -
- 100%
- +
Еще больший эффект подарок произвел на гостей. Хоть и бедняков здесь не было, но никто никогда раньше такой красоты не видал. Да что там такой, вполовину такой не видели! Даже на треть! Как же разбогател кордонный маркиз, раз позволил себе подобное! Что за сокровища скрыты в его замке?
Вид прекрасной молодицы в невероятно красивой тунике и с немыслимо дорогим подарком на голове как-то отвел на второй план факт нарушения обычая. Все просто стояли и пожирали девушку глазами. Кто-то прикипел к диадеме, кто-то к обнаженным ногам Эбевы, кто-то к ее лицу.
Эбева постояла на месте, давая рассмотреть себя и наслаждаясь триумфом, потом сделала несколько шагов вперед и встала перед маркизом.
– Вы преподнесли мне столько подарков, что я забыла, о каком именно спрашивал меня отец. Но я помню, кто дарил мне их. – Голос девушки звучал строго, но с заметной смешинкой. – Вы явились только узнать мой ответ, мэор маркиз?
Брат привратник Лумор открыл было рот, чтобы выразить недовольство таким наглым нарушением обряда, но Элл толкнул его в бок и Лумор поперхнулся.
– Ответ мне важен, но это только слова, – сказал Теладор. – Я прибыл за тобой. И без тебя отсюда не уйду.
– Почему? – настойчиво спросила Эбева.
– Потому что я люблю тебя и больше не позволю прожить врозь ни одного дня! Никогда!
Девушка довольно улыбнулась и прищурила глаза.
– А я как раз собиралась покинуть этот дом. Потому что люблю тебя и больше не хочу жить одна!
«Как они сговорились! – мелькнула мысль у префекта. – Даже острые шутки и откровенное поведение одинаковое! Или это он ее научил? Шокируют всех, особенно этого дурака Лумора, и довольны!»
– Брат Лумор, вы что молчите! – подал голос Элл. – Кажется, ваш черед!
Порядок торжества был сломан, скомкан выходкой молодицы, ее и маркизовыми словами. Но кто запретит ей, ведь она вольна делать что хочет! Они уже сказали самое главное и теперь задавать положенные вопросы, допытываться и настаивать нет смысла. Но обряд не завершен и брат Лумор властно вскинул руки.
– Да увидит Великий Огалтэ, да согреет светом Асален наших молодых! Да сбудется их пожелание жить вместе, не покидать друг друга, растить детей, творить мир и лад в семье! Да будет так! Да будет так! Да будет так!
И гости, вскинув руки, разом подхватили:
– Да будет так!
Брат Лумор взял из рук подруг молодицы покрывало, скрутил его жгутом, подошел к Эбеве и Теладору и обвязал их вместе.
– Пусть ваша семья будет крепка, как этот узел, пусть не разорвется от невзгод и тягостей, пусть Великий Огалтэ поможет вам сохранить любовь и верность! И да будет он в вашем доме и ваших сердцах!
– Да будет так! – ревела толпа, не сводя глаз с девушки и маркиза.
Чем понравился Теладору обряд венчания, он не был затянутым до бесконечности и не надоедал. Речь служителя культа коротка, зато пир будет долог, но это сосем другое дело, пир точно не надоест.
По сигналу Элла слуги выпустили крельников и те, едва успев сесть после первого взлета, взмыли в небо вновь.
Подружки невесты подбежали к молодым и осыпали их цветами. А потом взялись за концы узла покрывала и повели молодых к столу.
Стол новобрачных всегда располагался на небольшом возвышении. Сверху был большой навес зелено-красного цвета, украшенный цветами и венками. Рядом несколько стеллажей с полками для подарков.
Опять же по традиции, подарки гости дарили по ходу свадебного пиршества, складывая их на полки. Причем для каждого гостя отведена отдельная полка. Это чтобы было видно, кто и что дарит, то есть какое уважение проявляет к молодой семье и их родичам.
Присланный императором подарок – охотничий скратник – сейчас сидел на шесте позади стола новобрачных. На голове птицы был колпачок, к ноге привязана веревка. За подарком императора следил специально приставленный слуга.
Кстати, о том, что именно подарил император, Шелегер рассказал заранее всем. Чтобы никто не дарил того же самого, дабы не уравнять себя с Его Богоподобием. Такой вот порядок даже на свадьбах.
Когда маркиз и Эбева сели за стол, Элл подал другой знак. На поляну выбежали два десятка молодых девушек, выстроились в несколько рядов и начали танцевать, одновременно выводя старинную мелодию. В руках девушек были венки и они с необычайной ловкостью жонглировали ими, подбрасывая вверх.
Гости с удовольствием хлопали в такт. На девушках надеты только тонкие короткие туники и при прыжках стройные ноги обнажались полностью. Завлекательное зрелище, причем тоже спланированное. Надо разжечь кровь в мужчинах, особенно в молодом муже, ведь ему скоро исполнять супружеский долг. Пусть будет готов.
Теладор с улыбкой наблюдал за танцовщицами, но больше смотрел на Эбеву. Да, она чудо как хороша. И наряд, сшитый на Земле, подошел идеально, и диадема к месту. Но сама девушка привлекает внимание гораздо больше.
Впрочем, маркиз видел и другое. Ошеломление, удивление и даже зависть на лицах гостей, шок префекта, неподдельную радость Эбевы. Он сумел поразить всех и был доволен произведенным эффектом. Пусть вся эта имперская знать видит, каков маркиз Теладор и что он может. И пусть подумает, с кем ей быть в нужный момент.
Видел маркиз и людей префекта, мелькавших среди гостей. Тайная охрана бдительно смотрела по сторонам, готовая предотвратить любое посягательство на порядок.
И люди Бурлаха то и дело попадали на глаза. Эти затесались среди слуг, малоотличимые от них по виду. И тоже бдят. Да и Бак с дворянами его свиты начеку. Он заранее предупредил своих, чтобы пили и гуляли, но головы не теряли. Свадьба свадьбой, но забывать о покушении на Эбеву и о родне этого щенка Рандора не стоит.
Когда танец закончился, брат Лумор подошел к столу молодоженов с большой чашей из чистого серебра, украшенной золотой насечкой. Чаша была полна красного вина.
– Во славу Великого Огалтэ, на радость Асалену, на счастье и удачу выпейте эту чашу, и пусть ни одна капля не упадет на землю, дабы не осквернить ее неусердием!
Лумор протянул чашу вставшему Теладору и отступил на шаг.
«Граммов триста, – прикинул маркиз емкость чаши, ощущая прохладу металла. Вино было холодным. – Надеюсь, не отравлено. У Бака с собой аптечка, но все же такой казус на свадьбе будет лишним. И префект Лумора прибьет на месте. Нет, не должно…»
Усмехнувшись неуместным, но вполне правильным мыслям, маркиз глянул на порозовевшую Эбеву и подумал, что ей он ставит граммов пятьдесят. Иначе она рухнет прямо тут.
Опять же согласно обычаям, что молодица, что бравый два последних октана вина не пили и были скромны в еде. Сегодня вполне может случиться так, что Эбева понесет, а ребенок должен быть здоровым, и его родители не отягощены хмелем и обжорством.
Эбева пост блюла честно, да и равнодушна была к вину. А маркиз вина хоть и не пил, но в еде себе не отказывал. И только на обратном пути из похода ел немного меньше. На войне не до постов, там и так жир сгорает, как весенний снег.
Теладор поднес чашу ко рту, вдохнул аромат хорошего вина явно из личных запасов брата Лумора, не ощутил посторонних запахов и, решившись, сделал первый глоток. Краем глаза он отметил слегка напряженное выражение лица Шелегера. Префект, видимо, тоже подумал об отраве. Но виду не подал.
Маркиз пил небольшими глотками, почти не чувствуя вкуса, хотя вино было отменным. Когда в чаше оставалось совсем немного, он передал ее Эбеве и подмигнул девушке:
– Пей, малышка! Оно вкусное.
Эбева взяла чашу, нерешительно посмотрела на мужа и отпила. Ей и вправду осталось мало, так что она выпила все легко. Протянула чашу маркизу. Их пальцы на миг соприкоснулись и Теладор ощутил тепло пальцев девушки.
Внутри вдруг словно запылал огонь. Телу стало жарко, кровь застучала в висках, а в груди забухал паровой молот.
Он взглянул на Эбеву и понял, что девушке тоже не по себе. Рот приоткрыт, губы влажные, дыхание стесненное. И взгляд голодной волчицы.
В вино что-то подмешали. Но это была не отрава, а некий эликсир для разжигания страсти. Опытный Лумор специально добавил некую настойку, чтобы молодые активнее вели себя в нужный момент.
И префект об этом наверняка знал. А его настороженность – опасение, не перебрал ли с дозой Лумор?! И ведь ни слова не сказал маркизу!
Теладор перевернул чашу вверх дном и потряс ею. Конечно, хоть одна капля остаться должна, но брат Лумор первым вскинул руки и закричал:
– Свершилось! Великий Огалтэ принял их и признал мужем и женой! Отныне вы едины пред ликом Асалена и взором Огалтэ! Едины!
– Едины! – закричали гости и девушки-танцовщицы, стоявшие позади стола. – Едины!
Лумор шагнул к маркизу, ловко ухватил его за руку, державшую чашу, опустил в нее небольшой мешочек и, хитро улыбаясь, сказал:
– Это дар от меня и от братства! Живите счастливо!
По глухому стуку, раздавшемуся в чаше, маркиз определил, что в мешочке монеты. Видимо, золотые. Вместе с чашей это очень хороший подарок. Ай да Лумор! Скудностью он не страдает, это точно. Надо запомнить на будущее и как следует приглядеться к нему.
Вслед за Лумором молодых начали поздравлять и остальные. Но подарки еще не дарили. Это будет сделано потом, во время основного застолья. А пока все разошлись по столам, спрятанным под навесами, или продолжали стоять возле стола молодых.
Расторопные слуги быстро пробежались по двору, разнося вина и сладости. Каждый гость должен быть обслужен и доволен. Так что слуги прилагали все старание.
Следующая часть торжества – пиршество. Бесконечные тосты, замысловатые тирады, восхваления и пожелания счастья, любви, долгих зим жизни, детей, богатства…
Особенно сейчас напирали на наследников, что должны были родиться как можно быстрее. Первое дело молодой жены – родить сына или дочь. Лучше, конечно, сына, он продолжатель дела отца, его опора и надежда. Так что маркиз и Эбева буквально утонули в веселых выкриках, пожеланиях, подбадриваниях. Щеки девушки пылали алым румянцем не только от выпитого вина, но и от слов, каких она раньше и не слышала.
Теладор сохранял спокойствие, держа на губах вежливую улыбку, и успевал кивать и благодарить гостей. Искоса он посматривал на Эбеву, видя, что она от смущения готова закрыть лицо. Он нашел ее руку под столом, накрыл своей и, наклонившись к девушке, прошептал:
– Успокойся, милая! Пусть говорят. Смотри на меня. Смотри на меня!
Эбева подняла на него смущенный и растерянный взгляд, тут же отвела в сторону. Но в его руку вцепилась, как утопающий в брошенную веревку. Маркиз ощутил жар ее тела. Девушка на пределе. Он кивнул слуге и указал на кувшин с холодной водой.
Молодой смышленый парень моментально наполнил глубокую чашу водой и подал Эбеве. Та с трудом заставила себя взять чашу, но выпила почти всю. Ей явно немного полегчало, во всяком случае, лихорадочный блеск из глаз пропал.
9 Брачная ночь среди дня
К столу подошли Элл и префект. Элл вскинул руки, призывая всех умолкнуть, обернулся к гостям и громко произнес:
– Сейчас самое время молодым уединиться, дабы побыть друг с другом и скрепить отношения близостью! Порадовать Огалтэ любовью и ласками. И зачать первенца!
Гости вновь загомонили, вскидывая вверх кубки и чаши и выкрикивая напутствия, от которых Эбева вновь покраснела.
Элл дал знак подружкам девушки, те мигом окружили молодых, с веселым щебетанием и смехом подняли из-за стола, надели обоим венки из ярко-красных цветов и повели к недавно выстроенной пристройке к вилле, где, собственно, и было обустроено любовное гнездышко.
Теладор вел Эбеву под руку, опасаясь, как бы та не потеряла равновесие. Выпитое вино с подмешанным снадобьем и накаленная обстановка сильно подействовали на девушку. Маркиз, хотя и более подготовленный, тоже испытывал некоторое волнение.
Пристройка была скрыта от глаз высоким кустарником, вымахавшим почти в два человеческих роста. Рядом с самой пристройкой стояли с десяток больших цветочных клумб.
Неподалеку от арки входа маркиз разглядел фигуру Бурлаха, стоявшего в тени. Бурлах перехватил взгляд хозяина, коротко кивнул и отступил назад. Теладор довольно улыбнулся. Молодец, парень! Дело знает, за обстановкой следит, пристройку наверняка уже проверил, но на глаза особо не лезет. Значит, здесь все спокойно, можно входить.
Девушки, продолжая весело щебетать, завели молодых в просторную комнату с высоченными потолками и овальными окнами, что шли на уровне головы маркиза. Здесь все было готово – широченная постель, рассчитанная не на двоих, а по меньшей мере на пятерых. Шелковые покрывала, мягкие подушки, белоснежные простыни. Рядом с кроватью два столика с кувшинами, графинами и кубками. Тут же вазы с фруктами и сладостями. На стенах и на потолке тоже венки и букеты, ароматы цветов буквально витают в воздухе.
Девушки усадили Эбеву и маркиза на край постели, осыпали их лепестками цветов и после недолгих перешептываний пошли к дверям. У дверей они положили на пол венок, прялку, кинжал и круг сыра. А потом с перемигиваниями и пересмешками исчезли. Наступила долгожданная тишина.
Теладор прошел вдоль стены, осматривая окна, букеты и венки, столики. Десятка два ароматных розовых свечей давали приятный неяркий свет и источали тонкий аромат, не дурманивший голову и не забивавший нос.
Недурственно, далеко не у каждого на Земле есть такое брачное ложе. Не хватает зеркал, но здесь их пока не изобрели, есть только отполированные бронзовые и серебряные блюдца, но в них многого не увидишь.
Теладор стащил с головы венок, бросил его в угол и встал напротив молодой жены. Собственно, его женой она только станет после того, как пройдет первый их акт любви. Не зря обычаи так гонят молодых в будуар, дабы окончательно закрепить союз делом и… кровью. Девственной кровью, само собой.
Когда-то давным-давно, на свадьбе молодые дважды, а то и трижды должны были посещать такие будуары, чтобы уж наверняка зачать ребенка. В те далекие времена вопрос выживания, а значит, и размножения стоял очень остро. И мужичины брали не одну-две жены, а три, четыре. Сколько могли прокормить.
Как всегда у полудиких племен медицина отсутствовала напрочь (пляски и бубнеж знахарей не в счет). Смертность была высока, а естественный отбор отнимал восемь младенцев из десяти. И чтобы как-то компенсировать ужасный убыток населения, люди строгали детей сколько могли.
Сейчас ситуация изменилась, народу в империи хватало, да и знахари с магиками справлялись. И устраивать секс-турне на свадьбе надобность отпала. Однако обычай остался. И сегодня молодой жене предстоит стать женщиной в полном смысле слова…
Эбева сидела на краю огромной постели, глядя перед собой, но вряд ли видела цветы, вышитые замысловатыми узорами покрывала, кувшины и вазы. Щеки ее горели, дыхание было прерывистым, грудь ощутимо ходила вверх-вниз.
Выпитое с вином снадобье разбудило в ней желание, но смущение и некоторый страх перед неведомым будущим сковывали ее. Подруги поопытнее и служанки средних лет успели в подробностях пересказать то, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Кое-кто поделился и впечатлениями, и с их слов выходило, что ничего слаще и желаннее этого на всем свете нет. И временные неудобства в самом начале не станут помехой наслаждению.
Специально приставленная служанка буквально на себе показала, что и как надо делать в постели и дала с десяток добрых советов, которые сейчас вылетели из головы вместе с праздничным настроением и щекочущим любопытством. Девушка элементарно боялась. И смотрела на того, кто вот-вот начнет с ней делать это, с ожиданием и испугом.
Алан-Теладор видел дрожащие губы и затравленный взгляд девушки. Он отлично понимал, что с ней происходит. Не в первый раз девчонки столбенели и бледнели перед ним. Правда, это было давно, во времена едва ли не подросткового возраста, когда он еще имел дело с девственницами.
И конечно, он знал, что надо делать, чтобы успокоить и привести в чувство это запуганное дитя. Нет ничего хуже в постели, чем зажатая, одеревеневшая девчонка, судорожно сжимающая руки и ноги.
* * *Он налил полный кубок воды, присел перед Эбевой и ласково сказал:
– Выпей.
Девушка послушалась не сразу, но кубок взяла, неохотно отпила, а потом неожиданно опустошила его до дна. Глубоко вздохнула, посмотрела на мужа и растянула губы в неестественной улыбке.
– Эти щебетуньи сказали, что там, за второй дверью, есть ванная комната, – махнул рукой Теладор. – Не хочешь?
Эбева подумала и покачала головой.
Маркиз сел рядом с девушкой, взял ее руку в свою и негромко сказал:
– Как думаешь, они ушли или за стеной ждут?
Эбева посмотрела на него, не понимая о ком речь.
– Подруги твои. Как там по поверью – кто первой услышал крик молодой жены, той первой и ребенка родить?!
Девушка слабо улыбнулась.
– Знаешь, – заговорщически подмигнул ей маркиз и приобнял за плечи. – Я думаю, они могут и не дождаться.
– Почему?
– Ну… если ты так не хочешь. Или не станешь кричать.
Девушка попыталась понять, о чем говорит муж, потом качнулась к нему и зашептала:
– Я все знаю… Мне рассказали… Будет больно, потом ничего.
– Не будет, – решительно возразил маркиз.
– Почему?
– Вот увидишь. – Он снова подмигнул, тронул пряжку пояска и расстегнул ее. – Я тебя никогда не обманывал, помнишь?
– Д-да.
Поясок улетел в угол, пальцы маркиза нащупали застежку туники.
– Эбева. Смотри на меня.
Девушка встретила взгляд маркиза. Добрый, нежный и насмешливый.
– Я не сделаю ничего, чтобы тебе было неприятно. А вот что сделаешь ты?
– Я?
– Ну да. Запомни, милая, секс – штука обоюдная. И наслаждение в постели получают двое. Тогда это настоящая любовь.
Что такое секс, он уже успел ей рассказать. И девушка восприняла слова спокойно. Ну, почти спокойно.
Она вдруг встала, сделала неверный шаг и повернулась к маркизу лицом. Глядя ему в глаза, медленно стащила с себя тунику, оставшись в тонкой набедренной повязке, заменявшей здесь нижнее белье.
Чуть поколебавшись, девушка стянула и ее, отбросила в сторону и опустила руки. Ее взгляд, полный решимости и затаенного страха, держал взгляд маркиза, звал и требовал. Это требование маркиз понимал.
Отработанным движением он скинул пиджак и рубашку, сбросил мокасины, стянул брюки. Протянул руки, обхватил Эбеву за бедра и притянул к себе. Осторожно тронул губами живот, опустился ниже, поцеловал пупок. Руки мягко скользили по ягодицам и бедрам.
Эбева вздрогнула от первого прикосновения, закрыла глаза, послушная рукам маркиза, легла на постель и ощутила на губах губы мужа.
Он ласкал ее долго и осторожно, покрывая поцелуями лицо, шею, грудь, живот, ноги и руки. Неторопливо разжигал страсть, будил потаенные чувства, заставлял выгибать спину и стонать от наслаждения.
Вскоре девушку начало сотрясать от невероятных, никогда не испытываемых ощущений. Волны наслаждения прокатывались по телу, выгибая ее дугой, заставляя стонать и закусывать губы.
Наконец, маркиз добрался до главного, уже горячего, влажного. Теперь его ласки стали настойчивее, конкретнее. И девушка, почти теряя сознание от наслаждения, не смогла сдержать вскрика. А когда пик ощущений накрыл ее с головой, она широко открыла глаза и вдруг увидела нависшего над ней маркиза.
Тот мягким сильным движением развел ее ноги и беспрепятственно пошел в нее, сразу и до упора.
Волна оргазма совпала с вспыхнувшей болью внизу живота, но боль была слабой, невнятной, и девушка только охнула. Губы маркиза накрыли ее губы, впитали жаркое дыхание, поглотили вскрики.
Вскоре Эбева ощутила приближение новой волны оргазма и вместе с этим почувствовала, как внутри ее словно набухает член маркиза. А потом тугая струя ударила где-то там, в животе, и Эбева закричала, уже не сдерживая себя и своих эмоций.
…До ванной они добрались не скоро. Маркиз после вынужденного воздержания в походе готов был выплеснуть весь заряд энергии, ему и снадобье Лумора не особо было нужно. А Эбева, распробовав, прочувствовав, что такое плотская любовь, хотела наверстать упущенное. По крайней мере, за последние три круга.
Подружки за стенами пристройки, наверное, сбились со счета, слушая вскрики, стоны и всхлипы девушки и сдавленное рычание маркиза.
Ну не знали еще здесь, что такое женский оргазм. Вернее, почти не знали. Ведь желание мужчины – главнее. А женщина… ну что ж, ее наслаждение – ее забота. И хотя в последнее время среди молодежи стало даже модным получать удовольствие обоим партнерам, все же до глубинки такие новшества еще не дошли.
А тут Эбева враз получила и первый опыт, и понимание, что есть что. Благо маркиз щедро делился своими обширными знаниями. А девушка, вернее теперь уже полностью законная жена, успешно постигала такую прекрасную науку любви.
После ванной, где тоже хватало украшений, они вернулись в постель и еще раз повторили пройденное. И еще.
Робость, застенчивость, а тем более страх пропали вместе с девственностью. Эбева уже обвыклась с ролью и ее живая натура дала о себе знать. Они болтали, смеялись, пили и ели, целовались и любили друг друга. Пока, наконец, Теладор не вспомнил о самом празднике.
Оделись они быстро. Маркиз достал из-под стола скомканную простыню – ту первую, которая впитала в себя кровь Эбевы, – и бросил ее на кровать. Так положено. Потом обнял приводившую себя в порядок жену и шепнул на ухо:
– Пошли. Все ждут.
– Идем.
Он увидел на ее губах довольную улыбку и поцеловал девушку.
– Если будешь так улыбаться…
– То что?
– Ничего.
– Ты тоже улыбаешься!
– Конечно.
Эбева вдруг развернула мужа к себе, обняла его за плечи и очень серьезно сказала:
– Я не помню, кто должен это говорить первым, но я люблю тебя! Уже люблю.
Теладор склонил голову, шепнул ей на ухо:
– Я тоже не помню. Но дело не в этом. Я люблю тебя, милая моя. Мое юное чудо! У нас впереди долгая прекрасная жизнь. И каждый день мне придется доказывать свою любовь.
– Да. Я хочу этого. И знаю, ты сумеешь доказать. Как и я…
* * *Они едва опять не очутились в постели, но маркиз удержал себя и первым вышел из комнаты. Крепко держа за руку молодую жену. Или она его крепко держала?..
10 Время много пить
Их встретили визги и крики подружек и танцовщиц, что окружили молодых, осыпали лепестками цветов и с песнями и хохотом повели к столам. Несколько девушек скользнули в пристройку. Их там ждала окровавленная простыня (на самом деле едва испачканная), свадебные венки молодоженов и традиционный подарок – с десяток серебряных шинаев. Все как положено.
По пути к гостям Теладор в мелькании девушек разглядел Бурлаха. Тот опять показался на глаза, кивнул и пропал из виду.
«Быть ему сотником, – мимоходом подумал маркиз, идя за девушками. – Как только его отряд вырастет хотя бы до восьмидесяти человек. Парень старается на совесть. Таких надо продвигать и награждать…»
Мысли о Бурлахе пропали, как только они с Эбевой подошли к столам. Восторженный гул гостей встретил их еще на подходе. Девушки разбежались, оставив молодоженов одних. Сейчас все должны видеть новобрачных. Если те идут довольные, а девушка улыбается – значит, все хорошо и по традиции. Если хмурая она или он – что-то вышло не так.
Конечно, уже давным-давно никто с кислой миной из опочивальни не выходит – нельзя же огорчать гостей и портить праздник. Но ведь люди не дураки, видят, кто с трудом растягивает губы, а кто улыбается от души.
* * *Пристальнее всех всматривался в лицо дочери префект. Конечно, маркиз опытный любовник и вряд ли причинил девочке боль. Но как там все прошло? Ведь Эбева, сколько ни строила из себя независимую особу, все же ребенок. Не обидел ли ее маркиз?!
Но сияющие глаза, а главное, радостная улыбка на губах Эбевы развеяли все опасения Шелегера. Как она смотрела на отца и гостей! И как она смотрела на Теладора! Да и он смотрел не менее радостно. Великий Огалтэ, ты услышал мольбы отца и сделал их счастливыми!
Гм… даже чересчур. Они же буквально плывут в улыбках! Ох, не накаркать бы беды, так сильно радуясь!
Молодая жена сменила наряд. Вместо красной туники надела белоснежную, подпоясанную зеленым пояском. Белый – знак замужней женщины, знак верности и чистоты.
В таком наряде Эбева смотрелась, пожалуй, даже более зрелищно и привлекательно, чем в красном. Во всяком случае, гости не сводили с нее глаз.
Маркиз остался в прежнем наряде, но пиджак снял и забросил на плечо. А рубашку расстегнул почти до живота. Вид у него немного бесшабашный, но по местным меркам очень даже ничего.
Когда молодожены подошли к своему столу, их приветствовали Шелегер, Элл и Лумор. А гости громко кричали здравицы молодым и их будущему ребенку, без сомнения, зачатому за довольно долгий период отсутствия.