Мы больше не люди

ПРОЛОГ

Мы больше не люди. Но мы хотим жить. Неважно, красные у тебя глаза или белые, есть у тебя крылья или нет. Среди нас нет хороших или плохих. Есть только новая форма жизни. И у всех свои стимулы бороться за нее в своей новой сущности.

Я Вероника, мне девятнадцать лет, и мне повезло стать обладательницей красных глаз и черных крыльев. Повезло, конечно, условно. Ведь теперь я такая же тварь, как и все остальные, но у красноглазых остались знания и воспоминания. Все-таки утешение. Мы помним наше прошлое. Белоглазые не помнят ничего, их ведут инстинкты, и они учатся жить заново.

ГЛАВА 1. ЭЛИТА

− С Днем рождения! – возникли на пороге моей комнаты родители с широкими улыбками на лицах.

− Мама, папа! Я еще даже не встала.

− Мы слышали, что твой будильник уже прозвонил, − приблизилась мама к моей постели, заставляя тем самым вылезти из-под одеяла.

− С днем рождения, дочка! – обняла она меня и поцеловала в щеку.

− Это тебе от нас с мамой, − протянул папа совсем небольшую коробочку, перевязанную бантом.

С интересом рассматривала ее, гадая, что родители приготовили к моему восемнадцатилетию. Они держали свой подарок в секрете, и еще вчера я была уверена, что получу его лишь вечером на банкете.

− Смелее, − подбодрил отец.

Быстро развязала бант, распаковала презент и… меня снесло с кровати.

− Папа! Мама! – радостно прыгала я по комнате, попеременно обнимая и целуя то одного, то другого родителя.

− Ее хорошо видно из твоего окна, − улыбнулся отец.

Не заботясь о том, что на дворе начало апреля и воздух еще достаточно холодный, распахнула окно настежь и высунулась наружу в одной тоненькой ночной сорочке. Папа был прав, со второго этажа нашего коттеджа из окна моей комнаты отлично просматривался гаражный навес. Сейчас там, рядом с его черным внедорожником Range Rover и маминым белым седаном Mercedes-Benz, красовался новенький Mini Cooper кофейного цвета. И ключи, что я сжимала в правой руке, были несомненно от этого изящного Mini Cooper. Моего Mini Cooper!

− У меня нет слов, − счастливо рассмеялась я. – Это самый лучший подарок, какой только может быть! Спасибо Вам, дорогие мои!

− Рад, что тебе нравится, − передал мне папа водительское удостоверение и документы на машину.

− Милая, мы с папой приедем сразу на банкет. Не забудь, в два часа тебя ждут в «Камее».

− Придется отпроситься с французского.

− Не беспокойся на этот счет. Наш фонд выделил средства Алевтине на организацию дня французской культуры, так что она отпустит тебя без всяких проволочек, − не сомневалась мама.

Родители ушли, а я забегала по дому, собираясь в колледж, попутно читая поздравления в мессенджерах. Многие стремились поздравить меня с утра пораньше. Еще бы! Ведь я дочь Гербова Сергея Николаевича, генерального директора самого крупного завода в городе. Завод работал исключительно на правительственные заказы.

Почистила зубы, но ОН еще не позвонил. Позавтракала творогом с вишневым вареньем, но ОН еще не позвонил. Нанесла макияж на лицо, но ОН до сих пор не позвонил. Одела новую серебристую водолазку, узкие кожаные брючки и… наконец-то!

− С днем рождения, малыш!

У Саши, моего парня, по утрам голос всегда звучит бодро. Мне обычно трудно раскачаться после сна, но стоит услышать Сашу, мир расцвечивается самыми радужными красками.

− Как спалось моей принцессе?

− Родители меня разбудили, − рассмеялась я. – Ты не представляешь, что они мне подарили!

− Конечно не представляю, − засмеялся он в ответ. – Но ты ведь скажешь?

− Настоящий Mini Cooper! − выпалила я.

− Ого! Полагаю, сегодня от моих услуг водителя ты откажешься?

Саша жил на другой стороне города и ему совсем не по дороге заезжать за мной, но он каждое утро делает крюк, чтобы подвезти меня до колледжа.

− Откажусь. Мне не терпится самой сесть за руль.

− Ладно. Только будь осторожна на дороге.

− Ты же знаешь, я не лихачу.

− Это потому, что раньше тебя всегда контролировали.

− Не волнуйся, я ответственно подхожу к вопросу вождения. Если бы это было не так, отец никогда не позволил бы мне ехать одной.

− Что ж, встретимся на парковке колледжа. Жду твоего эффектного появления, принцесса.

Подхватила свою сумку, закрыла входную дверь коттеджа и побежала к гаражному навесу. Экзамены на вождение я сдала год назад и грезила о том дне, когда уже смогу сесть за руль своего авто. До восемнадцати лет, согласно законодательству, я не могла разъезжать на машине в качестве водителя, поэтому целый год оттачивала мастерство вождения с отцом или Сашей. Они считали, что у меня хорошо получается.

Нажала на кнопку ключ-брелока. Mini Cooper отозвался веселым приветствием.

− Моя красотка, − погладила я капот машины.

Передний привод, автоматическая коробка передач, сияющая яркими знаками приборная панель. Ничего сложного. Настроила под себя кресло и зеркала, пристегнулась ремнем безопасности, нашла нужную радиостанцию на акустической системе и повернула ключ зажигания.

Невероятный кайф! Такие драйвовые ощущения, когда ты за рулем своей собственной машины.

Лана и Лиза умрут от зависти, − улыбнулась я.

− Вау! – подлетели ко мне девчонки после того, как я виртуозно припарковала Mini Cooper между машинами старшекурсников и выбралась из салона.

− Вероника, это что, твоя машина? – округлила глаза Лиза.

Лизе еще не исполнилось восемнадцати, и в колледж ее обычно подвозил старший брат.

− Да, предки подарили.

− Ник, просто супер! – восхитилась Лана, обладательница вишневой Suzuki.

Лана старше меня на полгода, поэтому и машина у нее уже есть.

Мы дружим со школьной скамьи. Десять лет провели в одном классе, затем поступили в колледж на отделение иностранных языков. В нашем городе так принято, после десяти лет обучения в школе, все переходят в местный колледж, где выбирают узкопрофильную специальность. Программа колледжа рассчитана на четыре года, после чего выпускников зачисляют на третий курс столичных вузов. В моем случае это будет один из самых престижных вузов. Впрочем, как и у Ланы с Лизой. Отец Лизы глава нашего города, а предки Ланы банкиры с контрольным пакетом акций городского банка.

Мы так много времени проводим с девчонками вместе, что нас называют неразлучной троицей. А еще говорят, что мы похожи. Только я немного выделяюсь на фоне Ланы и Лизы. Девочки высокие с длинными гладкими черными волосами до талии и бронзовой кожей. Они увлекаются автозагаром. Я не такая высокая и не такая стройная. Мои волосы также черны, но спускаются не до талии, а чуть ниже лопаток, к тому же, слегка вьются. Кожа у меня слишком белая. Загар мне не идет. Как-то раз я побывала в солярии, после чего, девчонки в течение целой недели, завидев меня, начинали истерично хохотать.

ОН стоял у своего серебристого BMW, с улыбкой наблюдая за моим появлением.

− А вот и моя принцесса! – распахнул объятия Саша.

Как всегда, неподражаем. Великолепен. Смотрит на меня с восхищением. Я обожаю его.

− Саша, − прижалась к нему, вдыхая аромат знакомого парфюма.

Сашу до колледжа я не знала, хотя город у нас не такой и большой и многие друг с другом знакомы с детства. Он старше меня на год и учится на втором курсе на управленческом отделении. Обучаться навыкам управления Сашу отправили родители, но его настоящая страсть – футбол. Мы и познакомились с ним на футбольном поле, семь месяцев назад.

− Сегодня футбольный матч, − сказала в тот день Лана мне и Лизе.

− Я пас.

− Вероник, пойдем. Все равно планов на сегодня нет, − поддержала Лану Лиза.

− Не хочу. Не понимаю этой игры.

− А и не надо понимать. Мы просто посидим на трибунах, покричим вместе со всеми, − настаивала Лиза.

− Да и играть будет второй курс против третьего. Посмотрим на парней мускулистых, − вторила подруге Лана.

− Хорошо, − сдалась я. – Но, если будет скучно, уйдем до окончания матча.

Скучно не было. Наши места на трибунах оказались неподалеку от ворот команды второкурсников. За игрой почти не следила, не спуская глаз с широкоплечего шатена вратаря.

Парень ловко отбивал летящие в него и ворота мячи. В моей голове рисовалась картинка, что это меня он держит в своих крепких руках, обтянутых кожаными перчатками, а вовсе не мяч. В ворота шатена мяч влетел всего лишь раз. Со своего места я смогла разглядеть досаду на его лице.

− Как его зовут, не знаешь? – спросила Лану.

− На сайте колледжа размещали состав команд, − достала подруга телефон и нашла нужную запись. – Вот, смотри.

− Вратарь команды второго курса – Александр Зарецкий, − прочла я.

− Он красавчик, − подмигнула Лана.

− Интересно, у него есть девушка? – озадачилась я.

На этот вопрос ответ стал известен сразу, как окончился матч.

− Поужинаешь со мной? – не обращая внимания на сотни глаз, приблизился вратарь команды второкурсников к трибунам и встал напротив меня.

Это он мне? Я чуть не умерла.

Таращилась на него, как полная идиотка, а он спокойно стоял, дожидаясь моего ответа.

− Хм, − ткнула меня в бок Лиза.

− Эм…, − продолжала я тупить.

− Так как? – немного криво улыбнулся парень. – Пойдешь со мной?

− Да. Да, пойду, − наконец отмерла я.

С тех пор, мы с Сашей вместе, вот уже семь месяцев. И сейчас стоим среди дорогих тачек на парковке колледжа, а он обнимает меня на глазах многочисленного студенческого сообщества.

− Это тебе, − неожиданно возник в его руках букет цветов.

Разноцветные закрытые и распустившиеся бутоны, среди которых попадались даже синие, переплелись в чудесную композицию, а их стебли утопали в специальной корзинке с пропиткой. Саша позаботился, не придется искать вазу, и цветы не завянут.

− Люблю тебя, − прижал он меня к себе поближе, целуя в шею.

− Как и я, − льнула к нему, обнимая за талию.

– О, кофточка в цвет моей BMWухи, − заметил Саша под широким воротом моего полупальто.

− Специально подбирала, − засмеялась я.

− Молодые люди, через шесть минут прозвенит звонок. Расходитесь по классам, − поторопил всех, кто толпился на парковке, директор колледжа Резняк Юлий Алексеевич.

Сам он только что приехал, криво припарковав пикап с кузовом вишневого цвета. Выбираясь из машины, Юлий Алексеевич наступил на собачье дерьмо.

Лана и Лиза прыснули. Директор строго посмотрел в их сторону, но, поняв кто перед ним, широко улыбнулся.

− Старый развратник, − прокомментировала Лана, когда Резняк скрылся в направлении центрального входа здания колледжа.

Все знали о слабости директора к знойным красоткам с бронзовым загаром и длинными, гладкими черными волосами, убранными в высокий хвост. Таких в нашем колледже имелось две, Лана и Лиза. Он был без ума от них, смешно глупея и теряясь в их присутствии.

За глаза студенты звали директора Юликом.

Юлику было что-то в районе пятидесяти. Мы знали, что у него три высших образования, что он кандидат чего-то там и, что он вдовец. В целом неплохой мужик, только его внешний имидж никак не соответствовал занимаемой должности и остроте ума. Он носил прическу рокера из восьмидесятых, узкие потертые джинсы с прорезями на коленках, яркую бандану на шее и футболку с изображением Эксла Роуза, фронтмена группы Guns N’Roses. Кто-то говорил, что у Резняка дома целая коллекция постеров с автографами известных рок-музыкантов разных времен.

− Ну что, пойдем? – немного приподнял меня над землей Саша.

− Да, пора. У тебя тренировка весь день?

− Почти. Ты же знаешь, через две недели матч с приезжими гостями. Юлик грозится, что если мы не отстоим честь колледжа, то он прикроет всю нашу футбольную лавочку.

− Футбольную лавочку? – засмеялась я.

− Это его выражение, − появилась на лице Саши моя любимая кривоватая улыбка.

− Но на банкет ведь ты не опоздаешь?

− Котенок, я буду вовремя, − поцеловал он меня в макушку, и мы разошлись по разным корпусам.

Оставила корзину с цветами в машине и отправилась догонять своих подружек.

− Вероника, мы с Ланой хотим подарить тебе свой подарок сейчас, − протянула мне Лиза красивую коробку с бантом.

Коробка смотрелась копией той, что вручили утром родители. Такая же маленькая и яркая.

Девчонки выжидающе глядели на меня.

Развязала бант, приоткрыла крышку и… радостно завизжала.

Лана с Лизой выглядели довольными, а я по очереди обнимала их, расцеловывая.

Девочки подарили мне золотые часики швейцарской фирмы Patek в стиле ар-деко, инкрустированные мелкими камешками. Я не любила часы круглой формы. Подруги помнили об этом, и часики, что я сразу же одела на руку, имели нестандартный корпус в виде овала.

− Почему не дождались банкета?

− Там будет полно народу. А мы хотели вручить свой подарок, чтобы ты сразу смогла посмотреть его, − пояснила Лиза.

− Гербова, это ты тут визжишь? – выглянула из класса преподавательница технического перевода и по совместительству куратор нашей группы Круэ Алевтина Демьяновна.

− Да, − подтвердила я. − Алевтина Демьяновна, смотрите, что мне девочки подарили.

− Красивые, − не укрылся от меня завистливый блеск в глазах кураторши. – У тебя ведь сегодня день рождения?

− Так и есть, и, в связи с этим, хотела отпроситься с Вашего последнего урока. Мама записала меня в «Камею», надо успеть подготовиться к банкету.

При упоминании «Камеи», самого модного и дорогого салона красоты нашего города, Демьяновна совсем сникла и махнула рукой:

− Конечно. Иди, когда тебе надо, я не буду ставить прогула. А сейчас, заходите быстрее в класс, урок уже начался.

Мы прошли на свои привычные места в середине класса. Лана и Лиза сидели за одной партой, а я делила стол с парнем заучкой.

Борька, как обычно, даже не взглянул на меня. Уткнулся в свои тетради. С его соседством я мирилась по двум причинам. Во-первых, семья Борьки из элиты города. Они владельцы сети рыбных ресторанов. Во-вторых, парень давал мне списывать и решал за меня контрольные. Наше с ним общение происходило странно. Его попросту не было. Пару раз я пыталась его разговорить, но неизменно натыкалась на недоуменный взгляд парня. Казалось, своей болтовней я мешаю ему думать. Поэтому, я отстала от ботана, беззастенчиво пользуясь его знаниями.

Борьке легко давались любые предметы, он все быстро решал и начинал скучать. Однажды, он вырвал у меня листок с заданием по математике. Только собралась начать верещать, как поняла, что парень решает мой вариант. С тех пор, если у меня что не получается, я молча пододвигаю ему лист, и Борька, также молча все решает.

У меня не было проблем с иностранными языками. Родители с детства нанимали единственной дочке репетиторов немецкого, английского и французского. Да и возможности разговорной практики имелись постоянные. Начиная со школьной скамьи, на два летних месяца родители отправляли меня в международный языковой лагерь. Помимо этого, я не менее четырех раз в год тусовалась на зарубежных курортах, чаще всего вдвоем с мамой, а когда стала постарше, так с Ланой и Лизой.

Но все, что касалось не иностранных языков, давалось мне не так легко. И тут помощь Борьки оказалась как нельзя кстати.

Иногда я подсматривала за ним, вообще не понимая, что он делает. Борька чертил какие-то схемы на клочках бумаги. Если схема ему не нравилась, он мял бумажку и бросал ее под парту. Если же схема казалась удовлетворительной, бумажка приклеивалась в отдельную большую тетрадь. В той же тетради он делал записи на немецком языке. Почему-то предпочтение отдавалось именно немецкому, хотя Борька отлично владел и французским, и английским, и даже португальским языком. Я пыталась прочесть, что он там пишет, но все это была какая-то чушь, набор бессмысленных слов, фраз и предложений.

− Почему ты не отсядешь от него? – спрашивали первое время подруги.

− Зачем? Он от скуки решает мои задания. Я не против.

− Может, он влюбился в тебя? – предполагала Лана.

− Ты что! Парню все равно кто сидит с ним за одной партой. По-моему, он вообще не всегда понимает, что делает чужое задание.

− Но ты-то все прекрасно понимаешь. Наверное, ты подпала под его чары, − смеялась Лана.

− Какие чары, Лана? – злилась я. – Борька страшный. Он же кошмарик.

И это было чистой правдой. Борька поражал своей нелепостью и нескладностью. Даже фамилия у него была какая-то неловкая – Блатграп. При среднем росте парень имел рыхлую фигуру с узкими плечами. На его круглом лице красовался маленький нос и несимметрично расположенные глаза. Один глаз всегда казался прикрытым, а второй, наоборот, слишком широко открытым.

Впервые, завидев его в физкультурном зале в шортах, наш класс ржал до икоты. А Борька искренне не понимал отчего все корчатся от смеха. Его шорты обтягивали толстый зад и открывали короткие ноги. Вместо спортивной футболки на нем красовалась узкая майка, демонстрируя бледную кожу и непропорциональный торс, слишком широкий в талии и слишком узкий в плечах.

Поначалу, парни с разных курсов, обладатели атлетических тел, задирали Блатграпа. Но тот настолько не реагировал, что от него все отстали.

Как бы там ни было, я сознавала, что не без помощи Борьки, к концу первого курса числюсь одной из лучших учениц потока.

− Вероник, − отвлекла меня от перевода текста Лана.

− Что? – повернулась я к хихикающим подругам.

− Смотри, − стрельнула Лана глазами на последнюю парту параллельного рядя.

− О, Господи! – закатила я глаза.

− Ненасытная тварь, да? – презрительно скривилась Лиза.

− Девочки! – сделала нам замечание учительница.

− Алевтина Демьяновна, скажите Рогожиной, чтобы она перестала жрать, − капризным тоном попросила Лиза. – Запах колбасы отвлекает от умственного процесса.

Все ученики в классе повернули головы в сторону Васьки Рогожиной, толстой девахе с копной непослушного беса красно-медных волос.

В колледже ученики делились на три группы: элита – дети высокопоставленных родителей, голяки – дети, чьи предки мало зарабатывали и середняки – дети тех родителей, кто сумел отдалиться от нищебродов, но не дотягивал до элиты.

Васька относилась к середнякам. Ее отец, полный хлюпик, ничего из себя не представлял, а вот мать имела определенный вес. Ей принадлежала половина торговых мест на городском фермерском рынке. И ходили слухи, что она может подмять под себя и второю половину. Мать и дочь отчаянно стремились попасть в элиту. Но, как говорила моя утонченная мама: − «С их крестьянскими ряшками1* путь в элиту им заказан».

− Василиса! Немедленно убери еду со стола, − рассердилась Алевтина Демьяновна. – Кушать надо дома. Или дождаться перерыва на перемену.

− А я не позавтракала. У меня в животе урчит, − огрызнулась Рогожина.

− Василиса, не смей дерзить!

− Да пусть ест, − вступился за обжору мажор нашей группы, Стас Князев.

Глупая Рогожина влюбленно сверкнула глазами на Князева, на что тот выдал дурным голосом:

− Почесав в своем носу,

Васька съела колбасу.

Под дикий ржач Василиса сунула недоеденную колбасу в рюкзак и уткнулась в учебник.

После технического перевода по расписанию два урока подряд шла информатика, где мы занимались каждый за отдельным компьютером.

«Малыш, в столовую не приду. Тренер лютует. Обедайте без меня. Целую», − прочла сообщение от Саши перед большой переменой.

«Люблю тебя», − напечатала ответ.

Почти мгновенно на экране телефона замигало пульсирующее сердце, пронзенное стрелой. Не удержалась от счастливой улыбки.

Прозвенел звонок, и мы дружной стайкой направились в столовую.

− Зря ты Демьяновне про банкет и «Камею» ляпнула, − высказалась Лиза, когда мы с едой устроились за свободным столом. – У нее настроение испортилось, она теперь все наши переводы зарубит.

− Мама сказала, что благотворительный фонд выделил средства Алевтине на организацию дня французской культуры, так что не зарубит, − успокоила я подругу. – Вообще не понимаю, чего она завидует. Элита такие деньжищи колледжу платит, что она вполне может себе позволить «Камею» посещать, хотя бы иногда. А уж платье нормальное себе купить точно может. Ходит непонятно в чем.

− У нее мать в психушке лежит. Демьяновна все средства на ее лечение тратит, − поделилась информацией Лана.

− Откуда сведения?

− Слышала разговор предков. Мать Алевтины у них в банке раньше работала.

− Надо для себя жить, а не ради сумасшедшей старухи, − категорично заявила я.

− Да уж, Алевтина ведь еще молодая, а так провозится со своей мамашей, жизнь и пройдет мимо, − поддержала Лиза.

Следующим уроком значилась мировая экономика. Преподаватель – молодой аспирант из Финансового университета. Большинство девчонок из класса строили ему глазки или сознательно подтрунивали. Им нравилось его смущать. Вот и сегодня, платиновая блондинка Тоня Халбицкая, из элиты, дочка первого заместителя моего отца, села за первую парту, вытянула в проход длинные стройные ноги и развернулась к учителю профилем. Свободный вырез-лодочка ее розовой кофточки провокационно сполз с одного плечика, демонстрируя красивое кружево лифчика.

Аспирант поперхнулся, провел пятерней по волосам, поправил очки, которые не требовалось поправлять, открыл учебник, подумал и закрыл его.

− Ох, Тонька моя,

Голубые глазки,

Так хочу я от тебя

Получить любовь и ласку! – пропел Князев.

В классе засмеялись. Аспирант густо покраснел и отвернулся от Тони.

Скосила глаза на Блатграпа. Тому, как обычно, на все было пофиг. Борька раскрыл тетрадь и спокойно ожидал, когда можно начать записывать лекцию.

Последовала его примеру, лекции молодого аспиранта мне нравились.

К «Камее», самому пафосному салону красоты нашего города, подъехала точно к назначенному времени. Выбралась из салона Mini Cooper, немного рисуясь перед сотрудницами салона, что курили в сторонке.

− Вероника?! – первой признала меня парикмахер Наталья.

− У тебя теперь своя машина? – поближе подошла стилист Светлана. – Какая она у тебя стильная и модная.

− А еще компактная и маневренная, − нажала я на одну из кнопочек ключ-брелока, закрывая двери.

− Проходи, Вероника! Сейчас мы из тебя сделаем такую же стильную и модную, как твоя машинка, − открыла дверь хозяйка «Камеи» Изольда.

− Первым делом подберем тебе наряд с обувью. И уже от этого «будем плясать», − предложила Изольда.

Я прошла за хозяйкой в зал, заставленный напольными вешалками с нарядами от модных дизайнеров, тумбами с обувью и вертящимися стендами с аксессуарами. «Камея» предоставляла богатым клиентам гардероб в аренду. При желании, приглянувшуюся вещь можно было выкупить.

Просмотрев сотни вечерних нарядов самых разных фасонов и оттенков, при одобрении Изольды (а ей можно доверять) и мамы (отправлено фото), остановила выбор на платье отечественного дизайнера. Стоило его померить, как поняла, что это то самое платье, то, что нужно. Черное с красивым переливом серебра. На широких бретельках с вшитыми в них камушками. С ярко выраженными чашечками, хорошо поддерживающими грудь. Узкое до талии и с широкой, но не слишком, юбкой чуть ниже колена.

Туфли подобрали черные на шпильке. Их изюминкой являлись каблуки серебряного цвета. Изольда предложила также взять сумочку и браслет с серебристыми пайетками, которые идеально гармонировали не только с одеждой, но и с моими личными украшениями. Маленькие бриллианты, неожиданно оправленные серебром, в тонком колечке и сережках гвоздиках. Этот набор подарил мне папа год назад, когда вернулся из Праги, где находился по рабочим делам.

− Что, делаем из тебя конфетку? – приготовила палитру для макияжа Светлана, после того, как мне уложили волосы и нанесли маникюр.

– Сегодня особенный день. Я должна выглядеть неотразимой.

− Ты и так хорошенькая.

− Не настолько, как Лана или Лиза.

Я немного комплексовала по поводу своей внешности рядом с эффектными подругами.

− Вероника, не смеши меня, − удивила стилистка. – Они же абсолютно одинаковые, клоны тысячи таких же красоток. В них нет ничего индивидуального. А ты живая, настоящая. Твои глаза искрят.

Слегка опешила от такой характеристики моих подруг. Мне даже стало обидно за них, поэтому я с жаром возразила:

− Света, ты не права. Они разные.

− Согласна. У Ланы сиськи больше, − рассмеялась мастерица.

Я невольно улыбнулась. Ведь действительно, при высоком росте и осиной талии, Лана счастливая обладательница пышного бюста.

К ресторану «Греза» подъехала немного раньше заявленного в приглашениях времени, но все равно часть гостей уже прибыла. Хорошо, что мама приехала заранее и встретила их.

− Девочки из салона отлично поработали, − одобрила мама, разглядывая меня.