- -
- 100%
- +
Глава 1.1
Марк
– Пап, ну снова криво. – возмутилась дочь, смотря в отражение зеркала на свои хвостики на голове.
Это уже третья попытка сделать прическу. Обычно, у меня получалось лучше. Но после аварии, из-за ожогов на руках и стяжек на коже, уже ни хрена не такой ловкий как раньше. Начинаю перетягивать волосы дочки резинкой и всё вкривь и вкось едет.
Я и рад бы переделать, но факт, что выйдет лучше.
– Маруськ, давай так оставим? Сейчас банты прикреплю, не так заметно будет.
Видел по лицу дочери, что не хочется ей так, как я предлагаю. Но поджав губки, согласно кивнула.
– Хорошо, папуль.
Можно было бы облегчённо выдохнуть, но отчего-то не выходило.
Хреново, когда не можешь ребенку обеспечить должный уход. Нет, в целом, у нас все не так уж и плохо. Я бы сказал, хорошо. Но из вот таких мелочей, как, например, хвостики, складывается недовольство собой.
Как тебе, Марк Витальевич, заебись с руками из жопы, пальцами внутрь?
Этот диалог с самим собой частенько в голове проскальзывает. Гашу, по возможности. Выходит, пятьдесят на пятьдесят.
Это Маруська маленькая ещё, не так акцентирует внимание на моей физиономии. А она после аварии тоже не в самом презентабельном виде.
Подрастет, её дразнить начнут, что батя стрёмный. Мне-то похрен. А вот за дочь обидно, если комплексовать начнет.
Взяв в руки два объемных банта, прицепил их на хвостики. В целом, нормально. Лучше я уже вряд ли сделаю.
Сегодня у них в саду праздник – День матери. Придумали, конечно. Осенью День матери, теперь и на весну в честь матерей праздник организовали. Я ничего против не имею. Но у Маруськи на нём будет присутствовать только батя. То есть, я.
И я знаю, что для моей дочери, это своего рода стресс.
Ладно, прорвемся. Четыре года справлялись на отлично и дальше будем.
Помог дочери одеться, оделся сам и мы погнали в сад.
В саду суматоха. Родители переодевают мелочь в праздничное. Ну, мы с Маруськой тоже не отстаем. Зря я что ли пол ночи платье ей отглаживал?
Праздничный концерт начался ровно в десять.
Кто-то из родителей на меня поглядывал косо. Да и плевать. Я всё внимание на дочери сосредоточил.
Малышня, все по очереди рассказывали стихи про мам. Когда очередь дошла до моей егозы, вообще смотрел не моргая.
– Папочка-папуля!
Как тебя люблю я!
Начала Маруська, а я приподнял брови. Это уже интересно. Неожиданно, правда. Мы с ней совсем другое стихотворение учили.
Но я совру, если не скажу, что приятно удивлен.
– Как я рада, когда вдвоем
Мы с тобой гулять идем!
Или что-то мастерим,
Или просто говорим.
И как жаль тебя опять
На работу отпускать!*
Судя по лицу воспитательницы, она тоже не в теме этого экспромта. А меня проняло. Сияю как начищенный пятак.
Маруська, закончив, придерживая пышную юбку пальчиками, поклонилась.
Довольная такая.
– Пап, тебе понравилось? – это было первым что она спросила, когда утренник подошел к концу.
Подхватив её на руки, крепко обнял.
– Ещё бы. Конечно, понравилось. А с кем ты стих-то выучила? – все же предпринял попытку, разгадать эту тайну.
– А ты ругаться не будешь? – спросила, а сама взгляд отвела.
– А за что мне ругаться? Я сегодня звезда вечера. Пусть все завидуют. – усмехнулся, легонько щелкнув малую по носу.
– Мы с Афиной выучили. Я ей рассказала, что не хочу на концерте стихотворение про маму читать. У меня же её все равно нет. А папа есть. Вот мы с ней и выучили. Даже воспитательница не знала, что я такое расскажу. Правда, здорово?
– Вообще отпад. – улыбнулся этому девчачьему заговору.
Афина, жена моего друга и по совместительству крестного Маруськи.
Пока я после аварии валялся в коме в больнице, они забрали к себе мою дочь. И наверное, я до конца жизни им буду за это благодарен.
А вот матери Маруськи, я могу быть благодарен только за одно – что родила ее, вопреки желанию избавиться. В остальном же… шла бы она нахер. Собственно, надеюсь, где-то там она и есть.
– А мы сейчас в кафе, как и договаривались? – спросила дочь, когда сели в такси.
Сам я пока не вожу. С рефлексами тоже не очень. Но, врачи обещали, через полгода смогу смело садиться за руль.
– Естественно.
Раз слово дал, уже не отвертишься.
Домчали до крупного торгового центра. Купили Машке новые банты с какими-то немыслимыми заколками, а потом отправились в уютное кафе с уличной верандой.
– Сиди здесь. Я позову официанта и вернусь. – усадил дочь на плетеное кресло.
– Хорошо, папуль.
Быстро рванул внутрь, заодно и заказ сказу накидал.
А когда вернулся на веранду, понял, что на том месте куда я посадил дочь, её больше нет.
______________
*Стихотворение М.Дружининой
Глава 1.2
Марк
Метался взглядом по веранде, а самого потряхивало.
Твою ж… заебись погуляли. Так погуляли, что собственную дочь потерял.
Если задуматься о том, что Маруська не тот ребенок, который без причины ослушается или куда-то уйдет, то нагнетало ещё сильнее.
– Вы девочку маленькую не видели? За этим столиком сидела? – без лишних сантиментов, окликнул парочку, сидящую за соседним от нашего столика.
– Нет. – протянула растерянно девушка. – Что-то случилось?
– Случилось. – отмахнулся, следуя к следующему столику.
Возможно со стороны я мог показаться грубым и резким… но, как бы похер. Одна мысль беспокоит – где мой ребенок?
Оббежал всю веранду, даже под столиками проверил. Звал, кричал. Как в пустоту.
У меня уже какие только мысли не посетили голову.
Выскочил с веранды и начал осматриваться.
Ну куда ж ты делась, малыха?
Снова кричал и звал. За грудиной распирало и долбило, как отбойным молотком.
Панике не поддавался. Все действия на холодном расчете. Но крыло люто.
А кого бы не крыло?
«Молодец», Марк. Хуже не придумаешь.
Оббежал территорию ресторана и резко тормознул возле декоративного фонтанчика.
За спинкой невысокой деревянной лавочки виднелась до боли знакомая макушка. И да, всё же банты были кривоваты.
Серьезно? Банты?
Усмехнулся собственным мыслям.
Всё, отлегло?
Решительно направился туда. Сейчас всё же был близок к тому, чтоб хорошенько дочь прописочить. Но, тормозил порыв.
У нас с ней изначально сложилось так, что в случае чего, я не повышаю голос. Решаем проблему разговором.
Возможно, не будь дочь такой чуткой и смышленой, пришлось бы и прикрикивать. А так…
А так, она куда-то свинтила с кафе, тем самым явно ускорив процесс появления седины у меня на голове. Наверное, сейчас повышенные тона были бы уместны. Но, всё же нет.
– Маша. – подошел к ней и встал напротив. – Ничего сказать мне не хочешь?
Даже не сразу понял, что моя дочь на лавочке сидит не одна. Всё потом.
– Папочка. Я… – вскинула на меня виноватый взгляд. – Я Рэя увидела. Посмотри добрый какой. Погладить хотела. – под конец её речь становилась всё тише и тише.
Перевел взгляд в сторону. На лавке сидела девушка, а возле её длинных стройных ног, тот самый Рэй, судя по всему. Золотистый ретривер.
У дочери пунктик на собак. Хочет очень. А я пока так и не дал добро. Позже, не сейчас.
От собаки снова перевел взгляд на девушку. Хозяйка его?
Брюнетка, с копной пышных волос, лет так, двадцати пяти. Губы пухлые, но, вроде, естественные. Нос аккуратный, слегка вздернутый. Тонкие и в тоже время плавные черты лица. Глаза? А чёрт его знает. Под тёмными стёклами очков не видно ничего.
Фигура ладная. Тонкая талия, до неприличия приличная объемная грудь.
Снова метнул взгляд к губам. Или не свои? Да нет.
Не особо разбираюсь во всей этой женской лабуде. Но главное, что красиво.
Правда и на одну лишь красоту я больше не ведусь. Была у меня уже одна… красивая до изжоги.
С чего вообще такие мысли?
Поняв, что до неприличия долго разглядываю девушку, взгляд все равно не отвёл.
Наглый, борзый. Знаю, да.
А ей будто без разницы. Смотрит вперед. Пальчиками ткань платья комкает. Молчит.
Уже успела спалить мою не самую радушную физиономию, что теперь взгляд отводит?
– Надеюсь, моя дочь не загладила пса до беспамятства? – произнёс откашлявшись и прочистив горло.
Порочные губы едва дрогнули от намека на улыбку.
– Нет, всё в порядке. – и голос приятный. Обволакивающий.
– Пап, прости меня, пожалуйста. Я больше не буду убегать и теряться. Правда. – Маруська сползла с лавки и встала рядом, дергая меня за брючину.
– Об этом мы с тобой дома ещё поговорим. – всё же строгость из голоса никуда не делась.
– Вы извините, если из-за меня ваша дочь потерялась. Она попросила погладить Рэя, я не отказала. – ворвалась в наш с дочерью диалог, незнакомка.
– Ничего. Но в следующий раз, если видите, что ребенок один, не стоит его куда-то уводить. – вышло, должно быть грубовато.
Ну а как вы хотели? Меня по факту, самого ещё не отпустило до конца.
– Да, конечно. Извините, ещё раз. Я не со зла. – согласилась девушка, пожав губы.
Не понравилось что косяк на вид поставил? Ну, будет умнее. Одной симпатичной мордашки маловато, чтоб я совсем не высказал. Машка дома тоже получит порцию воспитания. Всем достанется.
Ну и себя покостерить не забуду. Тоже лопухнулся, оставив дочь на веранде одну. Все хороши.
– А можно мне его ещё немножечко погладить? – подала дочь тихий голосок.
И не поймешь у кого спрашивает: у меня или у хозяйки пса. Или у всех сразу.
Пёс всё решил за нас. Оторвал задницу от асфальта и подошел с Маруське. Сам мордой к ней подался, боднув в ладонь мокрым носом.
Дочка счастливо засмеялась. Ну и как долго на неё, типа, обижаться? Вот и я о том, что никак.
– Ладно, скажи своей новой знакомой до свидания и пойдем есть и домой.
– До свидания! – Маруська отвлеклась от пса и помахала девушке ладошкой.
Та в ответ вскинула руку и будто натянуто улыбнулась.
Взяв руку дочери в свою, пошел к кафе, предварительно кивнув девушке на прощание. Она правда осталась полностью в игноре.
Чёрт знает, чего меня дернуло, но обернулся. И тут же с силой стиснул челюсти.
Баран ты, Марк. Конкретный.
Что там говорил?
Если видите, что ребенок один? Покивал молча на прощание?
Удивительно, что девушка меня в пешее эротическое не послала. Я будто издевку ей кинул.
А я похоже и сам ослеп, раз не увидел на собаке специальную амуницию с поводком. Собственно, держась за поводок одной рукой, в другой она держала тонкую трость. Шла в сторону метро, не спеша и не сказать, что уверенно.
Глава 2.1
Амелия
Возвращаясь домой из клиники, была более чем подавлена.
Прогресса нет. Регресса пока тоже, но это не показатель.
Опухоль в моей милой головке пока не растет. Но она уже доросла до того, что теперь я не вижу. Давит на что-то, отвечающее за зрение.
Оно пропало не сразу. Плавно ослабевало. Тревогу забила практически сразу.
Как итог, все врачи как по сговору, твердили, что нужна операция. Да только браться никто за неё не хочет. Рискованно.
Что может быть хуже того, что я уже не вижу? Я стану овощем.
Страшно. До жути страшно.
Но, я не отчаиваюсь.
Даже, если бы кто-то взялся оперировать, у меня все равно нет денег. Вернее, нет нужной суммы. Ни у меня, ни у моей семьи. Ну, или нет её для меня.
Да, именно так.
Мы всегда жили в достатке. Любимая старшая дочь. Мне даже казалось, папа меня любит чуточку сильнее, чем брата и сестру.
Чуть больше года назад, отец узнал, что я ему не родная. Спасибо маме. Кому я родная, я так и не узнала. Она не говорит.
Отношения в семье резко ухудшились.
Из чуточку более любимой дочери, я стала нелюбимой с огромным знаком минус. Я в семье стала эпицентром нелюбви.
Отец поставил матери условие, что не выгонит её и простит, только если она оборвет со мной связь.
Думаю не стоит говорить, что мне отец указал на выход без каких-либо условий. Просто выставили за порог.
Мама меня любит. Но ещё больше любит комфорт и привычную безбедную жизнь. Не препятствовала моему уходу.
Благо, тогда я была более самостоятельной, нежели сейчас. Уехала на другой конец города. Нашла работу. Справлялась.
Было ли мне больно? Адски. Это даже не объяснить, чтоб дать прочувствовать всю глубину моего внутреннего отчаяния.
Когда из-за потери зрения я не смогла работать, попросила помощи у матери. Но она ограничена в финансах. Единственное что смогла для меня сделать – давать денег на оплату аренды. Тайком от отца, разумеется.
Каждый раз при слове «отец», непроизвольно вздрагивала.
У меня в голове не укладывалось, почему именно я отвечаю за ошибки юности мамы.
Он ведь меня вырастил. Любил. Реально любил.
Ладно, хватит себя жалеть. Этим я себе не помогу. И так постоянно испытываю ту самую жалость от окружающих. Наелась вдоволь.
Зато теперь у меня есть Рэй. Мой друг и поводырь. Если бы не он, не представляю, как бы добралась сейчас до клиники и обратно. Да и много куда, когда надо.
У нас в семье не принято было заводить домашних животных. Так что… хоть какие-то плюсы из того, что я теперь не часть семьи.
– Ой, какой хорошенький. А можно я его поглажу? – выдернул меня из мыслей тонкий детский голосок. – Ой, здравствуйте.
Малышка так искренне ойкнула от того, что забыла поздороваться, что непроизвольно улыбнулась.
– Привет. Можно, конечно.
В Рэе я уверена. Он очень контактный пёс, который любит ласку. Детей тоже любит.
Мы с ним, когда на прогулку выходим, вся детвора во дворе его облепляет моментально. А он и рад.
– А как его зовут? – судя по звукам, которые издавал мой дружище, его уже гладят.
– Рэй.
– Хороший Рэй. Красивый. – говорила малышка с трепетом. – А мне папа не разрешает заводить собаку. Говорит, нужно немного подрасти, и только потом брать ответственность за животных.
Не самый плохой вариант. Мне мой… «отец», вообще не разрешал их заводить. Даже когда ответственности во мне уже было больше, чем собственного веса.
– Думаю, твой папа прав. Животным нужен уход. Подрастешь ещё немного и уверена, будет у тебя хвостатый друг.
На удивление, диалог с малышкой клеился как-то легко и непринужденно.
Мы с ней даже уселись на лавочку, которая оказалось неподалёку.
Маша, именно так она представилась, не задавала лишних вопросов. Не акцентировала внимание на моей слепоте. Или не понимала ещё, или просто тактичная с пеленок.
Потому, должно быть, мне и было комфортно с ней говорить. Со взрослыми я чаще испытываю дискомфорт. Хотя и некоторые дети во дворе тоже дают маху.
А потом возле нас раздался мужской голос, прервав нашу болтовню. Обволакивающий, с едва ощутимой хрипотцой.
Из-за отсутствия зрения, я все больше и больше делаю акцент на звуки. Это происходит неосознанно. Мозг сам так подстраивается к новым вводным.
Один орган чувств ослабевает, другой усиливается.
И вот да, приятный у него голос.
Только в процессе до меня дошло, что Машу, оказывается, искали. Убежала, маленькая шкода.
Дочку он не ругал. Но говорил с ней строго. Ну это и не удивительно. Заставила малышка отца понервничать.
Покостерила про себя, свою недогадливость. Почему-то даже не задумалась, что маленький ребенок один делает на улице. Даже не по себе стало. Ну не дура?
Отец её, кстати, тоже не акцентировал свое внимание на моей слепоте. Хотя мне показалось, он этого даже не понял.
Но я поняла точно, что он меня внимательно рассматривал. Не знаю, как объяснить, но очень сильно ощущаю, если меня пристально рассматривают. Для этого не нужны глаза. Думаю, и сейчас не ошибалась.
Когда мужчина с дочкой ушли, встала с лавочки, расправив подол сарафана.
Метро. Ещё один страх, который я преодолеваю из раза в раз. Даже не смотря на то, что со мной Рэй. Каждый раз – это непередаваемый стресс.
Я могла бы ездить на такси. Но уже пробовала. Забила. Больше скандалов по поводу того, что еду с большой собакой. В итоге такси отошло в сторону.
– Девушка, подождите. – и снова этот голос с хрипотцой. Уверенный и твёрдый. – Давайте мы вас отвезем.
И прозвучало это вовсе не как вопрос.
– Спасибо, я доберусь. Тут метро рядом. – махнула рукой, понятия не имея, в нужном ли направлении показываю.
Черт.
Спрашивала у людей правильно ли иду. Вроде, правильно. Местность тут не такая привычная, как в моем уже изученном районе, поэтому есть небольшие сложности.
– Да брось. – неожиданно перешел на «ты». – Поехали. Маруська пока ещё немного потискает твоего пса. Не лишай ребенка радости. – вот нахал. Но, находчивый. Нащупал точки для манипуляции.
Глава 2.2
Амелия
После предложения подвезти, которое вовсе не выглядело как предложение, я все равно немного сомневалась.
Реально хочет, чтоб его дочь с собакой повозилась или же, это… жалость?
Терпеть её не могу. Но постаралась отмахнуться. Хватит зацикливаться.
А судя по тому, как радостно щебетала Маша, как минимум доля правды в его словах была.
– Как тебя зовут? – обратился ко мне.
– Амелия. – произнесла на выдохе, крепко сжимая пальцами трость.
– Красиво. И необычно. – судя по интонации, кажется, он улыбается. Правда мне его улыбку увидеть не суждено.
Интересно, какой он? Высокий? Низкий? Блондин или брюнет?
Господи, ну вот что за интерес? Мне-то какая разница, какой он?
Во-первых, мы скорее всего больше никогда не встретимся. А во-вторых, если у него есть дочь, то наверняка есть и жена. Поэтому рассматривать его мне не стоит, даже в своем воображении.
– А тебя как зовут? – выплыла из собственных мыслей и задала встречный вопрос.
– Марк. Ну а с Маруськой ты уже знакома. – после короткой паузы продолжил. – О, а вот и наша машина.
– В смысле?
– Такси. Уже подъехало. – ответил, как ни в чем не бывало, а я тут же напряглась.
– Давай лучше я на метро, правда. Наверняка из-за Рэя будет скандал. Мы поэтому и не ездим на такси. – тут же начала сбивчиво говорить.
Всегда тараторю, когда начинаю нервничать. А сейчас я действительно разволновалась.
Вроде бы ничего особенного, подумаешь, с собакой в машину не пустят. Переживу. Поедем, значит, как и планировали изначально. Не впервой.
Но сам отказ немного выбивает. Иногда я мастерски себя накручиваю. Чаще всего не по делу.
Девочка, чего уж там, мне простительно. Бывает у нас.
Почему-то уверена была, что предлагая меня подвезти, речь шла не о такси.
– Эту проблему беру на себя. Расслабься, Амелия. Никто тебя не обидит. – уверенно произнёс Марк, и я невольно прониклась.
– И Рэя тоже. Папа у меня крутой. Никого в обиду не даст. – дополнила Маша. Явно не без гордости.
Чем вызвала у меня неподдельную улыбку.
Уверена была, что так оно и есть. Потому что такой невероятный ребенок мог вырасти действительно только у кого-то классного.
А Маша правда классная.
– Помочь? – спросил Марк, открывая передо мной дверь машины.
– Нет, я справлюсь. Спасибо.
Спорить со мной не стал. За что ему ещё один плюсик в копилку.
Обычно все равно настаивают. Может и хотят помочь искренне, но мне это не всегда нужно. Мне хочется самой справляться. Так я себя ощущаю более целостно.
– Эй, куда с соба… – возмутился было водитель и резко замолк, обрывая тираду на полуслове.
А я так и замерла. Одна нога уже в салоне, вторая на улице. Не успела приземлиться на сидении, как случилось то, чего я, собственно, и опасалась. Раскорячилась не в самой удачной позе, собираясь сделать рывок, чтоб снова обеими ногами оказаться на улице.
– Амелия, не стой, садись. Всё в порядке. – произнёс мягко мой новый знакомый.
– А как же… – хотела спросить про своего хвостатого друга, но Марк, судя по всему, понял мой вопрос ещё до того, как я его озвучила.
– Рэй едет с нами, расслабься. Вы же не против? – последнее предложение уже было адресовано не мне.
Даже по интонациям была слышна разница в обращении ко мне и не ко мне.
– Да, конечно, без проблем. Рассаживайтесь. – послышался голос того, кто совсем недавно начал фразу со слов «Эй, куда с собакой!».
Разительные перемены и контраст.
О том что там происходило в этот момент, мне оставалось только догадываться. Но итогом я осталась более чем довольна. Приятно, что не отфутболили.
Сев в машину и назвав свой адрес, откинула голову на подголовник сидения.
Маша ожидаемо всю дорогу не отлипала от Рэя.
А я ехала и улыбалась, представляя, что сейчас я не в темных очках и с тёмной даже под ними, и будто вижу, как за окном проносится пейзаж.
Я это все так отчетливо помню. Цвета, силуэты, солнце, деревья, облака. А теперь только в памяти останется гонять это обрывки из прошлого.
В повседневной жизни, я бы никогда не согласилась ехать с незнакомым мужчиной. Хоть в такси, хоть нет.
Слишком уязвимое положение, чтоб так слепо доверять.
Но сейчас, основным фактором для согласия, стало наличие ребенка. Это успокаивало, что ли. Не наводило на мысли, что кто-то может воспользоваться моей, так сказать, беспомощностью.
Маша всю дорогу разговаривала с Рэем и наглаживала его мягкую шерсть.
Мы с Марком тоже время от времени поддерживали разговор.
Когда машина остановилась, я услышала брошенное водителем:
– Приехали.
Снова самостоятельно вышла из машины. Марк только дверь открыл. Списала это на хорошее воспитание, а не опять же на… жалость.
– Пап, я в туалет хочу. – малышка шепнула отцу, когда мы вышли на улицу. Но я сумела расслышать.
– Если хотите, можете подняться ко мне. – предложила моментально.
Я обычно не приглашаю к себе гостей, кроме соседки, которая во много мне помогает. Но и проигнорировать естественные потребности ребенка тоже не могла.
– Спасибо. – ответил Марк и мы направились в сторону моего дома.
Как только зашли в квартиру, Маша тут же рванула в уборную.
Я же тем временем разулась, отстегнула Рэя с поводка и сняла с него шлейку. Марк молча стоял рядом.
Чувствовала, что смотрит. В прямом смысле слова, кожу жгло от его взгляда. Такой невозможно не почувствовать.
Даже не берусь анализировать и искать смысл, но когда Маша вышла, зачем-то выдала:
– Хотите чай или кофе? – обращалась к Марку и Маше.
– Не откажемся, да Марусь? – Марк тут же подхватил моё не совсем обдуманное предложение.
– Да! – почему-то была уверена, что она чуть ли не в ладоши хлопает. Ей лишь бы с собакой больше времени провести. Но тут я её прекрасно понимаю.
Подумала о том, что такие импульсивные поступки мне несвойственны. Я вообще веду достаточно замкнутый образ жизни. Да и зря, наверное, я предложила? Как-то это странно, должно быть, что приглашаю на чай совершенно незнакомого мужчину, пусть и с ребенком.
Ладно, уже, думаю, поздновато об этом думать. Как говорится, назвался груздем…
По крайней мере у меня дома всегда идеальный порядок, иначе я ничего не найду, если понадобятся. Сама себе усмехнулась, приглашая новых знакомых на кухню.
Глава 3
Марк
– А мы ещё заедем как-нибудь к Амелии? – щебетала дочь, рассматривая свои сандалики.
– Видно будет, Марусь. А сейчас пока в сад и потом к Афине с Ратмиром.
– Ну ладно. – шумно вдохнув, вернула внимание к новой обуви.
Дочь понятно, отчего Амелию вспоминает. Там Рэй. Поэтому, думаю, она ещё не раз напомнит о новом знакомстве.
А вот какого лешего я то и дело возвращаюсь мыслями к девушке, пока не совсем понимаю.
Красивая? Да, бесспорно. Но, как я и говорил ранее, это далеко не основополагающий критерий для меня.
Наверное, меня привлекла её сила духа. Впечатляет.
Когда она предложила остаться на чай, ни чуть не задумывался, согласился тут же. И что бы я ни говорил, это не из-за дочери и ее любви к животным. Точнее, не только из-за этого.
Несмотря на то, что Амелия не видит, на кухне она управлялась достаточно ловко. И не скажешь, что она как-то ограничена в возможностях.
Наблюдал за ней всё время внимательно.
Движения плавные, но уверенные.
Явно, на своей территории, она чувствовала себя в разы увереннее, чем на улице.
Как я понял, живет она одна. Неужели, нет никого, кто готов ей помочь? Подстраховать? В конце концов, свозить в клинику?