Стать богатым!
- -
- 100%
- +
– Разрешите, товарищ полковник? – подобострастно произнес Васин, подмигнув.
Капитан Алексеев снисходительно кивнул. Понял, зачем добавили звездочек. Расправил плечи, посмотрел орлом, изображая из себя ба-а-альшого начальника.
– Это вот Синицын Дмитрий! Я вам докладывал! – встал смирно.
Алексеев хмыкнул: в курсе, в курсе. В ответ на взгляд Рокки поморщился, изобразил: надо бы расстрелять!
Виктор усадил Рокки за маленький столик у окна. Как бы уберечь от гневливого начальства. Дал бумагу и ручку.
– Пиши явку с повинной, если не хочешь в тюрьму! Все пиши, когда, где, сколько, у кого отбирал. Если будут вопросы, спросишь у полковника Алексеева.
– Как начать? – обреченно сдался Рокки, понуро опустил плечи.
– Начальнику уголовного розыска, явка с повинной!
Васин вышел, спустился вниз.
Помощник дежурного, присев на корточках, успокаивал доставленную потеряшку – маленькую девочку в слезах. Гладил по головке, что-то мурлыкал, строил козу:
– У ты какая хорошенькая! Сейчас мамулю твою бестолковую найдем! Пойдете домой, коза, коза, коза…
С заплаканными лучистыми глазами девчушка хихикала и стеснительно отворачивалась, пряча руки за спиной.
Васин вспомнил, что те же пальцы час назад угрожали выдавить Рокки глаза. Усмехнулся – милицейский парадокс!
Повернул направо по коридору, где его ждала женщина с воспитанниками.
– Виктор Иванович, если мы больше не нужны, то пойдем быстрее.
– Что-то случилось? – забеспокоился Васин.
– Ничего! – женщина заботливой наседкой, раскинула руки в стороны. Взмахами ладошек подталкивала ребятишек к выходу. – Я же по специальности тифлопедагог. У нас есть группа слабовидящих детишек. А там воспитатель заболел, надо подменить.
– Спасибо большое, Анна Матвеевна, – поблагодарил Виктор. – И не сомневайтесь, вы сегодня совершили благое дело! И вы и ваши… подопечные.
– Я и не сомневаюсь. В вас не сомневаюсь, – улыбнулась, – надеюсь, мы поставили парня на путь исправления!
Школьники выходили на улицу, оборачивались к Васину, наперебой спрашивали:
– А что он сделал? Что он сделал?
– Отбирал деньги у таких, как вы! Вас-то никто не грабил?
– Нее… – мотали они головами, – пусть попробуют! К интернатским не пристают!
– Спасибо вам, ребята, – улыбнулся Васин, – надеюсь, это будет наш секрет! Да и сами тоже не балуйте!
Он проводил их за двери отделения, а сам вернулся в дежурку. Взял ключи у дежурного и открыл «обезьянник»:
– Спасибо, Саша! Вот, вижу твою реальную работу на благо отечества!
– Ну, вы тоже хороши, – Александр поднялся с лавки, – довели парня! Ему чуть плохо не стало!
– Ничего, в следующий раз подумает, прежде чем в чужой карман лезть! – провожая агента на выход, усмехнулся Васин. Уже на крыльце тихо добавил с намеком: – Не забудь передать жене привет!
– Ладно, – буркнул Князев, понимая, о чем речь, – скажу!
На лавочке перед отделением милиции сидела девушка. Как только Васин собирался вернуться в отдел, она поднялась и быстро приблизилась.
– Извините, пожалуйста… – залепетала, – вы случайно не из уголовного розыска?
Васин остановился. Очередная потерпевшая по его душу?
На вид лет двадцать. Косынка. Остренький носик. Широкий подбородок. Маленький рот. Бледное лицо казалось болезненным. Как заготовка для матрешки перед нанесением краски.
Вызывающая полупрозрачная белая блузка, сквозь которую рисовались два черных пятна – чашечки бюстгальтера, совершенно не вязалась с целомудренным кукольным личиком. Было в облике девицы какое-то несоответствие. Словно её слепили впопыхах – из того, что было.
– Что вы хотели?
– Мне сказали, что у вас Дмитрий Синицын задержан. Что с ним будет? Он с самого утра сидит… – она не договорила, сглотнув. Белыми обнаженными руками стала теребить ушки платка под узелком. Вопросительно уставилась. Карие глаза вспыхнули тревожной мольбой. Наполнились блеском. Вот-вот прорвутся, брызнут. Из уголков выдавились слезинки и постепенно перетекли к нижнему краю века. Зависли, приняв округлую форму. Застыли, словно приклеились к упругим ресничкам. Испуганно дрожали радужным светом.
– Вы его старшая сестра? – не выдержал паузы Васин.
– Нет, нет! Я его девушка! – суетливо затараторила она. Смущенно наклонила головку. Кончиком платка поочередно промокнула веки. Прижала кулачки к груди.
– Скажите, я могу с ним попрощаться?
– Попрощаться? В смысле? – удивился Васин.
– Ну, чтобы увидеться и передать ему покушать! Ведь он такой беспомощный и все хочет кому-то что-то доказать. Целыми днями только тренируется, а я-то вижу, что это он для меня хочет выглядеть таким сильным. Хорохорится. Другие совсем не замечают, какой он на самом деле чувствительный. Зовут его Рокки. А какой он Рокки! Он просто Дима Синицын! Моя маленькая синичка…
– Где же ваша сумка с едой? – спросил Васин усмехнувшись.
– Я не ношу сумок! – растерялась на миг. – Ой, а можно, я сейчас сбегаю в магазин и тотчас вернусь?
Глаза засветились надеждой. Их сияние озарило все лицо.
Васин с удивлением обратил внимание на отсутствие макияжа.
Подумал, что сумочка для хранения косметики ей точно ни к чему.
– Так я побегу? – радостно улыбнулась она.
– Не стоит, – ответил Васин. – Если надо будет, мы его накормим. До отвала…
Возможно, не угадал с интонацией. Лицо девушки пасмурнело. Взгляд потускнел. Она склонила голову. Стянула платок. Прижала ладонями к лицу. Стала всхлипывать, подергивая плечами.
Ах вот зачем у нее платок! Голову сплошь покрывал короткий бесцветный ежик, спиралью закручивающийся на макушке. Девушка казалась странно хрупкой, трогательной. Беспомощно торчащие лопушки ушей, тонкие словно пергамент, розоватые внутри, придавали девушке еще большую беззащитность.
– Что с вашими волосами? – по инерции спросил Васин. – Болели?
Он едва сдерживал себя, чтобы не погладить её по голове. Жалея приласкать. Почувствовать ладонью, как топорщатся и щекочут упругие ворсинки, успокоить обещанием.
– Нет! – сквозь слезы улыбнулась девушка. – Диме так больше нравится!
Васин смутился. Но взял себя в руки. Непонятно почему обозлился.
– Что-нибудь решим! – только и нашелся что сказать на прощанье.
Резко развернулся и вошел в отдел. Сбивая нахлынувшее волнение, побежал на второй этаж, перескакивая через ступеньку. Постоял перед дверью в кабинет, сосредоточиваясь, распираемый непонятным вдохновением, вызванным давно не испытываемым чувством соперничества, ревности. Всколыхнувшей изнутри сладостной неопределенностью, потаенной надеждой. Смутной тревогой появившейся в душе и странным ощущением чего-то важного, уже случившегося и еще предстоящего. Словно он только что украдкой держал в руках чье-то глупое милое счастье. Касался, ощущая что-то давно забытое, ушедшее…
– Ну что, написал? – спросил строго. Подошел к маленькому столику, за которым сидел Синицын. – Все вспомнил?
– Написал, – угрюмо сообщил тот.
Васин взял исписанный с двух сторон листок и поднес к глазам.
– Явка с повинной, – начал читать вслух, – я, Синицын Дмитрий… в первый раз примерно год назад у кинотеатра…
Прочитав еще несколько строк, Васин удовлетворенно сложил листок пополам.
– Пошли теперь ко мне!
Продолжая дочитывать в кабинете, он периодически глядел поверх листка на Синицына. Сбивался мыслями на образ девушки, с которой беседовал пять минут назад. Неясное томление жало грудь.
– Ну да, – думал он, – в такого можно влюбиться! Просто красавчик, если бы с душой все было в порядке. Да разве туда так сразу заглянешь?
Рокки, по-птичьи вытянув шею, задумчиво смотрел в окно. Пытался уловить и затянуть в себя частичку яркого солнечного дня. Во всем его теле уже не чувствовалось былой удали и пижонства, сквозила обреченность и безысходность.
– Мне еще восемнадцати нет, – сказал он неожиданно.
– На этот счет есть колония для несовершеннолетних, – с усмешкой парировал Васин.
– Вы же обещали! – Рокки повернулся к столу. Веки его были красными. Глаза слезились. В них промелькнула ненависть. Снова отворачиваясь к окну, прошипел: – Не зря вас легавыми называют.
Васин пропустил оскорбление мимо ушей.
– Я свои обещания выполняю всегда, двигайся сюда!
Когда Синицын сел с противоположной стороны стола, Васин снова протянул ему листок и ручку.
– Я уже все написал! – спокойно сказал Рокки. – Больше ничего не было.
– Пиши, – твердо сказал Васин. – Я, Синицын Дмитрий… обязуюсь сообщать обо всех преступлениях и правонарушениях, которые станут мне известны, и лицах их совершивших, добровольно сотрудничать…
– Это что, стучать, что ли? – ощетинился Рокки, – я своих никогда закладывать не буду!
– Каких – своих? Которые детей грабят, как это ты делал? Или квартиры пенсионеров обворовывают? А может, свои – это те, кто женщин насилует? Там тебя девушка ждет внизу, если ее кто в подворотне подкараулит…
– Сам с таким разберусь! – прервал Рокки.
– За нее – да, а за других кто заступится? Вон какие булки накачал. Для чего они тебе, если слабых защищать не желаешь?
– Ладно, я все понял, – сказал Рокки. Снова взял ручку. – Что там писать?
– И учти, – продолжил Васин после того, как Рокки отодвинулся от стола, – не стоит возвращаться обратно! У тебя сейчас есть шанс не вернуться за ту черту, из-за которой ты еле выкарабкался! Все начинается с издевательства над беспомощными животными, потом грабежи детишек, а дальше женщины и старики. Вернешься на кривую дорожку, добавлю все то, в чем уже признался, – лес пилить поедешь, обещаю!
Окончив разговор, Васин выпустил Рокки за дверь.
Зашел в кабинет Алексеева. Поблагодарил. Окно выходило во двор отдела милиции. Увидел, как вышел Синицын, как бросилась к нему девушка, стала суетиться вокруг него, пытаясь поправить Рокки волосы, что-то стряхнуть с одежды. Было в ее движениях нечто трогательное, похожее на воркующую над своим птенцом голубицу. Но Дмитрий шел, не глядя по сторонам и не замечая ее ухаживаний. Один раз остановился, что-то сказал. После чего засунул руки в карманы и снова пошел вперед, убыстрив шаг, играя мышцами.
Девушка, опустив голову, едва поспевала за ним. Словно подранок, периодически неловко нагоняя, оборачивалась к Рокки. В такой момент Васин успевал заметить улыбающийся девичий профиль. Ее счастливое лицо.
Глава 7. Добытчик
Телефонный звонок из кабинета вернул Васина к службе.
– Ты еще долго будешь на работе торчать, добытчик? – из трубки звучал взволнованный голос жены. – Домой не собираешься? Завтра у меня выходной! Дома жрать будет нечего. Что принесешь сегодня, то и будет. Понял? Хоть на детей посмотришь… я уже не говорю…
Васин не отвечал. Вспомнил, что завтра суббота и что сегодня днем обещал заведующей соседним универсамом подойти за отложенными сосисками. А теперь уже поздно и прилавки магазинов пусты. Часть продовольственных талонов на сыр и мясо еще были на руках, но где их отоварить? В ветеранском магазине есть все, но в этом месяце он там уже был. Взял блок сигарет для сотрудников и встреч с агентами – сам не курил. Для себя – палку колбасы, четвертинка которой в сейфе. Ох, елки! На следующей неделе у Нины день рождения. Надо зайти в детский универмаг к знакомому директору, который расхваливал поступившие на склад немецкие куклы – купить одну в подарок. А что еще подарить? На драгоценности денег не было, на фантазии – времени!
– Хорошо, – ответил Васин коротко на продолжающуюся словесную тираду жены.
Кладя трубку, успел расслышать чириканье динамика:
– Что, что хорошо, что?
На часах почти семь. Вечерняя «сходка» у руководства давно закончилась. Проформы ради направился в кабинет начальника. Поздно! Тот запирал дверь на ключ.
Олегу Мироновичу Ефимову на вид было за сорок. Худощавого телосложения, маленького роста. Возможно, так казалось из-за его постоянной сутулости и привычки держать голову наклоненной вниз. При этом он шмыгал носом. Пощипывал кончик пальцами. Что давало ему возможность сразу не отвечать на заданный вопрос, а прежде обдумать.
– Тебе чего? – спросил он, оборачиваясь и опуская ключ в боковой карман пиджака. – Почему опаздываешь?
– Я же на заявках был, возился здесь с одним Рокки! – обиделся Виктор. – Могу доложить по делу.
Олег Миронович на несколько секунд замер поморщившись. Уставился в пол. Потер кончик носа:
– Все… на сегодня работа окончена! Завтра доложишь. Пользуйся моментом, пока усиление сняли. Передавай привет жене.
Сборы заняли не более пяти минут. На улице светло. Сквозь дымку облаков на горизонте светило солнце. Магазины открыты, но что толку… Деловито прохаживался народ. На перекрестке молодые люди собирали подписи, раздавали серые прокламации. Агитировали прохожих.
У ресторана – согбенная нищенка с картонной иконкой и коробочкой в руках. Рядом на отмостке затрапезный мужик в телогрейке и беспамятстве. Намертво прижимает к груди откупоренную бутылку портвейна с вытекающим содержимым. К вину пристраивались два кореша. Встав на карачки, клонились к лежащему. Норовили хлебнуть прямо из горлышка.
Незатейливый пленэр. Васину казалось, что он прогуливает работу. Вместо того чтобы сидеть в засаде, лазать по подвалам или чердакам, делать поквартирный обход, он просто идет по проспекту, глядит по сторонам.
В оправдание безделья старался не упустить любую мелочь, возможно, связанную с нарушением порядка или криминалом. Оглядывал телефонные будки, ожидая, что кто-то попытается достать мелочь из таксофона или обрезать трубку. Задерживался у дверей кооперативных магазинов, откуда мог выбежать воришка преследуемый продавцом. Обращал внимание, на маленькие окошки торговых ларьков, ожидая крика о помощи.
Но все было спокойно. Словно в преддверии выходных, преступники тоже готовились на отдых после трудовой недели.
Так незаметно для себя Васин подошел к знакомому кафе. Потоптался у входа, надеясь, что Карлик выйдет покурить. Увидит и пригласит зайти внутрь.
Так оно и случилось. Пока Васин делал вид, что рассматривает наружную рекламу и недавно поставленные металлические решетки, тот высунулся наружу. Обрадовался:
– На ловца и зверь бежит! – заправил футболку с трафаретом гамбургера в короткие штаны. – Заходи, дорогой, у меня для тебя подарок! Толстею, что ли? Резинка жмет, зараза!
Васин прошел в подсобку и сел за стол. Карлик встал на цыпочки, достал с полки небольшую синюю коробку.
– Это тебе пейджер! – торжественно произнес он. Вскрыл уголки картона. – Тратиться придется только на батарейки. Оплачивать связь буду я сам.
Виктор с интересом наблюдал за процессом вскрытия.
– Давай инструкцию почитаю!
– Чего здесь читать? – весело удивился Фарид. – Три кнопки! Одна выводит информацию, другая листает, третья удаляет!
Он вставил крепеж в пазы задней стенки монитора и повесил его Васину на брючный ремень.
– Ну как тебе?
– Круто! – одобрил Виктор. – Надо его задвинуть под полу пиджака, чтобы начальству в глаза не бросался. А то ведь сразу запишут в предатели!
– На нем есть цепочка для крепления за шлевку на всякий случай! – со знанием дела добавил Карлик. – Сейчас проверим!
Он взял трубку телефона, стоящего на столе, и набрал короткий номер: – Девушка, передайте абоненту, что Фарид Соломонович поздравляет с подарком, – и назвал несколько цифр.
Васина больше удивило произнесенное отчество Карлика, которого он не знал. Вспомнил сон, в котором просил прощения. Зарумянился.
Карлик принял это смущение за благодарность и тут же предложил новшество обмыть.
Васин был не против, хотя в голове постоянно крутилась мысль о том, где бы взять продуктов для дома.
Когда через минуту пейджер несколько раз пикнул и выдал сообщение, водка была уже налита, бутерброды с килькой стояли на столе.
Васин с тайным восторгом читал поздравление на маленьком светящемся экране.
– Будем богаты! – провозгласил он с ощущением первого шага к повышению своего благосостояния.
– Будем, дорогой!
Выпили. Закусили и затем снова выпили. На душе повеселело, стало беззаботно. Время летело незаметно. За одной бутылкой на столе появилась другая. Уходить не хотелось.
– Ну, ты все равно зайди ко мне в отдел бумагу написать! – заплетающимся языком говорил Виктор. – А то ведь скажут, что это я у бандитов на связи состою!
– За бумагу, которая все терпит! – провозгласил очередной тост Фарид Соломонович.
…Открыв глаза, Васин узнал знакомый потрескавшийся потолок над кроватью и пятирожковую люстру с одной перегоревшей лампочкой. Он дома!
Как пришел, не помнил. Хороший признак! Если бы что-то случилось, то обязательно отложилось в памяти. Поскольку в промежутке между застольем и обнаружением себя в постели только темнота, значит, все прошло удачно.
На всякий случай ощупал пиджак на спинке стула. Пустая кобура. Запрет на постоянное ношение оружия в действии. Из потайного кармана на цепочке свисало удостоверение. Совсем успокоился. Истомно потянулся под одеялом.
Омрачало неприятное томление под ложечкой от неисполненного наказа жены по снабжению семьи провиантом. Это предполагало очередное унижение.
Из кухни в халате вышла Нина. Цветочная проталинка на месте. Потянулся аппетитный запах горячей яичницы. Васин повел носом, но своей заинтересованности не выказал. Решил, что это не для него.
– Хорош же ты был! – язвительно сказала Нина. Но, странно, без злости, как обычно. – Представляю, как ты по проспекту плелся, шатаясь, держа в руках двух куриц за головы!
– Почему куриц за головы? – не понял Васин.
– Ну, не за головы, так за лапы! – парировала жена. – Откуда я знаю, за что ты их держал! Я говорю о том, как ты выглядел среди белой ночи. Тебя за графа Дракулу никто не принял?
Васин понял, видимо, он жалился на судьбу и получил от Карлика пару куриц. Эта новость легла в основу возрождающегося в душе самоуважения.
– Как только яйца не разбил! – усмехнулась жена.
– При чем здесь яйца? – возмутился Васин. Нина иной раз переходила все границы. – Я что, на коленях приполз?
– Как ты умудрился яйца в боковых карманах пиджака принести и не раскокать?! Тем более в одном – дырка. Я тебе уже зашила.
– А-а-а… Ну вот, не такой уж я пьяный и был…
– На птицефабрике, что ли, наклюкался?
– Фарид из кафешки передал тебе в подарок. – Виктор в полной мере ощутил свою заслугу в аромате, идущем с кухни.
Подарок! Васин вспомнил про пейджер и быстро выскочил из-под одеяла, схватил брюки, лежавшие на стуле. Все было на месте. Прямоугольная пластмассовая коробочка с цепочкой надежно цеплялась за ремень.
– Хочешь мне передать срочное сообщение? – спросил он успокаиваясь и снова забираясь под одеяло.
– Я и так могу сказать все, что о тебе думаю! Какое еще сообщение? – спросила Нина, не понимая, куда клонит Виктор.
– Ну, а если меня рядом не будет?
– Если тебя рядом не будет, хрен какой петух до тебя докукарекается, – усмехнулась жена. – А если еще стакан во лбу, так никого кроме своего начальника и не услышишь.
Виктор понял, что его заигрывания не проходят, и решил не обострять ситуацию:
– Мне приятель пейджер подарил! – гордо произнес он. – Напишу тебе номер телефона и абонента. Если что важное – позвонишь, там девушка будет.
Она мне все передаст!
С этими словами он сделал запись на листке и положил на стол.
– Что за девушка? – жена повертела листок. Подозрение уже закралось в ее душу. – Секретарша, что ли?
– Да нет! Телефонистка. Она мне скинет информацию на пейджер. Поняла? Хочешь попробовать?
– Не хочу я ничего пробовать! Давай иди, пробуй яичницу из своих яиц и езжай к отцу за машиной, пока я детей поднимать буду. Вон какая погода за окном разгуливается. Обещал на пляж – так вези!
Она свернула бумагу и не глядя попыталась сунуть в карман. Пару раз промахнулась. Посмотрев, что тот находится высоко сбоку и проникнуть в него не так-то просто, кинула записку обратно на стол.
В этот момент кто-то позвонил в дверь. Виктор посмотрел на стрелки настенных часов и увидел, что еще только десять утра. На вопросительный взгляд жены ответил пожиманием плеч. Подумал, может, нарочным вызывают на работу. Направился в прихожую.
– Кто? – коротко спросил, пытаясь увидеть что-то через глазок.
– Это я, участковый Рыжих. Я уже заходил, разговаривал с вашей женой по поводу квартиры.
Нина понимающе кивнула головой, а затем, махнув рукой, показала, что уходит на кухню.
– Сейчас, оденусь только, – сообщил Виктор через дверь и вернулся в гостиную. Натянул спортивные штаны. Свернув постель, положил ее в ящик под тахтой. Впустил гостя.
Участковый оказался очень похож на свою фамилию. Это был молодой парень лет двадцати пяти, в кителе старшего лейтенанта. На голове фуражка.
Из-под нее, как в мультфильме про Антошку, которого звали копать картошку, в разные стороны торчали почти красные прямые волосы. Лицо – такое же яркое от веснушек. Аналогичной окраски шея и кисти рук, выглядывающие из кителя. Чуть синие, почти белесые глаза, зыркали во все стороны, как броуновские частицы.
Виктор понял, что гостя больше интересует квартира, чем общение с ним. Это сразу вызвало неприязнь, и он грубо перешел к делу:
– Что нужно? Я тороплюсь. Вы с какого отделения? Что-то в нашем я вас не видел!
– Я работаю по соседству, – начал участковый, – но в этом же районе! Понимаете, Виктор Иванович, вы живете в моей квартире!
Его взгляд продолжал шнырять по окружающим предметам, словно планируя, каким образом лучше переставить мебель. Затем вынул из-за пазухи листок и протянул Васину.
– Это смотровая. Я уже согласился въехать и на днях получу ордер! – скороговоркой произнес он. – Сами понимаете, милицейская жизнь не сладкая. Я уже год на службе, недавно ребенок родился. Вот видите, теперь квартиру дали. А должны были по закону в течение полугода!
– Вижу, – отозвался Васин, не думая брать протянутый документ. Настроение испортилось. – Говоришь, служба несладкая, так засунь эту бумагу себе в задницу, может, полегчает. Откуда ты такой нарисовался?
Рыжих не ожидал наезда и замолчал. Смотровая в руке задрожала.
– Вы что, не верите документу? – спросил он. – Вот почитайте!
– Не верю, участковый Рыжих! Не верю! Я верю людям. Послужи с мое в уголовном розыске. Шел бы ты отсюда.
Васин направился к двери, мягко разворачивая участкового за талию, приглашая с собой.
– Ты по этому поводу нас больше не беспокой, – сказал он, когда старший лейтенант был уже на лестничной площадке, – чайку попить приходи, буду рад, и на работу заходи, может, подскажу чего. Да, и подстричься не забудь по-уставному, чтобы людей не пугать. А для жизни поищи себе другую квартиру!
Возвращаясь в комнату, Васин столкнулся с Ниной. Она все слышала.
– Зачем ты так грубо? Надо было объяснить, что у нас тоже была смотровая и мы тоже согласились на ордер…
– А ему это интересно? – прервал ее Виктор. – Он даже не спросил, как мы оказались в его квартире! Пошел он в задницу. Никто нас отсюда не выселит.
В этот момент из детской появились дети. Обуреваемые остатками сна, не вмешиваясь в разговор, как зомби проследовали в ванную комнату.
– Вон уже дети проснулись! Давай быстрее, перекушу и поеду!
Яичница остыла, в горло не лезла. Она была немного подгорелой снизу. С тонкой прозрачной корочкой по краям в виде не жующейся хрустящей слюды.
Нет, но почему? Почему сотрудникам уголовного розыска не положена квартира! Они что, изгои? Кто на переднем крае. Сидят в засадах! Задерживают вооруженного преступника. Осуществляют разработки, внедряют агентов. Рискуют собой и людьми. Кто так решил? Что теперь из-за дурости законодателей семье переезжать в общежитие?
Глава 8. Бизнес
Заправив машину, Виктор заехал к ожидавшему его Карлику. О прошедшем вечере не говорил. Погрузил три ящика с пивом в багажник. Вспомнил про недавний сон, улыбнулся.
Ощутил себя равноправным бизнесменом:
– Фарид Соломонович, беру в долг по закупочной! Деньги отдам вечером. – И чтобы как-то взбодрить приятеля, хлопнул того по плечу. – Если что, звони мне на пейджер!
– Хорошо, – грустно ответил Карлик зашатавшись, не переставая делать записи в блокноте.
Он давно знал Васина и считал его порядочным человеком, но все же тот был милиционером, а с ними общаться – удовольствия мало. Могли развести на ровном месте, как это было с друзьями – бизнесменами. Что делать, если Виктор деньги за пиво не отдаст? Ничего! А если потребовать, так можно налоговую проверку заполучить, санэпидемстанцию и пожарных в придачу. Поэтому отгрузка пива в долг не доставляла ему радости.
Зато у Виктора настроение приподнималось с утяжелением багажника машины. Приехав домой, он с загадочным видом сообщил детям, что есть возможность заработать, если они будут слушаться. После чего сыновья, перешептываясь, с радостью погрузили в салон подстилку для загорания и продукты для перекуса.