Стать богатым!

…Лето только начиналось. Народ повалил на побережье Финского залива получать вожделенный прибалтийский загар.

Администрация Курортного района еще не определилась с размером взяток, которые планировалось запросить за разрешение торговать на пляже. Поэтому приготовленные свежевыкрашенные ларьки одиноко ютились в лесополосе на пригорках, готовясь держать натиск будущих очередей.

Васин любил это направление. В детстве родители часто возили сюда на электричке. В прибрежной неглубокой воде можно было не беспокоиться за плескавшихся малышей. Дамбу никто строить не собирался. Вода была прозрачна. Пахла рыбой. Песок чист и горяч. По краю – выброшенный на берег трубчатый сухой тростник. От белого до темно-коричневого цвета. Кучками и врозь. Молодежь писала им признания на песке. Дети – строили домики. Прибой смывал и то и другое. Забирал с собой, чтобы перетасовать и чуть позже выбросить еще дальше на песок. Двустворчатые моллюски зажимали просунутый внутрь палец. Уползающие в воду улитки манили полосатыми спиральными домиками на спине. Кто найдет с левой закруткой – тому повезет, тому будет счастье!

Но больше всего Виктору нравилась электричка. Сидя у окна, ощущал ногами пол на уровне перрона. Едва заметный толчок и начиналось движение. Мимо, ускоряясь, проплывали провожающие, тележки с пирожками и мороженым. Платформа, словно опорная ферма, отходит в сторону и поезд летит над землей. Под полом урчит мотор. Рокот усиливается. Маховик раскручивается и внезапно затихает. Только стук колес. Вагон парит. Несется поверх крыш, телеграфных столбов. Снова включается мотор. Накапливает мощь, набирает обороты и вновь затихает. И так всю дорогу, словно подгоняет, подталкивает, не дает расслабиться. Электричка послушно рыщет среди леса. Слегка наклоняется, закладывая вираж. Выискивает путь между деревьев. Те расступаются, пропуская в свои потайные кладовые. Открывая сокрытые реки, поля, деревни. Справа зеленая вода Разлива, а потом слева темно-синий залив мелькает сквозь сосны. Словно кадры старой кинохроники.

Ничего подобного на машине не ощущалось. Куда делся испытываемый ранее восторг? Васин пытался вытянуть его откуда-то изнутри себя. Чувствовал, глубоко. Но тот не поднимался, словно прилип аппендиксом к позвоночнику, сморщился там, совсем усох. А с ним образ молодых родителей, стройной жены, работы в пароходстве. Как будто это был давний сон.

В поселок Солнечное приехали к полудню. На пляже – консервные банки, обрывки газет. Опрокинутые мусорные баки, обугленные палки кострищ. Наводить чистоту никто не собирался.

Нина выбрала место. Откинула ногой комок бумаги с объедками. Сняла босоножки и прямо в халате легла на расправленную подстилку.

Дети разделись до плавок, устроились рядом. Вынули колоду карт, приготовились организовать игру. Но Виктор кивнул головой, приглашая за собой.

Когда открыл багажник машины, старший сын Константин, которому было уже десять лет, скривил физиономию:

– Это и есть твой бизнес?

Он был высок и худощав. Короткие черные волосы походили на отцовские, но отличались жесткостью. Под тонкой смуглой кожей уже рельефились эластичные мышцы как результат давних систематических занятий под руководством Виктора.

На младшего сына терпения и времени уже не хватило – служба заела в полный рост. Тот был белокожим шатеном, к тому же немного пухленьким. Несмотря на это, в нем билась неутомимая энергия и он, в отличие от старшего брата, был готов поддержать любое начинание.

– Ура! Денег заработаем, – радостно запрыгал Сашка. Ему скоро должно было исполниться восемь.

– Если не хочешь участвовать, будешь как рабочая сила, – сказал Виктор Константину. Ухватил ящик с одной стороны, – помогите донести!

Всю дорогу младший натужно кряхтел, поддерживая дощатый занозистый край обеими руками. Старший шел, отвернув голову в сторону, словно не зная, что его рука тоже помогает тащить ящик.

Нина, приподнявшись, встретила их недоуменным взглядом.

– С ума сошли? Без разрешения торговлю устраиваете? Хотите, чтоб вас в милицию забрали?

– Ха-ха! – заносчиво усмехнулся Сашка, кряхтя под тяжестью пива. – Кто же милицию в милицию забирать будет!

– Не надо мне ящик сюда ставить! – замахала руками Нина, словно отгоняла от себя беспризорных собак. – Вон идите в сторонку и сделайте, пожалуйста, вид, что вы не со мной!

Старший сын воспользовался конфликтом – юркнул к ней под бочок и растянулся рядом на подстилке. Нина одобрительно погладила его по голове.

Младший вопросительно посмотрел на отца.

Васин потащил ящик в сторону, волоча его прямо по песку в тень. Под крону нависавшей ели.

Окружающая обстановка, похоже, не соответствовала его пожеланиям и увиденному во сне. Но он не отчаивался.

Несколько человек, расположившиеся невдалеке, с любопытством повернулись, наблюдая происходящее.

Васин снял с себя куртку от спортивного костюма и накрыл ею пиво. Сходил до машины и вернулся с большой спортивной сумкой через плечо.

Аккуратно поставил в нее десяток бутылок.

– Я буду идти с сумкой, а ты возьми одну бутылку и предлагай отдыхающим. Понял? – обратился Васин к младшему сыну.

– Конечно! – обрадовался тот и, взяв по бутылке в обе руки, поспешил к ближайшей компании.

Васин видел удаляющуюся, слегка широкую в бедрах фигуру своего сына. Подвижную спину с двумя крупными родинками на боку. Утопающие ступни напряженных ног, которые тот с трудом вытаскивал из зыбучего песка. Подумал, что Сашка становится настоящим мужчиной. Пытается помочь заработать денег, а не валяется на песке, грея под солнцем пузо. И от этой мысли в душе стала нарастать обида за старшего и его защитницу. Виктор направился к лежанке жены.

Нина с Константином играли в карты. Они любили раскинуть «дурака» вдвоем, поскольку ни муж, ни младший сын игру не поддерживали.

– Дама, не желаете пивка? – громко произнес Васин.

– Иди, иди отсюда! – зашикала Нина, обернувшись к нему. Замахала картами, как веером. Повернулась спиной.

Старший сын наклонился, уткнувшись в свои карты, прячась за мать.

– Дама, повторяю, не угодно ли пивка? – Васин обошел подстилку и снова оказался перед лицом Нины.

– Иди отсюда, не позорь нас! – зашипела она, оглядываясь по сторонам. Сложила карты, легла на бок, повернувшись к мужу спиной. Константин последовал ее примеру, и его худая фигура повторила изгибы материнского тела.

Васину стало грустно.

«Это называется позор, – подумал он, – человек просто хочет заработать денег, чтобы купить хороший холодильник или велосипед сыну, а здесь – не позорь. Для них же стараюсь!»

Развернулся и направился к младшему сыну, который предлагал пиво следующей компании. Похоже, здесь ситуация складывалась лучше, и через минуту Сашка уже бежал к отцу, радостно зажав в руке деньги. Дав ему новые бутылки, Васин продолжил неторопливое шествие.

Солнце продолжало палить, раскаляя песок, и было совершенно непонятно, почему торговля шла плохо. Они успели продать всего один ящик. Быть может, им не доверяли, как цыганам, снующим на вокзалах с подозрительными сладкими петушками на палочках? Но бутылки были настоящие, и срок годности соответствовал.

Задержавшись у одного покупателя, Виктор решил поделиться своим непониманием.

– Очень подозрительно выглядит продажа, – сказал тот, – бутылочное пиво в городе большой дефицит, а вы здесь по пляжу носите сами и продаете по магазинной цене! Да еще и не боясь, что в ментовку загребут, а там точно все отнимут. Очень подозрительно!

– Что же делать? – спросил шутливо Васин. – Цену набавить или пробовать давать?

– Не знаю, – улыбнулся мужчина, – это бизнес! Он непредсказуем.

«Бизнесмен из меня никудышный», – подумал Васин.

Подошел Сашка, принес деньги. По его лицу стекал пот. Капал с подбородка прямо на грудь. Лицо было красным, словно он только вышел из парилки.

Виктору стало жаль этого маленького помощника:

– Все, закончили! Пошли отдыхать! Пиво будешь?

– Ага! – отшутился тот.

Вернувшись на подстилку, Виктор открыл две бутылки пива и передал одну младшему. Сашка недоверчиво посмотрел на отца. Глядя в глаза, поднес бутылку ко рту. Ожидал, что Васин засмеется и отберет. Но тот, как ни в чем не бывало, залпом опорожнил свою, блаженно выдохнул.

Убедившись, что это не шутка, младший сын сделал несколько глотков. Сморщился. Но тут же выправил мину и с гордостью посмотрел вокруг. Но, к его разочарованию, никто из отдыхающих не обратил на это внимание.

– Чему ребенка учишь? – раздался недовольный голос Нины. – Хочешь, чтобы он алкоголиком стал, как ты?

– Должен же он попробовать то, что гражданам продает! – парировал Виктор.

– А сам почему пьешь? Хочешь, чтобы тебя ГАИ остановила и права отобрала? – возмутилась Нина еще сильнее.

– Я сам себе ГАИ! – отрезал Виктор. Обнял младшего сына, сидящего рядом. – Правда, Сашка?

– Правда! – ответил тот, довольный. Стукнул своей бутылкой по бутылке в руках отца. – Будем богаты!

– Ну, даёшь!? – удивился Виктор.

– Это ты так всегда говоришь, когда у нас гости, – смущенно пояснил Сашка.

– Ну, тогда будем! – улыбнулся Васин.

…Вечером Виктор отвез оставшееся пиво на рынок у метро «Ладожская» и отдал в ближайший ларек с небольшой накруткой. Чтобы хватило покрыть расходы на выпитое и принести домой несколько бутылок к ужину.

– Вот такой у меня бизнес получился, – позже рассказывал он Карлику, возвращая долг, – видать, это дело не мое!

– Не твое и слава богу! – едва скрывая радость, вздыхал Фарид, пересчитывая деньги. – Ты главное пейджер нигде не оставляй и подзаряжай вовремя!