Опасное доверие

© Copyright 2017 by Hyde Street Press

© Самуйлов С. Н., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024 Азбука®

Пролог

– Мне жаль, Софи.

Не лучшее начало для самого печального сообщения из всех, что он когда-либо оставлял, но других слов не находилось. Последние шесть часов он прокладывал след, который, как ему хотелось верить, уведет их от его дочери. Выехав из Нью-Йорка несколько часов назад, он некоторое время колесил по пустынным извилистым дорогам северного Нью-Джерси. Бежал, не замечая живописных сельских пейзажей.

Он крепче сжал руль левой рукой, откашлялся и, подбирая правильные слова, продолжил:

– Я допустил ошибку… и не одну. Думал, что смогу держаться подальше от грязи, но, как оказалось, измазался в ней целиком. Объяснять некогда, но… – его прервал звуковой сигнал голосовой почты.

Он снова набрал номер, хотя и знал, что она не ответит. По средам в это время – два часа пополудни – она читала курс археологии в Нью-Йоркском университете и сейчас, наверное, готовила студентов к выезду на летние раскопки в следующем месяце. Прошлое, история пленили ее еще в раннем детстве. Теперь же в течение учебного года она преподавала в университете, а летом отправлялась в археологические экспедиции – искать ответы на вопросы многовековой давности. Идеально…

Ведь оно того стоило – дать Софи все, чего она хотела. Разве нет?

Он снова взглянул на телефон. Учитывая расписание, она вряд ли прочтет сообщение раньше, чем через несколько часов. Может быть, к тому времени он будет в безопасном месте и они смогут поговорить по-настоящему.

А если не получится… да, он вынужден будет сказать ей, что делать. Ждать больше нельзя. Нельзя и дальше уверять себя, что все будет в порядке. Он готовился к такому варианту давно. На всякий случай. Теперь настало время привести план в действие.

Снова включилась голосовая почта.

– Помнишь, как твоя мама любила устраивать весеннюю уборку? Мы еще протестовали, когда она хотела выбросить наши любимые вещи, помнишь? Например, мою коллекцию пивных бутылок… Помнишь наш тайник? Я оставил там кое-что для тебя. Но тебе нужно найти ключ, который спрятан в твоем самом любимом месте.

Он говорил загадками, потому что не хотел рисковать, ведь сообщение могли услышать те, кому оно не предназначалось. А Софи все поймет. Может, она и задастся вопросом, почему он отправляет ее так далеко, но для него было важно, чтобы она поскорее уехала из города и выиграла для себя немного времени.

– Возьми ключ и делай, как я предлагаю, – продолжал он. – Знаю, у тебя возникнет миллион вопросов из-за этого сообщения. Ты попытаешься позвонить мне, но я не отвечу. Ты будешь ломать голову, почему я не поговорил с тобой раньше. Будешь сомневаться, нужно ли делать то, о чем я тебя прошу. Не сомневайся. Сейчас главное, чтобы ты была в безопасности. У тебя впереди долгая жизнь. Возможно, не совсем та, которую ты планировала, но ты все равно можешь быть счастливой. Так что никаких вопросов, сомнений и раздумий – другого варианта просто нет. Не доверяй никому. В том числе полиции. И уж, конечно, не доверяй Бюро. Тот, кого ты считаешь моим – или своим – другом, в действительности недруг.

Телефон снова отключился.

– Проклятье, – выругался он, заметив в зеркале заднего вида автомобиль. Конечно, само по себе это могло ничего не значить, но машина набирала скорость и приближалась. Он понял: его настигают собственные грехи. Он был недостаточно ловок и не смог спрятать концы.

Он вдавил в пол педаль газа, и маленький седан задрожал, силясь набрать скорость и оторваться от преследователей.

Когда-то ему не составляло труда уйти от «хвоста», но за последние годы он растерял прежние навыки и уже плохо помнил себя раньше. Ему было о чем сожалеть, но если на этой дороге он расстанется с жизнью, то никто, наверное, и не узнает почему. Может быть, так оно и лучше.

Он снова позвонил Софи.

– Если будет другое решение, я его найду. А пока делай в точности так, как я сказал. И знай, что я горжусь тобой… – Он помолчал, справляясь с эмоциями. – Все, что я делал, все решения, которые принимал, – все это для того, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Прежде всего твою. Понимаю, как нелегко тебе придется. И мне жаль, что я не смог избавить тебя от боли и страданий. Ты была для меня всем. Если со мной что-то случится, не пытайся выяснить, кто в этом виноват. Не ходи ко мне домой. Не возвращайся в свою квартиру. Не доверяй никому, особенно тем, кого ты считаешь моими друзьями.

Наверно, ему следовало назвать имя, но тогда она могла бы подумать, что опасаться нужно только этого человека, тогда как врагов было намного больше. А он и сам наверняка знал не всех.

– Просто беги. Избавься от телефона, как только прослушаешь эти сообщения, чтобы они не смогли тебя отследить. Еще раз, Софи, мне очень жаль. Надеюсь, ты сможешь начать новую жизнь и когда-нибудь – я молюсь об этом – простишь…

Седан прыгнул вперед от удара сзади. Телефон полетел на пол. Снова на газ, но безуспешно – машина сзади была мощнее. За крутым поворотом показался узкий мост. Он заложил крутой вираж, но получил еще один удар сзади, и седан занесло на бетонке. По инерции его бросило к ограждению, и вырулить уже не получалось. В какой-то момент в голове мелькнула сумасшедшая мысль, что он сможет каким-то чудом пролететь над водой и приземлиться на суше, на другой стороне водоема.

Но чудо было последним, чего он заслуживал.

Глава 1

Ее студенты-второкурсники с нетерпением ждали окончания учебного года, впрочем, не меньше, чем она сама. На календаре было первое июня, стояла непривычная жара, и Софи Паркер видела, что прелести лета за окном интересуют их куда больше, чем вопросы к итоговому экзамену, что на следующей неделе.

И кто бы стал их винить?

Через шесть недель она тоже выйдет из аудитории, возьмет с собой восьмерых из этих студентов и отправится на археологические раскопки в Египет. Наконец-то им представится возможность не только читать книги по истории, но и самим погрузиться в нее, ощутить особую, давящую и волшебную атмосферу раскопа столетней давности, отыскать что-то настоящее, способное изменить представление о прошлом.

Волнительное ощущение предстоящего открытия не отпускало ее никогда. Жаль только, что насладиться моментами прикосновения к истории она могла лишь в летние месяцы. Остальную часть года Софи вела курс в Нью-Йоркском университете, где делилась своим увлечением со студентами.

Она взглянула на часы – без одной минуты четыре.Пора отпускать ребят на уикенд.

– Ну что ж, на этом все. Увидимся на экзамене в следующую среду. Если у вас есть вопросы, можете написать мне на почту или прийти в мой офис в понедельник с десяти до полудня.

Занятие закончилось. Ответив на пару вопросов об экзамене, Софи собрала вещи и уже хотела уходить, когда в аудиторию вошел мужчина в темном костюме. За пятьдесят, короткие с проседью волосы, темные глаза, серьезное выражение лица. Он сразу же направился к ней, как человек, пришедший с определенной целью.

Софи узнала его – Питер Хант, агент ФБР и один из лучших друзей ее отца. Они вместе учились в Йеле, он был на свадьбе ее родителей. Сколько она себя помнила, он всегда был для нее дядей Питером. И никогда не приходил к ней на работу.

По спине пробежал холодок.

Что-то не так. Что-то очень-очень не так.

Вслед за Питером в аудиторию вошла Карен Ли – высокая стильная блондинка около сорока, в темно-синей юбке-карандаш и шелковой кремовой блузке. Даже в такую жару Карен выглядела собранной и невозмутимой.

С Карен Софи познакомилась у отца на работе. Он сказал тогда, что уважает Карен и ценит ее интуицию и поэтому назначил ее помощником специального агента в подразделении по борьбе с организованной преступностью, который сам возглавлял. Тот факт, что и Питер, и Карен пожаловали вместе, не предвещал ничего хорошего.

Софи попыталась сохранять спокойствие и не делать поспешных выводов, но грудь уже сдавило и воздух никак не попадал в легкие.

– Софи, – начал Питер серьезным, сдержанным тоном. – Боюсь, у нас плохие новости.

– Мне жаль, Софи, – с сочувственной ноткой добавила Карен.

– Жаль? Чего жаль? – Вообще-то Софи не ждала ответа и не хотела его услышать, в глубине души понимая, что ничего хорошего они не скажут. – Где папа? С ним что-то случилось?

– Он попал в аварию, – мягко сказал Питер. – Все плохо.

– Что? – выдохнула она, машинально прижимая руку к сердцу. – Что вы имеете в виду? Что плохо?

– Машина твоего отца пробила ограждение и упала в водоем. Он скончался на месте. – Питер произнес эти слова медленно, с расстановкой. – Мне искренне жаль, Софи. Это не та новость, с которой мне хотелось бы прийти к тебе.

Софи замотала головой.

– Это, должно быть, какая-то ошибка. Мой отец не умер. Он не может умереть. Он здоров. Он бегает каждый день. И в этот уикенд приготовит для меня ребрышки на гриле… свои знаменитые свиные ребрышки. Мы собираемся в воскресенье посмотреть «Янкиз». И еще хотим поговорить о моей поездке в Египет в следующем месяце… – Софи выдохнула. – Господи!

До нее вдруг дошло, что ничего этого не будет, и ноги стали как ватные.

Питер взял ее за руку и подвел к столу.

Она рухнула на стул.

Он опустился перед ней на корточки и заглянул в глаза.

– Дыши, Софи.

– Скажите мне, что это неправда. – Она умоляюще смотрела на него, но в его глазах была только боль.

– Хотел бы. Алан был моим добрым другом. Я и сам не могу поверить, что его больше нет. Знаю, как тебе трудно. Вы с ним так сблизились после смерти твоей мамы.

Слезы навернулись ей на глаза. Софи поднесла руку ко рту, чувствуя, что ее вот-вот вырвет. Слова Питера напомнили ей о последнем случае, когда она слышала ужасные новости. Но ее мама болела много лет, и они прощались не раз. Она знала, что конец близок и смерть была благословением, поскольку мама очень страдала.

И вот… Принять этот внезапный конец яркой жизни было невозможно. Они были вместе, вдвоем против всего мира с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.

– Где это произошло? Авария? Здесь, в городе?

– Нет, все случилось в нескольких часах езды отсюда – на севере Нью-Джерси. – Питер выпрямился.

– Что он там делал? – растерянно спросила она. – Это имело отношение к какому-то расследованию?

– По правде говоря, мы и сами толком не знаем, почему он оказался там, – сказала Карен. – Пытаемся это выяснить. Когда вы последний раз разговаривали с отцом?

Софи ненадолго задумалась.

– Два дня назад, в понедельник вечером. Мы не виделись несколько недель, и он попросил меня прийти в воскресенье. Вообще-то я не собиралась на барбекю, потому что на следующей неделе у меня выпускные экзамены и мне еще нужно составить тест. – Она тяжело вздохнула. – Вы уверены, что здесь нет ошибки?

– Уверены, – сказал Питер. – Ошибки нет.

– Кто-то еще пострадал? Я имею в виду другую машину.

– Мы не знаем наверняка.

Ответ смутил ее еще больше.

– Получается, мой отец просто съехал с дороги? Это какая-то бессмыслица.

– Похоже, он ехал на большой скорости.

– Во сколько это произошло?

– Около двух часов дня.

Два часа назад. Ее отец умер два часа назад, а она даже не почувствовала, что что-то изменилось. Как такое возможно?

– Где сейчас мой отец? Я хочу его увидеть.

– Он в офисе судмедэксперта в Нью-Джерси, и увидеть его пока нельзя. Пока с ним не закончат.

Софи посмотрела на него в замешательстве.

– Там проводят вскрытие?

– Да. Нам нужно знать, не стало ли ему плохо в дороге и не принимал ли он чего-то, что могло бы повлиять на его способность принимать решения.

– Ничего такого мой отец не принимал. У него было отличное здоровье. Он почти не пил. Вы сами прекрасно знаете. – Она разозлилась не на шутку. Как может Питер говорить такое о ее отце?

– Есть протокол, которому мы обязаны следовать. Мы также работаем с полицией Нью-Джерси и хотим определить, не участвовало ли в происшествии другое транспортное средство, которое могло потом скрыться.

– Кто его нашел?

– В службу 911 позвонил турист. Он видел аварию издалека и поэтому не смог оказать помощь, но полиция прибыла через несколько минут. Похоже, Алан погиб при столкновении. Он не страдал.

– Но вы не знаете наверняка, потому что по крайней мере несколько минут там никого не было. – При мысли о том, что ее отец успел понять, что умирает, ей стало нехорошо.

– Софи, – в разговор снова вступила Карен. – Я знаю, вы потрясены этой новостью. Мы все потрясены. Но мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Например?

– Рассказывал ли ваш отец о каких-либо проблемах в своей жизни, на работе, с друзьями или коллегами?

– Нет, но он редко рассказывал мне о своей работе. Говорил, есть много такого, чего лучше избегать.

– А как насчет женщины? Был ли кто-нибудь в его жизни? – продолжала Карен.

– Не знаю. Иногда он ходил куда-то обедать. У него были подруги. Он не обсуждал их, а я не спрашивала.

– Когда вы разговаривали с отцом в понедельник, он говорил что-нибудь о предстоящих встречах, планах на ближайшие дни?

– Нет, не думаю. В основном обсуждали мою археологическую экспедицию. – Она уже чувствовала себя виноватой из-за того, что не расспросила, как у него дела. Возможно, она упустила какую-то важную подсказку, указывавшую на то, что должно было произойти.

– Вы знаете что-нибудь про Харрисона Делано? – спросила Карен. – В календаре вашего отца на сегодняшний вечер запланирован ужин с мистером Делано. Насколько я помню, Делано был его другом по Йелю.

– Да. Они поддерживали связь. – Софи взглянула на Питера. – Вы же знаете Харрисона. Почему бы не спросить его самого?

– Спросим, просто еще не успели, – ответил Питер. – Хотели сначала поговорить с тобой.

– Почему вы спрашиваете? Почему задаете все эти вопросы? Какое отношение планы моего отца на вечер имеют к его смерти?

– Мы проверяем все, чтобы отыскать хоть какие-то зацепки, – сказал Питер. – Карен просмотрела календарь Алана.

– Я пытаюсь выстроить его график на неделю, – добавила Карен. – Вчера ваш отец был в офисе и ушел до трех, что для него рано. Сегодня утром он не пришел, но и не сообщил, что заболел. Я несколько раз пыталась до него дозвониться, но он не отвечал. Я забеспокоилась, потому что у нас есть несколько важных дел, требующих его внимания. Я поехала к нему домой, но мне никто не открыл. Насколько удалось установить, последним, кто с ним разговаривал, был охранник в офисном здании. Хорошо бы найти кого-нибудь еще.

– Во всяком случае это была не я. – Софи облизнула губы. До нее начал доходить смысл их вопросов. – Так вы думаете, что это не был несчастный случай? Агенты ФБР не срываются просто так с горных дорог.

– Мы проверяем все версии, – сказал Питер. – Наш приоритет – выяснить, что случилось с твоим отцом.

– И мы получим ответы, – твердо пообещала Карен. – Вашего отца любили и уважали не только в нью-йоркском отделении, но и во всей стране. Мы сделаем все необходимое.

– Надеюсь. – Друзей у ее отца было действительно много, и Софи поняла, что на ней лежит большая ответственность. Нужно всех обзвонить, подумать о планировании похорон, поговорить с адвокатом относительно завещания отца, зайти к нему домой и взять из ящика стола большой блокнот, в котором, как он сказал однажды, есть вся необходимая информация, которая понадобится ей, если с ним что-нибудь случится.

Софи никогда не заглядывала в тот блокнот и даже не открывала ящик, хотя отец регулярно напоминал ей об этом. После смерти ее матери, узнав, как трудно подбирать пароли, он поклялся, что никогда не оставит дочери проблем. Она ответила, что и думать об этом не хочет, что у них впереди годы, десятилетия, чтобы привести все в порядок.

Софи смахнула с щеки слезинку. Поплакать можно будет позже.

– Мне нужно всех обзвонить.

– Буду рад помочь с организацией, – предложил Питер. – Ты можешь не суетиться.

– Я даже не представляю, с чего начать, – пробормотала она. – Кому позвонить…

– Могу взять на себя йельскую группу. Харрисон Делано, Майкл Бреннан, сенатор Роли, Дайана Льюис и все остальные, о ком вспомню. В любом случае мне нужно опросить каждого из них и выяснить, когда они в последний раз разговаривали с твоим отцом.

– Было бы хорошо.

– И, конечно же, мы известим всех сотрудников Бюро – в нью-йоркском отделении и по всему миру, – вставила Карен. – Ваш отец был наставником очень многих агентов, когда работал инструктором в Квантико. – Она помолчала. – И моим. Алан сделал из меня агента, и я заверяю вас – мы все выясним. Он это заслужил.

– Спасибо.

– Мы могли бы отвезти тебя домой, – предложил Питер, – и продолжить разговор. Обсудить похороны можно и потом, а пока у нас есть к тебе еще несколько вопросов, и я думаю, что дома было бы удобнее. Ты не против?

Софи сомневалась, что есть такое место, где ей было бы удобнее. И меньше всего ей хотелось сейчас отвечать на вопросы.

– Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. – Их выжидающие взгляды и желание незамедлительно приступить к делу показались ей неуместными. – Спасибо за предложение подвезти, но я живу всего в нескольких кварталах отсюда, и мне не помешало бы пройтись и подышать свежим воздухом.

– Мы прогуляемся с вами, – тут же сказала Карен.

Софи нахмурилась.

– Извините. Не сочтите за грубость, но мне действительно нужно немного побыть одной.

– Ты права, – кивнул Питер. – Давай сделаем так. Ты идешь домой, собираешься с силами, а мы придем часа через два, скажем, около половины седьмого? Принесем индийскую еду. Если я правильно помню, ты ее любишь.

– Я не голодна. – Софи не могла представить, что когда-нибудь снова будет есть.

– Я все равно принесу что-нибудь. Нам важно поговорить как можно скорее. Пока след не остыл.

– Но я ничего не знаю о его работе.

– Возможно, ты знаешь больше, чем думаешь.

– Хорошо. – Она поднялась. Спорить не хотелось. Хотелось просто побыть одной.

– Вот и отлично. И пожалуйста, до нашего разговора не общайся с журналистами, – предупредил он.

Конечно же, смерть ее отца получит огласку, а значит, ей надо поторопиться со звонками.

Софи взяла сумочку и направилась к выходу.

Они расстались на лестничной клетке, и она уже без сопровождающих поднялась в свой кабинет на третьем этаже. На столе стояла фотография в рамке – они с отцом на выпускном в колледже. Он привез ей леи с Гавайев, и чудесные розовые цветы украсили ее белое платье. Ее родители ездили туда в свой медовый месяц и потом возвращались каждый год. Гавайи были одним из их любимых мест отдыха. После смерти мамы они развеяли ее прах в море у острова Оаху. Таково было ее желание.

А отец? Где хоронить его? Она понятия не имела. Придется все-таки пойти к нему домой и достать тот чертов блокнот.

Какая несправедливость!Ей всего двадцать восемь, и уже приходится хоронить второго родителя.

Софи глубоко вздохнула, преодолевая боль и сознавая, что держится из последних сил. Но ей нужно подумать, что делать дальше. Прежде всего, встать. Пойти домой. Позвонить, рассказать людям, что случилось. Из родственников осталась тетя Валери, сестра матери, которая жила в Австралии с мужем и детьми. Они не виделись с похорон матери, больше двенадцати лет. Но тетя Валери так много сделала для нее, пока мама болела. Ей нужно обязательно позвонить.

Софи достала из сумки телефон. В течение дня он был выключен, а с полудня пошли спаренные занятия, так что она не проверяла его уже несколько часов.

Первым, что бросилось в глаза, были четыре голосовых сообщения с одного и того же незнакомого номера.

Спамеры обычно не звонили по нескольку раз подряд и не оставляли сообщений.

Голос отца ударил в самое сердце. В первый момент у нее даже мелькнула шальная мысль, что Питер и Карен ошиблись и ее отец жив, но в первом же сообщении она услышала совершенно несвойственные ему эмоции: тревогу, беспокойство, даже страх. И то, что он говорил, не имело смысла и звучало безумно.

Первое сообщение оборвалось внезапно. С каждым следующим недоумение только росло.

Отец говорил загадками, намеками. Извинялся, убеждал никому не верить и быть осторожной, но не объяснял, что именно происходит, почему он звонит, где находится и что делает.

Последнее сообщение оборвалось на полуслове. Она услышала ужасный грохот, за которым последовала тишина.

Ей стало не по себе. Что это было? Не в этот ли самый момент его машина перелетела через ограждение?

Неужели он умер из-за того, что записывал ей сообщения, вместо того, чтобы следить за дорогой?

Или потому, что угроза, от которой он убегал, настигла его на дороге?

Она перезвонила по определившемуся номеру, но не услышала вообще ничего – ни гудков, ни автоматического ответа оператора.

Почему он не позвонил ей с того телефона, которым обычно пользовался? Конечно, в наличии еще одного телефона не было ничего особенного: один был служебным, другой – для личных целей. Но в данном случае появился третий телефон – интересно, для чего?

Он определенно попал в беду. Говорил о доверии и о неправильном выборе. Что это за выбор? Что он сделал? И почему не позвал на помощь кого-то из своих – Питера или Карен? Конечно, он доверял Питеру. Они всегда были друзьями. Но он позвонил не Питеру, а ей. Он сказал ей, что нужно сделать, и она это сделает.

Софи встала из-за стола, положила телефон в сумку и вышла из офиса. Миновав кампус, она оказалась на многолюдной нью-йоркской улице. Жизнь продолжалась, но ей все казалось нереальным.

На лбу выступил пот, солнце припекало, но она не могла позволить себе расслабиться. К тому же и время было не на ее стороне. Питер и Карен обещали приехать к ней домой в половине седьмого. К этому времени нужно будет уйти. Переодеться, собрать вещи и сесть в машину.

От этого плана пришлось, однако, отказаться. Завернув за угол, Софи увидела двух мужчин, которые вышли из темного внедорожника и направились к ее дому. Вроде бы ничего опасного – слаксы, рубашки на пуговицах, – и все же что-то заставило ее остановиться. Через окна на лестничной клетке она видела, что они поднимаются наверх. Интуиция подсказывала – эти двое идут в ее квартиру.

В голове зазвучали слова отца:«Не доверяй никому. В том числе полиции. И уж, конечно, не доверяй Бюро. Избавься от телефона, как только прослушаешь эти сообщения, чтобы они не смогли тебя отследить».

Софи достала из сумки телефон и с минуту смотрела на него в нерешительности. Отец сказал выбросить, но тогда она больше не услышит его голос.

Нет, она не сделает этого… пока.

Оставит при себе на какое-то время.

Но она сделает все остальное, о чем он просил.

Софи развернулась и поспешила подальше от дома, в другую сторону. Надо найти укромное место, еще раз прослушать сообщения и решить, что делать дальше.

Смешавшись с толпой, она почувствовала себя еще более одинокой. Существует ли тот, кто мог бы ей помочь?

Конечно, у нее были друзья, но она не имела права подвергать их опасности. Тем более что и сама не знала, в чем именно заключается опасность.

Какими бы загадочными ни казались инструкции отца, она должна им следовать. Его смерть подтверждала всю серьезность предупреждений. Она должна поверить ему и найти способ спастись.

Оставляя позади прежнюю жизнь, Софи снова достала телефон и еще раз прослушала голосовые сообщения.

Жизнь больше не будет прежней.

Глава 2

Специальный агент Деймон Вулф терпеть не мог лето. Особенно вот такую нью-йоркскую жару, из-за которой он уже в шесть часов вечера покрывался липким потом. Все плохое в его жизни случалось именно в жару. Возможно, совпадение, но влажную летнюю жару он за это не любил.

Хотя думать об этом надо было раньше, когда он согласился приехать в Нью-Йорк и продолжить службу в подразделении по борьбе с организованной преступностью местного отделения ФБР, которым руководил его наставник Алан Паркер. Но тогда, три недели назад, об отказе не могло быть и речи. Алан стал его инструктором в Академии ФБР в Квантико и потом некоторое время после. Деймон всегда хотел работать у лучших, и Алан был таким.

Однако неделю назад, после приезда в Нью-Йорк, ему пришлось составлять отчеты по прошлым делам, над которыми он работал последние два года, так что с наставником они виделись нечасто. Алан уже несколько раз говорил, что скоро, вот-вот, обсудит с ним новое задание. Деймон надеялся, что его напарником будет Уайатт Таннер, агент и давний друг. Он и назначил встречу в парке возле Ист-Ривер вместо какого-нибудь бара, где можно было бы выпить холодного пива.