Герой по паспорту. Том 5. Склеить?.. Разбить!!

Шпалы.

Направлявшийся к нам огр был серым, но физиология у него была как у чёрного. Я понимал, что скорее всего, он просто является представителем не виденной мной до этого разновидности, и в этом нет ничего необычного, но, видимо, в моём Разуме уже успел закрепиться некий шаблон внешности огров.

Который сейчас был разорван.

И не только его физиологией. В отличии от других огров, чьи черты лица довольно грубы, будто их выточили из камня, лицо направлявшегося к нам огра можно было назвать мягким.

В общем, какой-то он аномальный огр.

Впрочем, плевать.

Важнее был его спутник.

Демон.

Хорошо мне знакомый.

Глава корпуса рыцарей Шотриндии – Лонитр.

Рахлес!

Что же делать? А, впрочем, какой у меня выбор? Никакого. Ждать, когда они подойдут, и смотреть, к чему приведёт наш разговор.

Если со мной вообще станут разговаривать.

– Сильного вечера, – поздоровался огр, когда они подошли к нам. – Позволите побеседовать с вами?

Начало неплохое. По крайней мере на меня сразу не набросились и не разорвали на куски демоническими когтями. Лонитр стоит спокойный и признаков агрессии не показывает.

– Конечно, – ответила Адми.

– Благодарю. Тогда сначала представлюсь – монарх Шотриндии Авалор. А это глава корпуса рыцарей нашего королевства – Лонитр, – указал он на демона.

Пока Адми, Руни и Лорпель представлялись, я многое успел прокрутить в своём Разуме, начиная от удивления запредельной вежливостью Авалора, до продумывая своих действий в случае…

В любой случае.

Настала моя очередь представляться.

– Влад. Герой.

Глаза Лонитра сузились.

– Церемонии окончены, – более тёплым тоном сказал Авалор. – Говори, – обратился он к Лонитру, и сразу устремил свой взор на меня.

Собраться. Приготовиться.

– Пусть ты уже и сказал это, я хочу убедиться, – голос Лонитра звучал напряжённо. – Ты действительно Герой?

Зачем ему это?

– Да, Герой.

Я не планировал. Получилось как-то само собой. Я открыл свой Статус, сделав его видимым. Лонитр жадно впился в него глазами. Я буквально видел, как его лицо постепенно разглаживалось. А вот Авалор, кинув мимолётный взгляд на мой Статус, нахмурился. Почти незаметно, тем более что он почти сразу вернул контроль над своей мимикой, но я, всё ещё поддерживая Ускоренное Мышление, пусть и в ослабленном виде, успел заметить. Его наверняка удивили всего две строчки на весь мой Статус.

Быстро закрыл его.

– Значит, всё-таки Герой, – полушёпотом произнёс Лонитр. – Проводник воли Высшей Магии. Что ж, тогда у меня нет к тебе претензий.

Его слова меня… ошеломили.

Что?

Что ты сказал?

Нет претензий, потому что я проводник воли Высшей Магии? Нет претензий за погибших товарищей? Потому что я – Герой?

У тебя нет претензий!

Мой рот открывался, хотя я даже не знал, что именно хочу сказать.

Но в следующее мгновение я услышал звуки не своего голоса:

– “Заткнись, Влад! Только попробуй сейчас что-нибудь ляпнуть! Ты не только себя подставишь, тупой ты ублюдок!”

Меня будто током ударило.

И с моих уст сорвалось:

– Я хотел сделать как лучше. Жаль, что не получилось иначе.

Как же мерзко звучит.

– Я так и думал, – на лице Лонитра появилась грустная улыбка.

Успокаивающая улыбка.

Подбадривающая улыбка.

Меня сейчас вывернет наизнанку.

Но теперь я держусь.

Сдерживаюсь.

– “Прости… и спасибо.”

Дедион в ответ промолчал.

Да и что здесь скажешь?

– Это всё, о чём ты хотел с ним поговорить? – поинтересовался у Лонитра Авалор.

– Дело не в желании, а в необходимости. Я должен был уточнить этот момент, – ответил своему монарху Лонитр.

Странно всё это. Я ведь сам склонен верить в идеологически приправленные идеи и принимать их для себя. Приличную часть своей жизни я прожил в стране с чётко поставленной идеологией – свобода, равенство, братство. Я видел, что не всегда её придерживаются те, кто должен показывать остальным пример, видел, что порой её просто невозможно придерживаться – обстоятельства не позволяют, в худшие моменты боялся и обосновано подозревал, что она и вовсе недостижима в рамках огромной страны и тем более целого мира. Да и нужна она, видимо, далеко не всем.

Но я боролся за неё. Проливал свою кровь за неё. Убивал за неё. Отправлял на смерть за неё.

А потеряв её, потерял приличную часть себя. Пришлось заново себя собирать. Мне повезло – мне помогли. Собрали. Собрала. Но себя не изменить. Да я и не хотел. Да и та, что помогла, не хотела.

Так что если спросить меня, существуют ли вещи, за которые можно отдать свою и не только свою жизнь, я отвечу, что существуют.

Я ведь уже так делал.

И почему у меня не получается принять такого же как я? Почему меня от него тошнит? Только потому, что мне не близки его взгляды? По крайней мере вера в справедливость Высшей Магии более оправдана и осязаема, чем мои внутренние метания на эфемерные темы добра, зла, защиты невинных и прочей моральной чуши.

Видимо, разные по своей сути идеологии всегда будут нетерпимы друг к другу.

Поэтому сейчас мне необходимо временно отбросить свои эмоции и выжать максимум из происходящего.

– Жаль, что смерть Догернаша не остановила начатые им процессы. Если честно, я не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, что ты, вместе со своим корпусом, всё ещё во всю воюете с Ширцентией.

Да. Для начала я попробую побольше узнать о ситуации в Ширцентии, прежде чем идти Договариваться с Горгом. И уверен, что эти двое могут рассказать мне больше, чем остальные.

Твои враги часто знают больше друзей. И лучше тебя понимают.

– Война окончена, – ответил Авалор.

– Мы одержали победу, – с гордостью дополнил Лонитр.

Серьёзно? Насколько мне было известно, когда я покидал этот регион, Ширцентия давила Шотриндию. Я, конечно, помешал доставить на фронт новую партию Магзверей и наделал шуму с убийством Владыки, но не думаю, что это могло так сильно повлиять на военную конфигурацию.

– Не нужно врать собеседнику, Лонитр, – пожурил демона его монарх. – В действительности мы проиграли.

Что-то я запутался.

– Так победили или проиграли? – прямолинейно спросила Руни.

– Проиграли, – ответил ей Авалор. – Конечно, никакой полноценной капитуляции не было, лишь корректировки, которые мы внесли в Договорённость между нашими королевствами по итогам последней войны, и все они в пользу Ширцентии. Так что не разгром, но всё-таки поражение.

Вспомнились слова Гроникула о войнах, ведущихся только с целью увеличения или уменьшения налоговых и таможенных поборов, и гибнущих ради этого идиотов.

– Тогда почему ты считаешь, что вы победили? – задал я напрашивающийся вопрос Лонитру.

– Как почему? – удивился он. – Ширцентия отменила рабство. Это была наша главная цель с тех пор, как тысячу лет назад эта отвратительная практика начала применяться Ширцентией. И пусть эта цель была достигнута не нашими уСилиями, меньшей победой для нас она от этого не становится.

Довольно нестандартный взгляд. Особенно для мира Силы.

– Ширцентия отменила рабство? – вложил я максимум своих актёрских способностей в интонацию и выражение лица. – Я слышал слухи о гибели Владыки Гроникула, но про отмену рабства мне слышать не довелось.

– Это не слухи – Гроникул мёртв, – Авалор подхватил бразды рассказчика. – И отмена рабства была объявлена вскоре после его смерти. Даже слишком вскоре. Будто только его смерти и ждали.

– Вот как. А что с владениями Гроникула – фермами? Отошли королевской династии? – продолжил я вытягивать интересующую меня информацию.

– Отошли. Правда, есть одна делать: главой ферм стал не Горг, а его старший сын – Одиронт. Вернее, ещё не стал, это долгий процесс, но уже сейчас видно, что именно Одиронт постепенно собирает в своих ладонях все нити управления фермами, причём не с одобрения отца, а противостоя ему.

– Какая разница, сам Горг будет владеть фермами или через сына? Он ведь всё ещё остаётся монархом.

– Разница есть, – несколько обескураженно произнёс Авалор. – И огромная.

Причины его обескураженности понятны – я сморозил полнейшую глупость. Монарх владеет всем в своём королевстве лишь номинально, и конечно же, критически важно, кто является фактическим владельцем тех или иных активов королевства, особенно если эти активы имеют государственную значимость. Тот же Гроникул, являясь подданным Горга, спокойно посылал своего монарха куда подальше, и ничего ему за это не было. Сыну и наследнику Горга будет ещё легче – на него сложнее давить в ответ. И бессмысленнее – наследник ведь. Дело здесь даже не в том, что Горг боится лишиться власти, а вслед за ней и жизни из-за возможного восстания сына и последующего переворота (впрочем, есть и такая вероятность), просто из-за расхождений во взглядах, Горг может частично или полностью лишиться важных ресурсов для своих планов, если его сын не будет эти планы разделять.

Банальная борьба за власть и ресурсы внутри королевской семьи.

– Я имею в виду, зачем Горгу доходить до противостояния с собственным сыном? Он против отмены рабства? – решил я переформулировать свой вопрос.

– Не знаю, – задумчиво ответил Авалор. – Не слышал о подобном. Думаю, он просто хочет взять под личный контроль все процессы по созданию армии Магзверей. Горг помешан на сражениях, и пусть его королевству в ближайшем будущем не с кем воевать, всё связанное с войной он хочет контролировать лично.

– Почему не с кем воевать? – задала вопрос Адми, опередив меня.

И действительно – почему?

– Тут быстро не расскажешь. Начну по порядку. У Ширцентии три основных противника – Шотриндия, Гештония и Храм Храбрости. Иногда они сталкиваются и с другими королевствами, но куда реже. А теперь по порядку: по итогам последней войны мы внесли поправку в Договорённость, по которой не нападём на Ширцентию в ближайшие пятьдесят лет. Да и после отмены рабства, причин для войны у нас уже не так много. С Храмом Храбрости договорился Одиронт. Я не знаю всех деталей их Договорённости, но уверен, что за возвращение своих собратьев, причём абсолютно бесплатное, зверолюды согласились бы на многие условия. Пятьдесят лет – мелочь, уверен, Храм не проявит агрессии в сторону Ширцентии ещё много лет. Тоже самое с Гештонией. Одиронт заставил зверолюдов надавить на своих союзников, чтобы Гештония также пошла на мирную Договорённость. Так-то Гештонию больше интересует присоединение западных регионов Ширцентии к своей территории, чем спасение рабов, но тут они просто не могли отказать – зверолюды бы их не поняли. Недавно я общался с Каранимом, и он намекнул, что в ближайший век в нашем регионе будет спокойно. Видимо, он согласился на сто лет мира с Ширцентией. Зверолюды наверняка пошли на ещё большие уступки, а без их поддержки даже через сотню лет Гештония вряд ли станет нападать на Ширцентию. Так что сто лет спокойствия – это минимум.

Уступка в том, чтобы не нападать? Звучит так, будто Гештония, Шотриндия и Храм – агрессоры, из которых Ширцентия где-то Силой, где-то дипломатией, а где-то хитростью добилась отсрочки их агрессии.

– Значит, все зверолюды наконец вернулись домой?

– Под домом, ты подразумеваешь Храмы Храбрости и Мудрости? Не уверен, можно ли назвать Храмы для рабов домом: многие из них родились на фермах Ширцентии уже в качестве рабов и никогда не видели Храмов. Поэтому точнее будет сказать не «вернулись домой», а «нашли свой дом», – последнее предложение Авалор произнёс с особой… теплотой. Мне даже показалось, что ему это действительно важно. – Но не все, – его голос резко стал жёстче. – Горг и Одиронт не стали отбирать уже проданных рабов у их хозяев – они выкупают их по двойной цене и после отправляют в Храм. Многие согласились и продали, тем более что появились слухи, будто рабы неожиданно стали менее покладистыми, видимо, почуяв близость свободы, – не угадал, Авалор. – Но находятся те, кто принципиально отказывается продавать рабов. Так что вернулись не все. Пока.

Что ж, ситуация более-менее понятна. Возможно, поэтому Горг сейчас присутствует на Вечере, хотя давненько его не посещал – для заключения Договорённостей с соседями. Пусть переговоры с Гештонией и Храмом вёл Одиронт, официально заключать Договорённость между королевствами должны монархи. И чем важнее и значимее Договорённости, а эти наверняка из значимых, тем дороже они обойдутся. Здесь же можно солидно сэкономить.

Главное, чтобы не оказалось, что Горг уже достиг всех поставленных задач и не отправился домой, не дожидаясь пока один нерешительный Герой соберётся с духом для важного разговора.

Ещё раз окинул взглядом зал. Судя по количеству собравшихся Разумных, почти все уже пришли. И Горга среди них нет.

Рахлес! Ну что за невезение!

– Надеясь, что вскоре каждый бывший раб «найдёт свой дом», – произнёс я дежурную фразу. Хоть я действительно на это надеялся, сейчас мой Разум больше занимали другие мысли. – Прошу прощения, мне необходимо ненадолго отлучиться, – извинился я как перед Авалором с Лонитром, так и перед своими спутниками.

– Вот как? – удивился Авалор. – Впрочем, нам тоже уже пора идти. Дела не ждут.

Быстро он сориентировался.

– Рад был узнать правду о случившемся, Влад. Надеюсь, ты и дальше продолжишь исполнять свой долг. В этом плане Герои похожи на рыцарей.

Слова Лонитра звучали патетично, но я знал, что он искренен. Такой уж он Разумный. Теперь я уверен, что зря так резко среагировал на его слова в начале нашего разговора. Я должен быть рад за него, что он смог найти глубокое и значимое оправдание гибели его подчинённых, найдя для себя в этом ужасе смысл. Он смог себя успокоить, смог пережить, смог отпустить. И даже смог простить меня. Это уж точно не показатель слабости или глупости.

Пусть прощает. Главное – я себя так просто не прощу.

С другой стороны, как бы гнусно это не звучало, напротив имени Лонитра также можно поставить галочку.

Пока я об этом думал, Авалор и Лонитр довольно быстро откланялись.

Пора и мне.

– Я пошёл.

– Мы тебя ждём, – ответила Адми, которая знала о моих планах.

Всё-таки придётся топать на другую сторону. В грустном расположении духа я направился на выход из зала. Можно было пойти по левому коридору или по правому, но из-за симметричности всего комплекса, пройти придётся одинаковое расстояние. Поэтому я пошёл направо – было ближе. И уже сворачивая в коридор, нос к носу столкнулся с…

Это был он.

Точно он.

Горг.

––

Высокий, широкоплечий демон, с кожей светло-красного цвета, чёрными волосами с одной красной прядью, прямым подбородком, вытянутым с небольшой горбинкой носом, глубоко посаженными карими глазами, высоким лбом, небольшими рогами и… я могу долго продолжать, ведь все эти детали внешности я постоянно повторял про себя, осматривая собравшихся в зале весь вчерашний и сегодняшний день.

Горг.

Точно он. Даже одежда совпадала: он был облачён в облегающий боевой костюм, выделяющийся яркой тёмно-красной расцветкой с множеством чёрных полос, переплетающихся в примечательные узоры, и плащом до колен.

Первая ассоциация – костюм супергероя из комикса.

Его действительно ни с кем не перепутаешь. Вот и встретились, Горг.

Что делать? Пропустить его, а потом самому за ним последовать? Выглядеть будет крайне неловко, но…

Рахлес! Чего я мнусь?

– Горг Неистовый, я прав?

Наш девиз – сразу к делу!

Горг, уже почти пройдя мимо, замер. Окинул меня коротким изучающим взглядом, после чего поднял правую ладонь на уровень груди, продемонстрировав мне четыре украшенных крупными камнями кольца, надетых на все его пальцы, кроме большого. Второй ладонью он схватился за кольцо с большим ярко-красным камнем и прокрутил его вокруг безымянного пальца.

Полный оборот.

Сразу после этого вокруг нас образовался купол пространственного искажения. Его поверхность беспорядочно рябила, не позволяя разглядеть ничего и никого снаружи, а нас наверняка не было видно с той стороны. Посмотрев ещё раз на кольцо, отчего-то мне в Разум сразу пришла мысль – «артефакт Системы». Предметы, созданные Разумными, обычно довольно легко отличить от предмета Системы, и это с виду неприметное колечко не стало исключением.

Купол явно предназначен для того, чтобы не только не дать окружающим тебя подслушать, но также спрятать себя от их глаз, а возможно и других органов чувств. Хотел бы убить – мог бы обойтись и без него.

Так что страха у меня не было.

А вот удивления у меня было хоть отбавляй.

Зачем?

Впрочем, ответ пришёл сразу:

– А ты Влад, я прав? – голос Горга звучал спокойно и размеренно.

Он меня знает?

– Да, это я.

– Выглядишь прямо как мой старший сын тебя описал, – тонко улыбнулся демон. – Правда он был уверен, что ты не Герой, хоть на это указывали некоторые косвенные признаки.

Выходит, Одиронт проболтался. Что ж, мне же проще.

– Я здесь, чтобы Договориться, – сразу взял я демона за рога.

Не в прямом смысле.

– Знаю. Вурдик успел рассказать. А ты, я смотрю, много где успел дел наворотить, – продолжал улыбаться демон.

И когда Вурдик успел? И самое главное – что именно он Горгу наплёл?

– Моё предложение простое: я и остальные осведомлённые молчим о том, что Гроникула убил Герой, выполняя выданное Высшей Магией пророчество, а вы гарантируете, что не будете активно способствовать моей смерти. Никто ничего не узнает и не начнёт думать, что таким образом Высшая Магия наказала Владыку Гроникула за рабство или за ловлю несчастных Магзверей, подрывая доверие в том числе и к вам. Также я обязуюсь не распространяться о том, как именно Гроникул добивался от пленённых зверолюдов покорности. В ответ же я не прошу никаких ценностей или золота, не прошу меня защищать и опекать от всех бед, не прошу даже защищать меня от тех, кто захочет отомстить за Гроникула. Вам всего лишь нужно отказаться от попыток целенаправленно меня уничтожить, лично или кого-то нанимая.

Пока я говорил, Горг не сводил с меня взгляда. Чуть насмешливого и слегка задумчивого. В остальном ни одна мышца на его лице не дрогнула. Я как раз собирался перейти к той части, где собирался просить, чтобы Горг не посягал на территории вокруг Замка Рока, пытаясь отомстить мне через тех, кто мне дорог, но передумал.

Уж больно меня его взгляд напрягал.

– В общем быстрее будет показать, – я открыл свой Статус, нашёл нужную страницу в Заметках и показал её Горгу.

На этой странице был текст Договорённости. Если честно, я лишь слегка доработал текст Вурдика, кое-что добавив, кое-что исключив, а кое-что подправив, исходя из специфики случившегося в Ширцентии.

Горг быстро пробежался глазами по тексту. Очень уж быстро. После чего отвернул голову чуть в сторону, о чём-то глубоко задумавшись.

– Значит, всё-таки пророчество, – прошептал он.

– Что-то не устраивает в тексте Договорённости? Я готов выслушать, – решил я его поторопить.

Ещё полминуты Горг молчал, заставляя меня чувствовать себя как в ожидании вынесения приговора, где на одной чаше жизнь, а на другой смерть.

В такие моменты секунда ожидания – целая вечность.

Как вдруг он наконец заговорил:

– Ты так быстро убежал из нашего королевства, что скорее всего не знаешь, как у нас там обстоят дела после твоего ухода, – голос Горга был полон иронией до краёв.

Даже переливалось немного.

– Немного знаю, – решился я ему ответить, хотя понимал, что не стоило поддерживать эту тему, не зная, с какой целью он её поднял.

– И что же тебе известно? – чуть насмешливо поинтересовался Горг.

– Вы победили Шотриндию, ваш сын стал новым владельцем ферм после смерти Гроникула, отменил рабство, вернул большую часть рабов в Храмы, договорился с Гештонией и Храмом Храбрости. Если вкратце.

– Неплохо. Ты довольно много успел узнать от наших «друзей-соседей», – напор иронии при упоминании «друзей-соседей» пробил потолок. – Правда, ты слегка неточен. Мой старший сын, конечно, большой молодец, но отменить рабство он не мог – это сделал я. С радостью избавился от этой мерзости, – скривился Горг.

Стоп!

– Мерзости?

– Конечно, мерзости, – как на дурака глянул на меня Горг.

– Разве у рабства не было экономических и социальных преимуществ?

– Мизерные экономические, а социальные… о чём ты вообще?

Вот тут я слегка подвис. Стоит ли такое говорить монарху о его королевстве?

– Наличие тех, кто заведомо ниже тебя, позволяет основной части населения сплоти…

Горг качнул головой.

– Не продолжай. Я тебе понял, – перебил он меня. – Такое мнение – глупость полнейшая, – вынес он вердикт. – Сплочение и единение будут ложными и поверхностными, а чувство собственной значимости и желание его защищать – мнимыми. Мне такие подданные не нужны. Как временная мера, способствующая выходу из послевоенного кризиса – смысл был, как постоянная – один негатив.

В чём-то он прав.

– Но раз рабство у вас было устроено так, что почти не стимулировало насилие сильного над слабым, его негативная сторона оказалась не так уж значительна. По крайней мере оно не радикализировало общество, как могло бы, будь иначе.

Мне кажется, или я начинаю вступаться за рабство?

– Будь иначе, я бы никогда не согласился на условия Гроникула, даже не смотря на шантаж Подавителями Магзверей, – я чуть рот не приоткрыл от удивления, так меня поразила откровенность Горга. Он не скрывает, что его шантажировал аристократ собственного королевства, и самое главное, что он поддался на этот шантаж. – И тем не менее ты упускаешь важный аспект.

– Какой? – спросил я, собравшись с мыслями.

– На всю Ширцентию было лишь около семиста тысяч рабов при населении в пять миллионов Разумных. И это сейчас, раньше соотношение рабов к Разумным было ещё меньше.

Рахлес! Как я не подумал об этом ещё тогда – в Ширцентии?!

– Расслоение общества.

– Расслоение общества, – повторил мои слова Горга. – Хорошо звучит, нужно запомнить. Всё верно: рабов на всех не хватало, цена на них всегда была высокой, вскоре рабы стали признаком успешности, важности. Одни могли их себе позволить, другие нет. То самое упомянутое тобой расслоение. Мерзость. Есть только один признак успешности и важности – Сила. Неважно в чём она выражена – магических способностях, управленческих навыках, дипломатических талантах, умении себя поставить. Тело, Разум, Душа – остальное просто мусор. Всякие ложные замены ни к чему хорошему не приведут.

– Сила к Силе, – непроизвольно произнёс я.

– Верно. Сила к Силе, – с улыбкой повторил Горг.

Прямо идиотом себя ощущаю. А я ведь с Одиронтом целую дискуссию устроил на тему рабства, а такой очевидный довод мне тогда в Разум не пришёл. Конечно, Одиронт, не мог не знать об этом эффекте рабства, у него наверняка был заготовлен ответ и на это, и всё же…

Я идиот.

– Что ж, я рад, что вы избавились от этой мерзости.

– С этим разобрались, – снова вернулся к своей излюбленной иронии Горг. – Остальное, что ты перечислил, верно. Но кое-что важное ты упустил. Очень важное.

– Что же?

– То, что мой старший сын сумел договориться о продолжении поставок Подавителей Магзверей. Притом, что раньше, все, кто пытался, неизменно получал отказ. Для тебя это, пожалуй, самая главная новость. В противном случае твою жизнь уже ничего бы не спасло.

Несмотря на жуткие слова и угрожающий посыл, произносил их Горг всё в том же весёлом ключе. Казалось, что он мыслит так: «Раз уж договорились – то и претензий к тебе нет». А ведь для Ширцентии Подавители Магзверей – ресурс государственной важности.

Если бы не договорились… им пришлось бы туго.

– Поэтому Одиронт, а не вы, встал во главе ферм?

– Одна из множества причин. Если подытожить их все: мой старший сын – лучший кандидат на эту должность.

Раньше я сомневался, подозревал, что мне просто слышится, но теперь уверен: «старший сын» Горг произносит с хвастливо-горделивой интонацией. А ведь я считал, что…

– Разве вы сами не хотите получить над фермами контроль? – задал я откровенно провокационный и грубый вопрос.

– Нет, не хочу, – легко ответил Горг. – Я бы и не смог без восстановления всей структуры с нуля. Гроникул почти не поддерживал контакты с остальной аристократией нашего королевства, и даже частенько высмеивал их, но среди граждан он был очень популярен. Как бы я к нему не относился, должен признать: он обладал мощной харизмой, притягивающей других. Работники его ферм, его боевые отряды, даже обслуживающий персонал в его особняках представляли из себя прочную, монолитную команду, объединённую своим лидером. А так как наши с Гроникулом отношения были как минимум натянутыми, меня среди его подчинённых не особо любили. В их глазах я – боевой маньяк, который носится от одной войны к другой, в то время как их господин развивает внутренние дела королевства, мною заброшенные. Поэтому под мою ладонь они бы не пошли.