Из жизни иных миров

Из жизни иных миров

Первая стычка между людьми и рептилоидами произошла по незначительному поводу. Один из курсантов посмел отпустить неуместную реплику самке рептилоиду – дочери хозяина небольшой забегаловки, расположенной на Тархе, одной из планет Млечного Пути, граничащих с неустойчивыми, порой агрессивными мирами. Неустойчивые не подчинялись Светоносным.

Тархе мало чем отличалась от тогдашней Земли. Только эволюция здесь пошла другим путем, для экспериментов она выбрала деревья. Их разнообразие поражало, хотя многие из них походили на земные. Все они обладали одной отличительной чертой – хвойные, лиственные деревья и даже кустарники имели мощные висячие корни, уходящие вглубь земли. По ним лазали трудолюбивые жучки, издающие негромкий цокот. Сутки здесь равнялись двум земным, времена года состояли из короткого лета и долгой зимы.

Как только пригревало местное Солнце, деревья быстро оживали и отдавали большую часть накопившейся за зиму энергии необычным почкам, больше походившим на коконы. Наряду с коконами, вызревали и почки, дававшие впоследствии вкусные, сочные плоды.

Коконов было немного. Вызрев, они падали в траву и тут же транспортировались жучками вглубь почвы. Впоследствии из них выходили молодые бесполые особи с развитым интеллектом. Их распределяли в своеобразные ясли, где они адаптировались к внешним и социальным условиям жизни. Многие коконы по различным причинам давали жизнь новым деревьям. Бывали годы, когда неожиданно наступал мор и уносил все коконы. Тогда долго длился траур по погибшим, и до следующего сезона вызревания коконов все население молилось своим богам, храмы которых обустраивались в висячих корнях.

Сколько было видов деревьев, столько и было рас местного населения. Больше всего аборигены походили на огромных насекомых. Они бережно заботились о деревьях: в засушливое лето поливали их и защищали от вредителей, впрок заготавливали сушеные плоды деревьев. Из коконов кустарников выходили мелкие насекомые, часть из которых шла на корм. Вот такой своеобразный симбиоз.

Строгая иерархия царила в рядах разумных насекомых, во главе которой был Совет Умнейших. Совет четко распределял обязанности между гражданами. Физический и умственный труд ценились одинаково, может, поэтому недовольные отсутствовали. Дома строились из глины, залежи которой были во многих местах. Отапливали и освещали помещения горючими кристаллами. Их плантации выращивались в огромных подземных залах гористой местности. Тягловой силой телег, нагруженных кристаллами, были крепко сложенные существа очень похожие на богомолов.

Земляне давно установили дружеские отношения с аборигенами и обустроили базу на ровном плато. Вслед за звездным флотом потянулись торговцы. Они, с разрешения Совета, установили мобильные забегаловки. Местное население сначала с опаской посматривали на странные сооружения с их ассортиментом блюд и напитков, но потом постепенно стало заполнять их. Платили кристаллами, сушеными фруктами, обладающими удивительными косметическими свойствами и сушеными жуками, вытяжка из которых была панацеей от многих серьезных болезней и пробуждала у людей необычные способности.

Вот на такой странной планете проходил практику курсант звездной Академии Моран. Он окружил себя товарищами, в которых зрела неприязнь к рептилоидам. Они брезгливо относились и к разумным насекомым, интеллект которых пугал и поражал. Аборигены общались на ментальном уровне и непостижимым образом сразу же стали общаться с землянами на их языке.

В забегаловке местные сидели на стульях, подстраивающихся под седока. Странно смотрелся кузнечик в сюртуке, потягивающий коктейль из трубки. Еще экзотичнее смотрелась группа из людей, рептилоидов и разумных насекомых всех мастей. Они мирно вели беседу: люди и рептилоиды говорили вслух, а аборигены, прицокивая и треща, как сверчки – ментально.

Моран и его друзья заказали блюда и напитки. Обслуживала их молодая самка рептилоид. Она была пухленькой и, видимо, стеснялась своих габаритов.

– Какая аппетитная попка, – отпустил пошлость Моран.

Компания загоготала. Самка, позеленев, выбежала из зала.

Курсант рептилоид, сидевший в компании разумных насекомых, молча поднялся, и приблизился к веселой компашке.

– Извинись! – прошипел он. Металл в голосе и блеск в его глазах заставил друзей Морана притихнуть.

– За что? – удивился Моран. Он нагло окинул взглядом собеседника. Перед ним стоял молодой рептилоид мощного телосложения. Крупный расплющенный нос переходил на лбу в высокий чешуйчатый гребень. Увеличенные вертикальные зрачки круглых глаз говорили о крайней степени раздражительности.

– За непристойное поведение курсанта Академии звездного флота, – ответил рептилоид, приблизившись вплотную к Морану.

– Ошибаешься, – принял вызов Моран, вставая, – ничего не пристойного, наоборот, я похвалил ее зад.

Смачный удар кулаком свалил Морана с ног. Две кровяные струйки вытекли из его носа. Вытерев их платком, он осмотрелся.

Его друзья махали кулаками. Образовалась куча – мала из тел людей и рептилоидов. Напуганные аборигены выскочили из забегаловки. Один из курсантов передал сообщение об инциденте на базу.

Служба безопасности отреагировала сразу. Обездвиженные драчуны были доставлены в камеры. Судили участников драки быстро и жестко.

Мыс Меганом

Меганом – самая засушливая местность полуострова. Постоянно дуют сильнейшие ветра. Из-под земли бьет ключом магнитная аномалия. В древности считали, что здесь находится вход в царство Аида, а Одиссей повстречал в этом таинственном месте одноглазого циклопа. Мифы, мифы. Иногда они оживают…

Проводник шел впереди. Мужчина средних лет невысокого роста. Удобная обувь на ногах, отличная ориентация на местности выдавали в нем профессионала. За ним с задумчивым видом шел молодой мужчина, лет тридцати. Зачесанные назад смоляные волосы, цепкий взгляд карих глаз – все указывало на столичного мажора. Замыкал цепочку бычок с бритым затылком. Он постоянно озирался по сторонам.

Процессия шла долго. Им то и дело встречались выложенные булыжниками каменные мандалы, алтари и лабиринты. Неожиданно недалеко зависли небольшие огненные шары. Исчезая и вновь появляясь, они пролетели небольшое расстояние и исчезли под землей.

– Там! – воскликнул проводник, ускоряя шаг.

Проводник, мажор и его охранник стояли на краю узкого колодца.

– Это, конечно, ваше дело, но я бы не полез туда, – предостерег проводник.

Мажор бросил злобный взгляд на мужчину.

– Твоего мнения не требуется. Жди нас здесь, – приказал он, готовясь к спуску.

На дне колодца молодой человек и его охранник оказались перед широким тоннелем. Двигаясь по нему, они попали в зал с окаменевшими драконьими яйцами.

Мажор с восхищением смотрел на окаменевшего дракончика.

– Какая прелесть! – восторгался он.

Охранник бросил хмурый взгляд на хозяина. Он не понимал его восторга и решил обследовать обнаруженный узкий лаз.

Молодой человек последовал за ним. Но их встретило ужасное существо. Сошедший со страниц страшной сказки циклоп, сидел на камне к ним задом и качался из стороны в сторону. Прислушавшись, мажор услышал еле уловимые нежные звуки флейты.

Мужчины в ужасе дали задний ход. Вернувшись в зал с окаменевшими яйцами, они со скоростью несвойственной им, в скором времени оказались в начале пути. Зацепившись за веревку, они включили подъемный механизм, но он оказался неисправным. Шум под землей заставил их самим подниматься по веревке. Проводника как ветром сдуло.

Мажор и его охранник, выбравшись из колодца, отошли на безопасное расстояние.

– Какого х…на ты полез туда? – набросился молодой человек на охранника.

– А вы?! – набычился охранник.

– Значит, мифы не лгут, – остывая, заметил мажор. – Мы наткнулись на стража нижних миров. У него был один лаз? – обратился он к охраннику.

– Один, – пробурчал бычок.

Мажор, гонимый жаждой наживы и преодолевая страх, вновь полез в колодец. Впереди он толкал охранника. Тот с обезумившими глазами всячески сопротивлялся. Спустившись, они двинулись по тоннелю. Охранник, останавливаясь и прислушиваясь, еле передвигал ноги. Мажор торопил его. Наконец, они вновь оказались в злополучном зале с окаменевшими драконьими яйцами. Стены зала были гладкими и без признаков лаза.

– Тупик, – тупо проговорил охранник.

В это время на глазах мажора и охранника образовался лаз. С той стороны послышалось мощное сопенье. Огромная рука циклопа яростно прочищала лаз от камней. Охранник и мажор вновь дали деру. Циклоп, двигаясь на четвереньках, догонял их. Молодой человек обогнал охранника и кубарем выскочил на дно колодца. Подъемный механизм быстро поднял его на поверхность. Охраннику не повезло. Циклоп догнал его. Свернув обезумевшему мужчине шею, одноглазый поволок его по тоннелю. Вскоре мощный победный рык чудовища вызвал камнепад. Колодец чудесным образом исчез.

Лешак

От лесничего пахло крутым дубовым настоем из листьев и желудей.

– Русалки с ума сошли, – пожаловался Лешак. – Обстригли головы налысо, сидят на камнях, и злые гляделки таращат – жуть!

Яга и Котофеич переглянулись.

– Бастуют, что ли? – буркнул Котофеич. – Видать, шибко ты их в ежовых рукавицах держишь.

– Без строгости в лесу нельзя, – обиженно произнес Лешак.

– Ладно, – похлопал Котофеич друга по плечу. – Веди, посмотрим.

Лешак, Котофеич с таксой на руках и Яга, подошли к лесному озеру. Но прибрежные валуны были пусты.

– Где же твои русалки? – спросил Котофеич.

– Волосы сбрили, расчесывать нечего, что уж теперь на камнях загорать, – засмеялась Яга.

Сидевший смирно на хозяйской груди Макс, неожиданно заерзал. Котофеич опустил его на землю. Тот, обнюхав прибрежные валуны, заливаясь громким лаем, бросился в лесную чащу.

– След, Макс, след, – заорал Котофеич, бросаясь за таксой.

Яга и Лешак последовали за ними. Пробравшись через бурелом, они вскоре оказались на небольшой поляне, в центре которой стоял огромный дуб. Его мощные ветви были обсыпаны крупными желудями и лысыми русалками. Под дубом рыл носом землю большой кабан. Макс, не переставая, облаивал русалок и невозмутимого кабана.

– С ума сойти! – увидев лысых русалок, присвистнул Котофеич. – Сочувствую! – бросил он Лешаку. Тот скривился.

Увидев незваных гостей, кабан недовольно хрюкнув, скрылся в кустах, а русалки заверещали, как сирены. Лешак и Котофеич заткнули уши. Такса жалобно застонала. Только Яга могла выдержать высокий звук крика. Она вошла в ментальный контакт с русалками, те постепенно стихли, и Яга выяснила много интересного.

– Они не русалки, – заявила она, выходя из транса, – а существа из другого мира.

– Где же мои русалки? – рассвирепел Лешак. – Что они сделали с моими девочками?

– Да погоди ты, – успокаивал друга Котофеич, – найдутся твои русалки.

– Они живы и от испуга попрятались на дне озера, – заверила Яга. – Отойдите, я открою портал и отправлю незваных гостей домой.

Колдовство Яги не прошло даром. От излучения чужого мира, прорвавшегося через портал и затянувшего чужих русалок, досталось и дубу-великану. Его листья пожухли. Чтобы прийти в себя ему пришлось сбросить все желуди.

– Вот, пакости какие! – возмущался Котофеич, поглаживая кору дуба. – Такое дерево чуть не загубили! Я еще котенком ходил вокруг него. – На его глазах навернулись слезы.

– Ничего, дело поправимое, – теперь уже Лешак успокаивал Котофеича. – Через несколько дней будет, как новенький.

Змеиная балка

– Что скажите, Семен Васильевич?

– Ну что, Светочка, при беглом осмотре вижу те же симптомы остановки сердца, как и в прошлый раз, – ответил судмедэксперт, – в лаборатории, может быть, откроется что-то еще.

Старичок достал из кармана носовой платок и, сняв круглые очки, которые совершенно не шли к его худому сморщенному, как печеное яблоко лицу, старательно вытер капли пота.

Труп мужчины сорока лет сидел на заднем сиденье рейсового автобуса, прислонившись к стеклу. Его синюшное лицо выражало ужас.

– Странно, что его напугало? – оглядываясь, спросил Семен Васильевич.

– А мне странным кажется, что и та пожилая женщина и этот мужчина умерли от остановки сердца в одном и том же автобусе, – медленно проговорила Светлана Игоревна – следователь городского отдела полиции, – для нашего городка, это уже слишком.

Она была еще совсем молодой, лет двадцати пяти не больше, но уже на хорошем счету у начальства и эти два случая портили ее послужной список.

В автобусе под номером «11», курсирующем между центром города и небольшим поселком «Змеиная балка», помимо следователя, судмедэксперта, полицейского, проверяющего документы и почившего, находились: напуганный водитель автобуса, нервно пересчитывающий мелочь и два пассажира-свидетеля, мужчины бомжицкого вида и неопределенного возраста сидели с ничего не выражающими лицами, уже привыкшие к подобной сцене.

– Выносите, – сказал Семен Васильевич двум санитарам с носилками, которые стояли в ожидании около автобуса и нервно курили.

Светлана Игоревна подошла к водителю.

– В вашем автобусе и именно в вашем рейсе уже два трупа, – констатировала она.

Водитель, спрятав паспорт в карман, с интересом окинул стройную фигурку следователя, ее светлые волосы, аккуратно уложенные в каре, отметил ее полные губы, красивые глаза и небрежно ответил:

– А я здесь, причем! Последний рейс, набитый под завязку, нечего было сердечникам сюда соваться.

– У вас каждый раз, как вы говорите рейс под завязку? – строго спросила Светлана.

– У меня – да, как у других, спрашивайте у них, – огрызнулся водитель.

Поняв, что больше ничего не добьется от него, Светлана Игоревна подошла к свидетелям. Мужчины напряглись.

– Что вы видели, – следователь слегка запнулась, – нет, не так, что вы странного заметили?

– Да, ничего, – ответил бомж с кривой улыбкой.

– Я выходил последним, обернулся, а он сидит, – поведал второй бомж с большими грязными руками. – На мой окрик он не ответил, я подошел ближе, а он сидит весь такой синий. Тут подошел Кривой и сказал, что ему кранты.

– Клещня позвал водителя, а он вас, вот и все, – закончил рассказ Кривой.

– Пока свободны, но никуда не уезжайте, – предупредила Светлана.

Полицейский, молодой человек только что приступивший к служебным обязанностям, держался изо всех сил. Учась в академии, он уже успел насмотреться на жмуриков, но этот образчик с жутким застывшим выражением лица, подействовал на него крайне негативно. Лейтенант, проверив документы и скопировав их, поспешил из автобуса. Глотнув свежего воздуха, он немного пришел в себя.

– Да уж, Серега, видуха не из приятных, – Светлана сочувственно похлопала парня по плечу.

– Слышал, что «Змеиная балка» имеет дурную славу, – прокашливаясь, сказал Сергей.

– Поселок запуганных стариков и бомжей, облюбовавших заброшенные здания, – добавила Света. – В основном кражи и мошенничество.

– Дурная аура, – проговорил лейтенант и запнулся.

– Точно, – прищурив глаза и с интересом посмотрев на парня, согласилась девушка.

– Надо бы проехать туда, разнюхать,– предложил лейтенант.

– Вот тебе и карты в руки.

– Слушаюсь, товарищ капитан, – подобрался Сергей.

Название «Змеиная балка» говорит о многом, в первую очередь сразу представляется балка, кишащая змеями, тварями, вселяющими многим ужас одним своим видом, а если их много – то панический ужас. В стародавние времена так оно и было, затем змеи неожиданно исчезли, и пустующие земли постепенно заселили, оставив память о былых временах в названии поселка.

Когда-то добротные кирпичные дома выстраивались в ряд, образовывая аккуратные улочки, ведущие в центр поселка, где располагалась поселковая власть, дом культуры, универмаг и продуктовые магазины. Теперь улицы с остатками асфальтовой дороги утопали в грязи, а в рядах обветшалых домов зияли дыры развалин. Дом культуры и универмаг приказали долго жить, превратившись в прибежище дурного люда, и только в продуктовом магазинчике теплилась жизнь за счет старушек, которые собирались здесь, чтобы узнать последние новости и сплетни. Именно сюда направился Сергей, выйдя из рейсового автобуса. Его высокая, слегка сутулая фигура в форме полицейского слегка напугала постоянных обывательниц магазина. Старушки, бойко обсуждающие последние происшествия, мигом смолкли при его появлении, поджав губы. Нечасто можно было встретить полицейского в здешних местах, даже участковый редко наведывался.

– Здравствуйте, – поздоровался Сергей и направился к прилавку. Окинув взглядом ряд продуктовых полок, он остановился на леденцах. – Триста грамм барбариса, пожалуйста.

Полная продавщица средних лет была ярким представителем тех прежних времен, на ней красовались белый фартук и накрахмаленный чепчик. Она взвесила конфеты и, улыбнувшись ярко-красными губами, спросила певучим голосом:

– Что-нибудь еще?

Обернувшись к старушкам, чей взгляд чувствовал спиной, он ответил:

– Хотелось кое-что узнать.

– Вы, наверное, по делу местной ведьмы? – спросила услужливая продавщица, кокетливо поправляя светлый завиток волос, выбившийся из-под чепчика.

– Ведьмы?! – удивился Сергей, расплатившись за конфеты.

– Ну как же, – проскрипела одна из старух, – местная достопримечательность.

– Откуда ему знать, Михайловна, – перебила ее бойкая старушенция, сверкнув озорными глазами, – пойдем, касатик, я провожу тебя к ней.

Сергей сунул в карман пакет с конфетами и, попрощавшись, вышел из магазина.

– Клавдия Ивановна, – представилась провожатая, поднимая ворот старой вязаной кофты.

– Скажите, Клавдия Ивановна, я так понимаю, ваша ведьма как-то связана с происшествиями в автобусе?

– А как же! – воскликнула старушка.– Еще как связана. К ней со всей округи все едут и едут.

– Зачем?

– Ты, мил человек, с луны, что ли, свалился? – насмешливо спросила Клавдия Ивановна. Посмотрев на незадачливого полицейского, она сказала: – Будущее свое хотят узнать, порчу снять, одним словом, ведьмовские штучки.

– Те двое тоже ходили к вашему экстрасенсу? – догадался Сергей.

– Экстрасенс или ведьма – все едино темная сила, – констатировала старушка, подводя парня к красивому дому из красного кирпича с черной черепичной крышей. Из трубы торчала деревянная швабра.

Сергей усмехнулся и спросил:

– Почему не метла?

Но Клавдии Ивановны уже и след простыл.

– На швабре удобнее, – произнес голос из-за сиреневого куста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.