Скованные богиней

То, что им обеим снились кошмары, не секрет, но они не говорили об этом. Сегодняшний был особенно ужасным. Лире казалось, что одна ее нога еще в загробном мире, что дверь окончательно не закрылась и мертвецы преследуют ее каждую ночь.

– В последнее время трудно отличить кошмар от реальности, – хрипло пробормотала Лира, осторожно осматривая комнату. Никаких пугающих теней. Она еще не говорила Саре о том, что теперь видит странные вещи. Может быть, это новая способность банши, а может, безумие.

– Лира. – Сара поймала ее взгляд. – Все будет хорошо. Морриган до тебя не доберется. – Теплая ладонь легла на плечо, и Лира кивнула, делая судорожный вдох. Ее лоб покрылся испариной, руки слегка дрожали, а сердце колотилось как барабан, глухо ударяясь о грудину.

– Давай я сделаю нам чай, уже рассветает. – Сара кивнула на розоватую дымку, проливающую тусклый свет на макушки деревьев, виднеющиеся в окне. Она поднялась с кровати и потянулась, ее неизменный халат с пушистыми облаками вызвал у Лиры слабую улыбку и вернул ощущение нормальности.

– Спасибо, – пробормотала она. Уснуть теперь вряд ли удастся.

Кухня в хижине была крошечной, вдвоем они едва могли на ней развернуться. Пока Сара ставила чайник на маленькую плиту с двумя конфорками, Лира достала грубо сделанные глиняные кружки.

– Похоже на ручную работу, – хмыкнула она, тяжело привалившись к стойке и потерев переносицу. В глаза будто насыпали песка, а сердце все еще гулко стучало в груди. Кошмар ушел, но не отпустил ее из своих цепких лап полностью.

– Должны же здесь быть хоть какие-то развлечения. Уверена, у иерофанта Дункана припрятан телевизор. – Сара комично округлила глаза, а затем понюхала содержимое баночки с надписью «Чай», которую нашла в шкафчике. Лира прыснула и покачала головой, представляя, как иерофант лежит на диване и смотрит «Лучший пекарь Британии».

Спустя пару минут они уселись за маленький круглый стол, их ноги толкались в поисках удобного положения. После обретения минимального комфорта на кухоньке повисла тишина. Уютная, наполненная только пением просыпающихся птиц, доносящимся из приоткрытой форточки.

Чем светлее становилось небо, тем лучше чувствовала себя Лира, хотя горечь во рту не смог прогнать даже душистый чай с тягучим медом, приятно обволакивающий горло. Где-то неподалеку каркнул ворон, и Лира так сильно вздрогнула, что чашка едва не упала из рук. Сердце заколотилось, как у испуганного зайца.

– Просто ворон, – заверила Сара, поймав ее взгляд.

– Конечно, – сглотнула Лира. Глупо бояться обычных птиц. Если бы Морриган могла до нее добраться, то уже сделала бы это. Но до Самайна ей придется обходиться чужими руками, а таких верующих, как мистер О’Нил, в нынешние времена придется поискать.

Вскоре Бинна пришла с полноценным завтраком. Ее кудряшки подпрыгивали на плечах, пока она направлялась к столу с деревянным подносом, заставленным тарелками с кашей, булочками и ягодами.

– Иерофант Дункан в полдень ожидает вашего присутствия на ритуале у реки. Я провожу вас, – прощебетала Бинна, пряча взгляд и переминаясь на месте. Лира надеялась, что ее кроткий характер не результат здешних порядков. – Я также принесу вам церемониальные туники.

– Хорошо, – проговорила Сара, переглянувшись с Лирой. Что же иерофант Дункан задумал? Его решение поделиться с ними таинством своего народа удивляло.

После ухода Бинны они прикончили завтрак, а потом по очереди воспользовались ванной. Пока Сара принимала душ, Лира высушила волосы и вышла на небольшую террасу. Солнце проникало сквозь деревья, подсвечивая разнообразные оттенки зеленого вокруг. Кроны шуршали на ветру, отдаленно пахло костром и жжеными листьями, напоминая, что уже осень. Но пока лето решило задержаться, оседая на лице приятным теплом и поцелуями солнечного света.

Как и обещала, Бинна вернулась ближе к полудню и дала им грубо сделанные льняные туники бежевого оттенка. Лира старалась не морщиться. Особенно когда Бинна сказала ей, что джинсы надо будет снять. Мешковатая ткань грубым прикосновением задела кожу, заставляя поежиться и повести плечами. Лира уставилась на свои бледные ноги, торчащие из-под подола длиной до колен. Грудь сдавило от беззащитности.

У Сары же проблем не было. Она ловко подпоясала тунику своим ремнем, ее более округлая фигура хорошо смотрелась даже в мешке, а рыжие волосы отлично сочетались с бежевым оттенком. Лира почувствовала себя еще глупее, когда к этой тунике надела черные кеды.

Бинна задумчиво покусала губы, глядя на них, но все-таки кивнула и призвала идти за ней. Ветер к этому моменту почти успокоился, но влажный воздух неприятно кусал обнаженные ноги. Хорошо хоть рукава доходили до середины ладоней, закрывая шрам от нападения ворона, и Лира обняла себя, стараясь успокоиться. Невольно эта одежда навеяла мысли о смирительной рубашке.

– Ты в норме? – поинтересовалась Сара тихо, коротко сбив их плечи вместе.

– Да, просто не нравится туника, – проворчала она.

Сара утешающе похлопала ее по плечу. Дорожка сузилась, и им пришлось двигаться паровозиком между шумящими изогнутыми дубами. Большая часть деревьев были очень старыми и имели толстые стволы, которые не обнять руками. Солнечные лучи весело танцевали на траве, где-то виднелись редкие всполохи остатков земляники, в воздухе едва уловимо витал сладковатый аромат.

Вскоре послышался ритмичный, приглушенный звук, и Лира не сразу распознала в нем бой барабана. Он органично вписывался в песнь окружающей природы, не выбивался, а дополнял хор. Деревья расступились, открывая берег, заполненный в основном мужчинами в таких же льняных туниках, дополненных брюками. Присутствовали и старцы с длинными седыми бородами, и молодые люди, чьи любопытные глаза тут же впились во вновь прибывших. Лира поежилась от внимания. Сара, заметив это, незамедлительно вышла вперед, закрывая ее собой. Горячая благодарность разрослась в груди Лиры большим теплым шаром.

Толпа создала проход, пропуская их ближе к реке. Фигура иерофанта Дункана возвышалась над остальными, темные волосы трепал ветер. Он медленно повернулся, препарирующий взгляд просканировал их с головы до ног, в глубине глаз плескалась едва уловимая насмешка. Лире все еще было трудно смотреть в его лицо, скованное маской.

«Дамы, подойдите ближе. Сегодня вам оказана честь увидеть ритуал исцеления», – он сделал подзывающий жест рукой, словно они были его питомцами. От вторжения в мысли защекотало нервы, и Лира встряхнула головой.

Они подошли ближе, но, когда Сара встала рядом с иерофантом Дунканом, тот переместился, оказываясь сбоку Лиры. Не обращая на него внимания, она осмотрелась. Солнце светило высоко, почти ослепляя, на мелководье стояли два друида, один из них держал на руках небольшого черного барашка. У Лиры засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

«Природа может творить чудеса. Разумеется, не бесплатно», – хмыкнул иерофант Дункан.

– Магия друидов занимательная. Использовать то, что дала природа, довольно удобно, – спокойно произнесла Сара. Но Лира видела, как ее глаза немного прищурились. В воздухе повисло недосказанное «раз уж собственными талантами вы не обладаете». Но благо она воздержалась от того, чтобы сказать это вслух.

Скрипучий мужской смех ворвался в мысли. Лире хотелось попрыгать на одной ноге и вытряхнуть его из своего уха, будто воду. Иерофант Дункан стоял от нее всего в двадцати сантиметрах, от него исходил холод, который нельзя было ощутить физически, но можно было почувствовать на другом уровне. При ярком солнечном свете тени за его плечом видно не было, и Лира надеялась, что вчера ей просто показалось.

Друид в воде тем временем начал читать заклинание. Судя по всему, на гортанном древнеирландском. Он ходил кругами возле второго, бледного друида лет сорока с соломенными волосами, и мягко поглаживал барашка по боку. Лира переступила на месте и сцепила ладони, переплетая подрагивающие пальцы. Заметив ее тревогу, Сара обхватила ее локоть и наклонилась ближе.

– С помощью воды, усиливающей магию, барашек берет на себя болезнь, – пояснила она, твердый взгляд не отрывался от происходящего. – Видишь, на шее у больного и барашка нарисована белая спираль? Это помогает магии течь между ними.

Голос друида нарастал, в такт ему кроны деревьев позади них зашумели сильнее, влажный речной запах усилился.

Барашка передали в руки больного друида. А затем жрец достал изогнутый нож, заставивший Лиру ахнуть и сделать шаг вперед. Но Сара сильнее сжала ее локоть и потянула назад.

– Не смотри, – только и успела предупредить она.

Едва не задохнувшись от кома, образовавшегося в горле, Лира до боли зажмурила веки. В этот момент ее резко потянуло вправо. Она вздрогнула, когда широкая ладонь легла ей на затылок, а пальцы проникли в волосы. Ее прижало к твердому телу, заставляя глаза удивленно распахнуться.

Раздалось болезненное блеянье, а потом повисла тишина.

Иерофант Дункан внимательно смотрел на Лиру сверху вниз, крепко прижимая к себе. Его глаза сверлили ее неистовым, темным взглядом. Друиды что-то выкрикивали, но она могла сосредоточиться только на странной энергии, исходящей от иерофанта Дункана. На мгновение за его спиной вспыхнула тень и тут же пропала, оставив после себя обжигающий холод, заставивший вздрогнуть.

«Что ты видишь, касаясь меня?» – его зрачки превратились в два стеклянных гипнотических шара, на дне которых вихрился серебристый водоворот. Лира сглотнула, отняла руку и сделала шаг назад. Друиды затихли и молчаливой процессией двинулись в сторону деревни. Грудь больного перемазали алой жидкостью. Тошнота подкатила к горлу Лиры, и она поспешно отвела взгляд, не переставая глубоко дышать носом.

– Очень заботливо с вашей стороны, иерофант Дункан, – прошипела оказавшаяся рядом Сара, в ее глазах сверкало ясное предупреждение: отвали.

– Я ничего не видела, – пробормотала Лира, наконец вернув себе голос. Места, где ее касался иерофант, горели на коже как клеймо. Ей едва удалось справиться с желанием броситься в реку, чтобы смыть это неприятное чувство.

«Очень хорошо. Я буду ждать вас на ужине. И расскажу то, что вы хотите знать», – хмыкнул он и двинулся за остальными, напоследок коротко оглянувшись, прежде чем исчезнуть за деревьями. Вскоре на берегу остались только Сара и она.

– Это странно, – прошептала Лира, обняв себя руками. Со дня прогулки в загробный мир холод никогда не покидал ее по-настоящему. А присутствие иерофанта Дункана только его усиливало.

– Завтра мы уйдем. Пошли, тебе надо согреться, – нахмурилась Сара, взяла Лиру под руку и повела в сторону их хижины. Солнце скрылось за дымчато-серыми облаками, углубляя лесные тени и делая деревья похожими на чудовищ.

***

В зале было душно от запаха трав и специй. Иерофант Дункан сидел во главе большого стола, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Саре было непривычно видеть его в простой льняной одежде, учитывая, что в других местах он всегда появлялся в костюме-тройке. За столом также ужинали несколько его приближенных друидов. Они то и дело поглядывали в сторону Сары и Лиры и тут же шептались, даже не пытаясь вести себя уважительно.

Друидессы подавали ужин, состоящий из простых продуктов, в основном картофеля и фасоли, а также мясного пирога. Напитком служило крепкое вино, от одного терпкого запаха которого кружилась голова. Для здешних женщин места за столом не нашлось, что вызывало в груди Сары покалывающее десятками иголок раздражение. Ей хотелось покончить со всем этим как можно быстрее. Особенно после того, как иерофант Дункан проявил к Лире повышенное внимание.

Сара ковырялась в своей тарелке деревянной ложкой, ощущая взгляды присутствующих. После жертвоприношения на душе стало тоскливо. Друиды всегда использовали не собственные ресурсы, а выкачивали их из природы. Конечно, у них существовали законы осознанного потребления, но, как и у прочих, были свои слабости и допущения. Давным-давно иерофант Дункан сформировал здесь собственные порядки. Теперь Сара лучше понимала причины, почему ее мама и бабушка не любили с ним взаимодействовать.

Спустя еще долгих полчаса иерофант Дункан хлопнул в ладоши. Друиды поспешно покинули комнату. Сара сдержала ерзанье нетерпения.

«Идемте со мной», – иерофант Дункан поднялся и подал Лире руку. Та выглядела неловко, но ухватилась не за его ладонь, а за предплечье. Сара прищурилась, но ничего не сказала.

Они прошли в заднюю часть дома и оказались на уютной террасе, заставленной деревянной мебелью. Небо серебрилось миллиардами звезд, свежий ветер приносил запах влажного леса и костра. Иерофант Дункан оперся на перила, задумчиво смотря вверх.

Сара бросила взгляд на Лиру, и та показательно закатила глаза, заставляя ее подавить улыбку. Они встали немного поодаль и приготовились слушать. Сегодня нужно обязательно вытянуть из него информацию.

«Я вижу в ваших глазах множество вопросов, дамы. Что ж, я отвечу на них», – его голос привычно захватил мысли, без спроса и предупреждения. Сара сжала шершавые перила и кивнула.

«Об этой истории все позабыли. А к моему существованию давно привыкли, я перехожу из поколения в поколение, как никому не нужное наследство», – слова отдавали застарелой горечью. Трудно представить, каково жить столько лет. Не сотни, а тысячи.

«Когда-то я был простым друидом. Моя семья поклонялась великой и опасной Морриган. В юношестве я понял, что хочу посвятить свою жизнь служению ей. Для многих она была богиней войны и погибели, для меня же богиней судьбы, неумолимой, но прекрасной силой. В давние времена в священных рощах было множество ее алтарей и храмов. Каждый воин молился ей. Раньше смерти никто не боялся, все знали, что в загробном мире жизнь продолжается. И что, когда настанет время, мы вернемся на эту землю в том или ином обличии», – голос его струился бархатными переливами, лишь слегка меняя интонацию. Сара и Лира внимали ему, иногда бросая друг на друга короткие взгляды.

«Однажды я отправился в путешествие к ее самому первому храму. В те времена Туата Де Дананн еще свободно ходили по земле. И мне, как я думал, повезло увидеть Морриган во плоти. Это было огромной честью, что она снизошла до простого друида. Немедля я попросился к ней во служение. Да, многие считали ее излишне жестокой, но она была честна и никогда не претворялась кем-то иным. Не была богиней хитрости или обмана. По крайней мере, я так считал», – иерофант горько хмыкнул. Падающие от деревьев тени исказили его лицо, на мгновение он показался Саре заблудшей душой, а не живым существом.

– Что произошло? – спросила она осторожно, опасаясь, что его откровенность испарится с первым же произнесенным ей словом.

Но иерофант Дункан продолжал: «Она захотела меня. Это не было чем-то особенным, многие Туата Де Дананн не гнушались связей с простыми фундалай или смертными. Вам известно, что благодаря этому на свет появились благие фэйри. Но для меня подобное было сродни осквернению богини. Я представить себе не мог, что коснусь ее в этом смысле. И ей это сильно не понравилось». Его большая ладонь потянулась вверх и сжала железо маски, поглаживая символы на ней. В голове не укладывалось, что Морриган была так жестока и за отказ покарала его подобным образом. Но Сара подозревала, что рассказ ведет именно к этому.

«Она знала, как важен для друидов цикл перерождения. И когда я отказал ей в очередной раз, впала в ярость. Морриган также богиня судьбы. Она может вмешаться в ткань мироздания и перешить ее по собственному желанию. Так Морриган хотела поступить с тобой, Сарэйд. Так она когда-то поступила со мной. Даровала мне бессмертие зная, что это уничтожит меня. А маска… маска это напоминание обо всех речах преданности, что я ей говорил. И я был действительно предан. Но только не так, как ей хотелось», – горечь плескалась в его словах, заставляя внутренности Сары скрутиться в сочувствии. Она и не думала, что история иерофанта Дункана так одновременно проста и сложна по своей сути.

– Нам очень жаль, – прошептала зашевелившаяся Лира. Ее рука дрогнула, словно собиралась его коснуться, но осталась на месте. Иерофант Дункан перевел на нее пронзительный взгляд, в котором отразились все прожитые годы. «Как, должно быть, он одинок», – подумала Сара.

«Это было много веков назад. Ничего кроме пустоты не осталось. Все те, кого я любил, давно умерли. Я знаю, что многие считают меня горделивым или излишне строгим, но я не хочу любить кого-то и снова терять. Лишь вампиры и фэйри могут сравниться со мной в продолжительности жизни. Но мой собственный народ… я вынужден смотреть, как быстро они угасают», – его руки сжались на перилах, отчего старое дерево заскрипело.

Если Морриган настолько мстительная, Сара опасалась, что договориться с ней не удастся. Но время есть, а значит, и надежда тоже. И им известно куда больше, чем иерофанту Дункану тогда.

– Она показалась задолго до Самайна, предупредила. Может ли ей быть что-то от нас нужно? – выдвинула Сара свою теорию.

Иерофант Дункан хмыкнул, выпрямился и сложил руки на груди. За воротом льняной рубашки мелькнула какая-то татуировка, но в темноте было не разглядеть.

«Возможно. После того как Туата Де Дананн ушли в Сид, Морриган растеряла большинство своих сил. Ее питала в первую очередь война. И я могу сказать, что она ненавидит прятаться. Конфликты еще поддерживали ее несколько веков через окно Самайна, но в последние годы ее совсем позабыли. Однако ей подвернулся приверженец старого культа, отчаянный отец, которого она использовала. И быть может, теперь Морриган хочет использовать и вас. Ее угроза подействовала, вы в отчаянии. А оно толкает на страшные вещи», – он невесело хмыкнул, встретившись глазами с Сарой. Она сглотнула, понимая, что на этом пути ей придется сделать много сложных выборов.

– Тогда нам надо поговорить с ней. – Лира задумчиво покусала губу. – Как ее найти?

Иерофант Дункан ненадолго замолчал. Его взор обратился к лесу, тело стало неподвижным, как греческая статуя. Сара старалась быть терпеливой и отслеживала любую малейшую реакцию. Конечно, история была печальной, но она все еще помнила, что перед ней хитрый иерофант, а не просто друид.

«Вы сможете поговорить с ней, и при этом она до вас не доберется. Морриган физически воплощается в мире смертных только в день Самайна. При должной подготовке у вас получится вызвать ее в том самом первом храме, существование которого давно всеми позабыто. Всеми, но не мной», – его взгляд снова обратился к ним. Вовсе не добрый, а расчетливый. Сара напряглась и шагнула ближе, чтобы оказаться с Лирой плечом к плечу. Та тоже напряглась, ее брови нахмурились. Мистер О’Нил каким-то способом сумел поговорить с Морриган, но сейчас он больше напоминал сумасшедшего и отказывался раскрывать метод даже своей дочери Сирше. Они пытались пойти этим путем, но потерпели неудачу. Поэтому им нужен новый план.

– Вы скажете нам, где храм? – спросила Сара, не зная, чего от него ожидать. Иерофант Дункан нагнулся, приближая к ним лицо. Глаза в темноте сверкнули холодом.

«Может быть. За маленькую услугу, конечно же», – промурлыкал он, словно огромный кот, заставляя мысли Сары разбежаться по углам испуганными мышками. Ей не нравилась перемена в нем. Но это не было неожиданностью. Едва ли она считала, что иерофант поможет им по доброте душевной. Вопрос в том, какова будет цена.

– Что за услуга? – уточнила Сара. Иерофант Дункан хотя бы не фэйри, что хорошо. Сделки с ними опасное предприятие. Конечно, не настолько, как в старые времена, но все же. Однако и друиды славились своими заковыристыми договорами. Как будущей кайллехфасе, Саре стоит быть предельно осторожной.

«Мы заключим сделку. Позже, когда настанет подходящий момент, вы должны будете выкрасть у нее ключ от моей маски», – гулким рокотанием слова пронеслись в голове Сары.

– Это разозлит ее еще больше, – прищурилась она. – И вы сами сказали, до Самайна у нее не будет физического воплощения. Как тогда нам достать ключ?

«Именно. Но вы так или иначе встретитесь с ней в этот день, когда она придет за головой Лиры. Тогда у вас появится возможность выкрасть ключ», – буднично ответил он, будто говорил вовсе не о потенциальном убийстве.

– Почему за все это время вам не удалось сделать это самому? Она ведь ослабела, а вы очевидно могущественный друид. – Лира и не пыталась скрыть недоверия в голосе, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Сара застыла, ожидая ответа. В глазах иерофанта Дункана мелькнуло нечто темное, заставившее ее ладони покалывать от подступающих молний.

«Я не могу приблизиться к ней. Физически. В первые столетия я посылал переговорщиков, но все кончилось плохо. Ей нравится меня мучить, дразнить. К тому же, как бы мне ни претило этого признавать, эта маска ограничивает определенные области моей магии, через них поддерживая долгую жизнь. Проклятье питается от меня», – пояснил иерофант Дункан. Ветер окончательно растрепал его волосы, придавая ему почти мальчишеский вид, но старость в глазах не спрятала даже темнота.

– Мы не можем пообещать, что принесем вам ключ, – покачала головой Сара, взвешивая все за и против. Ее воспитание и чутье кричали, что заключать сделку с Дунканом Железноликим опасно, но вместе с тем время стремительно уходило. Им нужно что-то делать. – Есть ли способ победить Морриган? Не дать ей явиться в этот мир?

«Маловероятно. Открытием врат занимаются четверо: Дагда, Мананнан, Бригита и сама богиня-мать Дану. Все Туата Де Дананн могут перемещаться в Самайн, таков закон. Едва ли вы сумеете договориться с ними. Для них фундалай и люди – пыль», – пренебрежительно хмыкнул иерофант Дункан.

– Как вы хотите скрепить обещание? – спросила Сара, понимая, что лучший для них вариант – все же поговорить с Морриган. Особенно при условии, что той пока до них не добраться. Лира предупреждающе потянула ее за локоть, но Сара не отреагировала.

«Магией крови, конечно. Думаю, твой друг мистер Донал Фитцджеральд нам в этом поможет. Как удобно, что земли его ковена располагаются в двух часах езды», – в голос иерофанта Дункана проникли дразнящие нотки. Он наслаждался ситуацией.

Сара ощетинилась, как дворовая кошка, и с большим трудом промолчала. Только Фитца здесь не хватало. Ее сердце предательски заныло в груди, как некогда сломанная кость во время плохой погоды. Но Фитцджеральды действительно лучше всего скрепляют сделки из-за своей особенной магии. Именно поэтому им удалось обосноваться на острове, благодаря возможности организовывать честные договоренности. Если они правильно составят условия, ничего страшного произойти не должно.

– Вы удивительно уверенны в том, что он согласится, – сказала Лира, подозрительно прищурившись. Иерофант Дункан скрипуче рассмеялся в их головах.

«О, думаю, как только я упомяну, что Сарэйд у меня в гостях, он немедленно примчится лично, а не пришлет представителя своего ковена. Удивительно сильная и безусловно глупая привязанность наполняет его сердце», – он потешался и не пытался скрывать это. Наверняка все эти дрязги казались ему развлечением для детей.

Сара почувствовала, как ее щеки вспыхнули румянцем, но продолжала удерживать равнодушную маску.

– Без подводных камней, иерофант Дункан. Если со своей стороны вы будете с нами откровенны, мы постараемся достать ключ, – твердо заявила Сара. На что он протянул ей руку.

«Обещаю, Сарэйд. Я расскажу о храме все, что знаю. И о том, что понадобится для вызова Морриган».

Несколько мгновений Сара смотрела в его серьезные глаза, а потом с легким вздохом пожала сухую прохладную ладонь. Лира рядом переминалась со сгорбленной спиной. Ей явно было неуютно, что она вызвала столько хлопот. Но Сара не собиралась бросать ее на растерзание Морриган, как когда-то сама Лира не бросила ее.

– Пригласите Фитца завтра.

«Конечно. А теперь доброй ночи, дамы», – иерофант Дункан кинул на них последний взгляд и скрылся в доме. Сара устало вздохнула и потерла переносицу. Дышать без него стало куда проще.

– Ты уверена, Сара? Иерофант… скрытный ублюдок, – тут же заговорила Лира с круглыми глазами, не пряча свою тревогу.

– Я не удивлена, что он хочет воспользоваться ситуацией и попытаться освободиться. Ты победила саму Смерть. Думаю, у него есть основания полагать, что нам удастся перехитрить Морриган.

– Боюсь, ты навлечешь на себя беду. А ты ведь и так едва спаслась, – прошептала Лира, когда они двинулись к хижине. – И Фитц…