Скованные богиней

Глава четвертая

Лира постукивала короткими ногтями по столу. Потертую скатерть в мелкий цветочек давно стоило поменять, но за последние месяцы ее жизнь стала слишком насыщенной для таких бытовых мелочей. Облака тяжелым сизым пологом нависали над городом, из-за чего казалось, что уже вечер, а не середина дня. Тени сгустились в углах кухни, старый холодильник издавал странные хрипы. Только бы не сломался.

Апатия распространилась по телу Лиры тяжелой ношей, руки и ноги тянуло вниз невидимыми гирями. У нее из головы не выходил рассказ иерофанта Дункана и сделка, заключенная Сарой.

– Ах, к черту, – прошипела Лира сама себе. В квартире было тихо, Сара ушла в Тринити-колледж. Ее расписание на третьем курсе стало более свободным, но взамен студенты должны были сделать большой групповой проект, защищать который предстояло в конце учебного года. Вряд ли партнерам понравится постоянное отсутствие Сары, поэтому Лира убедила ее отложить поездку в окрестности города Дроэды. Именно там, по словам иерофанта Дункана, и скрывается первый храм Морриган. Благо ехать было всего около часа. Для ритуала требовалось обеим выучить заклинание, поэтому требовалась подготовка.

Лира подошла к раковине, чтобы вымыть кружку-автобус, и вздрогнула, когда раздался резкий хлопок. Поспешно оглянувшись, она увидела МакСники, на чьем хмуром лице не было обычного напускного раздражения. Его глаза-бусины уставились на нее с осуждением и… волнением?

– Что ты натворила? – Он ткнул в нее пухлым указательным пальцем, на котором ослепительно блеснул золотой перстень.

– Уже болтают? – вздохнула Лира, упершись поясницей в стойку и сгорбившись.

– Конечно. Морриган? Серьезно? Ладно твоя никчемная мать, но Эния ведь говорила тебе, что нельзя разглашать дату смерти того, кому предрекла гибель? – Глаза МакСники метали молнии, из ушей едва не шел пар. Он нервно притоптывал одной ногой, глядя на нее из-под кустистых рыжих бровей.

– Бабушка не удосужилась объяснить мне конкретную причину. Хотя, думаю, банши все позабыли через десяток веков. Осталась традиция, и ее первопричина не так важна, – горько хмыкнула Лира. Возможно, знай она истинные последствия, то не бросилась бы помогать Саре, а струсила. Это было бы в ее стиле. Но Лира была рада тому, как все сложилось. Иначе бы Сара умерла. При мысли об этом по телу прокатилась ледяная дрожь.

– Неважно, какие причины! Старших надо слушаться! Особенно таких умных, как Эния! – В голосе МакСники прозвучала неподдельная боль. Конечно, большую часть времени он вел себя несносно и ворчливо, но они с бабушкой были хорошими друзьями. – Что ты теперь будешь делать? А?

Лира поджала губы, раздумывая, стоит ли говорить правду.

– У нас есть план, – уклончиво ответила она наконец. МакСники взвился еще больше, недовольно цокнул и выругался себе под нос.

– И зачем я с тобой так нянчусь? – выплюнул он, но с места не сдвинулся. – Злить богов это страшное дело, Лира. Особенно таких, как Морриган.

– Знаю, но что сделано, то сделано. Я ни о чем не жалею. – Она пожала плечами. – К тому же у меня есть предчувствие, что нам удастся договориться…

– С Морриган? Договориться? Все дети богини Дану самовлюбленные существа, чью гордость растоптали люди. Вот что нужно о них знать. – МакСники глубоко нахмурился, лоб разрезали три морщины. Очевидно, он не обладал большим количеством информации. – Она придет в Самайн, верно? Может попробовать тебя спрятать, отправить в Америку. В Нью-Йорке живет мой кузен… – Он бормотал себе под нос и шагал из стороны в сторону. У Лиры в груди раздулся шар тепла, а на глаза навернулись слезы. Она опустилась на колени и нежно коснулась локтя МакСники.

– Спасибо, МакСники, правда. Но я справлюсь. На самом деле некоторые думают, что Морриган что-то нужно от меня и Сары.

– Сара… – брезгливо поморщился он, но это не уняло волнение в его глазах. – Все это из-за ведьмы!

– Это результат только моих решений. Сара здесь ни при чем. Прекрати с ней цапаться, – строго сказала Лира. – И она очень помогает и многим жертвует из-за меня.

– Знаю… – проворчал МакСники. – Вынужден признать, и от нее порой бывает польза. – Он замялся, затем звучно прочистил горло и посмотрел куда-то мимо Лиры. – Ты можешь звать меня, если понадоблюсь. В делах Туата Де Дананн я не сведаю, но помогу чем смогу.

– Спасибо. – Лира улыбнулась и напоследок сжала его локоть, прежде чем отпустить. Глупо, конечно, но ей захотелось обнять МакСники. Но скорее всего, она получит по лбу за такую вольность.

– Ну все, я пошел. – И с громким хлопком он исчез.

Лира выпрямилась и вздохнула. Она хотела вернуться к мытью кружки, когда раздался стук в дверь.

По телу прошла дрожь. Гости у нее бывали редко, разве что кому-то из соседей требовался сахар раз в полгода. А у Сары с собой ключ.

Прищурившись, Лира на цыпочках подошла к двери. Однако конспирация не имела смысла – полы безнадежно скрипели. Дверной глазок давно помутнел, но ей удалось узнать долговязую фигуру Фитца.

Ах, значит, так.

– Уходи, – прошипела Лира, но снова раздался настойчивый стук.

– Я знаю, что Сары нет. Надо поговорить, – послышалось упрямое в ответ. Голос Фитца звучал устало, в нем не было и половины обычной спеси. Решив, что непременно расскажет Саре о визите, Лира сняла цепочку с двери и открыла. На нее тут же уставились два светло-голубых глаза. Костюм Фитца, как всегда, сидел безупречно, долговязая фигура слегка сутулилась.

– Пропусти, – бросил он, практически толкая ее в сторону. Лира фыркнула и прогнала любое сочувствие, посмевшее зародиться в ее душе к этому хлыщу.

– Да-да, проходи, пожалуйста, – пробормотала она себе под нос, наблюдая, как Фитц прошествовал в гостиную и уселся на диван после короткого осмотра помещения. Положив ногу на ногу и сцепив перед собой длинные пальцы, он уставился на Лиру:

– Повлияй на Сару. – Это звучало как приказ. Хотя в его случае стоило бы мило просить, а лучше умолять, учитывая степень злости Сары. Лира от всей души рассмеялась, откинув голову назад и уперев руки в бедра. Закончив, она посмотрела на Фитца как на идиота, которым он и был.

– Ты сейчас серьезно? Мне повлиять на Сару? Мы говорим об одной и той же Саре? – Каждый раз его наглость удивляла Лиру, хотя, казалось бы, куда больше. Она продолжала стоять, глядя на него сверху вниз. Не надо было пускать его на порог.

– Вы впутались в опасное дело. Сара упрямая, особенно после смерти матери. Боюсь, она натворит глупостей и не сможет принимать взвешенные решения, пытаясь тебя спасти. Я вам нужен, – отчеканил Фитц, выгнув бровь. Поза его казалась расслабленной, но за этой ширмой чувствовалась срочность. Сара все же была ему дорога, раз он так отчаянно стремился вернуть ее благосклонность. Вот только делал это неправильными способами.

– Ты был нам нужен в прошлый раз. И ты подвел нас. Мне по большей части плевать, но ты предал доверие Сары. А в тот момент она не доверяла почти никому. Даже мысли не допускала, что ты убийца. – Лира устало вздохнула и потерла переносицу. Черт, вмешиваться в отношения этих двоих очень плохая идея. Но ее начинало беспокоить происходящее. Сара и так была на взводе, а напряженные отношения с Фитцем усугубляли ее состояние. Надо что-то делать.

– Я поступил правильно. Именно это ее бесит, что бы она там ни говорила, – скривился Фитц.

– Сара изменилась за два с половиной года. Открой глаза и увидь ее такой, какая она есть сейчас. А не той, которую ты знал, – попыталась достучаться до него Лира, на девяносто девять процентов уверенная, что если он нормально извинится, то Сара простит его.

– А ты, значит, ее видишь? Она упоминала это. Какая чушь. – Фитц резко поднялся, одернул пиджак и шагнул к Лире, нарушая ее личное пространство. Однако она не отстранилась, а упрямо посмотрела ему в глаза и сложила руки на груди, в своей домашней потрепанной футболке и спортивных штанах ощущая себя беззащитной. Но показывать этого не собиралась.

– Ты теряешь суть, Фитц. Сосредоточься на главном. Верни подругу, вспомни, что вас связывало. Поговорите, черт побери, о своих чувствах. Хотя бы о части из них, о вашей дружбе и почему ты так поступил. Перестань быть высокомерным куском дерьма. – Она не удержалась и ткнула его пальцем в плечо. Фитц удивленно склонил голову набок, как хищная птица, а потом с прищуром осмотрел Лиру. От его взгляда стало не по себе, но она стояла на месте, тяжело сглотнув.

– Я отдам тебе должное. У тебя есть характер. Сходила на другую сторону, договорилась со Смертью… – Он наклонился еще ближе и зашептал в ухо Лире, отчего у нее по коже поползли ледяные мурашки. – Но не думай, что ты знаешь больше меня.

– Идиот, – прошипела Лира, повернувшись к нему. – Ты кусаешь руку, что тянет тебе ключ. Может быть, ты и правда недостоин прощения Сары. – Она выгнула бровь, стараясь взглянуть на него с ответным презрением. В комнате повисла неприятная, плотная тишина, готовая взорваться. Почти прозрачные глаза с силой впились в Лиру, но уже было понятно, что Фитц больше лает, чем кусает.

– Ты… – зашипел он, точно потревоженная змея, но выпрямился и одернул и без того идеально сидящий пиджак, а следом отрывистым движением пригладил волосы, зализанные назад.

– Пора меняться, Фитц, если ты желаешь стать тем, кого она хочет видеть рядом. Пока ты недотягиваешь, – хмыкнула Лира и сделала шаг назад. Наконец она могла глубоко вдохнуть. Фитц выводил ее из себя своим упрямством. Сара тоже была упрямой, но более осознанной.

– Я не собираюсь принимать твои жалкие подачки, – огрызнулся он, направившись к выходу.

– А разве ты явился сюда не за подачкой? Что для тебя важнее: глупая гордость или Сара? – сказала Лира ему в спину и увидела, как его лопатки напряглись под костюмом. Он застыл, а потом медленно оглянулся.

В замочной скважине кто-то завозился.

– Лира! Ты опять не закрыла дверь! Сколько раз тебе повторять, хочешь, чтобы нас ограбили? – прокричала Сара, завалившись внутрь и шлепнув дверью о стену. В одной руке у нее был пакет из ближайшей пекарни, а в другой – влажный зонт. Лира и не заметила, что за окном пошел дождь.

Лицо Сары мгновенно застыло, когда ее взгляд наткнулся на Фитца. Пальцы сжались на пакете с выпечкой, заставляя тот истошно заскрипеть.

– Сара… – Из голоса Фитца пропал прежний пыл, его тело окаменело еще больше, будто он стал жертвой Медузы Горгоны.

– Зачем ты вообще его пустила? – Взгляд Сары полоснул по Лире как бритва. Та поежилась.

– Пойду заварю чай. – Бегство в этой ситуации было наилучшим вариантом. Лира прошла мимо Фитца, бросила на него предупреждающий взгляд и чуть не поскользнулась на полу, спеша скрыться. Спиной она ощущала воцарившееся напряжение.

Черт, Лира надеялась, что эти двое не разнесут ее квартиру.

***

Меньше всего после трудного дня и ссоры с учебной группой Сара хотела прийти в свое безопасное место и обнаружить там Фитца. И пусть прежняя ярость давно сменилась холодной гордыней, увидеть его лицо было сродни пощечине, хоть они и встречались два дня назад.

Лира практически телепортировалась в сторону кухни, и Саре очень хотелось запустить в нее пакетом выпечки. А она еще старалась и купила этой предательнице любимые пирожные! Не получит ни одного!

– Фитц, что тебе нужно? Думала, последнего разговора было достаточно. – Сара и не собиралась скрывать усталость в голосе, когда поставила пакет на небольшую консоль возле двери. Они зашли в тупик, из которого не было выхода. Если в детстве любые конфликты решались клятвой на мизинцах, то теперь все стало сложнее. Или, может быть, они сами все начали усложнять?

– Просто зашел предупредить, что в окрестностях Дроэды, куда вы отправляетесь, живет подозрительно много фей. Следует быть осторожнее. – Его голос звучал приглушенно и хрипло. Глаза сверлили Сару с такой интенсивностью, что кому-то другому стало бы не по себе. Но в ее голове при виде них проносились тысячи совместных воспоминаний: смех, улыбки, ссоры. И всюду следующий за ней взгляд, кажущийся на солнце почти прозрачным. Сердце кольнуло, точно кто-то с размаха вонзил в него тонкую иглу.

– Спасибо, – проговорила она менее неохотно, чем планировала. На кухне что-то загромыхало, и Сара подавила раздраженное фырканье. – Это все?

Она видела, как грудь Фитца раздулась от глубокого вдоха, как длинные пальцы сжались в кулак. Он сделал шаг вперед и еще один. Наклонился совсем близко, дыханием заставляя мелкие волоски у ее лица шевелиться. Сара подняла взгляд, рассматривая его повзрослевшие черты. Чужой и одновременно знакомый. Но много ли в нем осталось от того Фитца, бывшего ей другом? Ее и саму трудно назвать прежней.

– Если тебе понадобится помощь, ты можешь ко мне обратиться, Придира. Обещаю, что больше… не буду торопиться в своих решениях.

Это было самое близкое к извинению, что Сара могла от него получить. Часть нее хотела зарыть топор войны, но вместе с тем непреклонное доверие, которое они разделяли раньше, несмотря на свой статус соперничающих наследников, слишком сильно истончилось. Она отчаянно хваталась за тонкие нити, удерживая концы вместе, но они продолжали выскальзывать из ее рук и рассыпаться. Однако Сара знала: не стоит разбрасываться такими предложениями. Лире грозит опасность, и если это поможет, то она примет помощь от Фитца.

– Я учту, – кивнула Сара и шагнула в сторону, освобождая путь. Но когда Фитц наступил на порог, он всем телом повернулся к ней, нависая. Сара сглотнула и вжалась во все еще открытую дверь, со скрипом ударившуюся о стену. Сердце ухнуло куда-то в живот и затрепетало крыльями испуганного мотылька.

Их взгляды встретились, и дыхание в груди замерло. Она сжала зонт сильнее и задрожала, когда пальцы Фитца едва уловимо коснулись ее запястья, вызывая мурашки по всему телу.

– Отойди. – Сара хотела приказать, но голос предательски дрогнул. Свежий аромат его парфюма проник в ее чувства. Свободной рукой она уперлась ему в грудь и застыла, ощущая, как его сердце колотится так же бешено, как и ее.

– Мне нужно знать. Ты простишь меня, Сара? – Мягкий, беззащитный шепот Фитца был едва слышен, а тоскливый взгляд ударил под дых своей откровенностью.

– Ты предатель. Как я могу простить тебя? – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела обдумать слова.

– Я просто заботился о тебе, пусть и не самым лучшим способом. – Пальцы на ее запястье нежно погладили кожу, кончики забрались под рукав свитера. Сара не понимала, почему до сих пор стоит на месте, почему не поджарила его молнией или не позвала притихшую на кухне Лиру. Но проблема заключалась в том, что ответ у нее уже был: она скучала по Фитцу. И от этого злилась из-за его предательства все сильнее с каждым днем. Большая часть злости была направлена на нее саму.

– Шаг назад, – твердо произнесла она, слегка толкнув его в грудь.

Взгляд Фитца метнулся от ее глаз вниз к губам. Сара приоткрыла рот, чтобы накричать на него, но он наклонился вперед, стремительно сокращая расстояние между их лицами.

Сердце Сары подпрыгнуло к горлу, рука автоматически оторвалась от его груди и закрыла ее рот. Как раз в тот самый момент, когда губы Фитца чуть не коснулись ее губ. Вместо этого они прижались к тыльной стороне ладони, теплое дыхание тронуло кожу, заставляя вздрогнуть.

Они застыли. Сара ощутила, как округлились глаза, как сбилось дыхание. Веки Фитца на мгновение закрылись, ресницы дрогнули, отбрасывая тени, он моргнул и криво усмехнулся. Казалось, он вот-вот отстранится, но его губы прижались к ее ладони сильнее, крепко целуя костяшки и скользя вбок по изгибу пальцев, окончательно заставляя ее забыть, как дышать.

Так же быстро, как оказался рядом, Фитц отступил, врезаясь в дверной косяк. Нервным движением он зарылся пальцами в свою прилизанную прическу, взъерошивая пряди, а затем провел рукой по лицу, издавая тихий, раненый звук, заставивший Сару сжаться.

Она все еще стояла, закрывая рот рукой, не в силах поверить в произошедшее. Конечно, ее целовали и раньше. Но никогда, ни за один гребаный год их дружбы, этого не пытался сделать Фитц. Ее ладонь горела от его губ, в груди заболело невыносимо сильно. Саре показалось, что у нее сердечный приступ.

Фитц тем временем повернулся к ней боком и перешагнул порог квартиры, оказываясь на второй ступеньке. На его лице застыла привычная маска.

– Как жаль, Сарэйд, что я не могу ждать тебя вечно, – горько произнес он и ушел.

Подавив дрожь, Сара смотрела в угол между потолком и стеной коридора. На дрожащих ногах отошла от двери и закрыла ее, после ненадолго прислонилась лбом, ощущая кожей шершавость облупившейся красной краски. Она не знала, что думать о произошедшем. Мать-Бригита, она предпочла бы вообще все забыть. Если бы Сара ничего не почувствовала, это было бы легко сделать. Но она, наоборот, чувствовала слишком много, и разбираться сейчас, стоя на краю хаоса, было сродни прыжку со скалы.

Тряхнув головой, Сара повесила сушиться зонт, скинула оксфорды, схватила пакет с выпечкой и направилась в сторону кухни, набросив на лицо равнодушную маску. Интересно, Лира подглядывала?

– Ты не заслужила этих пирожных, но угощайся, – проворчала она, бросив пакет на стол. Лира, стоящая возле плиты в наушниках, вжала голову в плечи. Очевидно, она бы не смогла скрыть реакцию на такое, поэтому Сара тихонько выдохнула. Ей не хотелось обсуждать произошедшее, даже с Лирой. Особенно с ней.

– Прости, не знаю, зачем я его впустила.

– Он был наглым и настойчивым, вот почему, – пробормотала Сара и вымыла руки в раковине. Потом увидела в решетке слива остатки еды, с раздражением выковыряла их и выбросила в мусорку. Лира тем временем заварила чай и протянула ей автобусную кружку.

– Не подлизывайся, – проворчала Сара, зная, как та сама любит кружку и стремится первой ее схватить. Обняв пальцами теплую керамику, она вздохнула, сосредотачиваясь на настоящем, хотя ее сердце продолжало отплясывать кейли (1).

– Я знаю, что ты на самом деле не злишься. – Лира с улыбкой копалась в пакете и вдруг воскликнула так громко, что уши Сары пронзила боль: – Мои любимые! Спасибо! – Она вгрызлась в пирожное и застонала.

Сара отпила чай и посмотрела на вставшие часы над столом. Надо найти время и поменять в них батарейки. Она покосилась на Лиру, которая с энтузиазмом уничтожила первое пирожное и принялась за второе. Ее глаза довольно щурились, в уголках губ скопился крем. Жизнерадостность, казалось, освещала всю ее суть. При мысли, что Морриган может стереть все это с лица земли, Сара вздрогнула. Любые переживания по поводу запутанной ситуации с Фитцем отступили, у нее есть важные дела.

– Сейчас только два часа дня. Поехали в Дроэду сегодня, – произнесла Сара и поморщилась, увидев, как с лица Лиры стекает радость, словно жидкая маска.