Скованные богиней

Глава третья

На следующий день иерофант Дункан ждал их у себя в полдень. За всю ночь Лира не сомкнула глаз. Ее мучили опасения, что Сара может зайти слишком далеко в помощи ей. Сделка с иерофантом не выходила из головы. Как и его грустная история. Безусловно, боги всегда отличались жестокостью, у них своя мораль, если брать все сказания человечества и фундалай. Но иерофант Дункан не легко мог что-то утаить, ведь свидетели мертвы многие столетия.

Сара тоже выглядела не выспавшейся, ее глаза покраснели, а веки припухли. Взгляд казался мрачным, и Лира подозревала, что из-за предстоящей встречи с Фитцем.

Прежде чем войти в дом, они уже привычно разулись.

– Тебе не обязательно с ним говорить, – сказала Лира, поймав взгляд Сары. Та сделала глубокий вдох и вскинула подбородок. Расправив воротник белой рубашки, торчащий из-под зеленого свитера, она сделала решительный шаг вперед.

Сегодня свет в зале был не таким ярким. Иерофант Дункан сидел на своем стуле-троне, а неподалеку от него в кресле расположился взъерошенный, как замерзший ворон, Фитц. Лицо его ничего не выражало, только бледные глаза вспыхнули множеством эмоций, когда заметили Сару.

Молчание затянулось. Они подошли ближе, а мужчины поднялись. Фитц был немного выше иерофанта Дункана, но от этого не казался более внушительным. А скорее наоборот, терялся на его фоне.

«Доброе утро, дамы», – поприветствовал их прохладный голос. Лире уже начали надоедать все эти до скрипа в зубах вежливые разговоры и не терпелось поскорее уехать.

– Доброе утро, – проговорила Сара. Ее взгляд то и дело, словно примагниченный, быстро метался к Фитцу и тут же убегал обратно, как испуганный зверек. Иерофант Дункан внимательными глазами следил за происходящим. Лира готова была поклясться, что заметила в них смешинки. Старик потешался.

Губы Фитца тем временем вытянулись в тонкую линию, резким движением он поправил свой пиджак и пригладил и без того прилизанные назад волосы.

«Как хорошо, когда в ритуале участвуют прекрасно знакомые друг с другом фундалай», – иерофант Дункан привлек внимание и разрезал сгустившееся напряжение.

– Все знают, как проходит ритуал скрепления? – высокомерно поинтересовался Фитц.

– Разумеется, – фыркнула Сара. Лира подавила вздох и пробормотала себе под нос, ощущая, как щеки вспыхивают румянцем:

– Вообще-то, нет…

– В ритуале могу участвовать только я, – отмахнулась от нее Сара, сложив руки на груди и постукивая ногой.

«Боюсь, участие Лиры обязательно, Сарэйд», – настойчиво проговорил иерофант Дункан, прищурив глаза.

В том, как он начал резко замечать ее присутствие, было нечто жуткое. Лира до сих пор было не по себе от тех странных объятий у реки.

– Тогда объясню для тех из нас, кто не посвящен в великое искусство магии крови, – презрительно хмыкнул Фитц, глядя на Лиру, будто на червя под своими ногами. Она мигом вспомнила все то, что ей в нем не нравилось. Особенно предательство Сары, пусть в итоге обернувшееся не так уж и плохо. Но кто знает, может быть, если бы Фитц промолчал, им бы удалось раскусить мистера О’Нила до того, как произошло страшное.

Лира сглотнула и поспешно подавила мысли о мертвой Саре, привязанной к каменному гробу. Фитц тем временем с заумным видом именитого профессора вещал:

– Магия крови называется так потому, что Фитцджеральды в ритуале используют кровь. Достаточно пары капель, и двое будут связаны нерушимым договором. Особым способом, держащимся в тайне, мы вплетаем в заклинание условия. В крови того, кто участвует в сделке, появляется механизм, похожий на спусковой крючок. Если условие нарушится, случится взрыв. – Фитц зловеще улыбнулся, приложив кулак к груди, и резко его разжал с тихим «бах». Лира поежилась от такой жестокой магии, но не ей было судить о средствах, с помощью которых выживали ведьмы многие века назад.

– На самом деле это не всегда так страшно, – вклинилась Сара, привлекая внимание Лиры. – Разумеется, теоретически в качестве расплаты за нарушение договора можно поставить физический вред, но в наше время такие жестокие методы не используются.

«Но боюсь, простая расплата это не наш случай, Сарэйд. Ведь информацию вы к этому моменту уже используете», – голос иерофанта Дункана с разбегу ворвался в мысли Лиры, и от этого у нее застучало маленькими молоточками боли в висках.

– Тогда какое условие вы хотите вплести? – Фитц подозрительно прищурился, переводя взгляд от Сары к иерофанту Дункану и обратно. Лира видела, как его плечи напряглись. Нехотя она признала, что, каким бы козлом Фитц ни казался, он вряд ли навредит Саре осознанно. Игры иерофанта тоже ему не нравились.

«Если ключ окажется в твоей руке, Сарэйд, или в твоей, Лира, то вы непременно передадите его мне в течение трех дней с этого момента. И разумеется, сделаете все, что в ваших силах, чтобы добыть его. Если нет, то ближайшие двести лет ковен О’Райли не будет выдвигать кандидатку на пост представительницы в Круге Равновесия».

– Все возможное, но не угрожающее нашей жизни и здоровью, – добавила Сара, ее подбородок приподнялся, плечи расправились.

Бархатистый смешок иерофанта Дункана пощекотал их мозги пушистым пером. Лире это очень не нравилось. Не слишком ли высокая цена, которая повлияет на всю семью О’Райли и даже на будущие поколения? Ее взгляд пересекся со взглядом Фитца, и неожиданно обнаружилось, что он разделяет ее позицию, судя по перекошенному лицу. Но Сару было не остановить, она не сводила глаз с иерофанта Дункана. Лира подавила вздох. Не был ли риск слишком большим?

«Разумеется. Предлагаю для начала написать на бумаге то, что мы хотим вплести в заклинание. А затем мистер Фитцджеральд окажет нам честь», – не раздумывая согласился иерофант Дункан и указал рукой на кресла.

Минут пятнадцать зал наполняли скрипы ручек по бумаге. В старомодной атмосфере современная канцелярия смотрелась инородным предметом. Лира коршуном парила над сидящей Сарой, рассматривая, что она пишет. Та с сосредоточенным лицом выводила красивым почерком буквы.

– Ты уверена в этом? – прошелестела Лира тише мышки.

– Уверена. Не отвлекай, – отмахнулась Сара, на мгновение прикусив кончик ручки, и с большим рвением продолжила.

Лира сдалась на пятом пункте, у нее попусту не было в таком опыта. Но, разумеется, наследницу могущественного ковена учили составлять условия для сделок на крови. И она отлично с этим справлялась, продумывая малейшие детали.

Иерофант со спокойным видом заполнял свою бумагу, но не так рьяно, как Сара.

Начались обсуждения, все пункты обеим сторонам показались разумными. В конце концов в руки Фитцу были переданы окончательные варианты условий, и он внимательно прочитал бумаги. Его брови нахмурились, полные губы на мгновение поджались.

В условиях Сара написала, что если информация о расположении храма Морриган окажется заведомо недостоверной, то иерофант Дункан тоже больше не сможет представительствовать в Круге Равновесия. Равноценная расплата, и он с легкостью согласился. Условия распространялись в том числе и на Фитца, чтобы он не смог повернуть договор на пользу той или иной стороне.

– Хорошо. Начнем, – объявил Фитц, в последний раз попытавшись встретиться взглядом с Сарой, но не получил ничего в ответ.

Из кейса, стоящего возле кресла, на подготовленный стол он вытащил чашу диаметром не больше бокала вина. Та была сделана из материала, похожего на бронзу, и казалась жутко старой, но хорошо отполированной изнутри. Затем последовал маленький нож и черная свеча. От пафосности Лире захотелось глупо хихикнуть, но оскорблять подобным образом присутствующих магов не стоило.

Маленьким красным мелком Фитц начертил на столешнице круг и какие-то символы ближе к краям и велел им троим встать у каждого из рисунков. Его бледные руки с длинными пальцами двигались уверенно, лениво вымеряя все до сантиметра на глаз, без всяких усилий.

Свеча заняла место в центре, рядом с чашей.

– Последний шанс отказаться, – напомнил Фитц, посмотрев на каждого из присутствующих. Когда никто не отозвался, он принялся творить ритуал.

Лира невольно перенеслась в воспоминания о том, как мистер О’Нил с пустыми глазами нависал над телом связанной Сары. Крики Сирши снова зазвенели в голове, словно этот момент никогда не кончался. Она передернула плечами. Сара стояла совсем рядом, и нестерпимо хотелось коснуться рукава ее привычного зеленого свитера, чтобы убедиться – живая.

Латынь лилась из губ Фитца легко, его голос звучал грубее, чем обычно. Лицо превратилось в кусок мрамора, но глаза не заполнились пеленой. Он взмахнул ножом, и с кончика его пальца сорвалась кровь, с шипением упавшая в чашу. Пламя свечи взметнулось вверх на пару десятков сантиметров и так и замерло. Потянуло сквозняком, и по спине Лиры пробежал холодок.

Продолжая говорить, Фитц повернулся к Саре. Не мешкая, она подняла руку, выставляя указательный палец вперед. Легкий укол и вторая капля крови. Затем последовала кровь Лиры и иерофанта Дункана. Последний смотрел на происходящее скучающе. Капли тем временем бурлили и стреляли вверх, достигая границ чаши, но не проливаясь.

Фитц сделал круг, голос его стал громче, пока не превратился в завершающий вскрик. Ножом он разрубил свечу пополам, и воск пролился на красный мел, нарушая рисунок.

Пару секунд Лира удивленно смотрела на стол. И это все?

«Великолепное исполнение. Вы достойный сын своей матери», – с уважением кивнул иерофант Дункан. Ну, ему-то, наверное, лучше знать.

– Благодарю, – ответил Фитц, пригладив назад свои чуть растрепавшиеся волосы. Лира невольно задумалась, закупает ли он гель оптом, учитывая, сколько обычно наносит на себя каждый день.

– Прекрасно. А теперь, иерофант Дункан, сегодня в течение двух часов вы должны предоставить нам сведения, – ласково улыбнулась Сара, но в глазах ее виднелась алмазная твердость, не терпящая возражений.

Иерофант Дункан снова скрипуче рассмеялся в их головах.

«Разумеется, Сарэйд. Все будет готово через два часа. Я понимаю всю серьезность ситуации», – цокнул он и махнул в сторону двери, намереваясь проводить их.

Они вышли наружу, и Лира с удовольствием вдохнула свежий воздух. В жилище иерофанта Дункана слишком сильно пахло травами, на ее вкус даже откровенно воняло.

«Благодарю вас за помощь, мистер Фитцджеральд. Если пожелаете остаться на ночь, мои слуги предоставят все необходимое». – Иерофант Дункан протянул ладонь, и они пожали друг другу руки.

– Спасибо за гостеприимность, но нет, иерофант Дункан. Всего доброго, – отчеканил Фитц. В его движениях Лира уловила нетерпеливость.

Когда иерофант Дункан скрылся в доме, Фитц молниеносно подскочил к Саре и схватил ее за локоть. Но его взбешенный взгляд острым ножом вонзился в Лиру, которая поежилась.

– Какого хрена вы творите?! – прошипел Фитц, слегка встряхнув Сару. Та опасно прищурилась, в воздухе запахло озоном, в ее темных глазах сверкнули молнии.

Черт. С чего бы начать объяснение?

***

Сара сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и резким движением вырвала свой локоть из цепких пальцев Фитца.

– Это ты какого хрена творишь? Не трогай меня, – огрызнулась она с яростью гиены. Несмотря на то что ее отношения с семьей теперь налаживались, Сара все еще дико злилась на Фитца за предательство. Но больше всего она злилась на саму себя и глупую доверчивость, основанную только на старой детской дружбе.

– Надо поговорить. Идите за мной, – прошипел Фитц, длинными шагами направляясь прочь от хижины. Сара была готова рвануть в другую сторону, но Лира взяла ее под руку и потащила за собой.

– Идем, он все равно уже знает про Морриган. Надо его успокоить, чтобы потом не лез, – прошептала Лира. Сара фыркнула, но последовала за ней. Фитц тем временем вошел в тень деревьев. И, стоило им подойти, прочитал знакомое Саре заглушающее заклинание – им они накрывались, когда секретничали в детстве.

– Морриган? Вы серьезно ищете Морриган?

– Это не твое дело. Но она пригрозила уничтожить Лиру в Самайн, за то, что не позволила меня убить. – Сара оперлась спиной на ближайшее дерево и сложила руки на груди. Она старательно не смотрела на Фитца, не собираясь одаривать его своим вниманием.

– Ну если очень коротко, то да, – хмыкнула Лира, неловко переминаясь на месте.

Фитц тяжело вздохнул. Краем глаза Сара видела, как он провел рукой по своим прилизанным волосам. С его губ сорвалось шипящее ругательство.

– И вы двое решили, что лучшая идея – найти ее? – обвиняюще спросил Фитц. Сара стиснула зубы и собралась сказать какую-нибудь резкость, но Лира ее опередила:

– Возможно, ей от нас что-то нужно, поэтому она явилась в день отъезда из Дун Тиньяха и угрожала мне.

– Сара, – позвал Фитц, сделав шаг к ней ближе. И она была вынуждена поднять взгляд. На грудь ей тут же словно рухнула трехтонная плита, когда его бледные глаза посмотрели на нее пронзительно и требовательно. – Можно поговорить с тобой наедине?

Сара поджала губы. Она повернула голову и кивнула Лире. Та замялась на несколько мгновений, но отошла дальше, выходя из радиуса действия заклинания, и побрела вдоль леса.

Фитц следил за ней и, когда она оказалась достаточно далеко, сделал еще один шаг к Саре, заставив ее напрячься. Ветер принес аромат его свежего парфюма и запах стирального порошка.

– Позволь помочь тебе. Ты погубишь себя, стремясь ее спасти, – продолжил говорить он, делая еще один маленький шаг, оставляя между ними меньше метра пространства. Сара все еще стояла у дерева и пыталась делать вид, что не обращает на него внимания.

– Лира – звено моего ковена, Фитц, – прищурилась она. – Так что следи за словами.

– А кто я, Сара? Кто я? – Его ладонь уперлась в дерево совсем рядом с ее головой. Сара замерла под его взглядом, ощущая себя загипнотизированной. Ей хотелось накричать на него, оттолкнуть, но между тем что-то ярко пылающее в ее груди мешало это сделать. Старая детская привязанность, которая почему-то после предательства не стала меньше, а разрослась до огромного нечто, наполняющего ее множеством эмоций.

– Ты предатель, – прошептала она, не сдержав обиды. Глаза Фитца наполнились самой настоящей болью, похожее она видела только на похоронах его семьи. И это ощущалось как пощечина.

– Проблема в том, что мое сердце никогда тебя не предавало. Ты это знаешь. – Он поднял руку, и его ладонь почти коснулась ее лица, но Сара сделала шаг вбок и отвернулась, стискивая зубы.

– Разговор окончен. Прощай. – Не дожидаясь ответа, она поспешно направилась в ту сторону, куда ушла Лира. В голове продолжали крутиться слова Фитца. Его сердце ее никогда не предавало? Как же!

Сара фыркнула, пнула листья под ногами и наконец увидела блуждающую Лиру, которая, заметив ее, подбежала ближе, осматривая с головы до ног.

– Все в порядке? – нахмурилась она. – Что этот дурак опять тебе наговорил?

– Все как обычно, – отмахнулась Сара, не желая думать о произошедшем сейчас. А лучше никогда. – Идем.

Позже, тем же вечером после ужина, иерофант Дункан пригласил их посидеть у костра. Отсветы пламени играли на металле его маски. Он задумчиво вертел в руках какую-то монетку и смотрел на огонь, отражающийся в его глазах. Остальные друиды к ним не присоединились.

«Я хочу рассказать вам историю», – хмыкнул он, подняв взгляд. Сара сидела напротив, наблюдая за его лицом через костер. Лира рядом с ней уперлась локтями в колени и наклонилась вперед.

– О Морриган? – спросила Сара, приготовившись внимательно слушать. Возможно, иерофант Дункан расскажет им что-то стоящее.

«О Морриган и банши. Вы ведь так и не выяснили причину запрета?» – он и не пытался скрыть осуждение в своем тоне. Как будто у них было на это время. Сара, конечно, считала, что следовало больше углубляться в историю. Но прошло много веков, она не удивилась забвению подобной информации за ненадобностью. В современном мире ведьме лучше узнавать о ведении бизнеса и уплате налогов, а не о прошлом и Туата Де Дананн.

– Расскажите, пожалуйста. – Глаза Лиры заблестели неподдельным любопытством, кажется потешившим эго иерофанта, потому как он сразу принялся за рассказ.

«Это случилось незадолго до того, как туата отправились в Сид. После поражения у них ушло еще несколько столетий на то, чтобы создать себе мир. Люди окончательно заполучили власть над островом и залили его кровью. Междоусобицы привели к дроблению на множество субъектов. Завоевав малейший кусок земли, человек уже объявлял себя королем, в те времена говорили "ри". Многие фундалай заключали сделки с людскими правителями, чтобы не стать жертвами этого кровавого месива. Ведьмы не были исключением и зашли еще дальше», – в его тон проскользнули оттенки брезгливости, от которых в груди Сары запылало. Она не слышала ни о каких сделках во время своего обучения, но, может быть, подобные сведения хранятся только в личной библиотеке кайллехфасы. Также Сару учили, что туата покинули мир смертных сразу, однако эта информация легко могло исказиться за многие века.

«Ведьмы вели тайные политические игры наравне с королями. Кто-то догадался использовать силу банши. Тогда это были дикие создания, мало чем отличающиеся от келпи. Тебе, Лира, требуется прикоснуться, чтобы узнать, когда кто-то умрет. А в древние времена ведьмы обучили банши не просто понимать по одному взгляду, а смотреть глубже, в саму ткань мироздания и глаза Смерти. Выискивать ниточки, за которые нужно потянуть, чтобы то или иное племя пало. Кайллехфаса держала подле себя банши, обычно не одну, а десяток. Кто-то называл это альянсом, а кто-то рабством. Зависело от ковена», – он сделал небольшую паузу, впитывая их реакцию.

Сара вздрогнула и попыталась переварить услышанное. При мысли о банши на цепи возле трона могущественной ведьмы ей стало не по себе. Но она быстро отмахнулась от них. Иерофант Дункан – известный манипулятор, и, судя по хитрому взгляду, он мог нагнетать обстановку специально. К тому же друиды тоже наверняка не погнушались отвоевать себе самые плодородные земли, и он об этом удобно промолчал.

– Звучит жутковато, – пробормотала поежившаяся Лира. Сара надеялась, что она не верит всем словам иерофанта Дункана.

«Так и есть. Это длилось несколько столетий. Затем банши из дикарок стали осознанной частью сообщества фундалай».

Сара была уверена, что, не будь на нем маски, он бы довольно оскалился. Она слегка толкнула плечо Лиры своим, выражая немую поддержку. Та выглядела немного бледной и заламывала переплетенные пальцы. Тяжелые мысли отражались в светлых глазах, кружась в танце вместе с отблесками костра.

«Возвращаясь к запрету… Это было одно из самых крупных явлений Морриган перед уходом в Сид. Могущественная ведьма Скаах захватила власть над несколькими ковенами и множеством человеческих племен. Она шептала на ухо людскому королю об исходе каждой битвы, вела необходимые ей войны его руками. Правители были падки на льстивые речи и в дохристианские времена не гнушались связями с фундалай. По именам будущих погибших вычисляли слабые места в тактике, меняли ее и смотрели, как это влияет на число смертей. На другой стороне тоже могли быть банши, и начиналось противостояние, похожее на шахматную партию. Смертей становилось меньше, можно было бесконечно переставлять фигуры, сохраняя все на доске. Смертные и фундалай заигрались в богов, переписывая свои судьбы. И Морриган это не понравилось», – он задумчиво постучал по скамейке длинными пальцами, глядя на пламя. Глаза его вспыхнули привычным мрачным выражением при упоминании имени богини.

«Лиадан, так звали самую могущественную банши под началом Скаах. Не просто собачка своей хозяйки, а первая и ближайшая советница, названая сестра. Их мужья были коуалта (1), а дети росли вместе как родные. Они со Скаах научились так синхронизировать свои силы, что видели далеко вперед. Конечно, у всего должна быть мера, и у всего есть цена. Жажда власти сделала Скаах неосторожной, и гибель подобралась к ней в расцвете лет. Говорят, сама Морриган натравила на них огромное войско. Но Лиадан не позволила Скаах пасть. В ту битву должны были умереть тысячи людей. Морриган планировала напиться крови сполна, прежде чем отправиться в Сид. Однако в последний момент правители договорились. И сила тысяч воинов не досталась Морриган. Тогда она пришла в неистовую ярость».

Сара сглотнула, представив себе все это. Древние времена, залитые кровью. Тогда жизнь обычного человека и фундалай ничего не стоила. И посреди этого женщины, плетущие интриги, чтобы выжить и возвысить своих детей, дать им будущее. Она посмотрела на Лиру, которая слушала иерофанта Дункана с приоткрытым ртом.

«Морриган огромной вороной пронеслась над всем островом. Ее приспешники отлавливали банши и собирали на утесах Мохер. Там она провозгласила свою волю. Банши запретили раскрывать дату смерти любого существа. В назидание богиня отрубила головы тем, кто принадлежал к ковенам. Оставив от каждого по одной банши, чтобы несли весть другим. Морриган вещала о недопустимости вмешательства в судьбу. Однако надо понимать, что злилась она из-за потери силы. Горстка банши не смогла бы по-настоящему переткать судьбу, они лишь изменили ее течение и пустили по другой, существующей нити, коих великое множество. И принятые решения, даже самые маленькие, превращают их поток в огромное древо», – к концу голос иерофанта Дункана зазвучал меланхолично. Взгляд стал далеким, утопая в воспоминаниях. И невольно возникал вопрос: а не присутствовал ли он при всех этих событиях? Морриган уже тогда держала его при себе?

Спустя мгновение его глаза обратились к Лире, и в них заплескалась неприкрытая насмешка.

«Поэтому не обольщайся, Лира. Тебе удалось одолеть Смерть лишь только потому, что она сама захотела вернуть все на свое место. И потому что ослабшая Морриган, создавая новый стежок, не позаботилась как следует распустить старый».

– Я это понимаю, – пожала плечами Лира, никогда особо и не гордившаяся совершенным. Но Сара гордилась и поэтому незамедлительно высказалась:

– Не каждый бы решился поспорить со Смертью. И не каждый смог бы ее переубедить. – Она прищурилась.

Тихий смех иерофанта Дункана прошелестел в голове.

«Ах, у О’Райли в крови защищать звенья своего ковена, особенно названых сестер. Говорили, Скаах до последнего сражалась с Морриган, так яростно, что утесы Мохер едва не рухнули. Но пала, когда топор разрубил ее пополам вместе с землей. О ее смерти Лиадан закричала так громко, что весь остров сотрясся. Но все равно отрубленная голова Лиадан покатилась и упала в океан вслед за телом кайллехфасы. Так завершился самый могущественный альянс ведьмы и банши. И после той бойни банши больше никогда не вмешивались в судьбу, а в их крови навечно запечатлелся ужас», – закончил иерофант Дункан почти торжественно. Теперь ночную тишину нарушали только стрекот сверчков и скрип дубовых ветвей над головами.

Сбоку послышался резкий вдох.

– Подождите… Скаах была О’Райли? – спросила Лира с круглыми глазами. И Сара наконец в полной мере осознала услышанное. Дыхание перехватило. Почему же их ковен утратил эту историю? Почему предпочел забыть? Риган упорно делала вид, что ничего не знает, и, возможно, это было так. Могла ли другая кайллехфаса принять решение забыть то кровавое время и встать на новый путь после набрасывания покрова?