Медовые силки

1. Почему у бессмертного на макушке нет волос

(О чём не говорил Конфуций)

В год гуй-сы осенью начальник области в Билине

Чжан некий встретил Яна, всем известного даоса,

Халат носил всегда который цвета неба синий,

Не удержался, чтобы не задать ему вопроса.

Лицо, как у ребёнка, того было молодое,

А волосы седые, лысина лишь на макушке,

Без волоска единого в пятак величиною,

Как бы была видна в лесу полянка у опушки.

Спросил Чжан: «Почему так»? И был удивлён ответом,

Даос сказал с улыбкой: «Разве вы не замечали,

Что по краям пути – трава, а посредине – нету,

Её ведь вытоптали люди, там когда гуляли».

Не понял Чжан, подумал, что тот за нос его водит,

Потом дошло, хотя такое слышать непривычно,

Что это место там, душа где входит и выходит,

Поэтому там волосы и не растут обычно.

Раз ночью у буддийского монастыря остался

Даос сидеть, хотя монах и сделал приглашенье,

Чтоб тот вошёл, решительно войти тот отказался,

И это вызвало у всех монахов удивленье.

А утром все увидели, как только солнце встало,

Даос сидел, внимания на них не обращая,

А на макушке дитё пухленькое танцевало,

Тянулось к солнечным лучам, их грудью поглощая.

2. Хрупка и скоротечна жизнь

(О чём не говорил Конфуций)

Зимой в девятый год девиза Юн-чжэна правленья(1)

В краю, северо-западном, несчастие случилось,

Произошло в горах ужасное землетрясенье,

В уезде Цзесисян, в Шаньси, земля вдруг провалилась.

Места были, где ещё ямы не образовались,

Деревни жители, одной, места те раскопали,

Увидели, что там все члены семьи Цю лежали,

Их трупы разложились, вещи в целости остались.

Хозяин как раз взял весы, чтоб серебро там взвесить,

В руке серебряный зажал он слиток и скончался.

Как жил он, о чём думал, когда с жизнью расставался?

Хрупка и скоротечна жизнь и ничего не весит!

Пояснение

1. Девятый год девиза Юн-чжэна правленья – 1731 г.

3. Ветер, поднятый драконами

(О чём не говорил Конфуций)

Раз осенью в год синь-ю девиза Цзянь-лун правленья (1)

Тайфун деревья вырывал, все люди увидали,

Дрались как в небе два дракона до изнеможенья,

Над Гуанлинем нёсся ветер, раскрывая дали.

В жилищах у людей всю мебель, пологи и рамы,

Оконные, одежду – всё смело и разбросало

По улицам; по площадям заборы разметало,

Платков лишились все простые женщины и дамы.

Тарелок восемь и пиал шестнадцать на пирушке

В одно какое-то мгновенье со столов пропали

И, ветром унесённые, на землю все упали

За десять ли от места на горы одной верхушке.

А в доме некого Ли на столе хлеба их теста,

Закуски рыбные, как и мясные, подавались,

Но в сильный ураган ничто не тонуло их с места,

Все блюда, как стояли на столе, стоять остались.

Но было странно то, что жившая от арки слева

Цинбайлюфан на улице Наньцзе в квартале шумном

Красавица одна, толь женщина, а толи дева,

С ребёнком села у ворот, помывшись, с видом умным,

Порывом ветра подняло её вверх. Все видали,

Как будто кукла на скамье она как бы сидела,

И словно на спине дракона в небо улетела,

А через миг исчезла в облаках в далёкой дали.

На следующий день же всем она так рассказала,

Пройдя из Шаочжэня путь, цела и невредима,

Пешком аж в сорок ли, за целый день лишь одолимый:

– «Когда меня подняло вверх, то с самого начала

В ушах свистел так ветер, что я очень испугалась,

Чем выше я была, тем холоднее становилось,

Хотела видеть город, когда в небо поднималась,

Но видела лишь дымку, облаками всё закрылось.

Не знаю, высоко летела я, иль было низко,

Однако, когда стала падать, медленно спускалась,

Как в паланкине ехала, но небо было близко,

И потому моя душа в смущенье оставалась».

Пояснение

1. Год синь-ю девиза Цзянь-лун правленья -1741 г.

4. Возвращённый долг

(О чём не говорил Конфуций)

Курьер уезда Ганьцюань Цзоу со смуглой кожей

Шёл ночью мимо Симэньдацзе, и луна светила,

Домой запаздывал, и третья стража наступила,

Всё было тихо, на дороге не было прохожих.

Под ясенем увидел Цзоу домик необычный,

С решётками, ворота же открытыми стояли,

К ним прислонилась женщина, вид был вполне приличный,

Ждала кого-то будто, в домике ещё не спали.

Вид сделав, что хочет курить, к ней Цзоу обратился,

И попросил её огня, та прятаться не стала,

Обрадованный Цзоу, видя это, оживился,

В дом за руку её он ввёл, она не возражала.

Усевшись на скамью, о встрече с ней договорился

На следующий день, пришёл назавтра в ожиданье,

Но в доме только гроб стоял, он очень удивился,

А на скамье – след пепла и теней двух очертанье.

Он понял сразу, было то бесовским наважденьем,

И огорчился, что всё обернулось так бесславно.

Раз как-то утром, встав, сказал жене он с раздраженьем:

– «Один семь лянов серебра мне задолжал недавно,

Пойду потребую с него долг». И из дома вышел,

В тот день он не вернулся, и уже не возвращался,

Наутро шум на улице поднялся, кто-то слышал,

Что в чайной лавке кто-то чай пил, а потом скончался,

Владелиц лавки сообщил властям, труп осмотрели,

Причину смерти незнакомца не установили,

Хозяин лавки гроб должен купить, власти решили,

И обрядить покойника так, как ему велели.

Услышав это, жена Цзоу посмотреть решила,

Кто умер, а умерший её мужем оказался.

Жена из интереса, сколько стоит гроб, спросила,

Сказал тот: «Серебра семь ляном долг на мне остался».

5. Дух ивы

(О чём не говорил Конфуций)

Чжоу Ци-куня из Ханчжоу люди уважали,

Он старшим был учителем в училище в Лунцюане,

Когда ложились спать, ночь каждую в центральном зале

Собой сам колокол звонил, будил, как утром ранним.

Послал слугу Чжоу стеречь, звали его Юй Луном,

Увидел в зале человека тот большого роста,

Который приближался к колоколу в свете лунном,

И по нему бил кулаком, будто кувалдой, просто.

Юй Лун был храбрецом, в него он выстрелил из лука,

Тот, раненный стрелою, сразу в бегство обратился,

Назавтра тихо было всё, ни голоса, ни стука,

Два месяца прошло и ураган вдруг разразился,

Огромную он иву вырвал из земли с корнями,

Она рядом с училищем у стен его упала,

Стали пилить её, в ней поперёк стрела застряла,

Где скрыты были оперенье с остриём ветвями.

Все поняли, что оборотень в дереве скрывался,

И в колокол бил по ночам, будил народ весь местный.

До тех пор в Лунцюане свой цзинши (1) не появлялся,

А в том году Чэн некий стал учёным вдруг, известным.

Пояснение

1. Цзинши – учёная степень, присуждаемая претендентам на областных государственных экзаменах.

6. Беспричинно раскрывающиеся двери

(О чём не говорил Конфуций)

Покойный господин Сунь Се-фэй (1) был тогда в Юньнани,

Заведовал училищем, что на Ухуа горке

В тринадцатую ночь первой луны дверей все створки

Вдруг распахнулись сами, словно вихрь в ночном тумане,

Замки слетели, петли, Сунь не знал, в чём есть причина,

Дивился, что травинки в их саду не шелохнулись,

Во всех домах все двери в ту ночь сами распахнулись,

И неизвестно, что это была за чертовщина.

Следили месяц, случай сей исследуя пытливо,

Но ничего подобного потом уж не случалось,

Быть может, в Новый год к народу Небо постучалось,

Напомнить всем, что людям в дружбе нужно жить счастливо.

Пояснение

1. Сунь Сэ-фэй – прозвание сановника, учёного и поэта XVIII в. Сунь Цзянь-луна.

7. Известие об успехе на экзамене

(О чём не говорил Конфуций)

У Хэн из Сюнина в Чжэнцзяне обладал познаньем,

Студентом будучи, учителей всех ненавидел,

В год и-ю Цянь-лун (1) накануне опубликованья

Экзамены имён выдержавших, слуга сон видел

Семьи У, закричал, и вмиг семейство пробудилось:

– «Наш барич выдержал экзамены! Всем поздравленье»!

Его спросили, в нём откуда это уверенье,

И он ответил: «Вашему слуге ночью приснилось:

Дух-покровитель местности меня у храма встретил,

И мне сказал, чтоб я семью поздравить отправлялся,

Повозку из ворот дух выводил, как я приметил,

И к господину У на встречу ехать собирался.

Сказал он: «Всем обычаям и правилам согласно,

В провинции кто сдаст экзамен, сразу станет знатным,

И дух земли поздравить его должен сей-же-часно.

Вот собираюсь его встретить словом благодатным».

Услышав это, У был очень рад, но не поверил,

В успех поверить свой ему сомнение мешало,

Когда список готов был, его сразу он проверил,

И в списке том имя его шестнадцатым стояло.

Пояснение

1. Год и-ю правления под девизом Цянь-лун – 1765 г.

8. Великий князь с коровьей головой

(О чём не говорил Конфуций)

Чжуан Гуан-юю, крестьянину, в Лиян приснилось,

Что оборотень в двери постучал к нему с рогами,

Сказал ему и сразу того сердце покорилось:

– «Я с головой коровьей князь, стою здесь перед вами.

Мне приказал Владыка тут остаться, наш Верховный,

И чтоб вы жертвенною пищей все меня кормили,

Повесьте в каждом доме на дверь образок, духовный,

Молитесь мне, всё сделаю, чтоб вы счастливо жили».

Чжуан проснулся, рассказал о сне всем деревенским,

Как раз поветрие в то время моровое было,

Все согласились с ним, что лучше верить в дух, вселенский,

Средства собрать, построить храм собрание решило,

Сидячего где духа было бы изображенье,

С рогами, с бычьей головой и человека телом,

В деревне так возникло странное сооруженье,

И сразу совершилось от болезни исцеленье.

Вот так и действие тогда молитвы возымели

О всех рожденьях сыновей, богатом урожае,

А женщины в деревне той лишь сыновей желали.

Все, кто чего-то там просил, то сразу же имели.

В деревне непрерывно возжигали все куренья,

И князя все просили, что душа б не пожелала,

Ни что дать не скупилось людям то изображенье,

Деревня богатела, всё имея, процветала.