Вас невозможно научить иностранному языку

Вы, мой проницательный собеседник, уже, конечно, догадались, почему – перевод учебника для мексиканцев на русский язык был сделан «тяп-ляп», на скорую руку, редактирование перевода было, мягко говоря, некачественным – если вообще таковое редактирование было! – однако учебник в пожарном порядке был отдан в печать – «жись сейчас такая, и все так делают! гы-гы!» – и уже много лет успешно продается практически на каждом углу нашей многострадальной страны, приводя в законное вышеуказанное недоумение своих многочисленных и не менее многострадальных русских читателей.

Не буду приводить другие «тяпы» и «ляпы» данного учебника – менее очевидные, но от этого не менее вредные для неготового к подобным ловушкам ученика-неофита, все еще доверяющего ярким обложкам, звонким названиям и громогласным обещаниям дутых авторитетов и просто мелкотравчатых шустрых вьюношей (в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти), стремящихся «в ногу со временем» стать «успешными» и, соответственно, по-быстрому «нарубить капусты». Повторю лишь только, что идеальных учебников в природе нет и быть не может, и об этом, мой любезный собеседник, ни на секунду не следует забывать. Ни на секунду! Вот таким образом…

Параллельные тексты цветут и пахнут

Несколько слов о так называемых «параллельных текстах». Похоже, что в области изучения иностранных языков таковые тексты имелись, имеются и будут иметься всегда. Подобно сорной траве, они имеют свойство произрастать и цвести махровым цветом повсеместно.

Иностранный текст сопровождается – обычно на противоположной странице – более или менее приличным переводом этого текста на родной язык. Предполагается, что вы читаете иностранный текст и в случае затруднений с переводом отыскиваете соответствующее место на соседней странице, прочитываете, и затруднение устранено. Ваш иностранный язык получает от этого мощный импульс. Просто, красиво и логично. М-да…

Да, мой уже насторожившийся собеседник, да – простота, красота и логичность здесь только кажущиеся. На самом деле данный подход является безусловно неприемлемым и даже откровенно вредным для вашего успешного овладения иностранным языком.

Поясню свою мысль. Вредность «параллельного» подхода не являлась уже секретом и в мою бытность студентом факультета иностранных языков – датируется примерно концом последнего ледникового периода. Впрочем, объяснений никаких не предлагалось, а наши убеленные сединой и умудренные опытом преподаватели просто презрительно пожимали плечами и ничего – или почти ничего – не говорили по поводу этого «метода» – для них все было ясно, и они, очевидно, не хотели впустую сотрясать воздух, дебатируя очевидную глупость. Впрочем, глупость эта, скорей всего, не так уж и очевидна, поскольку продолжает и продолжает кочевать по полкам книжных магазинов и неискоренимым образом произрастать в головах ее приверженцев.

Не буду пояснять обманчивую привлекательность данного подхода – он на несколько блестящей от… эээ… частого употребления, скажем так, поверхности, а остановлюсь на неочевидных подводных камнях, поджидающих чтецов параллельных текстов, соблазненных выставленной напоказ внешней «безупречной логичностью» рекомендуемого процесса.

Первое и основное – это то, что вы никогда не сможете честно трудиться над переводом, когда готовый результат находится у вас перед глазами. Это просто-напросто невозможно. Ваши глаза будут сами косить на соседнюю страницу, и вы ничего не сможете с этим поделать.

Так мы устроены. Наш мозг не любит работать. Это как если бы перед маленьким ребенком положили конфету и в то же время запретили на нее смотреть. Ребенок никогда не сможет следовать запрету – это НЕ!-ВОЗ!-МОЖ!-НО! Так же и для нашего мозга является невозможным не «подглядывать». В данной ситуации это неизбежно! Тем более, что нам уже с самого начала говорят, что когда возникает любого рода затруднение, как раз это-то и нужно делать: вся суть «параллельного» подхода заключается не в чем-то, а именно в подглядывании. Нам – нашему ленивому мозгу – сразу же выдается официальная индульгенция на то, чтобы ровным счетом ничего не делать. Таким образом, уже только в силу этого чтение параллельных текстов превращается в фарс – напряженного аналитического чтения нет, а есть бессмысленное – безмысленное! – поверхностное скольжение глазами по словам иностранного языка с последующим переносом этого не проникающего внутрь языковой логики внешнего скольжения наших глаз на «параллельные» слова родного языка на противоположной странице с минимальными, почти нулевыми мозговыми усилиями с нашей стороны.

А ведь усилия эти должны быть ма-кси-маль-ны-ми! – в этом-то как раз и заключается изучение иностранного языка! Не в том, чтобы поставить наш мозг в условия, в которых ему будет легко и удобно ничего не делать, а в том, чтобы заставить его работать – и работать по максимуму! В том, мой любезный собеседник, чтобы поставить его в такую ситуацию, в которой соблазнов и поводов для мозга ничего не делать не будет вовсе либо они будут надежно блокированы. Здесь же соблазн лезет нам прямо в глаза самым бесстыдным образом и даже выставлен как некий принцип! Как раз по этой причине на стенах монастырей не вывешивают порнографических картинок…

Другие причины по большому счету не заслуживают рассмотрения, так как вполне достаточно и первой, но все-таки одно-два слова я скажу.

Перевод никогда не является точным и объективным. И тем более единственно верным. Всегда есть несколько вариантов перевода одного и того же текста и все эти варианты являются в какой-то степени верными. На конкретном переводе всегда лежит отпечаток личности переводчика – в выборе слов, стиля, ритма. Ваша же задача, мой любезный неповторимый и единственный собеседник, не есть изучение личности некоего неведомого и неинтересного для вас переводчика, а выработка своего собственного понимания и ощущения изучаемого вами языка. И дается это понимание не чтением «готового продукта» (будь он хоть трижды великолепным), а вашим трудом, вашим потом, вашей болью и вашими собственными победами!

Изложенного выше, я думаю, вполне достаточно, чтобы, равнодушно скользнув взглядом, пройти мимо «параллельных» соблазнов. Впрочем, я не буду особенно возражать, если вы, мой недоверчивый собеседник, испытаете этот метод на себе и впустую убьете таким образом две-три минуты (часа?), еще раз убедившись – что, конечно, неизбежно – в моей абсолютной правоте…

Да, должен добавить, что сказанное в полной мере относится и к субтитрам. Вы никогда и ни при каких обстоятельствах не сможете должным образом сконцентрироваться на вслушивании в речь героев фильма, если вам в глаза лезут эти назойливые буковки (это касается и субтитров на изучаемом языке). Вы никакими усилиями не сможете запретить себе не смотреть на этот так называемый «перевод» (или субтитры на изучаемом языке), отключающий ваше восприятие на слух. А если еще учесть, что выглядят субтитры всегда уродливо – ведь ни режиссер, ни оператор и думать не думают о субтитрах при создании фильма и не оставляют места для их размещения! – и разрушают зрительный ряд фильма…

Про качество же перевода можно говорить только со скрежетом зубовным! Где они только берут этих «переводчиков»?! Часто непонятно, что в них перевешивает – полная безграмотность и незнание даже родного языка или же беззастенчивый, полный презрения к «непосвященным» цинизм, вооружившись которым они «переводят» (не можем же мы предположить, что это делается специально и очень профессионально, но с какими-то непонятными для нас и темными целями!).

Даже при неплохо сделанном переводе очень часто происходит то, что мы условно можем назвать «облагораживанием территории», то есть реально звучащая речь приглаживается, припудривается и причесывается – порой до неузнаваемости.

Президент дает интервью:

«Ну… эта, замачивать… эээ… в смысле мочить, мля, бум козлов, …эээ… вааще, в натуре, в сортирах отморозков, нах…, в га… ну, фекалиях топить, млин, уродов…»

Перевод (в том числе и в субтитрах):

«Мы будем вести жесткую и бескомпромиссную борьбу с террористами, вплоть до их полного физического уничтожения, где бы они ни находились…»

В вышеприведенном примере искажение речи как в устном переводе, так и при ее отображении на письме (субтитрах) происходит намеренно – из цензурно-политических соображений. Не нужно думать, что такое происходит только у нас – это делают во всех странах и на всех языках. И не только с президентами. Причину в общем и целом можно признать удовлетворительной. Но и такие искажения, несмотря на «смягчающие обстоятельства», вашему изучению языка никак не помогают – вы слышите одно, а видите совершенно другое.

В большинстве же случаев вопиющие языковые «ляпы» происходят по другим причинам. Из-за чего же? Из-за спешки? Лени? Незнания языка? Перманентного похмелья переводчиков в прокуренных подвалах колбасных лавочек Брайтон-Бича, где эти переводы выполняются? Полнолуния? Или из-за чего-то другого? На эту тему можно рассуждать очень долго и очень пространно, но так ли важно для нас с вами знать точную причину вызывающе-некомпетентных переводов – главное, что мы знаем, что они таковые, что доверять им никоим образом нельзя, что это происходит уже много лет, и что нет никаких обнадеживающих признаков, указывающих на возможные перемены к лучшему. Для нас с вами важно знать одно: по переводам иностранный язык не выучишь!

Не удержусь, впрочем, и приведу несколько примеров, взяв их наугад с вершины айсберга моей обширной коллекции.

В одном из «переведенных» с английского фильмов главный герой, потеряв из вида своего напарника, упорно говорит в микрофон радиопередатчика: «Джон, заходи! Ты где, Джон? Ну, приходи же!» Даже человек, совершенно не знающий английского, способен понять, что при радиообмене говорят «Как слышите?», «Ответьте!», «Прием!» или что-то в этом духе. Да, наиболее употребительное значение переводимого английского слова, действительно, «войдите», и британцы с американцами произносят именно это слово в ответ на стук в дверь, но при радиопереговорах это слово означает «ответьте». Когда такой простой вещи не знают люди, получающие за перевод деньги, то ситуация становится прямо-таки гротескно-фантастической. Или всё же они над нами издеваются?

«До Бейджина поедем на мотоциклах», – говорит всемирно известная своей нагловатой улыбкой шустрая героиня одного популярного фильма своему не менее шустрому приятелю. «Ну, вот мы и в Бейджине», – удовлетворенно отвечает ей приятель после нескольких часов мотоциклетных гонок по Великой Китайской Стене.

Действие происходит в Китае, и приехали наши шустрые мотоциклетные герои не в какую-нибудь захудалую монгольскую деревню Бей-Джин, а именно в столицу Поднебесной – Пекин. Переводчики фильма не знают, что столица Китая называется Пекином. Тут и смеяться-то уже не хочется.

Тут уже хочется задумчиво присесть на скамеечку у своей калитки, что у куста черемухи в цвету, не спеша обуть свою закаленную в боях и походах ногу в воспитательно-ласковый кирзовый сапог крепкой армейской конструкции сорок пятого размера и хорошенько двинуть этим сапогом по тому са́мому мягкому переводческому месту, которое, по-видимому, заменяет у таких «переводчиков» голову…

Пару дней назад в телевизионных новостях я случайно услышал, что бывший американский вице-президент Альберт Гор является чемпионом… нет, не в бросании молота на дальние дистанции, не в пожирании гамбургеров без запивания оных кака-колой и даже не в мотоциклетных гонках по китайским стенам и заборам, я услышал, что он является чемпионом торговли с Китаем!

Горячечный бред? Случайная оговорка? Нет, не бред и не оговорка – был взят текст о китайско-американских торговых отношениях на английском и «переведен» на русский. В английском языке слово «чемпион» имеет несколько значений и одно из них – «сторонник», «приверженец», «человек, открыто и энергично ратующий за что-либо». Вот так. Таинственный ларчик открывается до отвращения просто.

Меня, впрочем, задевает даже не «чемпионский» перевод как таковой, а совсем другое: как у «вещунов» нашего главного телевизионного канала язык поворачивается разговаривать со всей страной, со всеми нами, не на русском языке, а на брайтонском гаденьком «эрзац-языкене»?! Вопрос, конечно, интересный, но сколько-нибудь внятный ответ на него выходит за рамки обсуждаемого предмета, а посему я сделаю над собой некоторое усилие и промолчу.

Однако пользуясь случаем, который может во второй раз уже и не представиться, я позволю себе обратиться – по возможности спокойно обратиться – к широким массам кинематографических, телевизионных и других переводчиков с одной совершенно пустяковой просьбой: не могли бы вы, любезные… эээ… коллеги, прекратить называть всех зарубежных полицейских «офицерами». Может быть, у вас до сих пор не было времени исследовать этот чрезвычайно запутанный, как вам кажется, вопрос, но смею уверить вас, что среди американских, британских и каких угодно полицейских имеются также сержанты и – подумать только! – рядовые! Не нужно называть их офицерами. В русском языке и культуре слово «офицер» имеет совершенно определенное значение. Это отнюдь не любой человек, облаченный в униформу с погонами. У нас – а равно и в Америке с Британией – офицерами становятся после присвоения звания младший лейтенант. Офицеры полиции оперативной работой не занимаются – не положено по чину. Даже из своих кабинетов они выходят достаточно редко. Английское же слово, с которым вы никак не можете совладать, имеет несколько значений. Одно из этих значений – «служащий», «официальное лицо». Даже главного бухгалтера (да и других служащих) частных компаний называют словом, которое вы столь упорно преводите на русский язык словом «офицер». А ведь они носят исключительно партикулярное платье и в полиции с армией не служат.

В отчаянной надежде на то, что мой изнемогающий слуховой аппарат перестанет подвергаться дальнейшим «офицерским» пыткам хотя бы в моей собственной стране, я даже прибегну к самой что ни на есть крайней мере и открою одну чрезвычайно засекреченную тайну, про которую вы, господа телекинопереводчики, до сих пор, очевидно, и слыхом не слыхивали: есть такие специальные книги, в которых на странице с одной стороны напечатаны слова одного языка, а напротив помещен перевод или возможные варианты перевода этих слов на другой язык. Такие книги называются «словарями». Они уже поступили в продажу. Купите себе – вместо очередной робской – такую книгу и заглядывайте в нее время от времени – вам, дорогие мои коллеги, это будет полезно. Слово «офицер» там тоже имеется. М-да…

Пожалуйста, мой любезный собеседник, читайте книги и смотрите фильмы на изучаемом вами языке в чистом виде – без «помощи» каких бы то ни было эрзац-переводчиков, а также «параллельных», «перпендикулярных» и каких бы то ни было других помех…

«Погружение» или погружение?

Вы, мой любезный собеседник, несомненно, слышали о так называемом погружении. О погружении в иностранный язык, конечно. Не могли не слышать. Разве только вы до сих пор проживали – подобно незабвенному графу Монтекристо – в одиночной камере без доступа к газетам, радио, телевидению и горячей воде с мылом или на какой-нибудь Альфе-Центавра.

Но все же я не думаю, что вы вполне представляете себе, что это такое и с чем, так сказать, его едят. Скорее всего, под погружением в иностранный язык вы понимаете недешевую поездку в какую-либо более или менее далекую страну, где вы будете непроизвольно для себя погружены в неповторимую и ни с чем несравнимую атмосферу иностранного языка. Атмосфера эта – согласно вашим представлениям – обладает некими особыми флюидами, особо уникальными свойствами, которые вынудят вас заговорить на этом языке. Под влиянием этих флюидов у вас внутри что-то переключится, в голове защелкают реле и загорятся разноцветные лампочки, и ранее для вас невозможное станет не только возможным, но легким и приятным – ваш рот сам собой откроется и примется выговаривать всякие иностранные слова и предложения. Вам же ничего не останется, как почесывать свой затылок, помогая таким образом флюидам лучше усваиваться, и удивляться, почему же вы раньше не сподобились погрузиться.

Дело за весьма немногим: выплатить некую – весьма круглую! – сумму денег профессиональным «погрузителям», бойко рекламирующим свой товар, и дело, можно сказать, в шляпе: скоро вы естественным образом – и без оказавшихся совершенно ненужными чрезмерных усилий со стороны вашего слабого организма – заговорите на иностранном языке! Великое дело эти самые флюиды!

А что если я, мой уже настороживший уши собеседник, скажу вам – по секрету конечно, – что огромное количество – если не большинство! – людей, уехавших за границу на постоянное место жительства, так и не говорят на языке страны, в которой живут? Проходит десять, пятнадцать, двадцать лет, а они осиливают – с грехом пополам и безобразно-корявым выговором – лишь несколько обиходных фраз на языке, который так и остается для них чужим и враждебным. А ведь все это время они были – согласно бытующим представлениям – «погружены» в иностранный язык!

Теперь, мой недоумевающий собеседник, представьте себя в следующей ситуации:

Притча с глубоким нравоучительным подтекстом №… эээ… не помню, с каким номером!

Вы переноситесь – по мановению волшебной палочки Хари, скажем, Поттера или его друга и соратника лорда Козьемордта – в какой-нибудь волшебный Техас. Вы попадаете в некую живописную крытую тростником хижину без интернета, телевидения, радио и газет. Или нет! Все это у вас есть, но на вашем родном языке. Кусок мыла и вода – в отличие от нашего заплесневелого графа! – у вас тоже есть – сегодня я настроен добродушно!

Так вот, по правилам нашей с вами игры вы обязаны находиться в этой хижине круглые сутки, покидая ее лишь только на несколько минут в день, чтобы по необходимости посетить отдельно стоящее сооружение, своими формами напоминающее сильно увеличенный скворечник. Сначала я хотел поместить эту хижину в пустыне среди кактусов, но потом передумал и окружил ее другими такими же хижинами, населенными разной живностью – в том числе подопытными кроликами, подобно вам, и аборигенами в ковбойских шляпах и мексиканских сапогах со шпорами. Помните мою доброту!

Итак, вы живете без особых хлопот. Гамбургеры с кака-колой имеются у вас в изобилии – благо что, несмотря на все происки лорда Козьемордта, харипоттеровская волшебная палка работает исправно. При желании можете откушать и рюмку-другую текиловки. Иногда пыльный техасский ветер доносит до вас через открытое окно нежный запах весенних кактусов в цвету, лошадиное фырканье, топот копыт, отдаленный звук выстрелов из «винчестера», обрывки каких-то фраз и стонов, а также зажигательных мелодий из местного салуна. Вы испытываете полное погружение…

Как вы думаете, мой замечтавшийся собеседник, скоро ли вы заговорите на красивом техасском языке, будучи погруженным в такую замечательную атмосферу? Затрудняетесь ответить? Садитесь – вам опять двойка! Я же имею смелость утверждать, что никогда! А ведь ваше «техасское погружение» до боли напоминает ситуацию, в которую вольно или невольно помещает себя огромное число людей, живущих в чужой стране. Они практически полностью окружены родным языком, а точнее сказать, гадким суррогатом родного языка (мои чилдрыняты играють на стриту́!), в который родной язык превращается без подпитки, постоянно происходящей дома, в своей родной стране. Они почти не общаются с аборигенами. Они избегают неприятного для себя воздействия на них иностранного языка. Они не хотят испытывать языковой дискомфорт. Между собой и чужим языком они воздвигли – добровольно, впрочем, – несокрушимую стену. Они живут в ими же самими созданной резервации, которую они почти никогда не покидают (как они ее могут покинуть, если она, в первую очередь, находится у них в головах!). А если и покидают, то как будто лишь специально для того, чтобы натащить из-за ее пределов в свою речь языковой грязи и мусора.

Нужно ли вам, полезно ли для вас такое, с позволения сказать, «погружение»? Не надо поднимать руку. Очевидно, что нет, поскольку отсутствует первая и главная предпосылка успешного овладения иностранным языком. Помните? Сильное, всепоглощающее желание научить самого себя!

Вы вполне резонно можете спросить меня, мой иногда такой недоверчивый собеседник, какое отношение поездка с целью погружения, организуемая высококлассными специалистами свого дела, имеет к приведенной мной ситуации. Ведь наверняка эти специалисты знают, что делают! Я ни минуты не сомневаюсь в том, что они знают, что делают. К сожалению. Я весьма хорошо знаю этих людей и также знаю, что ими движет. Ваше овладение иностранным языком не входит в круг их приоритетных задач.

Вы же опять надеетесь – в очередной раз! – что вас кто-то научит. Кто-то, но не вы сами! Мираж продолжает манить вас. Вы снова передоверяете задачу, которую можете выполнить только вы сами и никто другой, кому-то постороннему и для вас совсем незнакомому на основании только того, что одет он в относительно непомятый костюм и почти без запинки говорит округлые фразы!

Поймите меня правильно: ваш иностранный язык после «погрузительной» поездки вполне может стать несколько лучше. Это отнюдь не исключено хотя бы в силу того, что какие-то ведь занятия эти несколько дней с вами будут проводиться – не могут не проводиться. Но улучшение это будет совсем несоразмерно тому, в какой мере за это время разгрузится ваш кошелек. Вы можете достичь радикального улучшения вашего языка с меньшими – на порядок – затратами, не покидая вашей страны и даже стен вашего родного дома.

Что же касается выше приведенной мной «техасской» ситуации, то она всего лишь показывает, что даже географическое нахождение среди носителей языка, в их стране совсем не обязательно означает языковое погружение. При отсутствии компонента номер один – вашего истинного желания – это может быть только мучительным для вас фарсом.

Еще один пример.

Притча с глубоким нравоучительным подтекстом № 3 (или, может быть, четыре).

Вы хотите пить, и вам подносят микроскопическую чашечку чая. Чашечка эта, по словам подносящих, относится к временам династии Мунь-Мынь. Покоится она – как, опять же, они говорят! – на блюдце времен династии Мынь-Мунь. Чай собран босоногими гейшами сияющим росой утром в заповедных долинах Тибета (все на основании слов людей, которых вы в первый раз видите!). Заварен чай по древней шаолуньской методе обладательницей черного пояса в боевом искусстве фунь-фу Чакой Норрицей. Вас уверяют, что по-настоящему жажда может быть утолена только таким образом и никаким другим. Они специалисты своего дела. Они говорят очень долго и очень убедительно. Они в пиджаках и галстуках. И в белых отутюженных рубашках. Их пластиковые улыбки сидят на них как влитые. Их проборы безупречны.

Вы пьете. Ваша жажда в какой-то мере утолена. Или вы так думаете. Вам приносят счет. Вы несколько потеете, и ваше лицо сначала краснеет, а потом бледнеет, но вы платите – Мынь-Мунь-Фунь стоит того…

Я же в это время пью стакан холодной ключевой воды. А затем и другой. При желании и третий… Вы полны презрения ко мне – я ничего не понимаю в утолении жажды, мне никогда не понять ни тонкости мыня, ни прелести муня, не говоря уже о фуне. Увы мне! От стыда я склоняю свою кудрявую голову долу…

Но вернемся к погружению. Настоящее погружение в язык, мой погрузившийся в медитацию собеседник, достигается совсем другими средствами. Я, кстати, являюсь безоговорочным приверженцем настоящего погружения в иностранный язык. Не могу не являться. Любой, кто хоть в какой-то мере понимает процесс изучения иностранного языка, должен являться сторонником погружения. Каким же образом достигается действительное, а не мнимое погружение?

Как мы увидели из первой из вышеприведенных притч, достигается оно отнюдь не дорогостоящим путешествием в дальние экзотические страны (хотя, если вы знаете что делаете и у вас есть лишние несколько тысяч долларов, то и такое путешествие можно совершить с пользой для себя). Действительного погружения вполне можно – и нужно! – достичь у себя дома и с несравненно меньшими затратами.

Вы, конечно, можете спросить меня, мой человеколюбивый собеседник, как нам быть с «погрузителями», продавцами «тайных сигналов» и другими представителями предпринимательской флоры и фауны, ведь после моих разоблачений они должны будут искать себе другую работу. Не переживайте за них. Они не пропадут. Такая публика не тонет. Они всегда могут вернуться к своим испытанным, овеянным легендами наперсткам на местном рынке, квартирным «лохотронам», финансовым пирамидам, напряженной работе в Думе или же к своему традиционному карманному промыслу в трамваях…

Но я опять позволил себе отвлечься. Мы говорили о погружении. Первый ваш помощник в нем – это старые, добрые, проверенные временем книги. Да-да! Эффект погружения в значительной – решающей! – мере достигается интенсивным чтением на иностранном языке. Это многократно испытанный и действенный метод. Какая-нибудь сотня-другая страниц в день – и вы «плаваете» на достаточно серьезной глубине среди стаек разноцветных рыбок и блестящих кораллов!