- -
- 100%
- +
Проводив нежданных гостей с Посейдониса, Божественный Антей вернулся во дворец и вызвал к себе главного мастера-строителя Кемета Гиллуса, – продолжил свой рассказ Атотис. – Введя его в курс дела, Иерофант распорядился к вечеру следующего дня собрать во дворце всех мастеров-строителей и мастеров, ответственных за разработку каменоломен. Поручив мне заняться поиском художественно одаренных кеметских юношей, желающих постичь искусство ваяния и зодчества под руководством детей Солнца, Божественный Антей улетел на Посейдонис. Гиллус помог мне определить основные требования к претендентам на обучение и дал в консультанты одного из своих помощников – молодого энергичного атланта.
На следующий день, незадолго перед закатом солнца, Иерофант вернулся в Кемет. Пригласив в зал совещаний собравшихся жрецов и мастеров-строителей, Антей торжественно произнес:
– Высшие Силы взяли Кемет под свое покровительство. Боги повелевают возвести на этой благословенной земле грандиозный храм Солнца. Он должен превзойти по красоте и величию все храмы Атлантиды. Я сам выберу наиболее благоприятное место для его сооружения. Мы с главным мастером-строителем Гиллусом посетим все имеющиеся в нашем распоряжении каменоломни и отберем наилучший материал, необходимый для возведения храма. Кроме того, в Кемете будет открыта первая гимнасия зодчества и ваяния, в которой будут обучаться местные жители.
Среди присутствующих воцарилось легкое замешательство, жрецы и мастера-строители в недоумении зашептались.
– Но в Атлантиде зодчими могут быть только представители высшего сословия! – поднявшись с места, растерянно проговорил один из жрецов. – Великий, ты желаешь, чтобы в строительстве и отделке храма Солнца приняли участие кеметцы?!
– Вот именно! – с непоколебимым спокойствием и сдержанностью произнес Божественный Антей. – С тех пор как на землю Кемета пришли атланты, почитание Солнца стало неотъемлемой, общепризнанной религией жителей этой страны. Величественный храм Солнца, который будет возведен на этой благословенной земле, – это и их храм. За Кеметом большое будущее, здесь будут жить в мире и согласии кеметцы, атланты, представители других народов, а также их дети, внуки и их потомки. Долина Эридана является идеальным местом для сплава различных рас. Об этом еще столетие назад говорил Верховный жрец Атлантиды Утнапи.
Пока Иерофант произносил свою вдохновенную речь, вокруг его головы и плеч вспыхнуло яркое золотистое сияние. Присутствующие в зале заворожено замерли, с благоговением взирая на Великого жреца. Они прониклись великим замыслом Божественного Антея и по достоинству оценили его. Мастера-строители обязались в короткий срок построить здание гимнасии, а Посвященные распределили между собой функции наставников по разнообразным наукам.
– После окончания совещания, – проговорил Атотис, – мы с Иерофантом поднялись на третий этаж дворца. Он вошел в святилище Посейдона и, преклонив колени перед алтарем, вознес благодарственную молитву Богам-покровителям Атлантиды. Затем Антей осмотрел несколько комнат, расположенных в непосредственной близости к дворцовому святилищу, и сообщил мне:
– Атотис, скоро в Кемет прибудут десять жриц Солнца – исполнительниц священных танцев! Ты должен подготовить покои к их приезду. Самую просторную комнату, украшенную изысканной настенной росписью, следует обставить с особой тщательностью и роскошью и отвести прекрасной Амферее.
Собираясь с мыслями, Атотис ненадолго задумался, а затем продолжил повествование:
– Через неделю в небе над городом появилась быстро увеличивающаяся в размерах сверкающая точка. Вскоре большой окутанный жемчужным сиянием вимман мягко приземлился во внешнем дворе дворца. Глава высшей морской школы Диапреп доставил в Кемет свою дочь Амферею и девять прелестных светлокожих танцовщиц.
Все обитатели дворца во главе с Иерофантом вышли навстречу прибывшим с Посейдониса девушкам. Сопровождаемые восхищенными взглядами присутствующих, жрицы Солнца почтительно приблизились к Божественному Антею.
– Я искренне рад приветствовать вас на земле Кемета! – торжественно проговорил Великий жрец, благословляя Амферею, а затем каждую из танцовщиц.
Смущенные оказанным им почетом и вниманием, девушки, молитвенно сложив руки, опустились на колени перед Божественным Антеем.
– Надеюсь, что эта гостеприимная земля станет для вас вторым домом! – по-отечески мягко сказал Иерофант, любуясь очаровательными жрицами, затем, обратившись к Диапрепу и Амферее, добавил: – Хочу показать вам то благословенное место, которое я выбрал для возведения грандиозного храма Солнца.
Поручив танцовщиц заботам жрецов, Божественный Антей приказал мне и Гиллусу следовать за ним. После чего вместе с Диапрепом и огненноволосой жрицей направился к большому вимману.
Иерофант направил дельтокрылый корабль на восток и через некоторое время посадил его на большой поляне, поросшей цветами и папоротником. Нашим взорам представился великолепный ландшафт. С одной стороны изумрудно-зеленой долины возвышалась большая зубчатая горная цепь с причудливыми нагромождениями скал, а с другой – раскинулось живописное озеро, населенное розовыми фламинго. По берегам озера росли цветущие лимонные, апельсиновые и миндальные деревья. Чуть дальше находилась роща из гигантских секвой. В прозрачном, наполненном нежным благоуханием воздухе порхали расцвеченные радужным блеском колибри, собирающие нектар с цветов. Именно здесь Божественный Антей наметил построить грандиозный храм Солнца.
Амферея пришла в неописуемый восторг от захватывающей красоты окружающей природы и, бросившись на шею к своему отцу Диапрепу, воскликнула:
– Я знаю это место, именно его я видела в своем пророческом сне!
Иерофант и Диапреп принялись обсуждать с Гиллусом некоторые детали, связанные с расположением храма, а счастливая девушка помчалась по цветущему полю к озеру. Ее роскошные волосы, будто пламя, развевались на ветру. В воздух с громким писком взметнулись потревоженные птицы, рой насекомых и бабочек. У самой воды Амферея остановилась, подняла лицо навстречу жарким лучам солнца и, раскинув руки, закружилась в прекрасном танце. Диапреп с нежностью посмотрел на дочь и улыбнулся.
– Я буду бережно лелеять этот дивный, полный огня и радости жизни цветок! – мягко произнес Иерофант, наблюдая за самозабвенным танцем девушки.
Диапреп с благодарностью поклонился Великому жрецу.
После обеда Антей и Диапреп поднялись в воздух на двухместном виммане и полетели в сторону горного хребта. Там Иерофант показал Посвященному копи, где добывались изумруды, аквамарины, хризолиты и бериллы. Затем они посетили место разработки залежей железной и медной руды, а также богатейшую золотоносную жилу.
Вернувшись в город, Божественный Антей взял с собой Амферею и прибывших с нею танцовщиц и направился в большую производственную мастерскую. Девушки с интересом наблюдали за процессом изготовления из порошка ляпис-лазури и бирюзы ультрамариновой краски, высоко ценившейся атлантами. Амферея внимательно разглядывала великолепные образцы разноцветного лазурита: голубого, лазорево-синего, фиолетового и зеленовато-синего.
– Кеметцы называют лазурит «камень Неба» и считают его священным, – сообщил Иерофант девушке.
Вечером, когда солнце наполовину скрылось за горизонтом, окрасив облака в розовые, желтовато-серебристые и фиолетово-дымчатые цвета, Диапреп попрощался с дочерью и отбыл на Посейдонис.
– Вот и все, что я хотел вам рассказать по поводу загадочного переселения в Кемет прекрасной жрицы Солнца Амфереи, – закончил свое повествование Атотис.
Отус и Герион, с огромным интересом выслушавшие рассказ кеметского жреца, переглянулись.
– Так вот оказывается в чем дело!!! – изумленно воскликнул Герион. – Я и представить себе не мог, что именно Амферее мы обязаны столь лестному назначению в Кемет!
Отус глубоко вздохнул, порывисто поднялся со скамьи и, подойдя к фонтану, подставил ладони под искрящиеся струи кристально чистой ледяной воды. Омыв лицо, он задумчиво прошелся вокруг фонтана.
Атотису был очень симпатичен этот благородный талантливый юноша, обладающий завидным умением ладить с людьми и необыкновенно развитым чувством такта. Чувствуя, что молодой зодчий чем-то всерьез озабочен, жрец, наклонившись к Гериону, тихо проговорил:
– Я буду весьма признателен, если ты объяснишь мне причину беспокойства Отуса.
– Через неделю должна была состояться свадьба Отуса и красавицы Селенó. Они с нетерпением ждали этого счастливого дня, – вполголоса сказал Герион. – Наш друг мучается, не зная, как сообщить возлюбленной о своем скором отъезде в Кемет, не причинив ей страданий и боли. Поэтому он и интересовался у тебя временем предполагаемого отъезда.
Немного подумав, Атотис поднялся со скамьи и, подойдя к удрученному юноше, мягко произнес:
– Отус, я постараюсь тебе помочь. Завтра во время празднества в храме искусств я увижу Божественного Антея и поговорю с ним о твоей невесте. Иерофант бесконечно мудр и великодушен, он, безусловно, найдет достойный выход из сложившейся ситуации.
Глаза зодчего засветились надеждой, он с признательностью пожал руку кеметского жреца. Внимательно наблюдавший за этой сценой Герион подошел и, дружески обняв за плечи Отуса, напомнил:
– Мне кажется, что пора идти в термы, а не то мы рискуем предстать перед глазами Лилит без достойного футляра к драгоценному подарку Гиллуса, уставшими и в дорожной пыли.
– Ты, как всегда, прав, мой дорогой друг! – охотно согласился Отус, и молодые люди направились в термы.
Поскольку посещение бани являлось важнейшей составляющей жизни атлантов, они старались придать термам вид дворцов с изящной колоннадой в обрамлении входов. Величественные колонны прекрасно сочетались с полированными плоскостями разнообразных горных пород, облицовывающих стены терм. Своей торжественностью и великолепным декором бани полностью соответствовали общему стилю архитектурных ансамблей столицы.
– Это самые роскошные термы на Посейдонисе. Они предназначены для граждан, принадлежащих к высшему сословию Атлантиды, – сообщил Отус кеметскому жрецу, указывая рукой на сверкающий на солнце беломраморный дворец, щедро украшенный прекрасными колоннами, фризами и резными дверными проемами. – Посетители этой бани – в основном знатные люди старшего поколения. Молодые же аристократы предпочитают проводить свободное время в бане, менее внушительной, но, на наш взгляд, более удобной из-за прекрасно оборудованного гимнасия, примыкающего непосредственно к терме. Там на открытой площадке перед принятием водных процедур мы ежедневно занимаемся атлетическими упражнениями, борьбой, бегом, а также проводим всевозможные игрища с мячом.
– А где купаются простые атланты? – поинтересовался Атотис.
– Для них возведены более скромные бани, расположенные по жилым кварталам. Пар и горячую воду в них подают из огромных бронзовых котлов, греющихся на больших печах. Лишь в термах для аристократов используется вода из целебных термальных источников, – сообщил Герион.
– Но при трех храмах столицы имеются небольшие термы, куда содержащая растворенные соли и обладающая исключительными целебными свойствами теплая вода поступает из священных источников Великого Посейдона. Там же находятся и грязелечебницы. Со всего острова в эти термы приходят немощные и страждущие люди, где под наблюдением опытных жрецов-врачевателей лечат свои недуги, – добавил Отус. – Друг моего отца рассказывал, что целители, перед тем как назначить ту или иную процедуру, тщательно изучают ауру пациента, чтобы понять его умственное и душевное состояние и распознать недуг, поразивший тело больного. Жрецы-врачеватели исходят из того, что разум и тело непрерывно взаимодействуют и состояние одного влияет на состояние другого. Но главное условие успеха – глубочайшая вера в Извечного Непостижимого и его силу, которую он передает целителю.
Подойдя к термам, молодые люди поднялись по монументальной лестнице и очутились перед щедро инкрустированной золотом и бирюзой дверью. За ней оказался огромный зал, поражавший богатейшим убранством.
Высокий сводчатый потолок зала был отделан причудливыми лепными рельефами, сиявшими позолотой, а пол был выложен красочными мозаиками на морские мотивы с искусно вплетенными в орнамент изображениями морских звезд, осьминогов, морских коньков и водорослей. Главную стену украшала большая яркая фреска, на которой был запечатлен могущественный Бог Посейдон с золотым трезубцем в руках. Его окружали прелестные танцующие нимфы. Остальные стены были покрыты изысканными мозаиками с изящными нереидами, катающимися верхом на дельфинах среди пенных гребней океанских волн.
Рядом с многочисленными колоннами из нежно-голубого мрамора стояли орихалковые изваяния Богов и героев. Все это сияющее великолепие отражалось в прозрачной воде трех больших мраморных бассейнов, заполненных купающимися атлантами.
У одной из стен, на небольшом возвышении, полукругом стояли низкие резные диваны из красного дерева. На них в непринужденных позах сидели пожилые атланты. Накинув на обнаженное тело льняные простыни, они вели между собой неспешную беседу. Низкие столики перед ними были уставлены золотыми и хрустальными кубками с охлажденными напитками. Немалую часть отдыха в бане атланты наслаждались дружеским общением с друзьями, заводили новые знакомства, решали свои дела, обсуждали столичные новости.
С одного из диванов поднялся высокий, крепкий мужчина с гордо посаженой головой и тронутыми сединой волосами. Обернув вокруг бедер белую с золотистым орнаментом по краям простыню, он перебросил ее свободный конец через плечо и, спустившись с возвышения, направился к зодчим.
– Это мой отец, Клеострат, – с теплотой в голосе сообщил Отус кеметцу и поспешил навстречу мужчине.
Атотис и Герион последовали за ним.
Отец Отуса учтиво поклонился кеметскому жрецу и, повернув свое благородное моложавое лицо, приветливо улыбнулся Гериону.
– Это Атотис, помощник Иерофанта, – представил Отус жреца.
Клеострат с уважением посмотрел на кеметца.
– Отец, Божественный Антей оказал мне великую честь, назначив главным архитектором Кемета! – поспешил объявить Отус. – Он одобрил проект грандиозного храма, над которым я упорно работал в последний год обучения, и предоставил возможность приступить к его возведению сразу же по прибытии в Кемет. Герион назначен моим заместителем и также может реализовать свой замысел постройки прекрасного дворца. Наш друг Дион тоже едет вместе с нами.
– К тому же мы полетим в Кемет на виммане высочайших Посвященных Атлантиды! – с гордостью заявил Герион.
Не в силах скрыть охватившего его волнения и радости за сына, Клеострат, молитвенно сложив руки, воскликнул:
– Славься в веках, Великий Посейдон!
Он горячо обнял Отуса, а затем Гериона. Но внезапно лицо его приняло озабоченное выражение.
– А как же Селено?! Бедная девочка, она еще не знает о твоем назначении? – дрогнувшим голосом спросил у сына Клеострат.
– Отец, моя любимая Селено очень умная и чуткая девушка, я надеюсь, что она все поймет. К тому же Атотис обещал рассказать Божественному Антею о нашей свадьбе и помочь нам. Будем надеяться на счастливый исход.
– Если у тебя появится возможность, достойнейший Атотис, то я почту за честь принять тебя в своем доме в качестве почетного гостя! – торжественно произнес Клеострат, поклонившись кеметскому жрецу.
– Да прибудет благополучие и счастье в вашем доме! – учтиво промолвил в ответ Атотис и благословил Клеострата, возложив свою руку ему на голову.
Благодарно взглянув на жреца, Клеострат еще раз прижал к своей груди Отуса и сказал:
– Я бесконечно горд за тебя, дорогой сын, а теперь я поспешу домой, чтобы сообщить радостную весть твоей матери.
Клеострат быстро пересек зал и, поднявшись на возвышение, объявил своим друзьям о высоком назначении Отуса и Гериона. Несколько пожилых атлантов поднялись со своих мест и, в знак уважения, приложили правую руку к сердцу, а затем простерли ее раскрытой ладонью вперед по направлению молодых архитекторов.
На этот знак внимания со стороны старшего поколения юноши ответили низким, почтительным поклоном. Сидящие на возвышении атланты с большим интересом разглядывали необычного кеметского гостя. Приветливо взмахнув рукой, Клеострат скрылся в одной из комнат, где хранилась одежда.
– А теперь пора в парнýю! – призывно крикнул Герион. – Атотис, ведь ты никогда не был в парной, где пар напоен ароматом целебных трав с высокогорных лугов, а теплая и холодная вода из священных источников Посейдона действует как эликсир вечной молодости и силы!
– Да, не был, – улыбнулся жрец, – но Гиллус рассказывал мне о том невыразимо прекрасном чувстве, которое он испытывал, посещая термы Посейдониса. Я рад, что мне предстоит испробовать это на себе.
Подойдя к изукрашенной позолотой кедровой двери, зодчий заботливо распахнул ее перед Атотисом. Они очутились в просторной комнате, вдоль стен которой стояли резные деревянные шкафы для одежды, столы со стопками новых, аккуратно сложенных льняных простынь и удобные диваны из ценных пород деревьев. Кеметец ощутил благоухание горячего воздуха, просачивавшегося из парной. Юноши быстро разделись. Отус взял из рук Атотиса белоснежную, шитую золотом жреческую одежду и повесил ее в шкаф. Герион с нескрываемым восхищением и завистью рассматривал могучий торс и широкие плечи кеметца.
– Жаль, что Атотиса не видит твоя пухленькая служаночка Астеропа. Она большая ценительница мужской красоты и силы. И, как мне кажется, первое место было бы не за тобой, любезный Герион! – беззлобно пошутил Отус.
Герион недовольно хмыкнул и, насупившись, отвернулся.
– Кстати, а где купаются женщины Атлантиды? – поинтересовался у зодчих Атотис.
– Для женщин построены отдельные термы, где они могут не только попариться, но и всласть поболтать и посплетничать друг с другом! – сердито пробурчал Герион и, открыв дверь, ведущую в парную, растворился в клубах пахучего пара.
– Кажется, наш друг расстроен, – обратил внимание жрец.
– Не беспокойся за него, Атотис! – весело усмехнулся зодчий. —.Герион славный юноша, хотя немного и тщеславный. К тому же он отличается редкостной способностью достойным образом выйти из любой щекотливой ситуации. Вот увидишь, вскоре он найдет способ постараться доказать свое первенство и превосходство!
Зайдя в парную, Отус с наслаждением растянулся на деревянном ложе и полной грудью вдохнул горячий, благоухающий травами пар. Атотис последовал его примеру, устроившись на соседнем ложе. Неподалеку постанывал от удовольствия Герион. Жрец закрыл глаза. Душистый пар, казалось, проникал в каждую клеточку его тела, расслабляя мышцы и наполняя организм чувством блаженства и покоя. Через некоторое время, почувствовав чье-то прикосновение, Атотис открыл глаза и увидел склонившегося над ним Отуса.
– Нам пора бы освежиться, – проговорил зодчий.
Атотис нехотя поднялся с ложа и последовал за юношей. Из парной они вышли в покрытый изразцами зал с круглым мраморным бассейном посередине. В бассейне, наполненном ледяной минеральной водой с радостными криками плескались несколько атлантов. У жреца на несколько мгновений перехватило дыхание, когда он погрузился в обжигающе холодную воду, наполненную воздушными пузырьками.
Через минуту из парной выскочил Герион, его красная разгоряченная кожа приобрела малиновый оттенок. С восторженным воплем он нырнул в бассейн и, нарезвившись, подплыл к Атотису:
– Ну и как тебе наша парная?!
– Она просто великолепна!!! – восхищенно отозвался жрец.
Еще несколько раз, проделав путь из парной в ледяной бассейн, кеметец и зодчие с сожалением покинули жаркие объятия парной и вышли в просторную прохладную комнату, где оставили свою одежду.
– Атотис, чтобы до конца понять всю прелесть атлантской бани, необходимо еще поочередно искупаться в трех бассейнах с горячей, теплой и охлажденной воде термальных источников Посейдона! – назидательно проговорил Отус. – Вода источников богата минеральными веществами и обладает небольшой радиоактивностью. Купание в термальных водах оказывает омолаживающее действие, улучшает цвет кожи, разглаживает морщины и лечит артрит. Именно поэтому посещать термы любят пожилые атланты и женщины всех возрастов.
Разомлевший кеметец согласно кивнул головой. Набросив на обнаженное тело льняные простыни, предложенные служащим бани, молодые люди вышли из комнаты в роскошный центральный зал.
Подойдя к ближайшему мраморному бассейну, над поверхностью которого вился легкий пар, Герион небрежно сбросил свою простыню на ближайший диван и прыгнул в горячий бассейн, подняв фонтан брызг. Отус и Атотис последовали за ним. Наплескавшись в горячей, с легким сладковатым запахом воде, они перебрались в следующий бассейн с теплой голубоватой водой. У Атотиса исчезло ощущение своего тела, оно казалось ему нереально легким, почти невесомым. Он перевернулся на спину, раскинул руки и закачался на легких волнах. На лице кеметского жреца застыло выражение безмятежного покоя.
– Великий Посейдон позаботился о своих детях, подарив нам это Чудо – удивительную по своим свойствам целебную воду! – счастливым голосом заявил подплывший Герион и улегся на поверхности воды рядом с Атотисом.
Через некоторое время их окликнул вылезший из бассейна Отус. Герион загадочно улыбнулся и, набрав полные легкие воздуха, нырнул под воду и стремительно поплыл, не показываясь на поверхности. Вскоре он выбрался из теплого бассейна и протянул руку жрецу, удивленному его манерой плавания под водой.
Затем Атотис и Отус с удовольствием погрузились в холодную, бодрящую воду третьего бассейна. Герион же проделал несколько акробатических упражнений рядом с бассейном, отжался от пола, прошелся на руках и, сделав кувырок через голову, встал в красивую позу. У юноши была замечательная фигура. Согнув в локтях руки, Герион поиграл мышцами, рельефно выступающими под гладкой кожей и, не спеша, направился к вышке для прыжков в воду.
– Ну, конечно! Что я говорил! – воскликнул Отус, обращаясь к жрецу. – Герион нашел-таки способ доказать свое превосходство! На недавно прошедшем празднике, посвященном Дню Весеннего равноденствия, он завоевал первое место среди лучших пловцов и прыгунов в воду.
Каждый год в Дни Весеннего и Осеннего равноденствия в столицу съезжаются лучшие спортсмены Атлантиды. В присутствии Царя Тхеветата, архонтов и высочайших Посвященных проводятся грандиозные состязания по всем видам спорта, а также показательные битвы между военными кораблями флотилии атлантов. Чтобы это захватывающее зрелище могли увидеть все жители и гости столицы, выступления проводятся на всех трех водяных кольцах-каналах акрополя.
Тысячи зрителей собираются на набережных, чтобы посмотреть на состязание знаменитых пловцов и полюбоваться виртуозно выполненными прыжками в воду, совершаемыми с высоких арок мостов, переброшенных через круговые кольца-каналы, и со скальных берегов внутренних земляных колец. Спортивные соревнования по другим видам спорта проводятся при массовом стечении народа на всех стадионах, в гимнасиях и спортивных площадках столицы.
В конце дня на ипподроме проходит торжественное чествование победителей. В последнее празднование Дня Весеннего равноденствия Царь Тхеветат лично поздравил особо отличившегося Гериона и надел ему на шею гирлянду из белоснежных лотосов. Счастливый и гордый, Герион возглавил группу победителей и под восторженные возгласы зрителей совершил круг почета по ипподрому на украшенной золотыми трезубцами и цветами колеснице.
Пока Отус вел свой рассказ, Герион достиг верхней площадки вышки. Несколько атлантов, с пыхтением и кряканьем поднимавших тяжелые свинцовые гири, оставили свое занятие и подошли ближе к бассейну, чтобы посмотреть на прыжок Гериона. Пожилые атланты, сидевшие на возвышении, также прервали беседу и развернулись, чтобы было удобнее наблюдать за происходящим на вышке. Все купающиеся, дабы не мешать прыгуну, покинули бассейн, а Отус и Атотис подплыли поближе к его краю.
Наступила напряженная тишина, и все взоры были устремлены на отважного краснокожего юношу, стоявшего на краю верхней площадки.
Герион поднял вверх руки и неподвижно замер. Затем он высоко подпрыгнул и, совершив несколько красивых переворотов в воздухе, почти без всплеска погрузился в воду. Великолепный прыжок был встречен бурей аплодисментов.
Вынырнувший спортсмен приветливым взмахом руки поблагодарил зрителей и, отталкиваясь от воды мощными движениями рук, быстро поплыл по периметру бассейна.
– Ты был неотразим, Герион! – громко крикнул Отус проплывавшему мимо другу.
Внезапно голова Гериона исчезла с поверхности воды, и в следующий момент Отус взлетел в воздух, выброшенный из воды неведомой силой. Пока слегка ошеломленный от неожиданного взлета и падения юноша отыскивал глазами озорника, Герион благополучно добрался до противоположной стороны бассейна и, усевшись на его край, с довольным видом потирал руки. Его красиво очерченные губы расплылись в торжествующей улыбке, обнажив ряд белых зубов.