- -
- 100%
- +
Похоже, в мотофристайле он участвовать не собирался.
Что ж, он выбрал самое удачное место для обзора.
Небо над Эзарией постепенно перешло от темно-фиолетового к сине-черному, украсив первыми звёздами этот вечер.
По всему периметру зажглись прожектора. Ребята готовились открыть этап фристайла потрясающим фаер-шоу.
С минуты на минуту и в самом деле начнется настоящее шоу.
Моя любимая его часть.
Все самое вкусное, яркое и экстремальное было впереди.
Я подкатила ещё ближе и почти оказалась за спиной засранца. Но смотрела уже совсем не на него, а на три трамплина. Один невысокий, но достаточно широкий, для разогрева и базовых прыжков. Второй – средний, для одиночных стандартных трюков и прыжков средней сложности, третий, просто нереально огромный, трамплин для сложных прыжков в категории "продвинутые" с полным или частичным отрывом от корпуса мотоцикла во время трюка. Трибуны, рассчитанные на аудиторию в сто тысяч человек были почти полностью заполнены.
Я долго обдумывала трюки, которые хотелось бы исполнить сегодня, но в направлении связки* даже не собиралась думать, мне не хватило бы ни физических, ни моральных сил. А вот отдельные трюки на среднем трамплине – вполне был мой вариант.
Судьи, комиссары, техперсонал, кажется, уже были в полной боевой готовности. Уверена, для них этот день тоже был сложнейшим. Но надеюсь, небольшие перерывы между этапами позволили им хотя бы перекусить и выпить горячий чай или кофе. Мне же во время соревнований едва вода лезла в горло. Я так переживала, что о еде думать смогла бы, в лучшем случае, только завтра.
Победитель в этом этапе определялся по пяти основным критериям: техничность, сложность, зрелищность, разнообразие, эффектность. Последнее, в свою очередь, во многом зависело от реакции зрителей. А также у каждого райдера была возможность покорить судей новым придуманным трюком, ранее не исполнявшимся и тем самым заработать дополнительные баллы. Отдельно, по окончанию этапа, можно было уже вне конкурса показать так называемую домашнюю заготовку и просто порадовать зрителей любимым трюком. Для этого обычно оставались два-три райдера в категории "профессионал". Это делалось для того, чтоб зрители не заскучали, пока шел подсчет баллов, определение наград и победителей соревнований.
Вдох.
Я устала.
Глубокий вдох.
Ведущий соревнований объявил о старте данного этапа и о том, что участники должны быть готовы к поочередным прыжкам в общей группе. Медики, пожарные и техперсонал также должны быть наготове в случае неудачных падений, и тому подобных форс мажорных непредвиденных ситуаций.
Для себя я разделяла фристайл ещё на три этапа. В первом предполагался разогрев и небольшие, простейшие прыжки на самом маленьком трамплине. Эта часть занимала около сорока минут, как правило. Во втором этапе все те же райдеры поочередно уже выполняли более сложные трюки, стараясь выложиться по полной и не ошибиться технически. Этот этап наверное был самым длительным и занимал около часа.
Ну и в третьем, запредельном этапе, как я это называла, нужно было прыгнуть, в прямом и переносном смысле, выше своих возможностей и выступить на грани с самым головокружительным трюком, который произведет настоящий фурор, как на судей, так и на зрителей. Здесь мог быть всего один прыжок от каждого райдера. Но КАКОЙ!
Выдох.
Погрузившись в свои мысли, даже не заметила, что медленно проезжала мимо того самого бесцеремонного и, порядком поднадоевшего, хама. Мое плечо все еще немного болело и ныло.
Он что-то сказал, но я даже слух не стала напрягать. И глазом не повела в его сторону. А он, видимо, решил повторить погромче:
– Совсем шибанутая, говорю? Хочешь смертный приговор себе подписать, сразу в трех этапах участвуя? Эй, бесячая, тебе жить надоело?! Не слишком самоуверенно?
А за своей самоуверенностью он видимо скрывал ещё большую наглость и грубость?
Но я сделала вид, что ничего не слышала. В любом случае, на этот раз никак не отреагировала на его выкрики. Мне нужно было сосредоточиться на другом. К черту наглого засранца. Пусть пофантазирует сам о ругательствах, которые я могла бы направить в его адрес.
К черту вообще всех.
Для обычного человека уже сам трамплин выглядел пугающе, по телу пробегали миллионы мурашек, а сердце холодело от его вида и от того, что может случиться с райдером при падении с такой высоты, если он хоть на малейшую долю ошибется в своих действиях – это могло стоить жизни. Цена ошибки была слишком высока. Здесь мало мастерски управлять двухколесным другом, нужно было учитывать множество мельчайших деталей, регулировать угол вылета и дистанцию полета, а также точно рассчитывать скорость и точку приземления.
Я подъехала к самому маленькому из трех трамплинов и со всеми райдерами, которые принимали участие в этом этапе, мы немного разогрели публику небольшими базовыми прыжками без сложных акробатических элементов. Ну как – немного, в течение почти часа с учетом коротких передышек между прыжками. Мы взмывали в воздух, выполняя самые легкие трюки, но это тоже отнимало силы. Взлетали друг за другом с задержкой старта в две секунды, не более, а затем все повторяли снова и снова.
По бокам трамплина то и дело вырывались языки пламени. А все прожекторы по периметру площадки были направлены на райдеров, словно софиты на концертах, которые светили в лица рок-звёзд.
Трибуны ревели, захлебываясь от эмоций. Зрителям нужно было шоу. И они в полной мере его получали. Через всю площадку будто проходили невидимые электрические разряды – настолько напряжены были абсолютно все, начиная от райдеров, заканчивая невозмутимыми судьями. А у обоих ведущих, похоже, уже голосовые связки рвались от того, сколько им приходилось комментировать и кричать в микрофон, выражая и свои собственные эмоции по поводу зрелищности и опасности данного мотоспорта.
Как и ожидалось, происходящее было чрезвычайно экстремальным, ярким и захватывающим, на адреналине, бурных эмоциях зрителей и головокружительных трюках участников этого этапа.
После нескольких десятков кругов, которые я всегда считала разминочными, мы перешли к среднему трамплину. Несколько райдеров отсеялись к этому моменту и нас осталось около десяти, я точно не могла сказать, парни, видимо, ещё определялись с тем, продолжат ли дальше участвовать. Но Чен чуть позже сказал мне в гарнитуру, что всего восемь райдеров будут прыгать дальше на среднем трамплине.
Ну и отлично, больше кислорода.
Вдох.
Я подкатила свой мот, к старту, мой шлем болтался на ручке газа. Мне почему-то стало тяжело в нем дышать и я сняла сначала маску, а затем и его, пока было пять минут свободного времени. Девушки на сцене тем временем развлекали каким-то зажигательным танцем публику, а райдеры переводили дух.
В моих ушах стоял какой-то странный гул, будто все звуки сливались в один глухой раздражающий шум и расплывались месивом внутри головы.
– Ния, ты как? – я немного испугалась резкого голоса Чена в гарнитуре, пока надевала обратно шлем.
– В норме.
Чем меньше слов ему скажу, тем меньше он будет ко мне цепляться.
Потому что мой голос был уставшим, даже я это слышала и понимала.
Юн.
Не отрывая взгляда от нее, наблюдал как она раз за разом взмывала в воздух и не верил в то, что видел. Это безусловно было впечатляюще, но я понятия не имел откуда бралось столько стали в этой хрупкой маньячке и какого хера она всем здесь пыталась доказать?
Самоуверенная идиотка.
Тут наверное только шины, валяющиеся на площадке, не понимали, на что она способна. К чему были эти загоны?
Ненормальная.
Я уже не чувствовал себя настолько расслабленно, как это было еще пять минут назад, холодный мороз пробежал по коже, и внутри предательски кишки стало наматывать на кулак, а ладони вспотели. Нет. Не только ладони, я весь взмок от чего-то.
Но какого хера? Разве мне не было плевать на всё и всех? Кто она такая, чтоб я за нее переживал?
Выскочка, бесячая девка и вероятнее всего – камикадзе, потому что уже вышла к старту на средний трамплин. Даже парни не все остались к этому моменту. А вместе с ней, видимо, только самые отчаянные.
– Черт тебя дери! – я буквально прорычал это себе под нос.
Мне нужно просто уехать поскорее и не портить себе настроение.
Но поддавшись какому-то странному, иррациональному чувству, я всё же остался посмотреть итог ее крайнего безрассудства. Тем более, еще не были оглашены результаты соревнований и имена победителей этапов…
…На которые мне было насрать.
Забавно.
БЕ-СЯ-ЧА-Я.
Суицидница просто.
К чему был такой риск?
Когда она проезжала мимо, с выступившими капельками пота на лбу и уставшим взглядом, было и асфальту ясно, что она выдохлась и была на пределе своих физических возможностей.
Впервые видел настолько упертую и невозможно безбашенную представительницу парнокопытных.
Но кроме нее не замечал никого. Даже масштабы фаер-шоу и множество пиротехники меркло на фоне того, что происходило на трамплинах.
Что должно быть в голове у этой маленькой сумасшедшей девчонки, что она решила перейти все мыслимые и немыслимые границы своих возможностей?
Но должен признать, она держалась более чем достойно, ни капли не уступая остальным райдерам.
Она, конечно, заслуживала уважения, но не посмертного ведь?
Я тоже часто совершал какие-нибудь экстремальные выкрутасы, прыгая с крыш или ловил огромные волны на серфе, но уж точно не на пределе своих возможностей. Риск оправдан лишь тогда, когда ты точно знаешь ему цену. А эта девчонка, похоже, просто была с пулей в голове. По крайней мере с первого взгляда.
А может, это МНЕ так казалось? Может она и вправду знала, что делает? Возможно, я недооценивал ее.
Ния.
Вдох.
Я в очередной раз выкатила мот на старт и услышала спокойный голос Чена, но почему-то он звучал как в тумане, отдаленно, словно он пытался мне что-то сказать с другого конца патрии.
– Дыши. Ты все сможешь. Ты делала это много раз.
– Знаю, спасибо, – я стояла на старте перед средним трамплином.
– Ния…?
Ведущие снова заводили зрителей, заставляя их кричать ещё громче, подбадривая и воодушевляя тем самым райдеров. Похоже, среди нас действительно осталась кучка самых отчаянных. Лазерные лучи и прожекторы пробежалась по трамплинам, а затем исчезли перед стартом и стало еще ярче и светлее, будто днём.
Я ответила Чену:
– Всё будет хорошо.– Неизвестно, кто кого в данном случае подбадривал, он меня или я его.
Выдох.
Я просто не должна была ударить в грязь лицом.
Вот и все.
Только не здесь и не сейчас.
Как бы не было больно.
Из последних сил.
Вдох…
Толпа просто взорвалась восторженными криками, и я прекрасно слышала свое имя среди прочих и иногда – свой номер тринадцать. Всегда и везде участвовала именно под ним во всех соревнованиях. Просто любимое число, которое приносило удачу. А может и нет. Но мне нравилось, а это главное.
Выдох.
А затем на трибунах стало происходить какое-то безумие и я перевела взгляд на зрителей. Они выкрикивали, что было сил только мое имя, вместе с названиями самых любимых зрелищных трюков, которые ожидали увидеть в моем исполнении:
– Ния Райс! Давай! Бэкфлип*! Двойной!!!
– Поцелуй смерти*! Детка!
– Цунами*! Ния! Мы в тебя верим!
Это вдохновляло и пугало одновременно, потому как теперь, когда от меня ожидали большего, я не сойду с дистанции при любых раскладах. Сама не оставила себе выбора. Но и поворачивать назад не умела. Только вперёд.
Я провела блестящую серию из стандартных трюков, с каждым разом усложняя их, стараясь выполнить технически идеально. И вот дошла до финального захода. Трибуны ревели, райдеры хлопали им, требуя больше внимания, перед коронным трюком. А я просто стояла рядом с мотоциклом, пытаясь собрать все силы и сосредоточиться на прыжке. И, кажется, уже догадывалась, какой именно выбрать. Сегодня его ещё никто не исполнил. Он сложный, красивый, эффектный и за него можно было поднять баллы сразу по всем параметрам у судей.
Я замыкала круг, и это было не менее ответственно. Парни уже отстрелялись и теперь я точно знала, каким трюком могу красиво завершить самые тяжелые и насыщенные соревнования в своей жизни.
По бокам от трамплинов взрывались фейерверки и столпы огня горели почти беспрерывно. Скорее всего, со стороны зрителей это и правда выглядело потрясающе. Но я старалась не обращать внимания ни на что, кроме точки старта и самого трамплина. Ведущий направил свое внимание к моей персоне, привлекая абсолютно всех зрителей, а технари усилили этот эффект прожекторами и лазерными лучами. Это было похоже на минуту славы, но я не понимала, чем заслужила ее.
– Давайте горячо поприветствуем несравненную госпожу Райс и поддержим ее! Единственная, самая смелая девушка Эзарии, чемпионка по мотокроссу, гоночному мотоспорту и мотофристайлу! Ну и, будем честными – ПРОСТО КРАСАВИЦА! Настоящее украшение сегодняшних соревнований! Вперёд, НИЯ! Покажи нам всем, каким должен быть идеальный прыжок!
Я коротко кивнула и пару раз хлопнула в ладоши, выражая уважение ведущему и зрителям, а затем подняла палец вверх, понимая, что ни к чему затягивать с болтовней. От меня ждали самый красивый трюк этого дня и они его непременно получат.
Я перегазовала до отсечки на месте, вызывая снова бурю эмоций у зрителей, а ведущий заорал как сумасшедший:
– ОНА ГОТОВА! НАСТОЯЩАЯ ПРИНЦЕССА МОТОФРИСТАЙЛА ГОТОВА ПОКАЗАТЬ НАМ СВОЙ ФИНАЛЬНЫЙ ТРЮК! – мне уже хотелось придушить его за такое количество внимания в свой адрес.
Готова.
Наверное…
И это слово – принцесса, меня просто раздражало. В клане за моей спиной меня почти все бойцы так называли, ведь я была единственной девушкой илекти, опекаемой и оберегаемой своими братьями словно… принцесса.
Черт.
Юн.
Мгм.
Только не иди на поводу у толпы, глупая, бесячая Ния Райс. Просто съезжай с трассы, накати вискаря и отдыхай уже.
Зрители продолжали выкрикивать названия каких-то диких трюков, о которых я даже не слышал никогда.
Цунами – представить не мог, как оно выглядело, но по названию понимал, что это было нечто смертельно опасное.
Будто обращаясь ко всей толпе, я не выдержал и крикнул:
– Она устала и выдохлась, какое на хер ЦУНАМИ?! – и только теперь понял, что сам этого не ожидал от себя.
Я пристально следил за каждым ее движением и, кажется, даже улавливал, насколько тяжело она дышала. Как периодически в пятиминутных перерывах снимала с себя шлем и маску, будто ей было трудно дышать.
Снова душа была не на месте, эти крики болельщиков еще больше нагнетали, мне самому стало тяжело сделать вдох.
Да какого хрена?
Схожу с ума?
Помутнение рассудка?
Боялся сам себе признаться в том, что действительно переживал за эту бесячую маньячку.
Ведущий ещё этот. Хотелось придушить на месте, столько внимания к ней, это автоматически накладывало на нее ещё большую ответственность.
Я сел на мот и подъехал максимально близко к трамплинам.
В этот момент она резко стартанула.
Я напрягся.
Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как колёса ее мотоцикла оторвались от трамплина, ее хрупкое, но сильное (теперь иначе я сказать просто не мог, после того, что увидел сегодня) и гибкое тело изящно выгнулось практически в одну линию с мотоциклом, в самой верхней пиковой точке между трамплинами, она будто поцеловала переднее крыло, коснувшись его краешком шлема.
Немыслимо.
Невозможно.
Запредельно.
В этот момент все словно замерли и затихли, все взгляды были прикованы к ней. Ведущие, которые срывая голоса наперебой, орали как ненормальные, тоже наконец, заткнулись. Открытые рты, прижатые к лицу ладони, говорили только о том, насколько происходящее было опасным и зрелищным.
У некоторых зрителей на лицах откровенно застыла гримаса ужаса, страха и восторга одновременно.
В свете прожекторов и вечерних огней это выглядело почти нереально, слишком рискованно, но безумно красиво и поистине завораживающе. Шикарный трюк, в идеальном исполнении.
Она УЖЕ была победителем этих соревнований, просто когда вышла для участия в этом этапе. Но то, что я увидел только что… Не просто впечатляло. Она изумляла, поражала и очаровывала одновременно.
– Поцелуй смерти… – едва шевеля губами, шепотом, я повторил название трюка вместе с вопящими зрителями и ведущими.
Уверен, что запомню его теперь на всю оставшуюся жизнь.
Трибуны ревели так оглушающе, так неистово, а пиротехники беспрерывно направляли в воздух столпы огня, искр и фейверков. Но, готов был поспорить, что в своей голове вместо этого мощного шума слышал только то, как бешено пульсировали мои виски.
Сам трюк занял какие-то секунды, но для меня и остальных они растянулись в целую вечность. Сердце выпрыгивало из груди, пропуская удар.
Ещё один.
Вдох.
Я задержал дыхание, чувствуя, как все внутри бешено пульсировало от прилива адреналина. Хотя и стоял на месте.
Абсолютно на всех огромных экранах по периметру уже демонстрировали ее идеальный трюк в замедленном действии. Но разве я не видел его именно таким же медленным только что вживую?! Кажется, мог бы пересматривать его бесконечно. Снова и снова.
Она справилась.
Я ошибался в ней. Сильно.
Но тут произошло то, чего похоже не ожидал ни один из присутствующих здесь…
Ния.
Не оглядывайся.
Дыши.
Взлетай.
Я уже никого и ничего не замечала и не слышала вокруг. Все было как в замедленной съёмке, стянулось в эту долгую минуту до старта. Жестом снова показала судьям, что готова.
Вдох.
Поправила маску на шлеме.
Выжала сцепление.
Включила передачу.
Выкрутила ручку газа.
Выдох.
Резким рывком, срываясь с места и разгоняя свой мот до предела, я пролетела по дуге трамплина.
Выбрав для исполнения красивейший и эффектный Поцелуй смерти.
Я взмыла в свободный полет и выгнулась в спине, коснувшись переднего крыла краешком шлема в максимально высокой точке.
Время для меня будто замерло.
Я сделала это!
Ровно приземлилась.
Меня охватило чувство эйфории. И моё лицо под шлемом покрылось холодной испариной. Краем глаза увидела, как Чен и Эмма направились было ко мне поздравлять с блестящим завершением сложного трюка…
А зрители все как один вскочили на ноги и стали выкрикивать:
– Ещё! Ния!!!
– Двойной!
– Фронтфлип!
– Давай!
– Тринадцатый!
Этап был пройден и завершен, но мне то ли не хватило адреналина, то ли захотелось самой себе что-то доказать.
Я решила сыграть на бис.
Глупо.
И безрассудно.
И я это понимала.
Где-то глубоко в сознании.
Но я ведь тренировалась на самом высоком трамплине каждый день. И у меня вроде оставались ещё силы. Чен уточнил в гарнитуру, что все оставшиеся райдеры уже сообщили о завершении этапа. Никто из них не отважился подъехать к самому высокому трамплину и показать дополнительный трюк. Домашнюю заготовку или хотя бы просто прыжок в высоту. Все устали за этот тяжёлый день, и я это прекрасно понимала.
Но как же так?
Я ведь могла.
Могла!
Огонёк азарта уже полыхнул в моих глазах. И вместо того, чтоб поехать в сторону съезда, я снова направилась к точке старта, только перед третьим, самым высоким и головокружительным трамплином. Стоило хоть раз в жизни вкусить этот наркотик под названием "адреналин" – и уже не сможешь без него жить. Вот он – момент всепоглощающей эйфории, проникающий в каждую клеточку твоего тела, пропитывая кожу, овладевая разумом. Он будто взял меня в плен и захватил полностью, отключая рассудок. Как и наркоман никогда не признается в том что он зависим, так и гонщики, райдеры в большинстве своём не сознаются в том, что уже не представляют свою жизнь без скорости, адреналина и эндорфинов, беспорядочно скачущих по всем уголкам тела в такие моменты. Хотя вот большой парадокс: если для первых существовали различные клиники и реабилитационные центры, то для больных адреналиновой зависимостью, к счастью или сожалению, не было ничего подобного. Это было неизлечимо. Меня никто не смог бы остановить, даже если очень сильно захотел это сделать. Огромные экраны по всему периметру уже вовсю транслировали мой шикарный, без преувеличений, трюк в замедленной съемке. А ведущий соревнований, похоже, не мог успокоиться и всё время комментировал происходящее на экранах. Ну как – комментировал, скорее, орал в микрофон, как сумасшедший, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Он совершенно охрип, но это ему не мешало выдавать громкие звуки на пределе своих голосовых связок. Что уж там, он практически в любви мне признался.
Но тут публика взорвалась новой волной криков, а я даже не заметила как УЖЕ находилась на точке старта. Зрители неистово выкрикивали только моё имя, а я ловила себя на том, что мои руки всё же дрожали от усталости.
И волнения.
Правое плечо ныло от боли.
Ноги дрожали от перенапряжения и колоссальной физической нагрузки.
И…
Но я уже была ЗДЕСЬ…
– Ния! Это хреновая затея! Максимально. Съезжай с трассы! Умоляю тебя! – Почти на крик перешел Чен.
– Это всего лишь бэкфлип. Он легче предыдущего. Справлюсь. Я выполняла его сотни раз. – Я так легко парировала, но мой мозг сопротивлялся каждой клеточкой, не соглашаясь со мной же.
Это был один из сложнейших трюков, на самом деле, и я понимала беспокойство друга, но отступать было поздно.
– Всего лишь?! Да, если не учитывать, сколько за этот день ты потратила сил на все этапы и трюки. Спускайся немедленно!
– НЕТ! – я словно ножом разрезала нить, связывающую нас с Ченом и отключила гарнитуру.
Совсем.
Надеюсь, оно того стоило.
Я тяжело вздохнула и приготовилась к разгону. Уже никто на свете не смог бы повлиять на мое решение. Защитная маска-очки будто давила на глаза и я сняла ее, отбросив в сторону, оставшись в одном шлеме. Мне не хватало воздуха. Если бы сделала это в рамках соревнований, меня бы дисквалифицировали, но я собиралась исполнить трюк на бис, поэтому никто и бровью не повел.
Вдох.
Сцепление.
Передача.
Газ.
Рокот ревущего мотора.
Высокая дуга трамплина.
Выдох…
Я даже не заметила, как крутанула двойной бэкфлип в воздухе, будто на автомате и это все происходило не со мной.
– Блестящее сальто! НИЯ РАЙС! НИЯ РАЙС!!! ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО! ПОТРЯСАЮЩЕ! – ведущий уже кричал, как одуревший в микрофон моё имя…
И в этот миг у меня потемнело в глазах.
В самый неподходящий момент мою руку на ручке газа свело от усталости или от перенапряжения так, что я её совсем не чувствовала. Она буквально меня не слушалась, и я выпустила руль из-под своего контроля.
А дальше всё произошло словно в тумане.
Знала, что приземлилась на спину и пролетела таким образом по инерции еще несколько метров, а мой мотоцикл рухнул рядом со мной в каких-то сантиметрах. Основная его часть. Но все же колесо упало прямо мне на ногу. Из моих легких ударом вышибло весь воздух и какое-то время не могла сделать вдох. Странно, но подумала о том, что повезло мне даже. Мотоцикл мог упасть полностью на меня и тогда шансы выжить были бы минимальны. Хотя, может, отделалась бы парой переломов. От этого никто не застрахован. Это экстремальный спорт. Каждый знал, на что идёт, приходя в мотомир и мотоспорт.
Переломы…
А сейчас, что?
Было лучше?
Вдохнула…
И острая боль пронзила всё моё тело.
Я лежала на спине неподвижно, просто боясь пошевелиться, уже интуитивно по опыту знала, что определенно что-то было сломано. Нога как минимум. И ребро.
Выдохнула.
Юн.
– ТВОЮ Ж МА-АТЬ… – меня буквально колотило внутри от злости. – Чертова маньячка! – я резко запрыгнул на мот, бросив свой шлем на землю.
Завел Кавасаки и буквально за секунды, на эмоциях, сам себя не контролируя, подлетел к ней самым первым.
Бросил мотоцикл и рванул в сторону ее падения. Практически в одно движение отбросил байк с ее ноги. Аккуратно снял с нее шлем и тут же услышал резкий глубокий вдох.
– ЖИВА!? Дышать, говорить можешь!!? Какого хрена вытворяешь, бесячая!? Не шевелись только! – дрожащими руками я попытался осмотреть ее тело на наличие повреждений и видимых переломов, но в последний момент остановил себя, боясь еще больше навредить.