- -
- 100%
- +
– У тебя ровно минута. Не заставляй меня пожалеть о том, что я делаю.
– Хорошо. Спасибо.
Я облокотился о стену, но напряжения в его движениях почему-то не было.
Я успокоился.
Йону.
Фиросс.
Я позвонил Кэсидо и Фрэйли, попросил их быть дома, чтобы подъехать и снова обсудить то, что могло случиться в тот вечер. Уже по десятому кругу всех обошел, но эти двое последними видели Амира.
Джей открыл дверь с заспанным видом, поправляя очки.
Я прошел в гостиную.
– Присаживайся, Йону – наш айтишник жестом указал на огромный мягкий диван в гостиной.
– А где Кэсидо?
– Не ищи меня, старший Нэйтт, если тебе конечно не нужны неприятности. – он вальяжно спустился по ступенькам, в свободных черных штанах и расстегнутой рубашке.
Чуть не закатил глаза от этой картины. Несмотря на все эти байки, что о нем ходили в клане, большая часть девушек была влюблена в этого наглого засранца.
Он всегда выглядел безупречно.
Хотя какая нормальная девушка захочет быть с ним, когда узнает, кто он такой на самом деле?
– Поверь, если бы не Амир, ты бы мне нахрен не сдался!
– Ближе к делу. – Юн взял какую-то конфету из квадратной вазочки на столе, развернул черную обертку и отправил к себе в рот, улыбаясь.
Он всегда был слишком уверен в себе и наверное считал себя неприкосновенным из-за слишком лояльного отношения главы. Этому скалящемуся хладнокровному маньяку все всегда сходило с рук. У меня не было ни единого желания вообще с ним сталкиваться, но в моей ситуации, я был вынужден. Однако, нужно было постараться ничем не задеть психопата и не разозлить, поэтому разговаривать я старался более чем вежливо.
– Пожалуйста, вспомните, не было ли до этого у него каких-либо конфликтов, споров, встреч с кем-то? Мне он ничего не рассказывал, но в последнее время таскался именно с вами. Я чувствую, он жив… Мне нужно его найти, я не могу так долго лгать родителям, главе и его работодателям. Если Нори узнает, что пропал его человек будет плохо всем причастным. А, может, подумает что Амир сбежал. И это тоже не лучший из вариантов. Любая мелкая деталь может прояснить ситуацию.
– Йону! Да уймись ты уже. Ты думаешь, что мы не переживаем? Или я настолько бездушная скотина в твоём представлении? Я уже тысячу раз обошел тот район и опросил сотрудников клуба. – Юн взбесился и стал расхаживать по комнате, как тигр в клетке.
Переживал он. Как же… Только за свою собственную шкуру мог переживать этот эгоистичный ублюдок.
Но вслух я, конечно же, этого не сказал.
– Тогда он что, под землю провалился? Он ни с кем не ссорился никогда! Но куда-то же пропал!?
– Не ссорился, говоришь… – Юн прищурился, будто что-то вспоминая, – кое-что вспомнил, только вот поклялся твоему пропавшему братцу никому не говорить об этом.
– Кэсидо! Я сейчас придушу тебя на месте, рассказывай быстро! – я вскочил с места и схватил его за рубашку.
Этот маньяк будто взглядом пытался меня убить, я прекрасно понимал, с кем говорил, но найти брата было важнее. В этот момент совсем не испытывал страха и клянусь, хоть сам дьявол стоял бы передо мной, я выбил бы из него всю информацию.
– Убери свои руки, Йон! Иначе останешься без них через тридцать секунд. Я не виноват, что твой братец влип. Заелся с бойцом из Дрэгун, вызвал его на стрелку, раскрыл свою морду, да еще и тачку его спиздил, – я даже рот открыть не успел, как этот вечно ухмыляющийся засранец вывернулся и через секунду оказался у меня за спиной и уже мне на ухо, сжимая крепко мое горло, договорил: – не без моей помощи, кстати.
Я ахерел от раскрывшихся подробностей. Но предусмотрительно похлопал его по ладони, а когда тот немного отпустил, повернулся к нему лицом. Только сейчас обратил внимание, что Джей тоже вскочил на ноги и был готов нас разнимать.
Мне сейчас было не до разборок.
– Что… что ты сказал? Почему ты молчал?!
– Ты глухой или тупой? Что слышал. Переваривай быстрее полученную информацию.
Он даже не напрягся и, скрестив руки на груди, преспокойно ожидал моей реакции. Чертов бесчувственный урод.
– Почти неделя прошла с того дня, когда он пропал, мы могли его спасти, где теперь его искать? Почему ты не сказал сразу? Отвечай! – я все же сорвался на крик.
Откровенно не понимая, почему этот жестокий ублюдок ничего не рассказал мне в первый раз. Но больше меня беспокоило то, что я узнал про бойца Дрэгун. Это даже в страшном сне не представить, и если дрэгуновец решил отомстить и нашел его, значит…
Амира больше не было в живых.
В каком-то отчаянном и судорожном порыве я снова накинулся на Кэсидо. Но Джей предугадал мое движение и оказался между нами.
– Йону! Успокойся! Ещё ничего не известно. Не пори горячку раньше времени. Выслушай Юна, мы можем поехать туда, где они угнали тачку этого бойца из Дрэгун и заставим его все нам рассказать. Нам нужно только…
В моем кармане завибрировал телефон.
Мне сейчас было сложно справиться с эмоциями и я отклонил вызов. Звонок был с неизвестного номера. А потом, меня будто ледяной водой обдало. Вдруг это был Амир?! Снова звонок, я дрожащими пальцами поднес к уху телефон.
– Да?
– Брат, это я… Скоро приеду домой. – слышал его голос и не мог поверить в то, что это он, будто вовсе из другой реальности.
У меня на секунду потемнело в глазах. Я просто не мог поверить.
– Амир?!… Это ты? – мой голос дрожал, но уже через мгновенье я разозлился так сильно, – да где ты, твою мать, был всё это время? Я придушу тебя просто!
– Йон, прошу, не кричи. Я всё объясню дома. Утром приеду в квартиру, жди меня там.
– Не знаю, что там у тебя! Но можешь заказывать себе гроб! Потому что я мысленно за эти дни уже попрощался с тобой. Чертов ты засранец! Но как же я рад, что ты жив!
– Я тоже соскучился, братец. Все хорошо, утром буду в Фироссе и мы поговорим, не переживай, я потерял свой телефон и просто не мог связаться.
– А сейчас, мать твою, ты КАК связался!?
– Йон…
– Ладно… жду тебя, и надеюсь, тебе будет, что мне сказать. – я наконец выдохнул и чуть успокоился.
Специально не стал ему задавать вопросы про дрэгунского урода, понимая, что тот мог все слушать, а усугублять ситуацию брата мне совсем не хотелось.
Я выскочил как ужаленный из дома парней, даже не попрощавшись. Все ещё не верил, что Амир жив и я только что услышал наконец его голос.
Вар.
Прошло чуть больше минуты, но я не стал его торопить. Он повернулся ко мне лицом, а я поспешил уточнить:
– Ну что, твоя душа спокойна? – Амир повесил трубку и с явной благодарностью и удивительным спокойствием взглянул на меня.
– Да. Спасибо.
– Ну погнали тогда назад. Мне нужен стакан "Джека" и нормальный сон. – я с усмешкой скосил глаза на Амира, – тебе не предлагаю.
На что он только фыркнул и закатил глаза. Благо, мне не нужна была особо компания, для того чтоб надраться.
Вернувшись в домик, я тут же добрался до заветной бутылки с янтарной жидкостью, Амир неожиданно присел за кухонный стол рядом со мной и задал вопрос:
– Итак, судя по той тачке, на которой мы ездили к заправке, Додж – не единственная в твоём автопарке? Сколько у тебя их?
– Четыре. – я сделал паузу и посмотрел Амиру в глаза – Ну теперь три. И каждую люблю по-своему. Но Челленджер – моя главная любимица. В основном я всегда и везде на ней. Остальные – по настроению.
– Да кто ты, мать твою? СИНГИ? Или может ИЛЕКТИ? Слишком кучеряво живёшь.
– Ага. Смешно. Просто тачки – моя болезнь. Все, что зарабатываю, трачу на них. Ну и на отменное бухло ещё.
– Понятно.
– А у тебя что с тачками?
– Ну, я не из мега-богатых синги. У меня всего одна единственная. Но любимая.
– Две.
– Что, "ДВЕ"?
– Теперь у тебя их ДВЕ.
– А, ты об этом. Резвая она у тебя, кстати.
– Она у ТЕБЯ, кстати.
– Я помню.
– Не появилось желания вернуть владельцу?
– Я подумаю. Так а что у тебя с ногой-то? Почему хромаешь до сих пор? Что-то серьезное?
– Да. Хреново заживает.
– Ладно, не лезу.
Он улыбнулся, а мне почему-то в данный момент было все равно, решит ли он мне ее возвращать вообще или оставит себе. Я поспешил перевести тему:
– Идём, поставлю тебе капельницу, пока я в состоянии попасть иглой в катетер.
– Это не обязательно. Я нормально себя чувствую.
– Нет уж, давай уже докапаем то, что прописал врач.
– Врач? Откуда здесь…
– А ты думал все эти препараты я тебе лично назначил?! Прости, но я в этом нихера не соображаю.
– Ты поразительный мутант просто…
– Надеюсь, не в самом дерьмовом смысле этого слова. Идём.
И снова я удивился тому, что Амир послушно отправился в комнату и сел на кровать. Может, он таким образом хотел усыпить мою бдительность, а потом застать врасплох?
Пока я готовил пузырек с лекарством, боковое зрение постоянно напрягалось от взгляда, который неотрывно следил за каждым моим действием. Я наконец скомандовал:
– Ложись и закатай рукав.
– Мгм.
Удивительно.
Снова.
Он не дёргался. Не пытался со мной бороться. Не засыпал меня ругательствами. Просто лежал и смотрел на меня. Я потянулся к ремешкам на тумбочке у кровати, которыми хотел снова привязать его руку к спинке кровати.
– Не надо.. Пожалуйста. Я не сбегу.
– Дело не в этом…
– А в чем?
– Послушай, мне и самому уже не в кайф от этой ситуации, но ещё одну ночь тебе придется потерпеть. Я не могу уйти спать, зная, что ты сможешь свободно передвигаться по дому и…
– Ты думаешь что я отомщу и задушу тебя во сне?
– Ну… как вариант.
– Я не собирался. Можешь спать спокойно.
Почему-то подумал о том, что как раз именно это мне удастся нескоро, учитывая то, что сотворил своими собственными руками с этим парнем.
– Ага. Так я тебе и поверил.
– Просто поверь. Хочешь, поклянусь? Отвезешь меня утром, как и договаривались.
Я задумался. Но потом что-то щелкнуло внутри. Придушит, хрен с ним. Значит я это заслужил. Я сделал шаг назад:
– Как докапает, сможешь сам вытащить иглу?
– Мгм.
– Ну тогда спокойной ночи, Амир.
Я резко развернулся и направился к дверям, но его голос задержал меня буквально между спальней и гостиной:
– Вариус?
Я молча смотрел прямо ему в глаза. А он тихо произнес:
– Спасибо.
У меня изо рта чуть истерический смех не вырвался. А может, и вырвался, но я не заметил. Пришлось задать ему самый резонный вопрос в данных обстоятельствах:
– За что?
– За то, что не связал…
– Ну… Думаю, справедливо почувствовать себя на твоём месте и переживать теперь за свою жизнь.
– Можешь спать. Я серьезно не трону тебя.
– Что ж. Проверим это утром.
*****
Я проснулся на диване возле потухшего камина от того, что немного замёрз к утру и тут же вскочил, чтобы проверить спальню.
Открыв дверь, обнаружил, что Амира в ней не было.
Выскочил обратно в гостиную и первой моей мыслью было не то, что он сбежал, а то что возможно я больше его никогда не увижу.
Я метнулся на улицу босиком и удивился тому, что увидел. Спиной ко мне, засунув обе руки в боковые карманы штанов, стоял Амир. Он не сбежал. И судя по его спокойному виду, даже не собирался.
Сердце колотилось как бешеное, но внутренне я ощутил… Спокойствие? Радость? Возможно и то, и другое.
Ни к чему было врать самому себе.
Амир развернулся ко мне лицом:
– Проснулся?
– Почему не разбудил?
Он пожал плечами.
– Я выспался, похоже, за то время, что ты пичкал меня снотворным.. Что ж… Надеюсь, теперь ты сдержишь свое слово?
Меня будто разрывало изнутри на две части. Одна часть, хотела чтоб он сел в машину и уехал, чтоб я никогда его больше не видел, вторая, отчаянно желала никуда его не отпускать.
Я с минуту, как дурак вглядывался в его лицо и только потом, хриплым после сна голосом выдавил из себя:
– Конечно сдержу.
Хоть это я мог сделать для него и попытаться, если не исправить то, что натворил, то хотя бы найти общий язык со своей совестью.
Как мы и договаривались заранее, я завязал ему глаза, довел за руку до машины, а повязку позволил снять только у границ Фиросса. Амир молча вышел и кивнул мне. Может я и хотел что-то ему сказать, но все слова оставил при себе.
11 Глава
Ния.
Орус/Мотобаза.
Соревнования.
Проснувшись на удивление рано, в предвкушении сегодняшнего дня, чувствовала себя достаточно бодро, хотя и поспала совсем немного из-за очередного кошмара.
Кроме комнаты, в которой мне было более-менее комфортно, все остальные стены в этом доме меня просто душили, и я старалась проводить в нем минимум времени, в основном чтобы поспать, принять душ и иногда выпить кофе, если, конечно, удавалось его сварить.
Поэтому, быстро вскочив с кровати, сразу же стала собираться. Приняв прохладный душ и вернувшись в комнату, бросила взгляд на полки со всеми своими кубками, медалями и наградами за участие в гонках и соревнованиях.
Дядя Юрэй всегда гордился моими достижениями, но для меня было важно само участие, а не груда железяк, собирающих пыль в комнате. Но все же убрать их в коробку и отправить куда-нибудь подальше рука не поднималась. Все эти кубки словно были обречены собирать множество пылинок в комнате, но также напоминали о победах и моих стремлениях к чему-то большему. Мне нравилось, что в этом виде спорта практически невозможно было нащупать предел и достичь абсолютно всех вершин. Развиваться и расти можно было бесконечно, пока билось сердце.
Три этажа в огромном доме – это все же слишком для меня. Мне даже иногда казалось, что за всю жизнь, кроме своей спальни, кухни, ванной и гостиной, в остальных комнатах я не была никогда. Здесь было неуютно, всегда холодно и некомфортно.
А во дворе, прямо на выезде возле ворот стоял небольшой домик, я называла его будкой, потому что в нем вечно сидела собака-боец Сиана, который вроде как должен был меня охранять, но по факту следил за каждым моим шагом. Во сколько уезжала, во сколько возвращалась, во что одевалась. Уверена, что каждую мельчайшую деталь тут же ему докладывали. Я вполне могла остаться с ночёвкой у Вариуса или Эммы с Ченом, но они должны были подтвердить сей факт главе или опять же его величайшей заносчивой Сиановой заднице.
Я окинула взглядом единственную комнату, которая мне нравилась: на стене, возле большого белого напольного гримерного зеркала на колесиках, висели пара плакатов любимых рок-групп. Посередине комнаты обычная, ничем не выделяющаяся двуспальная кровать, накрытая уютным пледом молочного цвета с длинным пушистым искусственным ворсом, похожим на мех лисицы. Я постоянно мерзла и чего-чего, а теплых пледов в моей берлоге хватало. Эту комнату не тронули великие дизайнеры Сиана, и она для меня была самой уютной и комфортной из всех.
Пара тумбочек и электро-гитара, которая уже давненько пылилась в углу из-за отсутствия у меня времени на ней играть, дополняли скромный интерьер. Гитара служила неким напоминаем о том, насколько безумно обожала всё, что было связано с музыкой. Единственное окно спальни почти всегда обрамляли тёмно-синие, почти черные занавески, а небольшой участок пола перед кроватью украшал круглый ковер им в тон. Мне редко удавалось выспаться по ночам и иногда просто физически был необходим дневной сон, чтобы не упасть без сил на тренировках, поэтому плотные темные занавески здесь, скорее, играли практичную роль. Периодически приходилось разбавлять в воде пару капель специального сильного снотворного средства, чтобы уснуть и не видеть свои кошмары.
Юрэй Ван принял меня и вырастил как собственную дочь. В последние дни своей жизни он часто любил повторять одно и то же, глядя в мои глаза: "Моя милая маленькая льдинка, я вижу в тебе силу огромной стихии. Когда-нибудь именно ты изменишь этот бренный мир, погрязший в хаосе". Мне тогда казалось, что он не в себе и постепенно сходил с ума. Но чем старше я становилась, тем чаще задумывалась о его словах. Способна ли я была хоть что-то изменить в этом мире? Смогла бы бросить вызов самой себе и пойти против нашей системы? Стать по-настоящему свободной? Сбросить с себя оковы контроля Сиана и опеки Мирэя?
Теперь мне предстояло разобраться в этом самой.
После смерти дяди главенство перешло его младшему сыну, так как старший был абсолютным разгильдяем, любителем выпить и зависнуть на всю ночь в своем клубе или барделе, который он же и контролировал. Для меня это был не клуб, а рассадник наркоты, шлюх и воплощения всего самого грязного, что только могло быть в нашей патрии. Он не справился бы с управлением кланом. Да что там с кланом, он и с управлением своего барделя не справлялся, спихнув это в основном на одного из своих бойцов. Но все же старался находиться по правую руку брата, чтобы быть в курсе всех дел клана.
Мирэя я всегда считала более рассудительным и довольно-таки умным молодым человеком. Он мне действительно был старшим братом. И хотя, казалось, что он отдалился от меня после смерти дяди, но все также опекал и заботился. Ему было всего двадцать два, когда два года назад на его плечи лег груз ответственности за судьбу всего клана после смерти отца. И в отличие от Сиана, который топил свое горе на дне бокала с виски где-то в клубах, Мирэй успешно справлялся со всеми своими задачами главы.
С тех пор утекло много воды и клан вернулся в обычное русло, а мой средний брат полностью оправдывал свой статус. Тогда как Сиан – так и остался все таким же раздолбаем.
Мирэй с Сианом были во многом похожи внешне, но была одна особенность Мирэя, которая отличалась и даже выделялась на фоне старшего брата – его глаза. Они были ярко-голубого цвета и придавали мягкости и доброты выражению его лица, даже когда он злился. Мирэй пошел внешностью в свою мать, она была настоящей красавицей, но, к сожалению, я могла увидеть ее только на фото. Она умерла много лет назад, когда братья Ван были ещё совсем детьми, при загадочных трагических обстоятельствах. Сиан же был обладателем глубокого золотисто-карего оттенка глаз, и от его пристального взгляда мне всегда становилось дурно.
Я сделала глубокий вдох и, надев быстренько экипировку, направилась вниз по ступенькам. Отбросив все мысли и размышления о братьях, я умчалась на мотобазу, сегодняшний день никто не должен был испортить.
Вот и настал день, к которому я упорно готовилась долгих три недели, выкладываясь на тренировках по полной.
Я прекрасно понимала, что вполне могла бы позволить себе некие привилегии, но всегда хотела быть со всеми на равных, без единого намека на приоритет перед остальными, во всех категориях, ничем не выделяясь. С Ченом тоже старалась меньше общаться лично на время соревнований, чтоб ни один райдер, кроме разве что тех троих мичиди из них, что всё знали обо мне, не заподозрил меня в связи с организатором, а следовательно, никто не предъявлял потом обвинений в том, что всё было куплено или мне помогли знакомства.
Сегодня – во всех смыслах – особенные соревнования и первые такого масштаба в мото-истории Эзарии. После долгих переговоров с комиссарами, судьями и организаторами предыдущих соревнований, мне наконец пошли навстречу и согласились провести Тривиум*. Мототриал всегда был сложным и изнуряющим физически и морально. Но теперь мы усложнили его ещё больше, добавив линейные гонки и мотофристайл, объединив все в один день. Участникам совсем не обязательно было состязаться во всех трёх видах сразу. Но итог соревнований будет зависеть от всех этапов и заработанных баллов, которые будут суммироваться в самом конце этого дня. Все зависело по сути от профессиональной подготовки райдеров, их сил, возможностей и выносливости.
Совместными усилиями мы идеально вылизали и подготовили три отдельных площадки для соревнований, с удобными трибунами для зрителей. Аналога нашей базе в Эзарии не было, и все самые значимые и крупные соревнования теперь проходили именно здесь. Но такой размах и масштаб, пожалуй, впервые. Обычно мы проводили каждую из дисциплин отдельно.
Сегодня абсолютно для каждого участника, эксперта, комиссара, организатора и даже мотоцикла – был настоящий эксперимент. Объединить три вида мотоспорта в одних соревнованиях и посмотреть, что из этого выйдет – мне казалось немного сумасшедшей, но замечательной идеей. И теперь она обрела наконец реальность. Поэтому больше внимания, тонна ответственности и уйма времени ушли на подготовку к этому дню. Параллельно судьям предстояло оценить трюки стантрайдеров. Их соревнование, скорее, приятный бонус к основным. А зрителям – дополнительное шоу.
Тонны пиротехники, специальная сцена, приглашенные музыканты, организация безопасности, фудзона, напитки – это лишь малая доля того, что за это время нам с Ченом и ребятами пришлось обсудить, подготовить и продумать до мелочей. Благо, подсчет стоимости билетов и остальные финансовые вопросы Чен, опять же, взвалил на себя. Ну а я снова была безмерно ему благодарна за это.
В первом основном этапе пройдут шоссейно-линейные* гонки. Во втором – эндуро*. И самый захватывающий, опасный, зрелищный и мой любимый вид – мотофристайл*.
Огромная парковка перед базой буквально пестрила сегодня мотоциклами и автомобилями разных цветов, типов и мастей в несколько десятков рядов. Многие зрители и поклонники мотоспорта стекались сюда со всех уголков патрии и всех ареалов, так как этот спорт являлся самым популярным. Сегодня именно здесь случится лучшее значимое событие в Эзарии, без преувеличений. Звуки веселья, визг тормозов и дерзкое рычание моторов доносилось уже сюда, хотя до гоночных трасс и трамплинов еще было идти несколько метров.
Три огромные площадки с треками для разных видов гонок были тщательно осмотрены и проверены техперсоналом и специальными комиссарами перед соревнованиями. Уже только от самого вида множества извилистых трасс для этапа эндуро и невероятно высоких трамплинов для выполнения трюков, захватывало дух. Мы потрудились на славу, подготовив площадки такого уровня, и это уже был маленький повод для гордости. Масштабы соревнований поистине впечатляли даже самых безэмоциональных зрителей.
Оставался всего час до соревнований. Народа – тьма: зрители, судьи, техперсонал, организаторы, охрана, медработники, пожарные, ну и конечно же те, ради кого это всё затевалось – участники гонок. Всё просто утопало в людском шуме, гомоне толпы и рычании моторов. Райдеры оттачивали трюки и еще раз проверяли состояние своих железных коней перед гонками.
Зрители были увлечены пока в основном тем, что происходило на огромной сцене прямо перед трассами. Сегодня на сцене зажигали The score. Их трек "Legend" просто свел толпу с ума с первых секунд. Они должны были сыграть свои самые мощные хиты в перерывах между гонками. И это придавало еще бОльшую красочность сегодняшнему дню. На музыкальном сопровождении и нескольких ведущих настояла именно я. Все должно было пройти идеально, чтобы каждый запомнил этот яркий и значимый день.
Реки алкоголя лились нескончаемым потоком, кто-то быстренько организовал тотализатор и самые азартные уже делали свои ставки на гонщиков, конечно же, я догадывалась, что те кто видел меня раньше на соревнованиях ставили и на мою победу, возлагая большие надежды.
Признаю. Сегодня нервничала как никогда, так как впервые решила участвовать не в одном, не в двух, а во всех трех основных видах соревнований. Я понимала, что это огромная нагрузка на организм не только физически, но и эмоционально. В основном участники выбирали один или максимум два вида состязаний, чтобы было время на отдых между ними. Естественно, я никому об этом не сказала, в курсе был только Чен и Эмма, но они клятвенно обещали молчать и не говорить Мирэю, а тем более Сиану. Иначе этот псих просто испортил бы всё на свете. Чен как мог отговаривал от участия во всех этапах, но если я что-то решила, со мной бесполезно было спорить. Даже мой дорогой господин Ширу с его характером не смог противостоять мне. Ему осталось смириться и надеяться на то, что его неугомонная илекти со всем справится. Я нервно закусила губу, разглядывая трамплины и трассу.
Сиан поклялся мне при брате, что не будет присутствовать на базе и препятствовать моему увлечению, хотя, один черт, все контролировал, так как его псы ему обо всем докладывали. Ну хоть дышать легче было без его присутствия здесь. Уже неплохо.
Из водоворота хаотичных мыслей вырвал голос Чена, он улыбался и оглядывал мой новый экип, специально для этих соревнований. Сегодня на мне красовалась шикарная новенькая кожаная черно-красная экипировка с яркими красными языками пламени, расходящимися по бокам комбинезона, созданная под заказ у лучшего в этом деле мастера. Она была легкой словно перышко и в тоже время прочной, идеально облегающей моё тело.