Анахронизм

Глава 1

Этого не должно было случиться. И уж точно не с ним.

Егор Жаров пробирался сквозь узкие щели «Люкс-парка» – квартала-обманки, приюта для тех, кто остался за бортом сверкающей кибернетической эры, где неоновый гламур выцвел до ржавых подтёков на стенах. Воздух густел от запаха перегоревшего пластика и чего-то, отдалённо напоминающего натуральный кофе – напитка, который здесь уже давно не пили.

Мерцающие неоновые вывески отбрасывали причудливые тени на влажный разбитый асфальт Нижнего Города. Это была старая, обветшавшая часть Ново-Енисейска, его гниющее подбрюшье. Егор, прижимая к себе бутылку синт-виски, брёл по узкой улочке, а за ним, словно тень, скользил его верный робот-помощник Аристей – невысокая, но крепкая человекоподобная машина с лицевой панелью, лишённой эмоций. Его оптические сенсоры мерцали голубым, обшаривая пространство.

Вечер стоял на удивление тихий – даже для этого вечно гудящего района. Лишь где-то за горизонтом перекатывался гром, время от времени заглушая монотонный гул вентиляционных шахт.

Егор чувствовал себя выжатым после очередного расследования – поиска пропавшего новороссийского пуделя по кличке Лу-лу. Не та работа, о которой мечтают в детстве, но трудо-часы сами себя не заработают, а клиенты – те редкие счастливчики, что прошли эмпатический тест от «Системы» и получили право завести питомца, платили щедро и не скупились на «представительские». Заработанное оседало на системном счету, которым заведовал Аристей – хоть какая-то передышка от вечной нужды. Сейчас Егору хотелось только добраться до дома, поужинать и посмотреть старый голографический фильм.

– Егор Максимович, – монотонно произнёс Аристей, – ваши показатели здоровья отклоняются от нормы. Рекомендую: повысить температуру кожных покровов до 25,6 градусов и прочистить носовые пазухи.

– Я не давал команду «говорить», – огрызнулся Егор. Эти напоминания от робота-помощника его бесили.

Егор был «недополненным» – анахронизмом в мире, где у каждого гражданина объединённых континентов Евразии и Африки в груди был киберпорт. Тело Егора отторгало импланты. Любые. Даже микрочипы для коммуникационной связи и управления счётом трудо-часов. Таким, как он, государство выдавало дешёвых роботов-помощников серии «Аристей» – опекунов для тех, кто не вписался в систему.

– Егор, впереди агрессивные биометрические сигнатуры, – проскрежетал Аристей. Его голос дрожал от механического напряжения.

Жаров фыркнул.

– Успокойся. Здесь все вечно на взводе. Просто идём. – Он уже привык к параноидальной осторожности своего компаньона, заложенной в его протоколы безопасности.

Но в этот раз Аристей не ошибся.

Тень вырвалась из переулка – стремительная, беззвучная, как выброс адреналина в кровь. Егору хватило доли секунды на осознание, прежде чем его швырнуло в стену. В ушах звенело, а в глазах плясали голубые искры от неоновой вывески «Синт-мясо 24/7». Виски грохнулся на асфальт, стекло разлетелось.

Мелькнула тонкая, длинная игла. Не просто сталь – имплант, продолжение чьей-то кибер-руки. Оружие, способное копаться в нервной системе или, хуже, в киберпорте.

– Трудо-часы. Все. Быстро, – прохрипел в ухо голос нападавшего.

Лица не разглядеть – капюшон. Но Егор чувствовал: это не обычный гопник. Специалист по «имплантной наживе». Такие не просят пароли – они выдёргивают их прямо из тела вместе с киберпортом.

Сердце заколотилось. Не от страха – он давно перестал бояться такого. От досады. Ещё минуту назад он мечтал о покое, а теперь – вот это.

– Эй, дружок, ты уверен, что хочешь связываться? – Егор пытался звучать спокойно, но его голос предательски дрогнул. Острый кончик иглы впился в кожу, по спине пробежали мурашки. – У меня на счёте мало, а проблемы…

– Ты глухой?! Часы! – прошипел «капюшон», сильнее вдавливая иглу. Металл обжигал шею.

Грабитель ждал, что Егор подставит киберпорт для сканирования. Игла скользнула по ключице, потом вниз по груди, разрывая ткань застиранной рубашки, ища то, чего не было.

Тишина.

– Какого… Где твой порт?! – голос грабителя сначала обомлел, потом вскипел яростью. Хватка ослабла. Грабитель буквально опешил. Он был уверен в своём методе, а тут – пусто.

В этот момент Аристей не бездействовал. Его «глаза» вспыхнули ярко-синим, а из-под маски раздался громкий металлический голос:

– Несанкционированное физическое воздействие. Попытка ограбления. Активация протокола «Охранная сеть 3-А». Запрос в Центральный отдел полиции Нижнего Города: статья 63.1 (киберкража), статья 15.3.2 (нарушение неприкосновенности). Координаты: ул. Художников, 17. Прибытие патруля: 90 секунд.

Аристей звучал сухо, но его интонация несла недвусмысленное предупреждение. Нападавший отпрянул, словно его ударило током. Он рассчитывал на быстрое дело, а тут – робот не просто вмешался – он уже напрямую связался с полицией! Киборги полиции Нижнего Города были быстры, безжалостны и неумолимы в охоте за нарушителями.

– Чёрт! – вор взревел от ярости. Он швырнул последний взгляд на Егора (тот уже стоял прямо, потирая шею) и растворился в темноте.

Аристей развернулся к хозяину, будто ничего не случилось.

– Угроза ликвидирована. Вероятность повтора – 0,001%.

Егор хмыкнул.

– Это ты отлично придумал! Наплёл гопарю про «кибов».

– Я не врал, Егор. Полиция действительно прибудет через 87 секунд. Последнее обновление расширило мои функции. Теперь я могу подключаться к «Системе» через зашифрованные каналы.

Жаров сплюнул на тротуар, попав точно в трещину между плитками. Нижний Город был полон сюрпризов, но Аристей – сегодня был единственным приятным из них. Вдали уже завыли сирены. Красные и синие блики рвали тьму над крышами. Патрульные киборги прибыли ровно через 79 секунд. Пока Аристей монотонно бубнил «кибам» параграфы Уголовного Кодекса, Егор ловил на себе их недоуменные взгляды – восемь оптических сенсоров изучали его, словно музейный экспонат. «Недополненный». Аномалия. Живой артефакт.

– Егор Максимович, ваш пульс 112 ударов в минуту. Рекомендую: замедлить дыхание. – Аристей скользил за Жаровым, спотыкаясь на неровном асфальте, его голубые сенсоры подрагивали – словно машина чувствовала напряжение.

– Ага, ага. Проложи маршрут до ближайшего «Вмига». Попил виски под фильмец, называется. – Жаров резко остановился и укутался в кожаный плащ и ожидал пока, Аристей выполнит его команду.

– Ближайший магазин в двухстах тридцати трёх метрах.

– Веди.

Егор выдохся. Полицейские «кибы» сорок минут долбили его вопросами. «Как выживаете без имплантов?», «Кто ваш техно-опекун?», «Почему не встали на учёт в СоцАдапт?» – будто он был сам под следствием, а не потерпевшим. Хуже всего был их взгляд – холодные оптические линзы сканировали его с тихим отвращением.

Егор порылся в холодильнике и выудил последнюю банку йогурта – синтетического, с надписью «Био» на этикетке, хотя никакой органики в нём не было и в помине. Металлические клешни автоматического курьера щёлкнули в паре сантиметров от руки детектива.

– Обломись! Это моё. – Егор ухмыльнулся бездушной машине, клешни которой щёлкали, продолжая собирать чужой заказ.

– *ОШИБКА*, отойдите влево, – раздался металлический голос из динамиков откуда-то снизу. Егор аккуратно положил банку йогурта в корзину и посмотрел себе под ноги. К холодильнику уже спешил автоматический фасовщик – загрузить новую партию кисломолочных продуктов.

– Уважаемый, *ОШИБКА*, отойдите от холодильника, пожалуйста. – повторил фасовщик.

*ОШИБКА* – так называла Егора вся техника, от дверей его собственного дома до кассового аппарата любого магазина. Все из-за отсутствия киберпорта в его груди. К такому обращению Егор уже давно привык, словно *ОШИБКА* стало его вторым именем. Жаров провёл мокрыми холодными пальцами по рубашке, нащупав под тканью огромный шрам. Три попытки вживить киберпорт закончились экстренной госпитализацией. Его собственное, живое тело не принимало, отторгало любой имплант. Даже титан – старый и очень дорогой материал, который когда-то использовали для изготовления протезов и первых аугментаций, не приживался в теле Егора.

Квадратный фасовщик покрутил чёрным сферическим глазом, заёрзал на месте и, шурша колёсиками, объехал Егора слева. Детектив шагнул вперёд, перекрыв собой дверцу, ощерился и еле слышно бросил:

– Сам ты… ошибка.

Автоматический фасовщик легонько толкнул Жарова бортом и снова обратился к Егору:

– Уважаемый, *ОШИБКА*, сделайте шаг назад и отойдите влево, пожалуйста.

– Вам лучше не мешать фасовщику. – Аристей утянул Егора за рукав. Автоматический фасовщик тут же установил связь с холодильником и быстро расставлял продукты на полки четырьмя металлическими клешнями, выуживая баночки и пакетики с едой из своего крошечного «тела».

Егор недобро взглянул на робота-помощника.

– Не хватай меня, без моей просьбы. – Жаров протянул Аристею корзину с продуктами и поправил рукав плаща.

Аристей сверкнул глазами, записывая новые вводные в свою память.

Егор направился к выходу, прихватив с верхней полки бутылку односолодового синтетического виски.

– Положите продукт в корзину, чтобы использовать талоны базового набора. – Аристей бубнил, следуя за ним вплотную, как тень.

– Этим государство меня не обеспечит. – Егор сжал стеклянное горлышко и покрутил виски в руках. – Хоть цена и кусается, полтора трудо-часа, но могу я себе позволить отметить завершение расследования по поиску Лу-лу?

– Лу-лу? – Голос Аристея не дрогнул, а его лицо, как всегда, оставалось безжизненной маской. Государственные роботы для «недополненных» были самыми дешёвыми, и лицевой модуль не двигался даже тогда, когда помощник говорил.

– Собачка, Лу-лу. Ты же был со мной, когда я возвращал её хозяйке.

Аристей промолчал, лишь сверкнув глазами. Егор отметил про себя, что памяти в помощников стали закладывать всё меньше и меньше.

Пройдя два кассовых считывателя, представлявшие собой просто металлические рамки, Егор развернулся к Аристею и попросил назвать итоговую сумму чека.

Аристей сверкнул глазами и безучастно стал перечислять купленные продукты. Егор слушал помощника, и его лицо грустнело с каждой новой цифрой.

– … Бутылка виски – три трудо-часа. – закончил Аристей.

Егор вытянулся в лице, толкнув помощника плечом, и снова вернулся в продуктовый павильон. Мимо сновали автоматические фасовщики и похожие на Аристея домашние дешёвые человекоподобные роботы.

Ни одного живого человека.

– Аристей, вызови ответственного за павильон. – скомандовал детектив.

Робот сверкнул глазами, и через минуту перед глазами Егора появилось голографическое изображение миловидной девушки.

– Уважаемый, *ОШИБКА*, чем я могу Вам помочь? – зачирикала голограмма.

– На ценнике было указано, что виски стоит полтора трудо-часа, а с моего счета сняли три.

– Извините, *ОШИБКА*. Сейчас я проверю.

Голограмма подсветила лучевым потоком бутылку, затем просканировала грудь Егора.

– Уважаемый, *ОШИБКА*, все верно. Недавно Вы, *ОШИБКА* совершили ряд хищений в сети магазинов и продуктовых павильонов «Вмиг», забрали товары на сумму восемь трудо-часов, не расплатившись.

– Но… – уж что-что, а воровать продукты, Егор не стал бы.

– Поэтому, – не обращая внимание на Егора, голографический менеджер продолжала говорить, – задолженность в размере восемь трудо-часов будет постепенно изыматься с вашего счета при оплате товаров.

– Здесь какая-то ошибка… – растерянно произнёс детектив.

– Уважаемый *ОШИБКА*, просим извинить нас за временные неудобства, пока Ваша задолженность перед сетью магазинов и продуктовых павильонов «Вмиг» не будет погашена.

Аристей стоял рядом с ошарашенным Егором. Его оптические сенсоры светились и переливались яркими цветами. Это означало лишь одно – «Система» теперь знает о том, что Егор якобы ворует продукты, а значит, скоро Аристея заберут у Егора, как и оплату базового набора питания для «недополненных».

Голограмма девушки погасла, оставив Егора один на один с висящим на нем долгом.

– Аристей… – Стекло бутылки заскрипело в его руке. – Это что за херня?

Робот замер, его сенсоры бешено перебирали оттенки синего.

– За последние 72 часа с вашего идентификатора действительно совершено 8 покупок без оплаты.

– Да я во «Вмиге» месяц не был!

– Система не ошибается.

– Она ошибается постоянно, кусок ты ржавого хлама! Ладно, – сбавил тон Егор, – пошли в офис, сделаем пару звонков моему знакомому, узнаем, что случилось с моим счётом. Весь вечер насмарку.

Дождь в Ново-Енисейске всегда шёл горизонтально, вгрызаясь в кожу, как мелкие осколки стекла. Кислотный, он разъедал краску с неоновых вывесок, оставляя на стенах небоскрёбов кровавые подтеки. Егор сидел в своём офисе на втором этаже, по размерам не больше коробки из-под робота-холодильника, и пялился немигающим взглядом в трещину на бетонной стене, пока за окном дождь методично долбил по откосам, словно кто-то выстукивал морзянку. Друг Егора не отвечал на звонки Аристея. Либо был на задании, либо вечерами отключал коммуникационный чип, как делали многие начальники вне своей смены. Егор тяжело выдохнул и поёжился, то ли от промозглого сквозняка, то ли от нахлынувшего страха.

«А что если этот тип с хромированной иглой убил бы меня, не получив трудо-часы? Если бы не Аристей, моё тело лежало бы сейчас на мокром асфальте, в луже собственной крови.» – Егор мотнул головой, отбросив мрачные мысли о несостоявшемся ограблении, и постучал пальцами по столу. Над деревянной столешницей возникла голограмма новороссийского пуделя – кучерявого малыша с ярко-розовым бантиком на шее – дело о пропаже собачки Лу-Лу, дело, которое Егор успешно закрыл.

Детектив откинулся в кресле и потянулся, хрустнув позвонками.

– Есть обращения? – Жаров крутанулся на стуле, оглядывая Аристея. Диоды в глазах робота-помощника сверкнули, но ответа не последовало.

– Ау! – Егор замахал руками у лицевой маски андроида. – Сломался что ли… – пробурчал Жаров сам себе.

Глаза Аристея продолжали светиться, «Система» загружала в андроида новые данные.

– Чёрт подери, опять память переполнена! – Егор поднялся с кресла и нажал кнопку «перезагрузка» под подбородком Аристея. – Так… – потёр руки детектив, – Аристей, есть кто на запись?

Робот-помощник оглядел Егора и, не ответив, направился к выходу.

– Эй, ты чего! – Егор схватился за хромированную ладонь Аристея. – Куда тебя понесло?

– *ОШИБКА*, прошу не препятствовать работе робота-помощника модели Аристей.

– Твою же мать… – Егор резко одёрнул руку. Жаров понял, что государство изъяло Аристея у детектива из-за того, что кто-то ворует продукты, а «Система» посчитала вором его – Жарова.

– Но а мне что делать?! —прокричал Егор в спину Аристея.

– *ОШИБКА*, вы можете обратиться в СоцАдапт с заявкой на получение нового робота-пощника, срок рассмотрения заявления – три дня.

Взывать к справедливости было поздно, андроид скрылся за автоматической дверью без долгого прощания.

Егор рухнул на стул, закрыл глаза ладонями и почувствовал, как холод кожи сливается с холодом внутри. Без андроида, Жаров остался снова один, без доступа к киберсети, без возможности оплатить свой офис, и без продовольственного набора для «недополненных». Егор лёг лицом на стол, голограмма Лу-Лу рассыпалась на световые блики.

Дверь открылась без стука.

В проёме стояла женщина – призрак в промокшем пластиковом плаще, с темными глазами, в которых не было ни грамма кремния. Настоящая. Аналоговая.

– Добрый вечер. Я не вовремя? – Женщина переступила через порог, и носки её сапог глухо стукнули о ножку стола.

Егор поднял голову и сощурился, голограмма пуделя снова появилась над столом, обволакивая лицо детектива, а ярко-розовый голографический бант Лу-лу уселся прямо на нос Жарова. Егор скосил глаза на бант, на миг почувствовав себя глупо, но тут же отмахнулся.

– Егор Жаров, частный сыщик? – голос незнакомки был низким для столь хрупкой комплекции.

– Всё верно, а Вы?

– Аглая Рудова. Мне сказали, что я записана на восемь… Вы заняты?

Егор поднялся со стула, поправил воротник кожаного плаща и посмотрел на наручные часы. Стрелки вытянулись на циферблате в ровную вертикальную линию. Егор уже привык отмерять время по старым хроносам, с поправкой на нынешнее времяисчисление.

– А?.. А, да, конечно. Здравствуйте, Аглая. – Егор сделал вид, что ожидал незнакомку, хотя журнал посетителей вёл Аристей и благополучно забрал его с собой. – Пожалуйста, присаживайтесь. – Егор вытолкнул из-под стола кожаный пуф и указал на него женщине.

Аглая хотела было снять с себя синтетический плащ, но оглядевшись по сторонам, не увидела гардеробного отсека, провела ладонью по рукаву, и капли тут же испарились с лёгким шипением – плащ подсушил встроенный климат-контроль. Аглая заняла пуфик и устало взглянула на Егора.

– Вы меня извините, мой ассистент, робот-помощник, который вёл клиентскую запись, вышел из строя, не могли бы Вы напомнить… – Жаров засуетился на месте, пытаясь привести свою физиономию в божеский вид.

– Мой муж пропал. – Аглая перебила Егора и достала из поясной сумочки электронную сигару и поднесла к губам. – Лев Рудов.

Егор резко вздохнул. Лев Рудов. Тот самый, чьё имя знает каждый «недополненный». Промышленник, создатель «Униона» – того самого препарата, который когда-то дал Егору шанс вписаться в систему… хоть и ненадолго.

– Как пропал? – голос Егора сорвался на хрип. – Давно?

Аглая медленно выдохнула синтетический дым с искусственным ароматом личи и гуавы – слишком сладкий для этой промозглой конуры.

– Уже семь дней… – Рудова поджала губы, а её голос дрогнул. – Уже семь дней я не могу его найти. Он обещал приехать на ужин, тридцать восьмого, я приготовила его любимые синт-стейки, но… – Аглая закрыла лицо ладонью, Егор успел заметить, как дрогнули её пальцы. Тихий всхлип прорвался сквозь сжатые зубы.

Жаров понимающе кивнул, аккуратно, бесшумно достал из ящика стола коробку салфеток и поставил на стол, прямо на голографический хвостик Лу-Лу.

– Не спешите. – Егор дал время женщине успокоиться.

Аглая посмотрела в потолок, пытаясь унять слезы.

– Понимаете, – успокоившись, заговорила Рудова, – Лев никогда не пропускает ужины со мной. Филотима, его персональный андроид, пришла домой около семи вечера… Я спросила… – Аглая перевела дух, – Я спросила у неё, где Лев, почему его нет с ней. А она… Она на меня так посмотрела, будто никогда и не слышала о нем.

Егор откинулся в кресле и сложил сомкнутые указательные пальцы на подбородке.

– То есть персональный андроид его не помнила? – Егор медленно провёл рукой по подбородку. Даже для этого мира, где память – всего лишь данные, это было странно.

– Да… – прошептала Аглая. – Я, естественно, тут же попросила ее просканировать свои логи памяти… И… В них не было ничего за тридцать восьмое число.

Глава 2

Егор откинулся в кресле и уставился в окно. Улицы Ново-Енисейска, залитые дождём, кишели роботами-уборщиками. Те пищали в тональном и щёлкающем режиме друг другу на своём языке, указывая и согласовывая работу. Голографические вывески за стеклом мерцали неоновым ядом, окрашивая стены в сине-фиолетовые тени. Жаров закрыл глаза, погружаясь в раздумья.

– Наверное, зря я к Вам обратилась, – смахивая слезы с щёк бумажной салфеткой, заговорила Аглая, не стерпев долгой паузы. Голос её дрогнул, но не от слёз, а от ярости. – Полиция… они даже не стали искать…

Егор встрепенулся и перевёл взгляд на Рудову. Она была из тех женщин, чья красота казалась искусственной, словно собранной в лаборатории по эксклюзивному заказу: нос с безупречной линией, пухлые губы, подкрашенные «кровью кицунэ» – модным в этом сезоне оттенком. Она повернулась к нему в профиль, и он увидел глаза. Искусственные? Нет, свои – но с имплантированными зрачками, которые сужались, как у кошки, даже в тусклом свете голограммы на столе. Но сейчас в них читалось что-то настоящее – тревога.

– Когда Вы обратились в полицию? – Егор пропустил мимо ушей её первые слова, продолжил расспросы.

– Через тридцать пять часов. По регламенту. – Она резко вдохнула, и её чёрные ресницы метнулись вверх. – А вы что думали? Что я сидела и нюхала розы, пока мой муж…

Где-то за окном завыл робот-уборщик, заклинивший в луже. Звук, напоминавший смех, перебил Аглаю.

– В течение этих тридцати пяти часов вы просто ждали мужа дома? Или пытались самостоятельно его найти.

Аглая затянулась электронной сигарой и хмыкнула.

– Конечно же я пыталась понять, где находится Лев. – Аглая выключила климат-контроль на давно сухом плаще, накинула капюшон на голову и стала подниматься с кожаного пуфа. – Мне кажется…

– Госпожа Рудова… Аглая… Я понимаю, как вам сейчас тяжело. – Егор понял, что его медлительность – столь непохожая на реакцию роботов-помощников и полукиборгов из полиции – отпугнула клиентку, но то, что уже успела сказать Аглая, подняли в живом, неаугментированном мозгу детектива целый шторм мыслей, который Егор пытался выстроить в чёткую линию, навести порядок. Жаров затараторил, лишь бы клиентка не передумала.

– Аглая, я Вас понимаю… – детектив посмотрел на неё с сочувствием, – Прошло целых семь дней, и любая новость, любое отсутствие новости – это удар.

Аглая поправила плащ и неуверенно кивнула.

– Я говорю о неопределённости, которая грызёт Вас изнутри. – продолжил Егор. – Вы, должно быть, извелись. Но я сделаю всё возможное, чтобы найти вашего мужа, господина Рудова. Пожалуйста, давайте продолжим. Хотите воды? Чаю?

– Спасибо, господин Жаров. – голос Аглаи дрогнул, и она снова села на край кожаного пуфа. – Я… я уже не знаю, что хочу. Ни единой зацепки. Ни звонка, ни записки. Это похоже на кошмар, из которого я не могу выбраться. Лев… он никогда так не поступал. Никогда. Даже если уезжал на срочные дела, всегда предупреждал. А тут… тишина. Пустота. Мой желудок скрутило узлом, я почти не сплю. Единственное, что я могу делать – это думать о том, где он, и что с ним. Как это случилось. И почему. Почему?

– Я понимаю, и это совершенно естественно чувствовать себя так. Не вините себя за это. – Егор протянул руки к Аглае через стол, сквозь голограмму Лу-лу, чертыхнувшись про себя – этот пудель с ярким бантом на шее может сбить клиентку с толку – и незаметно стукнул указательным пальцем по столешнице. Лу-Лу исчезла, и Жаров продолжил. – Мы сейчас здесь, чтобы попытаться ответить на эти вопросы. Мне нужно, чтобы Вы рассказали мне всё, что помните, до мельчайших деталей. Даже то, что, как вам кажется, не имеет значения. Иногда самая маленькая деталь приводит к большой разгадке. Давайте начнем с того дня, когда Лев исчез. Расскажите всё, что происходило в тот день, до момента, как Филотима вернулась домой одна, без своего хозяина. Каков был ваш последний разговор с мужем? Что он делал? Какие у него были планы?

– Утром было… – Аглая нахмурилась и поднесла к губам мундштук электронной сигары. – Утром всё было как обычно. Он позавтракал, кажется, лёгкий завтрак, кофе. Он был немного рассеян, как всегда, когда погружен в свои мысли о новых проектах. Я помню, за завтраком он посмотрел на меня и сказал: «Аглая, дорогая, у меня сегодня сложный день. Но к ужину я обещаю быть дома. Обязательно». Он ушел около девяти утра. Сказал, что едет на переговоры с партнёрами, что приехали из закрытой зоны Северного моря, потом на встречу с инженерами по новому проекту. Ничего необычного. Его обычная рутина.

– Вы держите киберсвязь с вашим мужем днём?

– Иногда. Но обычно я стараюсь не мешать ему работать и звоню Филотиме. – Аглая выпустила струйки синтетического дыма через нос.

– Андроид всюду следует за Львом?

– Да, – рассеянно ответила Аглая и неуверенно улыбнулась. – Филотима – последняя модель роботов-помощников. Лев любит идти в ногу со временем, да что там, опережать его. Этот робот… Филотима должна была фиксировать все передвижения Льва, все разговоры, все встречи. Всё! И я подумала… я наивно подумала, что она может рассказать мне, где Лев. Или что с ним произошло. Но…

Егор подвинулся на край кресла, упёршись рёбрами в столешницу.

– Но? Что произошло?

– Это… самое страшное. – Аглая пригнулась к столу, будто боялась, что её слова подслушают. – Филотима не помнит ничего. Весь день – стёрт. Как будто его и не было… Она прокручивает свою память, свою базу данных, но всё, что касается того дня… Пусто. Но это же абсурд! Как могло такое произойти?! – Аглая закусила губу и нахмурилась. – Это же высокотехнологичное устройство! Её, по словам Льва, было невозможно взломать или удалить данные без ведома хозяина! Лев был ей одержим, он постоянно проверял её, обновлял. Филотима, если можно так выразиться, была вторым «я» Льва, его «запасным мозгом», «тенью». И как это понимать? «Запасной мозг» ничего не помнит. Это сводит меня с ума. Она могла бы быть единственной, кто… – Аглая отвернулась, её тело снова стало содрогаться в плаче.