По ту сторону – 3. Возвращение

Глава V. Катонмар

Костя проводил женщин в дом бабы Паввы. Нея игнорировала его и делала вид, что не имеет даже желания с ним говорить. Костя вернулся обиженный домой. Он считал себя пострадавшей стороной, а Нея всё вывернула наизнанку. Он зашёл в сарай и со злости пнул стол, на котором всё ещё стоял тот ящичек, о котором говорил дедушка перед исчезновением. Он немного загудел, и Костя испугался, что сломал хрупкий волшебный аппарат. На всякий случай он решил проверить его и вновь насыпал в него камеди. Древесная смола задымилась, и из углубления всплыло изображение, которое помельтешило и настроилось. В этот раз аппарат показал неведомые земли и людей, которых Костя не знал. В самый последний миг всплыло изображение Кабриса. Он был пленён в неизвестном месте, закован в кандалы в железной клетке. Изображение мелькнуло и пропало. Костя встрепенулся, но не успел точно рассмотреть место, в котором держали пленника. Но одно Костя знал, Кабрис в беде. Его где-то держат в плену. И это «где-то» похоже на Серединные земли. Костя подскочил и стал нервно ходить по сараю. Никто не знал, что Кабрис в беде. Никто не поможет ему. Никто не знает, где его искать, а Костя приблизительно знал. Но кому об этом сказать? Как помочь другу? Если пойти за помощью к тёте Оксане, то Нея от самодовольства взорвётся. Он просто не мог видеть её лицо, когда она узнает, что Костя хочет попасть в Авернас, чтобы спасти друга. Ведь то же самое пыталась сделать она, когда хотела спасти деда. Однако разница в том, что Кабрис нуждался в помощи, а дедушка Неи – нет.

Костя вышел на улицу и направился к дому. Вдруг во дворе наступила звенящая тишина. Костя обернулся, и его осветило красное солнце, а в округе завыли все собаки в деревне. Неведомо откуда на деревню стал наползать туман. Костя, не медля ни секунды, бросился в туман в поисках портала, забыв о сумке, которую он собирал для путешествия. Он не услышал, как хлопнула дверь избы, так же, как не услышал и оклик отца, который звал его по имени, устремившись за ним в молочной дымке.

Костя разгребал руками туман и пытался нащупать тот единственный портал, который проведёт его сквозь Завесу. Портал нашёлся неожиданно, Костя споткнулся о камень и полетел головой вперёд. Он ожидал жёсткое падение, но вместо этого почувствовал странную невесомость, его, словно дым, втянуло в прореху другой реальности. Мимо Кости проплывал знакомый золотой туман, и привычно сдавило грудь от нехватки воздуха. Но неприятные ощущения быстро прошли, и он влетел головой вперёд по ту сторону Завесы, прямо на голые камни со скудной растительностью. Костя больно ударился, и долго сидел и потирал ушибленную макушку.

Он осмотрелся и увидел, что находится в незнакомом месте. Это были голые скалы, хотя сквозь трещины и росла какая-то трава, но ни кустарников, ни деревьев не было. Над голыми камнями что-то парило. Костя подумал, может, это облака такие? Он подошёл ближе и увидел какие-то маслянистые круги, которые свободно парили над поверхностью камней и не двигались. Эти пятна были незаметны, то, что он принял за облака, оказалось тенью этих пятен на поверхности скал. Костя подошёл и ткнул пальцем в пятно, и от пальца пошли круги, как на воде, хотя палец остался сухим. Словно маленькие лужицы, эти пятна парили в одном метре над поверхностью скал, они не двигались и не проявили признаков жизни. Только та лужица, в которую Костя ткнул пальцем из любопытства, всё ещё производила круги на поверхности.

Костя оглянулся, куда ни кинь взгляд, везде скалы и ни одной живой души, даже зверья нет. Мальчик стал осматриваться и искать путь вниз. Иногда он задевал ногами парящие лужицы, и они начинали колыхаться и покрываться рябью или кругами. Поскольку они не причиняли никакого вреда, Костя перестал обращать на них внимания. Он начал искать тропку вниз и обнаружил её за большим валуном. Она незаметно огибала плато, на котором он приземлился. Он стал спускать вниз, и за ним вслед летели сорванные камешки и пыль. Вокруг стояла тишина, поэтому звуки, которые он производил своим спуском, эхом разлетались над скалами. Костя постоянно оборачивался и пытался обнаружить хоть какие-то признаки жизни, хотя бы следы зверья какого-нибудь, но на голых камнях следов быть не могло.

Вдруг впереди себя он услышал щелчок, странный звук, который рассёк воздух, как хлыст! Костя узнал его! Этот щёлкающий звук он никогда не забудет, ведь именно источник звука в прошлый раз оставил в нём отравленное жало! Впереди были бабаи! Нея что-то говорила о них, но он, как на грех, слушал её невнимательно. Она говорила, что этих бабаев Камаровичи посылают. Значит, там внизу были не только бабаи, но люди… Враги!..

Костя остановился, он уже понял, что портал его забросил в неизвестную часть Серединных земель. И, судя по описанию Неи, он оказался в Игирмахе, но не там, где она приземлилась. Нея говорила, что там был снег и гигантские сосны, а здесь вообще нет растительности. Ну, а снега, может, здесь нет, потому что в Игирмахе тоже наступило лето? Костя пятился назад, боясь повернуться спиной. Только сейчас он понял, что действовал импульсивно и даже не захватил с собой никакого оружия! На нём был только браслет, который подарили ему эльфы Тиррэна. Костя решил воспользоваться его помощью, но когда задирал рукав, случайно браслет повернулся на его руке обратной стороной и словно растаял в воздухе. Костя всё ещё чувствовал, что он был там, но не видел. Мальчик хотел было снова вернуть его в прежнее положение, но не успел, на него сверху упала сеть, и он, упав от неожиданности и испуга, покатился вниз, всё больше путаясь в ней. Он скатился кубарем по тропе и врезался прямо в толпу странных мужчин неприятной наружности. Они все были войнами, у многих были страшные шрамы и неприятного цвета глаза: зелёные, мутные, болотистые. Костя понял, что это отряд Камаровичей, судя по тому описанию, что ему дала Нея и Зила, одна из участниц подполья в Авернасе.

Они грубо засмеялись, ткнули его ногами под рёбра, поняли, что он жив, и закинули его в телегу с клеткой. Там больше никого не было, только он. Костя лежал тихо и прислушивался. Камаровичи говорили на общем языке – русском, на котором говорили и все другие потомки братьев. Поэтому большей частью Костя понимал, о чём они говорят, трудности были лишь с названиями мест или вещей, или обычаев, о которых он никогда не слышал. Костя понял, что те водянистые пятна – это своеобразные ловушки, которые фиксируют движения и передают сообщения вниз, на Караульный пруд. Дело в том, что эти пятна – это вода из этого пруда, которая имеет незримую связь между собой, на любом расстоянии. Поэтому, когда Костя в первый раз и последующие разы дотрагивался до парящей воды, о нём сразу предавалась информация на поверхность Караульного пруда. А там у Камаровичей выставлен пост охраны. Они приняли сигнал о нарушителе и подготовили ему ловушку. Костя чувствовал браслет, но боялся им воспользоваться. Его тщательно обыскали, и если бы нашли браслет, то точно бы забрали. Помощи ждать неоткуда, ведь о том, что он ушёл, никто не знал. Сейчас Костя себя очень корил за гордость и за то, что не обратился к тёте Оксане. Он поступил опрометчиво, точь-в-точь как Нея.

Дорога была жаркой и скучной, поэтому Костя стал притворяться спящим и подслушивать разговоры Камаровичей. Так Костя узнал, что переместился он и правда в Игирмах, в Караульные скалы, которые уже много лет заняты врагами. Пленника везут в крепость Катонмар, которую с большими усилиями отбили у хозяев – Эдигаровичей. Крепость находилась за рекой Палагрияр, на которой был установлен паром, поскольку во время войны Эдигаровичи уничтожили все мосты и переправы. Река находилась недалеко, в шести километрах от Караульных скал, и их процессия неспешным шагом достигла её за полтора часа. Паром представлял собой огромный деревянный плот с поворотным колесом, которое приводилось в движение паромщиком и загребало воду, заставляя плот двигаться. Рядом с колесом находился рычаг, который управлял поворотами парома, чтобы их не отнесло в сторону. Вот на этом плавсредстве отряд пересёк реку и продолжил двигаться по дороге, на которой появилась буйная растительность: травы и цветы, а кое-где стал попадаться даже чахлый кустарник. Природа становилась богаче и разнообразней, и дорога уже не была безлюдной. Постоянно им попадались гонцы или другие разведотряды, которые в момент встречи вдруг превращались в петухов. На дороге происходила жуткая свалка и ругань, отряды путали провиант, воровали друг у друга, склоки солдат, а иногда бабаи начинали драку с бабаями из других отрядов. Это очень затрудняло движение и утомляло.

Крепость Катонмар находилась на берегу Кузнечного озера, которое было настолько большим, что его все путали с морем. Берег озера был живописен: полностью усыпан густой растительностью и яркими цветками. Само озеро было столь студёным, что купаться в нём нельзя. Оно никогда не меняло температуру и сохраняло ледяную воду даже в самые жаркие летние дни. Но в летнюю жару с озера часто наползал прохладный туман, и вся округа покрывалась словно ватой. Крепость Катонмар строилась для защиты от врагов, и много лет она выполняла свою функцию. Но однажды наступили отряды Камаровичей, а Эдигаровичи размякли за века мирной жизни. Они не ожидали такого неожиданного и стремительного нападения, защитники крепости погибли, и северную крепость занял враг. Крепость строилась из местных материалов и идеально гармонировала с окружающей природой. Её защитные стены из серого камня с Караульных скал невозможно было пробить никаким оружием. Улицы крепости были замощены базальтовыми кирпичиками и так плотно подогнаны друг к другу, что даже стыков не было видно. В крепости жили обычные люди и военный гарнизон. Жители обслуживали воинов, вокруг крепости были засеяны пашни и огороды, Кузнечное озеро давало рыбы в изобилии, а местные леса были богаты дичью, грибами и ягодами. Все тихо, мирно жили в Катонмар. Никто не ожидал нападения ранним летним утром. Теперь дома превращены в тюрьмы, гарнизон стал домом для врагов, а главная площадь стала местом экзекуций и массовых казней пленников.

Тюремная повозка выехала на ровные обсидиановые плиты и поехала ровно и быстро, как по асфальту. С Кости сняли сеть, связали его по рукам и ногам и кинули в общую камеру, где уже сидел пленник. Костя перевернулся на спину и отполз к стене, облокотившись на холодную серую стену. Его посадили в подвал какого-то дома, высокие полуподвальные окна с решётками выходили на Главную площадь. Из окна иногда доносились стоны и крики, на площади постоянно кого-то пытали или казнили. У Кости от страха засосало под ложечкой. Он осмотрел свою камеру и заметил паренька чуть младше его по возрасту. У него были невообразимо рыжие волосы, которые торчали в разные стороны. Его ярко-зелёные глаза горели драгоценными изумрудами на белоснежной веснушчатой коже. Было видно, что мальчик из аристократической семьи: его одежда выглядела дорогой, хоть и неухоженной, на плаще и сапогах выбит семейный герб, что тоже наводило на мысли о высоком положении узника. Мальчик не был связан, он накрылся плащом и грустно смотрел в небо, которое проглядывало сквозь решётки полуподвальных окон темницы. Он никак не реагировал на крики боли, а просто смотрел в небо.

– Эй, парень, – окликнул Константин мальчика. – Ты можешь освободить меня от верёвок?

– Нет, – сказал парень, не поворачивая головы. – Если освобожу тебя, то тебя же и накажут. Может, пытать будут сильнее или убивать дольше. Терпи уже, недолго осталось.

– Слишком радостные речи ты ведёшь, – сказал Костя. – Может, ещё не всё потеряно. Тебя как зовут?

– А ты разве не знаешь? – удивился мальчик. – Я Ламп Эвернасский, сын Чёрного Эмиссара. Уж про Чёрного Эмиссара ты-то точно знаешь…

– Да, про Эмиссара знаю. А он главнее Тёмной королевы?

– Главнее Тёмной королевы? – удивлённо переспросил Ламп и впервые оторвал свой взгляд от окна, чтобы посмотреть на Костю. – Я встречал только одного человека, который не знал, что Чёрный Эмиссар – правая рука Королевы. Он не главнее, но и подчиняется не ей. Только девчонка одна, что спасла мне жизнь, не знала о том, кто есть кто.

– Ты про Нею? – догадался Костя. – Ты знаешь Нею?

– Да. Мы познакомились с ней, когда она случайно попала в Игирмах.

– А, – догадался Костя. – Так ты есть тот таинственный друг, который её спас?

– Она обо мне рассказывала? – обрадовался Ламп.

– Ага, рассказывала, – скептически сказал Константин. – Рассказала, что ты погиб на переправе! Вот врушка!

– И правильно сделала, – серьёзно ответил Ламп. – Как бы она объяснила дружбу с сыном врага? Мой отец – самый тёмный нефилим нашего времени. Он отвергнут даже своим народом! Он проклят сотнями тысяч людей! Он проклят даже мной! И как же Нее вам объяснить, что я друг? Я тоже солгал, что она мертва, но мне не поверили. Теперь я пленник, как и все. Так ты её знаешь?

– Да, знаю…

– Её здесь нет? – с тревогой спросил Ламп.

– Нет. Точно. Пришёл я один друга выручать, да вот сам угодил в ловушку. – Это хорошо, нельзя ей быть сейчас здесь, – сказал Ламп. – Как тебя зовут?

– Константин, а по-простому – Костя.

– Привет, Костя, – сказал мальчик. – А я Ламп, которому не повезло родиться в семье самого чёрного человека нашего мира. Моя мать была принцессой из Королевства Берёз, из колена Ибралимовичей. Мне достались все наследственные признаки матери, потому что отец экспериментировал с кровью братьев и смог добиться того, чтобы камаровичи скрывали наследственные родовые признаки. Не знаю, как это всё работает, но я наполовину Ибралимович, с примесью крови нифилима и, может быть, камаровичей, однако во внешности у меня присутствуют только признаки материнского рода. Может, поэтому никто не ассоциирует меня с захватчиками? Не знаю… Не знаю, зачем я отцу, ведь я против зла и против него. Я так много раз сбегал, что просто сбился со счёта. Я так хочу избавиться от его тирании. Но боюсь, мне это не под силу.

– Не унывай! – сказал Костя. – Как говорил мой дедушка: «Утро вчера мудренее». Завтра всё может измениться, главное – пережить сегодня.

– Пережить сегодня… – повторил Ламп. – Может и так… Может, для тебя это и главное. Меня не убьют – я сын Эмиссара. Меня могли убить сотни раз, но так и не сделали этого. Так, наказывают потихоньку. Тебя где поймали?

– Я так понял, что оказался посреди Караульных скал, а там какие-то лужи-охранницы меня выдали.

– А-а-а-а. Вода из Караульного пруда, – сразу сообразил Ламп. – Тебе лучше солгать, что ты лазутчик из Авернаса. Тогда, может, и дадут тебе пару дней жизни, правда, пытать будут, чтобы секреты Подпольщиков выведать, но ты ведь ничего не знаешь, тебе нечего бояться.

– Ну… Это не совсем так. Знаю. Я был у них однажды. Они спасли мне жизнь. Так что, боюсь, могу выдать их секреты. Я ведь видел их секретное место. Думаешь, пытки не выдержу?

– Не выдержишь. Никто не выдерживает.

Тут лязгнул замок, и дверь камеры отворилась. На пороге возник стражник, с ног до головы закованный в латах. Он грубо схватил Лампа и выволок его из камеры. Когда дверь темницы захлопнулась, Костя ухитрился встать, опираясь на стену. Он встал на цыпочки и выглянул в окно. Лампа вытащили на центральную площадь и поставили перед странным и довольно страшным человеком. Он стоял левой стороной к Косте, и мальчик увидел его длинные золотые волосы и голубой глаз… Но когда он повернулся лицом к Косте полностью, его передёрнуло. Мужчина словно был расколот надвое. Правая половина волос была чёрная, как крыло ворона, а правый глаз миндалевидной формы был мутного, золотисто-карего цвета. За спиной у человека бросались в глаза огромные крылья. Левое крыло белоснежное с перьями, а правое – крыло летучей мыши. Мужчина смотрел хмуро и с презрением на Лампа. Костя прислушался и услышал, как мужчина заговорил голосом с хрипотцой:

– Ты разочаровал меня уже в который раз! Ты не достоин носить герб своего рода! – и мужчина оторвал герб с плаща Лампа и также вырезал ножом с его сапог.

– Отныне не сын ты мне и будешь нести те же лишения, что и простой люд! – мужчина сорвал с мальчика рубаху и стал хлестать его плетью. Но плеть эта была страшна, она пела в полёте, а когда прикасалась к коже человека, словно вгрызалась в плоть. После каждого удара на спине Лампа остались глубокие кровавые борозды. Ламп не произнёс ни слова, он терпел каждый удар, но ни единой слезинки не упало из его глаз. И в этот момент Костя понял, что уважает парня. Сможет ли Костя вынести пытки, если его, конечно, будут пытать. Лампа внесли в тюрьму и бросили на жидкое сено. Но вместо него стражники схватили Костю и потащили его в другое помещение. Напротив эшафота было помещение с сломанной дубовой дверью. Внутри стоял сумрак и пахло туалетом и рвотой. Помещение было грязным, там стояли лишь несколько предметов непонятного назначения, а также стол и стул, где сидел мужчина и что-то писал. В помещении также присутствовал и другой грязный мужик с гнилыми зубами и болотистыми глазами. Он глухо посмеивался, когда в помещение втащили связанного Костю.

Его посадили на старый, грязный стул, сделанный из необработанного дерева. В кожу Кости впились сразу несколько крупных заноз. Костя вскрикнул от боли. Мужик с гнилыми зубами грубо засмеялся. – Это ещё не боль, мальчишка! Это ласка!

Косте разрезали путы на ногах и руках, и он аккуратно потёр запястья, которые затекли от тугой верёвки. Мужик сел за свой стол, достал жёлтый свиток и длинное коричневое перо, очень жёсткое и прямое. Он макнул перо в густые чернила и вывел неказистым, корявым почерком какие-то символы.

– Имя?

– Игнатиус.

– Ага, имя-то какое странное. Поди, не твоё? Но ничего, проверим. Каждое слово проверим. Откуда ты?

– А… – вот тут Костя растерялся. Он совсем не знал местности и потому сказал то, что посетовал Ламп.

– Родители говорили, что наши предки бежали из Авернаса и с тех пор мы скитаемся.

– Больно холёный ты для скитальца-то, – хмыкнул мужик. – А что в Караульных скалах делал?

– Хотел переночевать. Не знал даже, что эти места так называются.

– А родители где?

– Так померли… давно уже.

– А как ты кормишься?

– Когда как… В городах попрошайничаю, а меж ними охочусь.

– А оружие где?

– Так в скалах этих ваших и осталось.

– Ну-ну… Сдаётся мне, что ты партизанский шпион. А может, и вообще из-за Завесы к нам пожаловал. Конечно, кое-что ты знаешь, но не всё. Не всё…

Тут в мрачную комнату зашёл тот самый мужчина, которого все называют Чёрный Эмиссар.

– Ну как, Забибру? Кого поймали наши разведчики? Партизана?

– Возможно, сир, – уважительно поклонился он в ответ. – Имя назвал он нездешнее – Игнатиус. Странно одет, не по-нашему. Да и жизни здесь не знает. Думаю, он не местный. Хотя кое-какими фактами он располагает.

– Уверен, что этими фактами его успел снабдить мой недостойный отпрыск! Допроси по полной форме. Касательно той девчонки выспроси, может, из одного они мира, а может, даже знакомы они давно и он её шпион, а не партизан. Выясни всё, что он может знать о партизанах, вдруг он всё-таки их засланец. И желательно, чтобы ты сделал это быстро! Мне не даёт покоя та девчонка… Если она из Пророчества… Я должен знать! – сказал Чёрный Эмиссар. – Жду с отчётом через два часа. Эмиссар развернулся и вышел. А человек по имени Забибру повернулся к Косте, с неприятным смешком схватил его и подтащил к странной круглой конструкции посередине комнаты. Это было огромное деревянное колесо, покрытое какой-то засохшей жёлтой лианой. Забибру привязал его руки и ноги к рейкам, а затем отошёл. Вдруг лиана ожила, она зашевелилась, зашелестела, развернула сухие листочки. Листочки словно осмотрелись, и лиана стала проворно обвивать Костю, заползая прямо под футболку и джинсы. И вдруг что-то острое стало впиваться в кожу мальчика. Костя вздрогнул от неожиданности, а потом началась страшная боль. По всему телу что-то больно кололо, кусало и резало его. На лиане расцвели неприятные золотые цветы, в которых была чёрная сердцевина, как брюшко паука. Чёрная сердцевина набухала от выпитой крови и становилась всё больше и больше, блестя и лоснясь в сумраке помещения. Костя стал кричать, боль была просто невыносима. Когда ему уже стало казаться, что мир разбился на осколки, боль слегка утихла, и вкрадчивый голос откуда-то издалека спросил:

– Так как тебя зовут?

– Иг… Иг… – Костя пытался выговорить имя «Игнотус», но не смог, язык не слушался. Боль вернулась, и была намного сильнее, чем раньше. Костя снова стал кричать, он пытался с опозданием вырваться, но уже не мог двигать ни руками, ни ногами. Его словно парализовало. Затем боль вновь ослабла, но до конца не ушла.

– Откуда ты?

– От… Оттуда… – сказал Костя и вдруг засмеялся безумным смехом. Его словно поглотила красная пелена безумия, и он не мог прекратить смеяться, даже тогда, когда по новой боль впилась в него своими невидимыми зубами. Он смеялся, и из его рта полилась кровь, и новая лиана тут же кинула новый росток к источнику крови. Однако раздался щелчок, лиана словно обожглась, обижено отползла от горла мальчика, а вскоре совсем его отпустила. Невидимые сильные руки его отвязали и попытались посадить на стул, но он сидеть не мог. Его мышцы были парализованы, из горла сочилась кровь, а сам он был похож на марионетку с безумной улыбкой и конвульсиями смеха.