Арканум. Заклинатели чудовищ

Глава шестая

Новая жизнь

Пока Баграт кипятил воду и заваривал чай, а Лера продолжала расспрашивать профессора Тюменцева, Максим решил выйти на свежий воздух. У него уже голова шла кругом, и хотелось переварить все услышанное, подумать, что же делать дальше.

Парень подошел к ближайшей двери и толкнул ее, впустив в лабораторию свежий ночной ветерок. Галина осторожно вышла за ним следом. Максим стоял на широком балконе, огороженном решеткой из толстых ржавых труб.

Далеко внизу, под платформой, бушевало море, сильный ветер трепал его волосы.

– Так, значит, ты все это время водила меня за нос? – спокойно спросил Максим, когда Галина приблизилась к нему.

– Не обижайся. Все мы носим маски. – Девушка осторожно взяла его за руку. – Кто-то по собственному желанию, а кто-то под давлением обстоятельств.

– И каков же твой вариант?

– Сложно сказать. Думаю, нечто среднее. Когда-то я была обычной школьницей по имени Алина. Тихая, неприметная, вечно обиженная на всех. Что скрывать, поводов для обид хватало. Меня не замечали или, наоборот, старались задеть, посмеяться. Школьный буллинг – ужасная вещь. А меня в жизни интересовали только пауки и наука о них…

– Странные увлечения для школьницы, – хмыкнул Максим.

– Мой отец был энтомологом, он и привил мне любовь к арахнидам, – грустно улыбнулась Галя. – Именно поэтому, когда моя жизнь перевернулась, я придумала себе псевдоним Арахна… И прославилась под этим именем на весь мир, хоть совершенно к этому не стремилась. Бедняжка Алина умерла во время несчастного случая в лаборатории, и в ту же ночь на свет появилась Арахна. Сильная, смелая, решительная… с полным отсутствием совести, сострадания, чувства меры. Я натворила немало всяких ужасов и теперь жалею об этом. Осознание пришло слишком поздно. К счастью, мне выпал шанс снова измениться, начать новую жизнь. Я стала Галиной и постаралась забыть о своем бурном прошлом. Но оно все время нагоняет меня. Николай Вадимович Комиссаров и профессор Курчевский узнали о моих прежних подвигах и заставили работать на себя. Но теперь я стала гораздо умнее и сообразительнее. Я исполняю их приказы, но действую исключительно в своих интересах и в интересах своих друзей. Профессор Тюменцев – замечательный человек. Я люблю и уважаю его и сделаю все, чтобы помочь ему защититься от таких, как они.

– Пока он кажется мне каким-то странным и не вызывающим доверия, – признался Максим.

– Поверь, профессор Тюменцев не враг вам. Я хорошо его знаю, мы познакомились в институте. Услышав о моем прошлом, он все равно обращался со мной по-человечески, а позже я поняла, что наши судьбы в чем-то схожи. Помогая ему и вам, я хоть как-то искуплю вину за свои прошлые поступки. Мне самой это очень нужно.

– Кто-то еще состоит в вашей команде?

– Нет, нас пока трое. Я, Сергей Иванович и Баграт. С вами – пятеро.

– Шестеро, если объявится Дэн, или Руслан… Я все никак не привыкну, что его зовут по-другому…

– Баграт хочет посвятить во все своего сына Тимура, но никак не соберется с духом сделать это. Но, думаю, мы справимся с этой бедой – конечно, под руководством профессора Тюменцева, ведь он все предвидит. Поэтому и смог вовремя инсценировать собственную смерть.

– А если они его выследят и нагрянут сюда?

– От горгонидов повсюду стоит защита.

– Я говорю про людей Комиссарова.

– Здесь есть оружие, – неохотно сообщила Галина. – Так что отобьемся. На самый крайний случай есть и еще кое-что. Вся нефтяная вышка заминирована. Стоит профессору дать команду, мгновенно уничтожатся все компьютеры, данные на серверах и жестких дисках, а платформа взлетит на воздух.

– Ого! – Максим с опаской огляделся по сторонам. – Так мы сейчас на пороховой бочке?!

Галина улыбнулась.

– Можно и так сказать. Но будем надеяться, что до этого не дойдет, – сказала она.

– Хотелось бы верить. Итак, Дэн умеет дышать под водой и развивать неслыханную скорость, а ты умеешь управлять пауками?

– Одна из моих особенностей.

– А еще какие?

– Особая сила и выносливость. Боевые навыки. Быстрое исцеление при ранениях, – начала перечислять девушка. – И особые ядовитые железы во рту. Я – практически ядовитый паук в человеческом облике.

Парень удивленно присвистнул.

– Тебя это пугает? – забеспокоилась Галя.

– Нет… – сдержанно ответил Максим. – Пока ты не начнешь кусаться. Но как ты стала такой?

– О, это долгая история. Секретные генетические опыты над людьми, которые проводили ученые «Экстрополиса»… Несчастный случай в одной из лабораторий… Досадное стечение обстоятельств, – коротко и отрывисто ответила девушка, и Максим понял, что она не расположена об этом говорить. – Я натворила немало бед в Санкт-Эринбурге, но теперь я на стороне добра. По крайней мере, мне хочется так думать.

– Ты спасла нас, и мы всегда будем благодарны тебе. Думаю, этого достаточно, чтобы искупить твою вину.

– Знал бы ты, что я творила раньше… – вздохнула Галина.

– Я никогда не следил за новостями, поэтому не в курсе. Но мне неважно, что было в прошлом. Главное – какая ты сейчас. – Максим легко положил руку на плечо девушки.

Галина сжалась, но понемногу расслабилась. Максим хотел убрать с ее лица прядь волос и уже протянул руку, но в этот момент позади них распахнулась стальная дверь.

– Чай готов! – объявил Баграт, и Максим с Галей испуганно отпрянули друг от друга.

Старик, ничего не заметив, ушел, а парень с девушкой неловко улыбнулись друг другу.

– Я ведь не отравлюсь, если сейчас поцелую тебя? – тихо спросил он.

– Раньше ведь не травился, – лукаво прищурилась она в ответ.

Максим крепко обнял ее, и их губы соприкоснулись. Он целовал ее, она отвечала на его поцелуи, и Максиму не хотелось думать ни о чем другом. Все ужасы этого вечера отошли на второй план, сейчас перед ним была только Галя, и ничто другое его не волновало. Но все же их ждали в лаборатории. Неохотно оторвавшись друг от друга, Максим и Галя вернулись в помещение.

Глава седьмая

Следствие покажет

В огромном атриуме главного корпуса океанологического института проходила очередная пресс-конференция. Был поздний вечер, и зал заливал яркий свет электрических светильников. В черном небе высоко над прозрачной крышей время от времени сверкали яркие сполохи молний. Под кронами раскидистых пальм в горшках был установлен длинный стол с микрофонами.

За столом сидело два десятка репортеров, блогеров и журналистов местных новостных изданий. Некоторые снимали происходящее на видеокамеры.

Загадочное появление у побережья старинного корабля, который исчез более ста шестидесяти лет назад, будоражило умы и вызывало массу пересудов. Этому событию и была посвящена пресс-конференция. Журналисты приглушенно переговаривались между собой, обсуждая последние новости, но все смолкли, как только в атриуме появились глава океанологического института Николай Вадимович Комиссаров и руководитель научно-исследовательского отдела профессор Михаил Сергеевич Курчевский.

Комиссаров в белой рубашке и таких же брюках, стройный и загорелый, выглядел, как всегда, подтянутым и бодрым, улыбался, тем самым располагая к себе журналистов. Он буквально источал энергию и жизнелюбие. Профессор Курчевский в угольно-черном строгом костюме по своему обыкновению был мрачен и немногословен. Оба поприветствовали представителей прессы и заняли свои места за столом с микрофонами. Вопросы посыпались как из рога изобилия.

– Марина Легостаева, еженедельник «Полуночный экспресс», – вскочила энергичная молодая женщина. – Профессор, как вышло, что корабль, которому больше ста лет, до сих пор не сгнил и не развалился?

Профессор Курчевский осушил стакан с водой, стоявший на столе, и тут же снова наполнил его из приготовленной бутылочки.

– Мы тщательно изучили этот вопрос, – безжизненным голосом произнес он. – Как я уже говорил вашим коллегам, по сути, «Арканум» все это время был законсервирован в большом сухом гроте. Корабль очень удачно сел на мель и стоял на огромных камнях. Когда землетрясение разрушило стену пещеры, граничащую с морем, внутрь хлынула вода. Она подняла судно с камней, и его вынесло течением из укрытия.

– Что вы нашли в трюмах? – спросил сидящий рядом журналист. – Ходят слухи, что корабль перевозил какие-то крупные сундуки?

– Откуда появились эти слухи? – нахмурил седые кустистые брови профессор.

– Наверняка от видеоблогеров, которые снимали, как наши ученые работали на корабле, – придвинул к себе микрофон Николай Комиссаров. – Верно?

Журналист смущенно улыбнулся.

– Мои коллеги засняли, как сотрудники института выносили с корабля какие-то большие продолговатые ящики, – пояснил он.

– Мы действительно обнаружили на борту «Арканума» старые сундуки, – не стал отрицать Комиссаров. – Но ничего ценного в них не оказалось. Старая одежда, карты, полуистлевшие книги, представляющие интерес лишь для историков. Все это сейчас тщательно изучается нашими учеными.

Издали донесся глухой рокочущий звук. Над стеклянной крышей атриума, освещая окрестности мощным прожектором, пронесся большой вертолет с эмблемой океанологического института на боку.

– Что будет с кораблем в дальнейшем? – спросила еще одна журналистка. – После того, как вы закончите исследования?

– Корабль будет передан руководству нашего порта, – ответил Николай Вадимович. – По взаимной договоренности с историческим обществом Нового Ингершама мы устроим на корабле небольшой музей. Судно будет установлено в большом сухом ангаре и открыто для посещения. Думаю, первыми посетителями станут специалисты и представители прессы, которые смогут достойно осветить это событие.

Толпа одобрительно зашумела. А внимание Комиссарова привлек Алексей Воронин. Глава местной полиции, сопровождаемый охранниками службы безопасности института, остановился в дверях атриума и молча помахал Комиссарову, затем поманил его к себе. Выражение лица полицейского не предвещало ничего хорошего.

Николай извинился перед журналистами, передал слово профессору Курчевскому и вышел из-за стола.

– Что-то случилось? – спросил он, приближаясь к Воронину. – У нас тут пресс-конференция в самом разгаре…

– У меня очень плохие новости, Николай Вадимович, – тяжело вздохнул Воронин, отчего-то не глядя в глаза Комиссарову.

– В чем дело?

– Час назад мы обнаружили на берегу тело вашей жены.

Николай застыл с приоткрытым ртом. Кровь разом отлила у него от лица, правая щека нервно дернулась.

– Господи… – шепотом произнес Николай. – Как? Что произошло?

– Пока мы толком ничего не знаем. Но, по всей вероятности, она упала со старого маяка.

Комиссаров изумленно вытаращил глаза.

– Что она там делала?! – воскликнул он и тут же понизил голос, не желая привлекать внимания репортеров. – Виктория никогда туда не пошла бы…

– Пока не могу сказать ничего определенного. Следствие покажет, – вздохнул Алексей. – Примите мои искренние соболезнования.

Николай отвернулся к стеклянной стене, уставился на волнующееся за ней море. Вспышки молний отражались в черной воде. Волны с силой накатывали на скалистый берег, рассыпаясь пенными брызгами.

– Вы кому-то уже сообщили о случившемся? – тихо спросил Комиссаров, оборачиваясь.

Алексей удивленно на него взглянул. По роду службы ему иногда приходилось сообщать людям о смерти их близких. И каждый раз у него при этом замирало сердце. Но сейчас на него смотрел абсолютно спокойный, собранный и невозмутимый человек. Неужели он так быстро взял себя в руки после минутной слабости?

– Знают сотрудники полицейского участка, а также работники городской больницы, – сообщил он. – Я же сразу поехал к вам.

– Хорошо, – кивнул Николай. – Журналистам я сам сообщу. Кроме того, мне надо связаться с нашими партнерами по бизнесу. Пусть лучше они узнают все от меня, чем из новостей. Нужно подумать, как все преподнести, подобрать правильные слова…

– Вам придется сообщить обо всем вашему сыну, – смущенно напомнил ему Воронин.

Николай Вадимович повернулся и недоуменно взглянул на Алексея, затем, словно спохватившись, кивнул.

– Верно. Сын, – пробормотал он. – Об этом я как-то не подумал… Спасибо за соболезнования, Алексей. Держите меня в курсе вашего расследования.

И он вернулся обратно за стол, где профессор Курчевский пространно отвечал что-то журналистам.

Воронин проводил его задумчивым взглядом. На его памяти люди, узнав о потере близких, вели себя по-разному. Кто-то впадал в ступор, кто-то начинал биться в истерике. Но такой реакции, как у Николая Комиссарова, ему еще видеть не приходилось. Абсолютная сдержанность и хладнокровие, будто он ничуть не сожалел о гибели жены. Возможно, их брак с Викторией был не таким счастливым, каким они изображали его перед окружающими.

Глава восьмая

Большие надежды

Через час профессор Тюменцев доставил Леру и Максима домой. Довез не только до берега, но почти до самого пансионата «Лазурная звезда». Управляемый Сергеем Ивановичем «Мефисто» под водой добрался до берега в районе старых портовых сооружений, и под покровом темноты, перебирая стальными ногами, точно гигантская многоножка, протиснулся в бетонный коллектор, ведущий глубоко под землю. Чудесное изобретение профессора передвигалось очень быстро, плавно изгибаясь в извилистых подземных коридорах и освещая себе путь светом прожекторов.

– Тоннели под городом я знаю как свои пять пальцев, – сидя за штурвалом, сказал Сергей Иванович. – Некоторые мы сами проложили, чтобы сократить путь, другие существуют здесь с незапамятных времен. Правда, в местах, отмеченных на карте Дайомедесом, мне пока бывать не приходилось. Не возникало необходимости. Но теперь, когда вы появились в городе, когда все так завертелось, нам лучше поторопиться. Отправимся туда вместе. Если я прав, вы должны будете почувствовать посох. Так мы найдем его гораздо быстрее.

– Мне кажется, вы возлагаете на нас слишком большие надежды, – заметил Максим. – Что, если мы вовсе не такие одаренные, какими вы нас считаете?

– Вот заодно и проверим, – ответил профессор, усмехнувшись. – Но без вас нам точно не обойтись. Само имя «Дайомедес» означает «хитрость Зевса». Кто знает, что он там приготовил?

Наконец «Мефисто» остановился. Близнецы Журавлевы выбрались из чрева машины, и профессор показал им на ржавую лестницу, ведущую вверх.

– Это выход наружу через канализационный люк, – сказал он. – Выбирайтесь из него как можно более осторожно. Лучше, чтобы вас никто не видел, поскольку такое появление повлечет за собой массу ненужных расспросов. И будьте готовы к тому, что через пару дней я снова свяжусь с вами.

– Дадите нам номер своего телефона? – спросила Лера.

– Нет, это слишком опасно. За вами придет один из моих гоплитов, – ответил Сергей Иванович и скрылся внутри «Мефисто».

Стальной червь тут же ожил и ринулся прочь, а Лера и Максим начали подниматься по лестнице, цепляясь за ржавые перекладины. Позади раздавался быстро удаляющийся рокот, стены подземелья вздрагивали, на пол сыпались мелкие камешки.

Добравшись до крышки канализационного люка, Максим уперся в нее рукой и, поднатужившись, сдвинул в сторону. Выбравшись наружу, они с Лерой оказались в узком, темном переулке неподалеку от главных ворот пансионата.

Когда близнецы вошли в квартиру, Вера Максимовна спала, сидя прямо за столом на кухне. Рядом с ней на столе стояло большое блюдо, накрытое толстым полотенцем. Услышав щелчок захлопнувшейся двери, женщина встрепенулась и едва не упала с хлипкого стула.

– Вы где были? – возмущенно спросила она. – Так поздно уже, я волновалась!

– С нами все в порядке, – ответила Лера.

– Мы просто засиделись на пляже и совершенно забыли о времени, – добавил Максим.

Они решили не рассказывать матери о случившемся, чтобы не беспокоить ее еще сильнее.

– В такую-то погоду? Там же лило как из ведра!

– Мы сидели под навесом, – выпалила Лера первое, что пришло в голову.

– Как раз ждали, когда дождь закончится, – подхватил ее брат.

– А позвонить не могли? Я набирала вам обоим по несколько раз, но вы были недоступны!

– Наверное, что-то со связью, – пожал плечами Максим. – В такую грозу немудрено.

Вера Максимовна устало вздохнула и махнула рукой.

– Ладно, садитесь ужинать. Я пирожков с капустой напекла. – Она указала на блюдо, накрытое полотенцем. – Сейчас чайник поставлю. – Вера Максимовна повернулась к плите, но внезапно вскинула голову. – Ну и запашок от вас, будто вы в канализации лазили! – фыркнула она. – Это вы там, что ли, дождь пережидали?

Лера принюхалась. Да, запашок тот еще. Странно, что до этой минуты она ничего не чувствовала.

– Сейчас сходим в душ, – пообещал Максим. – Но сначала ужин. Я умираю от голода!

– Клоуны, – снова вздохнула Вера Максимовна и придвинула Лере свободный стул. – Лопайте давайте. Только долго не засиживайтесь. Завтра на работу, – предупредила она ребят. – А я уже с ног валюсь от усталости.

Лера и Максим молча переглянулись.

– Интересно, где сейчас Дэн? – вздохнула Лера. – И когда вернется? Мне столько нужно ему рассказать…

Глава девятая

Утопленник из старого мира

Дэн не знал, сколько продолжалось медленное падение на морское дно. Кажется, его сознание постепенно угасало. В облаке собственной крови он плавно скользил в блаженную прохладную темноту, опускаясь все ниже, а перед мысленным взором мелькали яркие вспышки, на ум приходили давно забытые образы, слова, которые он слышал в той, другой жизни. И все, что он вспоминал, будто происходило не с ним, а с кем-то другим, каким-то другим парнем, которого звали Русланом.

Он видел огромную пещеру, напичканную электронными приборами, в центре которой в вихре молний и вспышек яркого голубого света расцветал странный металлический цветок. Слышал крики и грохот выстрелов, видел высокую женщину в мохнатой черной шубе и нападавшую на нее пантеру, стаю хрипло каркающего воронья.

– Я не хотел, Руслан! Ты – единственное, чем я дорожу! Я всем пожертвовал бы ради тебя, – раздался в его голове хриплый старческий голос, который тут же заглушил шум мощного потока воды.

Дэн вспомнил дикую боль, когда его голова едва не взорвалась от резкой смены давления, вспомнил закрутивший его водоворот.

А затем пришли и другие воспоминания. Маленькая, бедно обставленная квартирка, школа, занятия плаванием. Пятерка преступников в черном, скрывающих свои лица под масками. Красивая блондинка, надменно смеющаяся ему в лицо в каком-то темном переулке.

– Я все о тебе знаю и разоблачу без колебаний! – кричала она. – Человек-рыба! Я подниму свой рейтинг, а вы станете объектами для опытов ученых-маньяков из «Геликона»!

Мгновение спустя в его ушах прогремел выстрел, оборвавший ее злорадный смех… А затем каким-то странным нереальным калейдоскопом в памяти завертелись погони и перестрелки, оружие, драки с оборотнями и мета-морфами… Он и правда не был святым.

И тот ужасный день в рушащейся штаб-квартире корпорации «Экстрополис»… Смерть злобного старика, выстрел, едва не лишивший Дэна жизни – или Руслана, он уже и сам запутался. Выстрел, так похожий на тот, который раздался несколько минут назад. Образы лихорадочно сменяли один другой, всплывающие воспоминания пугали и приводили в растерянность. А затем все звуки стихли и вокруг стало совсем темно.

Дэн еще ощутил, как его тело легло на мягкое песчаное дно, спугнув стайку серебристых рыбок. А затем кожей почувствовал какое-то движение вокруг себя. Рядом с ним скользили чьи-то тени. Все было будто в тумане.