Кодекс Вещих Сестер

7. Мертвый язык

Во второй половине дня завуч академии Полина Григорьевна собрала в спортзале ребят, занимавшихся в группе «Заклинатели».

По «Пандемониуму» мгновенно прошел слушок, что потомков ведьм и колдунов будут учить чему-то весьма необычному и интересному, поэтому в спортзал быстро набилось несколько десятков человек, и среди них – далеко не только заклинатели.

Двадцать пять юношей и девушек в облегающей черной спортивной форме переминались у входа в зал, остальные расселись на трибунах, с нетерпением ожидая начала действа. Спортзал сегодня был оборудован весьма необычно. Тимофею такого еще видеть не приходилось. Деревянный пол покрывали многочисленные мягкие маты, а в полуметре над ними была натянута огромная ловчая сеть. Сети тянулись и вдоль стен, а также под самым потолком.

У дальней стены зала стояли в ряд двадцать пять больших деревянных ведер. Тимофей не поверил своим глазам. Это были самые настоящие ступы! Свежевыструганные, приятно пахнущие смолой и древесиной, каждая примерно с метр высотой. Из каждой ступы торчал двухметровый деревянный шест.

Полина Григорьевна три раза хлопнула в ладоши, призывая к тишине, затем вышла в центр зала. Как и ученики, она была облачена в черный спортивный костюм и кроссовки.

– Итак, многие из вас уже наверняка догадались, для чего мы здесь собрались, – объявила она, обращаясь к заклинателям.

– Представить страшно, – буркнул кто-то.

В зале послышались приглушенные смешки.

– Вы все с детства знаете о подобном из старых сказок, – продолжила Полина Григорьевна, не обращая внимания на остряков. – Наконец пришла пора узнать, что далеко не все сказки и легенды являются вымыслом.

– Мы что, полетим? – напряженно спросила одна из девушек.

– А вот сейчас и узнаем, – ответила ей завуч. – Ну, чего замерли? Живо все подошли к ступам!

Заклинатели робко двинулись к деревянным ведрам.

Тимофей только сейчас заметил, что их колени и локти защищены специальными щитками. Кроме того, ребята нахлобучили на головы блестящие черные шлемы, в которых стали похожи на каскадеров со студии «Золотой скорпион».

– Как круто! – выдохнул сидящий рядом с Тимофеем Димка. – Жаль, что я не в группе «Заклинателей»!

Трофимов состоял в группе «Воинов», как и Тимофей. Временами он сильно сожалел об этом, – особенно когда учитель Канто принимался отрабатывать на нем приемы нападения и самообороны.

– Сразу предупреждаю, – подняла указательный палец Полина Григорьевна, – не существует никаких волшебных летательных аппаратов! Все волшебство у нас вот здесь. – Она приложила палец к голове. – В основе любого полета, как правило, лежит обычный телекинез! Умение двигать предметы силой мысли. Кто из вас уже научился владеть телекинезом?

Из двадцати пяти заклинателей руки подняли лишь пятнадцать.

– О, – слегка разочарованно протянула завуч. – Значит, полномасштабного веселья у нас сегодня не получится. Ну ничего, у вас еще все впереди. А пока посмотрите, как это делают другие.

Она подошла к одной из ступ и взяла в руки деревянный пест.

– Испокон веков повелось так, что истинные ведьмы владеют способностью передвигать предметы на расстоянии. Причем это не зависит ни от размеров, ни от массы предмета. Но вот незадача – поднять в воздух собственное тело мы не можем. Это связано с распределением наших внутренних жизненных сил и особых энергий… Поэтому, чтобы поднять в воздух самих себя, ведьмам приходится использовать другие предметы. Очень удобно летать в такой вот ступе. – Она ударила пестом по ведру. – В ней можно стоять по пояс и не опасаться, что вывалишься при малейшем крене. Для большей безопасности ступы делают узкими и высокими, чтобы мы не болтались в ней, словно ложка в стакане.

– Но я читала, что ведьмы летают и на метлах, – робко произнесла Милана Поветруля. Она также была членом группы «Заклинателей». Рядом с ней стояли Алика с Татьяной. В черной обтягивающей одежде девушки выглядели очень даже ничего.

– Есть такое поверье, – ухмыльнулась Полина Григорьевна. – Но это сущий бред.

Она протянула Милане свой шест.

– Представь, что ты сидишь верхом на этой палке, а она летит на высоте в несколько десятков метров. Держаться не за что, при сильном ветре запросто можно потерять равновесие и соскользнуть вправо или влево. Не говоря уже о том, что сидеть на узкой тонкой деревяшке не слишком-то удобно, а видеть метлу, оснащенную седлом, мне как-то не доводилось. Проще тогда уж на велосипеде взлететь, да вот только в древности велосипедов не было! А ступа – другое дело. Ты можешь спокойно стоять в ней, не думая о равновесии. Вот, взгляните!

Она закинула ногу в ближайшую ступу, затем с легкостью запрыгнула внутрь, оттолкнувшись пестом от пола.

– Теперь моя задача – сосредоточиться на ступе и усилием мысли поднять ее в воздух. А затем просто удерживать, одновременно толкая в нужном направлении. Если ведьма молода и полна сил, ступа летит высоко и плавно. Если сил недостаточно, она может рывками двигаться по земле, совершая большие прыжки. Пест в таком случае просто необходим. Его держат для опоры, чтобы не вывалиться при очередном толчке. Это понятно?

– Да, – нестройным хором протянули заклинатели.

– А теперь смотрите, – объявила Полина Григорьевна. Она сосредоточилась и легонько ударила пестом по краю ступы. Та плавно взмыла в воздух и зависла в паре метров над полом. – Теперь я могу направить ее, куда захочу!

Ступа скользнула в сторону и поднялась выше, затем сделала полный круг по спортзалу. Ученики академии восторженно взвыли и громко зааплодировали.

– А теперь ваша очередь, – решительно сказала Полина Григорьевна, зависнув между полом и потолком. – И помните: ступа – лишь средство передвижения. Устраивать воздушные сражения, сидя в ней, не стоит. Очень трудно сосредоточиться на полете и при этом еще швыряться боевыми заклинаниями. Или одно, или другое. Совмещать это могут лишь самые опытные колдуньи. Остальным просто не дано.

Ее ступа приземлилась в центре зала. Полина Григорьевна ловко выбралась из нее и протянула пест Милане. Юные заклинатели с опаской расселись по ступам и принялись упражняться в телекинезе.

Из двадцати пяти в воздух взлетели всего шесть. И что это был за полет! Завуч летала быстро и изящно, по прямой траектории, а ученики тряслись в ступах, крутились волчком, с воплями размахивали пестами, опасаясь выпасть. Кто-то врезался в защитную сеть на стене, двое свалились на маты и запутались в тросах. Какой-то тощий парень треснулся головой о потолок, затем ухнул вниз и вылетел из ступы. Да, шлемы и защитные сетки с матами пришлись очень кстати.

Милана, Татьяна и Алика были в числе тех, кто взлететь не смог. Девушки так расстроились по этому поводу, что перестали и пытаться.

– В другой раз все получится, – попыталась успокоить их завуч. – Не переживайте.

– Если я призову ветер и сильно постараюсь, то смогу приподнять себя воздушным потоком, – вздернув нос, заявила Милана. – И никакая ступа мне не понадобится!

– А если отвлечешься, потеряешь концентрацию и рухнешь на землю, – ответила ей Полина Григорьевна. – Держать силой мысли неодушевленный предмет куда проще, чем собственное тело. Так что придется научиться.

– Ну и ладно, – недовольно поджала губы Поветруля, с досадой отшвырнула пест назад и едва не попала в Алику Миронову. Та едва успела отскочить.

– Смотри, куда швыряешь! – злобно выдохнула она.

– О, тебя-то я и не заметила, – рассмеялась Милана. – Сложно заметить пустое место.

Алика и Татьяна впились в нее ненавидящими взглядами. Поветруля ничуть не испугалась, напротив, еще выше подняла подбородок.

– Чего вылупились, курицы? – презрительно спросила она.

– Почему бы тебе не заткнуться? – прищурилась Татьяна. – А то ведь и в морду, прости, в личико, вцепиться можно.

– Такие красивые волосы, – поддержала Алика. – Как приятно, наверное, их выдирать.

Полина Григорьевна, которая отвлеклась на других заклинателей, ничего не замечала. А тем временем атмосфера продолжала накаляться.

– Что-то вы осмелели! – Милана уперла руки в бока и двинулась к девчонкам. – Почувствовали себя знаменитостями после того, как вашу подружку прикончили?! Так эта минута славы очень быстро пройдет!

– Как и твоя популярность, – ухмыльнулась Татьяна, – среди друзей-недоумков. Думаешь, мы ничего о вас не знаем? Вещих Сестер не проведешь.

– Вещих кого?! – расхохоталась Поветруля. – Да вы совсем спятили, оборванки?

– Кончайте дурить, девки, – забеспокоилась Карина Кикмарина, сидевшая неподалеку. – Это просто глупо…

Но ее никто не слушал.

– Вы вдоволь над нами поизмывались, – злобно шипела Алика. – Но с нас довольно! Я даже рада, что мы приняли Кодекс. С каким же удовольствием я буду смотреть, как ты мучаешься, белобрысая тварь!

Милана задохнулась от ярости. Прежде чем кто-то успел среагировать, она размахнулась и заехала кулаком Мироновой по физиономии. Алика взвизгнула и попятилась назад, зато Купала издала злобный вопль и, бросившись на Поветрулю, вцепилась ей в волосы. Девушки рухнули на маты и принялись молотить друг друга.

Димка и Карина тут же бросились разнимать дерущихся.

– А ну прекратить! – внезапно рявкнула Полина Григорьевна.

Она схватила пест и так ударила им об пол, что все ученики в зале подскочили на своих местах. Девчонок растащили, истошные крики и визг сразу прекратились, как, впрочем, и испытания заклинателей. Завуч, разозлившись не на шутку, потащила трех драчуний к директору, приказав всем остальным ученикам немедленно расходиться.

– А эти готские девчонки те еще язвы, – сказал Тимофей, когда они с Димкой и Кариной вышли из спортзала.

– Ничем не лучше Поветрули, – недовольно буркнула Карина. – Я все никак не могу понять… И почему некоторым людям не живется спокойно? Им обязательно нужно унижать и оскорблять кого-то, а затем получать сдачи!

– Пытаются самоутвердиться, – предположил Тимофей. – Как правило, у таких не все в порядке в семье и в жизни. Чтобы хоть как-то отвлечься, они вымещают злобу на других.

– И что такое с Поветрулей? Избалованная богатая стерва, такая же, как ее мамочка, – вспылила Карина. – Чего ей не хватает, что она так кидается на окружающих?

– Да кто ж ее знает? – пожал плечами Зверев.

– И о каком еще Кодексе они болтали? – вспомнил Димка. – Ты об этом что-нибудь слышала?

Карина отрицательно покачала головой.

– Нужно у Жени спросить, – посоветовала она. – Степанова знает их намного лучше меня. У заклинателей свои фишки, может, и этот пресловутый Кодекс к ним относится? А вообще хорошо, что я не в их группе. Поначалу меня хотели туда засунуть, но я попросилась к воинам. У всех заклинателей, мне кажется, мозги немного набекрень.

– В любом случае это было интересное мероприятие, – мрачно усмехнулся Димка.

И все трое громко прыснули, вспомнив о маневрах незадачливых летунов.

Профессор Вениамин Дубровский вошел в здание краеведческого музея и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Ему неоднократно приходилось бывать здесь еще во времена профессора Андронати. Но сейчас старик находился в больнице, а музеем управляла Алена Сухорукова. Дубровский хорошо знал эту женщину, в прошлом им не раз приходилось встречаться на различных приемах и светских мероприятиях. Но впервые он пришел к ней по столь необычному делу.

После недавнего ремонта все в музее сверкало новой облицовкой, свет современных светильников отражался в стеклах новых витрин. В правом крыле работала строительная бригада, оттуда доносился шум техники. Когда-то эти помещения пустовали, но сейчас их было решено отдать под кафе и новую художественную галерею. Но все только к лучшему. Давно пора было вдохнуть в это здание новую жизнь, ведь оно не ремонтировалось на протяжении последних шестнадцати лет.

Алена Александровна оборудовала себе офис в помещении по соседству со старым кабинетом Андронати. К ее чести, она не стала занимать комнату профессора, зная, что когда-нибудь он еще вернется на свое рабочее место.

– Господин Дубровский! – улыбнулась Сухорукова, когда он постучал в открытую дверь ее кабинета. – Очень рада вас видеть. На недавнем приеме нам так и не удалось толком поговорить.

– Да, здесь было столько народа. Да еще этот ужасный эпизод с той девочкой.

– И не говорите, – помрачнела Сухорукова. – Сдается мне, в вашем Клыково постоянно творится что-то из ряда вон. А ведь с первого взгляда и не скажешь, такой тихий, мирный городок.

– Первое впечатление обманчиво, – улыбнулся Дубровский. – Пусть вас не вводит в заблуждение здешняя тишина. Именно в тишине подчас творятся всякие гнусности. Но это не значит, что город плох. Очень скоро закончится сезон туристов, вот тогда вы узнаете, что такое настоящая спокойная и размеренная жизнь.

– Присаживайтесь. – Алена Александровна показала ему на свободное кресло. – Хотите чего-нибудь выпить?

– От чашечки кофе я бы не отказался.

– Марьяна! – крикнула Сухорукова. – Приготовь нам кофе!

– Ну вот, опять начинается! – раздался раздраженный крик в коридоре. – Только я решила немного вздремнуть!

– Пошевеливайся, никчемная лентяйка! Тебе полезно растрясти лишний жирок!

– Чтобы стать такой же сушеной воблой, как вы?! Нет уж, увольте!

– Допросишься, возьму и уволю!

– И кто тогда будет целыми днями выслушивать ваши придирки?!

Профессор Дубровский изумленно уставился на Сухорукову.

– Это моя помощница, – отмахнулась та. – Не обращайте внимания. Любит поворчать, но с делами справляется хорошо. Так что привело вас ко мне, Вениамин?

– Если помните, мы впервые встретились на одном мероприятии в музее истории Санкт-Эринбурга. В то время вы еще… – Дубровский смущенно прокашлялся, – встречались с Платоном Долмацким.

– О, дела давно минувших дней, – усмехнулась Алена. – Мы с Платоном уже несколько месяцев не виделись.

– Сожалею…

– Не стоит. В нашем возрасте пылкие романы, оканчивающиеся пышной свадьбой, случаются лишь в глупых сериалах да книжках про любовь. Люди встречаются, расстаются. Это нормально. С Платоном Евсеевичем нам было хорошо, но – увы.

– Он рассказывал мне о вас. Говорил, что вы отлично разбираетесь в древних языках.

– Совершенно верно, – кивнула Сухорукова. – Когда-то это было моей профессией, я тогда много путешествовала по разным странам, работала на раскопках древних гробниц.

В этот момент в кабинет вошла та самая Марьяна – невысокая полная женщина с короткими темными волосами. Она принесла поднос, на котором звенели две миниатюрные чашечки кофе и серебряная вазочка с печеньем.

– Надеюсь, теперь меня оставят в покое?! – воскликнула она. – Я то слежу за строителями, то ругаюсь с подрядчиком, то мою полы! Умаялась уже, сил нет!

– Иди отсюда, не пугай людей, – бросила в ответ Алена Александровна.

Брякнув поднос на стол, толстушка удалилась, смерив напоследок Дубровского недовольным взглядом.

– Я хочу показать вам кое-что, – продолжил профессор, взяв с подноса чашку. – И мне бы хотелось узнать перевод.

– Давайте посмотрим, – с готовностью кивнула Сухорукова. – Это текст?

– Запись разговора, – пояснил профессор Дубровский.

Он выложил на стол телефон, нашел на нем нужную аудиозапись и нажал кнопку воспроизведения. Из динамика раздался хриплый, каркающий голос, выкрикнувший несколько резких обрывочных фраз. Принадлежать он мог лишь какой-то старой ведьме.

Алена Александровна потрясенно замерла.

– Как интересно, – осторожно произнесла она, отпив кофе. – И откуда это у вас?

– Это запись сеанса с одной из моих пациенток. Она в тот момент была под гипнозом.

– Сколько ей лет?

– Еще нет и двадцати.

– Странно… А раньше вы от нее что-то подобное слышали?

– Никогда. Поэтому и пришел к вам. Мне нужно знать, что именно она сказала. В истории психиатрии известны случаи, когда пациенты под гипнозом начинали разговаривать или писать на иностранном языке, которым ранее не владели. Возможно, это тот самый случай.

– Любопытно, – задумчиво пробормотала Алена Александровна. – Язык похож на один… Но он давно считается мертвым. Невероятно, что кто-то в наши дни может так спокойно на нем изъясняться. Тем более молодая девушка.

– Вам удалось разобрать какие-то слова?

– Да… Что-то похожее на «старый дурень» и «ад на земле»… Но с полной уверенностью не скажу. Вы можете скопировать для меня эту запись? Я посмотрю в специальных справочниках. Думаю, через пару дней смогу сказать вам точнее.

– О, вы бы здорово мне помогли, – обрадовался Дубровский. – Но я хотел бы попросить вас…

– Сохранить все в тайне? Разумеется! – пообещала Алена Александровна. – Врачебная этика превыше всего.

– Спасибо, – поблагодарил ее профессор.

Он взял в руки телефон, скопировал нужный фрагмент записи, затем отправил его на электронную почту Сухоруковой. Может, с ее помощью он сумеет пролить свет на некоторые странности Ирины Зверевой?

8. Предел выносливости

Индивидуальная тренировка с учителем Канто, которой Тимофей так опасался, началась вечером, после окончания занятий. Сенсэй появился в красивом кимоно из блестящего черного шелка, на его спине красовался изрыгающий языки пламени дракон. По сравнению с ним Тимофей в своих спортивных черных штанах и белой футболке выглядел первоклассником.

– А попроще одеться вы не могли? – осведомился Зверев.

– Высокие башни измеряются длиной отбрасываемой ими тени, великие же люди – количеством завистников, – с важным видом ответил Канто.

– Ну конечно, – кивнул парень. – Было бы чему завидовать! Вы похожи на болванчика с витрины в сувенирной лавке.

– Люди древности не любили много говорить. Они считали позором для себя не поспеть за собственными словами.

– А это еще к чему?

– К тому, что хватит болтать! – заявил Канто. – Пора начинать тренировку, хоть ты и пытаешься ее оттянуть всеми возможными способами.

И он повел Тимофея на стадион. Зверев уже морально готовился к тому, что старик намнет ему бока деревянным шестом, но тот вдруг велел ему пробежать несколько кругов.

– Я думал, вы быстренько отлупите меня, и я спокойно отправлюсь к себе в корпус, – сказал он, с пыхтением пробегая мимо Канто.

Старик с невозмутимым видом стоял у края беговой дорожки, отслеживая время по секундомеру.

– Этого тебе не избежать, – ответил сенсэй. – Но для начала я хочу выяснить пределы твоей выносливости. Без этого мы никогда не поймем, чему тебя можно научить.

– А зачем меня еще чему-то учить? – крикнул Тимофей, быстро удаляясь. – Драться худо-бедно я умею, жизнь заставила. А большего мне и не нужно!

– Довольствующийся самим собой – богач! – раздалось ему вдогонку. – И хватит жаловаться. Я отлично знаю, что ты бегаешь по утрам, так что тебе не привыкать.

В итоге Тимофей пробежал почти десять кругов, хотя обычно останавливался на шести. Но Канто не собирался останавливаться на достигнутом. Злорадно хихикая, он заставил парня сделать еще три круга, а когда шатающийся из стороны в сторону Тимофей замер, едва держась на ногах, старик повел его обратно в спортзал.

Им повезло: в зале никого не оказалось. Вернее, повезло Тимофею. Его одолевали самые мрачные предчувствия, и не хотелось бы, чтобы потом нашлись свидетели, видевшие, как сенсэй выколачивает из него блох.

Канто без лишних слов бросил Тимофею длинный деревянный меч, другим вооружился сам. Затем принял боевую стойку.

– Защищайся! – приказал старик.

– Что?! – возмущенно прохрипел Тимофей, вытирая взмокший лоб. – Да я же совершенно без сил!

– Именно этого я и добивался, – кивнул сен-сэй. – Или хочешь снова вернуться на беговую дорожку?

– Дайте мне хоть немного перевести дух!

– Никакой пощады! Враг не станет ждать, когда ты отдохнешь от предыдущей битвы.

– Да вы просто злобный старикан! – не сдержался Зверев.

– Я не знаю, что такое добро, – ухмыльнулся сенсэй. – То, что люди ценят во мне, и есть мои достоинства. Я не знаю, что такое зло. То, что люди не любят во мне, – это и есть мои пороки.

– Чего?! – не понял Тимофей. – Снова ваши дурацкие афоризмы?

В этот момент Канто, размахнувшись синаем, прыгнул на него. Тимофей едва успел отбить выпад, но старик тут же ударил снова. Треск мечей гулко разнесся по пустому залу. К счастью, бил учитель не сильно, но все равно целый шквал ударов, обрушившийся на Тимофея, не вызывал приятных ощущений.

Зверев отбивался из последних сил, чувствуя нарастающее раздражение. А Канто это, похоже, доставляло истинное удовольствие. Нанося удары, старичок громко хихикал, щелкал языком и укоризненно качал головой.

– Неповоротливая каракатица! – кричал он. – И кто тебя учил так сражаться? Да детишки в детском саду лупят друг друга игрушками куда искуснее тебя!

– Вот их бы и учили, – выдохнул Тимофей.

– Ты злишься? Просто замечательно, именно это мне и нужно. Ну, давай же, разозлись по-настоящему!

– Не злюсь… – упрямо ответил парень.

– Злишься! Давай же! Покажи мне свое звериное нутро!

И тут Тимофей действительно разозлился не на шутку.

Резко отбив очередной выпад, он сделал мощный бросок вперед, намереваясь заехать противнику по шее. Но Канто просто поднырнул под его руку, а затем с силой огрел парня по заду. Тимофей пролетел вперед, взвыв от боли, и едва не врезался лбом в стену. А Канто, крутанув сальто назад, подскочил к двери спортзала и ударил рукой по настенному выключателю.

Зал тут же погрузился в кромешную тьму.

– Эй! – возмущенно завопил Тимофей, мгновенно ослепнув. – Что за шуточки?! Хотите спрятаться? Да при желании я вам и в темноте наваляю!

Он не услышал, как Канто оказался рядом, зато ощутил, как кто-то схватил его за руку, а в следующее мгновение уже взмыл в воздух, потеряв опору под ногами.

– Что за… – только и успел прошипеть парень и тут же во весь рост грянулся на деревянный пол.

Удар вышиб весь воздух из его легких. Вокруг Тимофея сверкающей россыпью разлетелись настоящие огненные искры. Они мгновенно погасли, но Канто их, конечно, заметил. Тимофей замер от ужаса.