- -
- 100%
- +
Она испуганно повернулась к Егору. Тот одобрительно кивнул, поднёс палец к губам и сделал жест ладонью вниз, давая знак – ответь, но негромко.
– Алло, тётя Люся. Добрый день, – скороговоркой поприветствовала она родственницу.
Международный роуминг недешёвый. Поэтому, экономя время, деньги и, в основном, боясь помешать разговору нового знакомого с женой, предложила:
– Я в дороге, связь плохая. Когда домой приеду, перезвоню. Хорошо? – получив согласие, сбросила звонок.
– Это кто у тебя? – голос собеседницы Егора изменился. Приобрёл грубоватый напор и стал настороженным. – Ты не один? С кем?
Тот, усмехнувшись, подмигнул пассажирке.
– С девушкой, – в голосе зазвучала игривость, он явно подразнивал свою Маришу.
– Слышу, что не с юношей, – с нескрываемым раздражением съязвила та. Повысила тон: – Что за девушка? Она знает, что ты женат?
Егор удивлённо хмыкнул.
Склонил голову набок, чем-то напомнив в этот момент собаку, которая прислушивается к непонятным звукам. Резкая смена настроения супруги его озадачила.
Вопросительно взглянул на Дашу, ища подтверждение – ему не послышалось, Марина действительно ревнует. Видимо, это было новым в их союзе.
– До вторника женат, а потом свободен, – парировал, хохотнув. Ему импонировала ревность жены.
– Я не поняла, Егор, – возмутилась она, – когда ты успел девушку завести? Ничего себе... Вместе в деревню катаетесь. Поди и спите уже?
– Ага, угадала. Спим вместе, – он захрюкал от смеха. – Ладно, Мариш. До встречи. Во вторник поговорим, – протянул руку, чтобы отключить телефон.
– Ну ты даёшь! Недаром у тебя фамилия – Котов. Ау-у! Де-вуш-ка! Слышишь меня? Я – жена Егора. Развод разводом, но губу не раскатывай. Я ещё ничего не решила и последнее слово не сказала, – глумливо ввернула до того, как сработал отбой.
– Вот шальная, – расхохотался Егор. – Не обращай внимание. Марина любит придуряться.
Значит – Котов. Егор Котов – отметила Даша. Вот и познакомились.
Его настроение заметно изменилось.
Улучшилось ровно настолько же, насколько ухудшилось у его попутчицы.
Мужчина включил весёлую мелодию, прибавил звук и бодро барабанил по рулю, отбивая такт.
Он не контролировал мимику, она жила отдельной жизнью: лицо светилось, губы то и дело растягивала безудержная улыбка.
Взгляд магнитом возвращался к телефону, свидетельствуя: Егор проигрывает и продолжает в голове диалог. И он ему нравится всё больше и больше.
Пассажирка исподтишка поглядывала на пританцовывающего водителя и всё сильнее грустила.
Он напрочь забыл о ней.
Ну и ладно! Даша поправила ремень, глубже впечаталась в спинку и опустила веки.
Неприязнь к незнакомой Марине росла, вытесняя остальные мысли.
Интересно, какая она? Должно быть, красивая. Судя по диалогу, эмоциональная, капризная, самовлюблённая и донельзя эгоистичная.
Мужчины намертво прикипают к подобным стервам. Увы.
– Пробка... – рассеянно пробормотал Егор. – О, ты заснула? Кстати, ты в каком районе живёшь? – наконец вспомнил о пассажирке.
– Рядом с Ленинградкой, улица Макарова. Метро «Водный стадион».
– Ого! Так мы с тобой соседи, – он оживился. – Я возле Головинских прудов живу.
– Надо же... – тоже удивилась она.
Глава 21. Найдёныш
– Знаешь, – вдруг без предисловий заговорил Егор, когда они застряли в очередной пробке, – Марина – моя подруга с детства. Нас все считали братом и сестрой. Жили в одном подъезде, за одной партой сидели. В одном институте учились. Кстати, у нас даже двоюродный брат общий. Только я ему родственник по отцу, а она – по матери, – он улыбнулся коротко и светло, вспомнив что-то своё.
Взглянул на Дашу, убеждаясь, что та слушает.
– На какой-то вечеринке Марина познакомилась с Демидом. Мужик мощный, яркий. Ну и... крышу ей снесло, влюбилась девчонка. А он женатым оказался. С семьёй в Испанию уехал, даже не знал, что Маринка беременна от него. В общем, родила она Семёна.
Егор задумался, уставился куда-то в окно. Продолжил:
– Мы с ней долго просто друзьями оставались. Я заходил к ним, с её сыном водился. А потом... э-э-э... В общем, как-то само собой всё произошло. Мы же родственники не по крови. Решили расписаться. Сёмке пять лет тогда исполнилось.
Усмехнулся, но улыбка получилась грустной. Глухо закончил:
– В прошлом году Демид вернулся. Один. Не сложилась у него семейная жизнь, разводится. Естественно, узнал о сыне. Семён же на него как две капли воды похож: лицо, фигура, даже мимика и жесты. Главное – такой же рыжеватый. А Маришка за десять лет не забыла отца своего ребёнка. И всё заново закрутилось. Короче, полгода назад ушла к Демиду. Подала на развод, – вздохнул. – Вот, собственно, и вся история.
– Да уж... Обидно, – вырвалось у Даши. – Надо бороться за семью.
– Бороться? – хмыкнул Егор.
Оторвался от дороги, несколько секунд, прищурившись, рассматривал пассажирку. Пожал плечами:
– Зачем? Нет, мы не на войне. Всё правильно сложилось. Пусть будут счастливы.
Даша помотала головой:
– Ничего не могу сказать про отношения Марины с Демидом. Но по её реакции очевидно, что она не остыла к тебе.
Мужчина кашлянул, снова искоса взглянул на собеседницу.
Поправил зеркало, залез в бардачок. Отвлёкся на навигатор, проверил размер дорожной пробки. Приподнялся, вытянул шею, пытаясь разглядеть впереди стоящие машины.
Деланно зевнув, кивнул на её телефон:
– В каком месте отдыхает твоя тётя?
Понятно, что он не был расположен продолжать болезненную тему и умышленно переводил разговор на другое.
«Больше не полезу в столь деликатный вопрос со своим мнением. Пощебечу о нейтральных вещах», – сделала внутреннюю пометку Даша.
– Она улетела в э-э-э... Название ещё такое забавное, фрукт напоминает. Сейчас вспомню, – щёлкнув пальцами, сосредоточено соединила брови. – А! В Хургаду.
– Ясно, – мягко улыбнулся Егор. – Бывал в этом городе. Там много неплохих отелей, где удобно отдыхать с детьми. Мне в Шарме больше нравится. Море на рыбок богаче, коралловые рифы на каждом шагу и ветер не такой пронизывающий. Ты была в Египте?
– Нет, – скорчила кислую гримасу, – ещё ни разу за границу не выезжала.
– Ну, какие твои годы, ещё успеешь.
С горящими глазами начал рассказывать о своих путешествиях.
Судя по тому, что в описаниях постоянно фигурировало слово «мы», он всегда отдыхал с женой и ребёнком. И, по въевшейся в подкорку привычке, все локации, экскурсии, развлечения, питание и сервис оценивал с позиции удобства семейного отдыха с детьми.
Незаметно подъехали к дому.
Даша, не удержавшись от грустного вздоха, толкнула дверцу. Вот и всё. Егор не попросил телефон. Она ждала до последнего, но тот молчал. Не предлагать же номер самой?
Он тоже вышел. Критическим взглядом окинул их типичную панельную девятиэтажку, построенную в семидесятые годы прошлого века.
Нажал на брелок, включая сигнализацию.
Коротко зевнул, потянулся, расправляя затёкшую спину, и выудил из рук Даши спортивную сумку.
Шагнул к подъезду. Поинтересовался через плечо:
– Какой этаж?
– Ты хочешь зайти? – оторопела девушка.
Тот вскинул брови, в глазах мелькнуло удивление, а затем что-то более хитрое. Твёрдо и нагловато выдал:
– Конечно! Ты же побывала у меня. Теперь я с ответным визитом. Разве не хочешь отблагодарить меня чашкой горячего чая?
Приобняв за плечи, потянул её в сторону магазинчика, пристроенного к торцу здания:
– Только сначала сюда заглянем. Что-нибудь вкусное куплю.
– Э-э-э... Не надо ничего покупать. У меня есть фаршированные блинчики, – озадаченная неожиданным поворотом, Даша лихорадочно вспоминала, в каком состоянии оставила квартиру. Не валялось ли где-нибудь на виду грязное бельё? Убрала ли мусор, помыла ли посуду?
– Обожаю блинчики, – довольно щурясь, промурлыкал нахальный спутник. – Покупные?
– Не-е-ет... Не люблю магазинные, – брезгливо скривилась она, – сама готовила.
– М-мм... Найдёныш, ты состоишь из сплошных достоинств.
– Найдёныш?
– Конечно. А кто же ещё? – засмеялся Егор, собственнически прижимая её к себе. Озорно заглянул в глаза. – Повезло мне.
Внутри всё сжалось: повезло?
Ему?
Глава 22. Гость
Ему повезло, что Даша хозяюшка?
Фантазию взбудоражило – в словах угадывался явный намёк на продолжение. Или же это стремительно растущая симпатия дорисовала лишнее? Может, Егор ничего не подразумевал, кроме очевидного: раз уж довёз девушку до места, то почему бы не перекусить попутно? Дома, скорее всего, у него ничего не приготовлено.
Как относится к «найдёнышу», Даша не определилась. Но, кажется, в этом слове не было ничего плохого. Хотя и приятного, если честно, тоже мало.
Больше смутило, что Егор её снова обнял. Не слишком ли он фамильярничает? Наверное, думает, встретил неискушённую простушку, которую играючи завоюет парой комплиментов.
– Заходи. У нас всё скромненько. Обстановка, ремонт без наворотов, – поколебавшись, всё же предупредила, поворачивая ключ в двери квартиры.
Мало ли... Неизвестно, к какому уровню достатка привык гость. Начнёт брезгливо кривить губы. Хотя, судя по тому, что творилось в его избушке, чрезмерная взыскательность – не про него.
– У вас двушка? Эта твоя комната? – тот, разувшись в прихожей, без тени замешательства прошёл вглубь помещения.
– Да, моя поменьше, – Даша, переминаясь, застыла на пороге собственной квартиры, будто гостьей была она, а не наоборот.
Раскованное поведение визитёра ввело её в небольшой ступор. Он вёл себя слишком свободно, даже бравировал немного. Похоже, разговор с женой опьянил его до размытия границ или навёл на какую-то идею.
Засунув руки в карманы брюк, деловито кружил по квартире. Надолго завис, разглядывая экзотические маски, красующиеся на стенах. Тётя Люся – любительница таких вещей – привозила их из поездок.
Нахлобучил коническую шляпу из Вьетнама. Соединив ладони в молитвенном жесте, собезьянничал перед зеркалом. Подмигнул, уловив Дашино хихиканье.
Сверил время на их старых часах. Слегка нахмурился, что-то по-хозяйски покрутил сзади и перевёл забегающую стрелку на правильные цифры.
Притормозил возле книжного шкафа, отступил на шаг, читая названия книг. Уважительно качнул головой.
В Дашиной комнате плюхнулся на диван, слегка попрыгал на попе, проверяя упругость матраса. Потом вообще, поджав ноги, прилёг на пару секунд. Уткнулся носом в забытую подушку.
Поднял смеющиеся глаза на хозяйку:
– Тобой пахнет.
Кажется, везде заглянул. Ан нет! Отодвинув штору, провёл пальцем по раме. Посмотрел на улицу, многозначительно протянул, словно это было суперважным:
– Угу... Второй этаж, окна во двор выходят.
Повернулся к растерянной Даше и расхохотался от души:
– Что ты застыла? Глаза по пятаку. Ошеломлена моей бесцеремонностью? Привыкай. Ну и где обещанные блинчики? Чайник на газ ещё не поставила?
Хмыкнув, Даша направилась в кухню. Гость прошествовал следом.
С той же непосредственностью, заслонив собой проём, остановился на входе. Неторопливо повращал головой, изучая интерьер от пола до потолка. Изрёк:
– Мило у вас. Сразу видно – живут истинные женщины. Цветочки, вазочки. Полотенчики, салфеточки нарядные. Чистота до скрипа, – сморщив забавную гримасу, показательно втянул воздух. – А какие ароматы – уютные, домашние!
Даша раздвинула губы в вежливую улыбку:
– Какой чай будешь: чёрный, зелёный? Есть каркаде, – открыла шкафчик с припасами.
Егор критическим прищуром обозрел коробочки. Ткнул:
– Вот этот. Блинчики в микроволновке разогреешь?
– Хотела на сковороде поджарить, чтобы корочка хрустящая была. Так вкуснее.
– Да, давай лучше на сковороде, – обрадовался он.
Подтянул меж ног табурет, уселся и резко замолчал, гипнотизируя каждое её действие пристальным взглядом.
Даша курсировала от холодильника к плите. Предельно собранная, серьёзная. Мальчишеское поведение Егора разительно отличалось от того, что было накануне, и это меняло нарисованный в голове образ, напрочь разрушая окружающий его флёр трагичности.
Мысленно съязвила: «Ох уж эта кудесница Мариша! Зарядила муженька энергией – хоть отбавляй».
Отработанными движениями сервировала стол. Соблюдая весь церемониал, заварила избранный гостем чай.
Перевернула блинчики, которые уже трещали на разогревшейся сковороде. Те испустили такой умопомрачительный запах, что пустой желудок визитёра тут же отозвался голодным стоном.
Даша тактично сделала вид, будто не услышала. Но, в отличие от хозяйки, Егора ничто не смущало, и едва она поставила на стол тарелку, принялся за еду.
Под сканирующим взглядом, который, казалось, проникал под кожу, девушка чувствовала себя всё более скованно и тужилась, дабы не выдать нарастающий мандраж.
Вообще, Даше стало не по себе сразу, как только Егор шагнул в квартиру. Она никак не могла прекратить контролировать собственные слова, мимику, действия и даже то, как двигается. Чем сильнее старалась расслабиться, тем больше напрягалась. До такой степени, что постоянно что-то забывала, путалась или роняла. Стыдилась своей несвоевременной неловкости, тихо злилась, а это только ухудшало состояние.
И всё из-за того, что он слишком пристально смотрел на неё. Как на экзамене, честное слово!
Глава 23. Ушёл
Бесило: Егор наверняка видел, что творится с ней! При этом продолжал пялиться, умышленно выводя из равновесия. Что за кураж?
В какой-то момент не выдержала, с вызовом вскинула лицо и осеклась: он смотрел вовсе не на неё, а куда-то далеко, сквозь окно и окружающий мир. Может, и сквозь время.
Изгиб губ лишь отдалённо напоминал усмешку, они застыли в неподвижной линии, больше похожей на подавляемую горечь.
Заметив взгляд, с запозданием перевёл глаза на опустошённую тарелку, потом на Дашу, виновато улыбнулся:
– Наверное, блинчики себе на обед берегла? А я увлёкся и не заметил, как все проглотил. Вкусно было. Спасибо.
– Приготовлю что-нибудь другое, – отмахнулась она.
– Завтра на работу? Далеко находится твой банк?
– Близко. Пять остановок на автобусе.
– Чем сегодня будешь заниматься?
Она пожала плечами, удивляясь и одновременно радуясь его интересу:
– Ничем особенным. Первым делом тёте Люсе перезвоню, потом сумку разберу. Вещи в стирку заброшу. В магазин надо сбегать.
– А вечером?
– Хм... Не знаю даже... Почитаю что-нибудь и спать лягу.
Егор рассеянно кивнул, будто подтвердил свои мысли. Он выглядел настолько сосредоточенным, словно, вторя барабанящим по столу пальцам, в его голове без остановки крутились шестерёнки, напряжённо обрабатывая какую-то ответственную идею.
Даша с тревогой ждала, сама не понимая, что именно. Тихое волнение холодило грудь, но за вопросами ничего не последовало.
Наконец, вздохнув, Егор поднялся. Шагнул в прихожую:
– Спасибо, Дашенька. Знаешь, я рад, что мы познакомились. Если бы не ты... Хорошо, что... В общем, всё в жизни не случайно, – усмехнувшись, прервал себя, застёгивая курточку. – Удачи тебе.
Взялся на ручку, готовый выйти в подъезд.
Даша, обхватив себя за плечи и впившись пальцами в кожу, исподлобья наблюдала за действиями гостя. Растерянно покусывала щёку изнутри: он так и не попросил номер телефона. Пронзительная грусть повисла на ресницах.
Егор потянул дверь. Напоследок взглянул на сжавшуюся фигурку и притормозил. На лице мелькнула тень, в зрачках что-то вспыхнуло, будто перемкнуло.
Он резко подался вперёд, сгрёб девушку в объятия.
Она ахнула и замерла, боясь всего: оттолкнуть, прижаться, шевельнуться, заговорить. Просто стояла в оцепенении, ожидая, что будет дальше. Сердце прыгало и ухало гулкими ударами, проталкивая звенящую кровь по жилам.
Тёплые мужские губы мягко, но уверенно припали к виску и спустились к линии подбородка. Замерли возле уголка рта, так и не коснувшись его.
Жарко и тихо шепнули, но она услышала каждый звук:
– Останусь у тебя?
Даша ужаснулась.
Но не столько словам, сколько тому, что творилось с ней. Дрожь прокатила по коже, скрутилась в узел и рассыпалась на тысячи сумасшедших импульсов.
Каждая клеточка ощущала жар и завораживающую мощь мужского тела.
Девушка, словно во сне, наблюдала, как чужие пальцы сдвигают с её плеча футболку, тихо ласкают то, что пряталось под тканью. Почувствовала, как нежная впадинка под шеей согревается от прикосновений губ.
Чуть повернула лицо и захлебнулась запахом волос Егора – уникальным, особенным, притягательным. Щёку царапнула жёсткость стриженого затылка.
Дашу неудержимо затягивало в пугающе-упоительный дурман.
В какой-то спасительный миг сквозь истому осознала, насколько близка к падению. Ещё капелька – и не устоит, оборона позорно рухнет.
Противореча восставшему естеству, что есть силы оттолкнула мужскую грудь.
Запрещая любые мысли, панически замотала головой:
– Нет! Нет, нет!
Егор отстранился так же резко, как и приблизился. Хрипло шепнул:
– Извини. Бывай... – и, не добавив ни слова, исчез за дверью.
Через секунду Даша потерянно стояла в центре опустевшей прихожей, хлопала ресницами, понимая: ей безумно, до перехватывающей горло горечи и подступивших слёз обидно, что он ушёл.
Вот так – легко, молча, покорно. Не попытался остаться, уговорить, проявить настойчивость. Заупрямиться, выказать силу и не послушать её в конце концов.
Просто моментально расцепил руки, будто только и ждал команды. Повернулся и всё... Оставил в абсолютном смятении.
Но всё же правильно, да? Нельзя по-другому. Ведь так?
Перевела сбившееся дыхание, подошла к окну – машины у подъезда уже не было.
Упёрлась ладонями в подоконник. Жадно вдохнула, медленно выдохнула.
В приоткрытую раму было слышно, как кроткий ветер шелестит остатками листвы. На футбольной площадке ударяется о металлическое ограждение мяч. В комнате размеренно тикают часы, за стенкой у соседей работает телевизор. Где-то этажом выше носятся и звонко хохочут дети.
Обычно это успокаивало, давало ощущение стабильности, но не сейчас.
Внутри всё жгло, словно она совершила ошибку. И что-то долгожданное, волшебное коснулось, даруя шанс на чудо, но неоценённое ею обиженно удалилось.
Тряхнула головой – ну и ладно, всё к лучшему. Зато не натворила глупостей. Как говорит бывалая подруга, «плюнуть и растереть». Приключения выходного дня завершились.
Глава 24. Печаль
– Как так, Дашка? Раззява! – посмеиваясь, ворчала Карина. – Такого мужика профукала. Если бы я знала, то сама им занялась. Забила бы на Артёма. А то ни себе ни людям.
Подруга, конечно, шутила. Но только отчасти. Её бухтение не прибавляло настроения, оно и так было на нуле.
– Хватит, а? Он, вообще-то, женатый! – хмурилась и раздражённо отбивалась Даша.
– Ой, не смеши мои тапки! Какой же он женатый, если послезавтра разводится? Таких мужиков надо на вылете из супружеской постели хватать. Тёпленькими. Пока не отвыкли от регулярного контакта телами, – самоуверенная Карина считала себя профи в отношениях полов.
– Я же говорю, что у них с женой ещё ничего не закончилось! Они оба на перепутье.
– Ничего себе! – подруга закатила глаза. – Мадам внаглую живёт с другим, ещё и предыдущего контролирует. Стерва! Не жирно ли ей будет? Он что, её собственность? Тоже имеет полное право на счастье. Жил себе человек, старался, всё было в шоколаде: семья, любовь. Растил чужого ребёнка, душу вкладывал. И вдруг – ба-бах! Мир рухнул. Предательство. Жена изменила. Наверное, у него самооценка полетела в тартарары и даже комплексы появились.
– Ха! И что? Я доктор? Должна сразу...
Карина перебила:
– Никто не говорит, что надо сразу в постель ложиться. Но можно было не отталкивать, помягче вести себя. Позволить поцеловать. Показать, что он тебе нравится, но пока никакого интима. Мужик он адекватный, судя по твоим словам. Не бабник, не мастер по соблазнению. Я на сто процентов уверена: ты, как обычно, скорчила такую свирепо-оскорблённую гримасу, что второй раз к тебе никто не осмелится приблизиться.
– Карин! Не сыпь мне соль на раны. И без тебя тошно, – простонала Даша.
– Ладно, забей, – обняла её подруга. – Если мэн реально запал на тебя, то знает твой адрес. Дозреет и появится. А если нет, то и думать не о чем.
Даша скептически поджала губы и предпочла не спорить. В душе она была согласна с приятельницей, втайне надеясь, что дружба с Егором продолжится.
Ждала его чуть ли не с момента расставания. Вздрагивала от каждого сигнала домофона и напряжённо вопрошала трубку: «Кто там?», мечтая услышать один-единственный голос. Прибор, будто назло, испытывал терпение и сигналил несколько раз на дню.
Но ходили, как говорится, разнообразные «не те»: почтальоны, разносчики рекламы. Курьеры ошибались квартирой, теряли ключи соседи, управляющая компания просила открыть дверь, дабы разложить квитанции.
Масса посторонних людей, словно сговорившись, желали попасть в подъезд по тем или иным причинам и нервировали бесконечными звонками. Но тот, кого она хотела увидеть больше всего, не появлялся.
Выматывая душу, прошёл вторник. Потом среда...
Проволоклась неделя.
Даша субботу и воскресенье сиднем сидела дома, убеждая себя, что просто не хочет гулять.
Однако жертва была напрасной – никто не пришёл. Ни в эти выходные, ни в следующие. Ни в третьи.
Постоянный снег лёг к концу ноября. До этого он выпадал, покрывая столицу чистым слоем. Пронзал свежестью, рождал уверенное ощущение спасительной новизны. Казалось, уныние осталось там, в грязной осенней серости. С каждым вдохом бодрящего воздуха верилось – переход в прекрасное случился.
Но через день, другой всё великолепие таяло, оставляя после себя мутную мешанину из грязи, слякоти и разочарования.
На сердце было грустно и тошно до ноющей боли. Оно реагировало участившимся биением на каждый внедорожник во дворе. Даша не могла удержаться: стыдясь себя, жадно всматривалась в водителей. И удручённо отводила взгляд – за рулём сидели чужие люди.
Зачем-то, наверное, для успокоения зудящей души, съездила с давнишним институтским приятелем в парк возле Головинских прудов.
Вдвоём с Никитой бродили меж коричневых стволов вековых деревьев, рассекая ботинками свежевыпавший снег. Пили обжигающий кофе, смеялись, продавливали лунки на неутоптанных дорожках. Делились новостями, обсуждали начальство, свои подвижки в работе, вспоминали одногруппников, тусовки. Бросали в тёмную воду хлеб крикливым ненасытным уткам.
Но даже друг, неизменно искрящийся безудержным юмором, не смог переключить её печаль. Только всё же умудрился сделать её не настолько концентрированной.
Непослушные Дашины глаза всё время обшаривали силуэты проходящих мужчин, отыскивая единственно нужный. Блуждали по корпусам современных зданий, вырисовывающимся за переплетениями облысевших ветвей.
Интересно, в котором доме живёт Егор? Видны ли пруды и парк из его окон? Приходит ли он сюда? Что сейчас делает?
Оформил ли развод со своей Мариной? Всё ещё тоскует о жене?
Глава 25. Встреча
Двадцатого ноября ударили настоящие морозы: с заиндевелым веером ресниц, вырывающимся облаком пара изо рта и хрустящим под ногами снегом.
В выходной Даша встретилась с Никитой. Прошмыгнули с ним по центру, преимущественно держась обогреваемых мест, посидели в подземном кафе на Манежной площади.
Теперь, ругая себя за беспечность, спешила домой: не сменила красивые, но скользкие ботинки на нормальные зимние сапоги. Мало того что всю дорогу катилась, как на коньках, так ещё и мороз за считанные минуты через намокшую в метро подошву пробрался к пальчикам ног и зло покусывал их.
На повороте к подъезду не заметила обледеневший участок, ступила не туда и, набирая скорость, помчалась под уклон.
Тихо повизгивая, отчаянно балансировала: согнула ноги, растопырила локти, отклячила зад, лихорадочно прикидывая, где лучше упасть. Иначе через секунду со всего маху влепится в металлическую дверь.
– Точно без меня пропадёшь! – сильная рука ухватила её за капюшон и дёрнула в сторону, уберегая от удара.
Даша вскинула лицо и ахнула, сцепившись испуганным взглядом со смеющимися глазами своего спасителя.
Пф-ф... Нелепее позы для долгожданной встречи сложно придумать!
Она, как пойманный за ошейник щенок, висела над тротуаром и брыкалась, отчаянно пытаясь принять вертикальное положение.
Первым чувством была не радость, а досада: что ж такое! Второй раз контактируют, и она снова предстала в самом неприглядном образе.