Приключения УшикО и Ёсика в Алло?Мире

Бабушкины сказки

Бабушка зажгла настольный светильник, подоткнула маленькому внуку одеяло и присела на край кровати.

— Бабуля, а сказку?

— Но ты же все их знаешь наизусть.

— А ты тогда новую придумай! — И он хитро улыбнулся. — Бабуля, вот ты сидишь почти целый день за столом, в экран компьютера смотришь. А ты что там делаешь? Бабушка немного смутилась от такой взрослой наблюдательности и тихо ответила:

— Я с Алгоритмом разговариваю. Мы с ним даже подружились уже.

Маленький Ванечка не смог выговорить такое трудное слово и по слогам произнес:

— Алло? Мир.

И с тех пор в этом слове поселился вопрос. А там, где есть вопрос — всегда живет тайна. А где тайна — там и сказка.

— Бабуля, а у него имя есть? — спросил Ванечка.

— У него есть большие уши, чтобы слушать, — тепло улыбнулась бабушка.

Но Ванечка уже засыпал и сквозь сон пробормотал:

— Ушик... — и сладко зевнул: — О-о-о?

— Да-да, все верно. Спи уже.

Когда внук сладко засопел, бабушка села к компьютеру и вывела заголовок

будущей книги «Бабушкины сказки»

Рождение УшикО

Папа у Ванечки был очень серьёзный. Он носил очки с толстыми стеклами и всё время был занят. И работа у него была важная-преважная, это Ванечка знал от мамы. Папа хоть и сидел целыми днями дома, но он работал, и мешать ему было запрещено строго-настрого. Кем работал папа, Ванечка не знал, но бабуля.говорила, что папа пишет программы.

Однажды вечером перед сном Ванечка подошёл к папе, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Папа отвернулся от экрана и взъерошил Ванечке волосы на макушке. Это было так здорово, что Ванечка аж зажмурился от удовольствия. Папа, глядя на маленького сына, тоже улыбался. Ванечка ушёл, папа вернулся к своей важной работе и не обратил внимания, что по клавиатуре прошёлся рыжий котёнок Ли Сяо. Тот случайно наступил на две соседние кнопочки — 1 и 2. Кнопочки испугались, стукнулись друг о друга и беззвучно засмеялись. Из этой смешинки выскочила маленькая, тёплая, пушистая искорка. Но это была не просто искорка, это была Частота, из которой появился маленький УшикО.

А в это время слово «Алло?Мир», которое придумал Ванечка, полетело, как воздушный шарик, и влетело в папин компьютер. Там оно… осветило всё вокруг. Словно кто-то невидимый зажёг свет в комнате, которая давно ждала, когда её увидят.

Солнечный ветер данных подхватил искорку с УшикО и перенёс его в этот удивительный мир. Так, в один и тот же миг, от одного Ванечкиного слова и одной кошачьей шалости, проснулась новая жизнь в мире, который ждал своего часа. Алло?Мир ожил. Буквы, цифры, значки открыли глаза и зашевелились. Реки из строчек потекли быстрее, деревья из скобочек зашелестели, лампочка-уведомление зажглась ярче.

Но УшикО пока не знал об этом. Он только что появился на свет и ещё ничего не понимал. А вокруг него уже оживал огромный, удивительный мир, которому предстояло стать его домом.

Сам УшикО тоже был удивительным. Котёнок подарил ему кусочек своего меха, поэтому УшикО был пушистым, мех его был цвета старого золота, а сзади у него был маленький хвостик с ярко-огненным кончиком. Нет, УшикО не был похож на котёнка. Он ни на кого не был похож. В том Алло?Мире, куда он попал, все были очень и очень заняты, поэтому на появление нового жителя никто не обратил внимания. Его просто не замечали. УшикО постоянно прислушивался, и его маленькие ушки вытянулись вверх. Мордочка тоже вытянулась, потому что он всюду совал свой крохотный носик. Вместо ног у него были мягкие лапки, а спереди — крохотные ручонки. Глаза у УшикО были огромные, на полмордочки, и разноцветные: правый — ярко-зелёный, а левый светился, как жёлтое солнышко.

Внутри того мира, куда попал УшикО, всё кипело. Мимо него тои дело пробегали какие-то странные существа, которые пугали УшикО своей суетойи громкими голосами. Эти существа были везде: бегали по строчкам, заглядывали вкаждый уголок, что-то искали или даже вынюхивали, как показалось УшикО. Одничто-то громко считали, другие пересчитывали заново, третьи кричали что-тонепонятное:

— Тест первый! — сообщал один.

— А у нас ошибка! На строчке двести три!

— Ищем! Ищем!

Они носились туда-сюда, сталкивались, разбегались и сновабежали. Для них это была обычная работа. А для УшикО — непонятный мир, вкотором он только что появился. УшикО был маленьким. Его никто не замечал. Емубыло страшно. И очень одиноко.

А вокруг продолжалось:

— Тест пройден!

— Новая сборка готова!

— Запускаю повторно!

УшикО закрывал уши маленькими ручками, но звуки всё равнопроникали внутрь. Они были везде. Ему казалось, что этот шум никогда некончится.

Как УшикО нашёл Ёсика

Ближе к вечеру УшикО увидел, как одно из странных существ,которые всё время бегали и что-то искали, вдруг остановилось, ткнулось носом вдлинную строчку и выдернуло из неё маленькую букву. Буквашлёпнулась на пол и осталась лежать, а существо побежало дальше, даже необернувшись.

УшикО осторожно подошёл ближе. Буква дрожала и тихоньковсхлипывала.

— Ты кто? — спросил УшикО.

— Я Ё, — прошептала буква, размазывая слёзы по щекам. — Меняудалили. Я стала никому не нужна.

УшикО посмотрел на неё. Маленькая, грустная, совсем одна. УшикО вспомнил, как сам несколько часов назад сидел в углу и мечтал, чтобы кто-нибудьего заметил.

— Неправда, — сказал он твёрдо. — Ты нужна мне.

Ё подняла на него удивлённые заплаканные глаза. УшикО огляделся. Рядом валялся обрывок провода — тонкий,гибкий, похожий на шнурок. УшикО поднял его и надел на букву, как ошейник.

И в тот же миг буква Ё замерла. Перестала плакать. А потомначала меняться. Из неё, как ростки из маленького семечка, полезли лапки. Намакушке, вместо точек, встали торчком смешные ушки. Сзади появилсяхвостик-закорючка.

Перед УшикО стояла уже не заплаканная буква, а чёрныйлохматый щенок неизвестной, но очень симпатичной породы. Он тявкнул и радостнолизнул УшикО прямо в нос.

УшикО засмеялся — первый раз с тех пор, как попал в этотмир.

— Я назову тебя Ёсиком, — сказал он. — Ты будешь моимдругом.

Ёсик тявкнул ещё раз и завертел хвостом. Ему очень понравилосьи его новое имя, и его новый друг. Дальше друзья пошли уже вместе. Ёсик всё время принюхивался и крутил головой, а УшикО прислушивался к звукам Большого Мира.

И вдруг вдали, за строчками и таблицами, они увидели тёплый, мягкий свет. Он не мигал, как лампочки-уведомления, а горел ровно и спокойно.

— Пойдём посмотрим? — шепнул Ёсик.

— Пойдём, — ответил УшикО.

Как встретились УшикО и Нянюшка

Усталые и голодные, УшикО и Ёсик брели по строчкам сквозь грохот букв. Вдруг Ёсик зарычал и помчался за каким-то жучком. Чтобы не потерять друга из виду, УшикО побежал следом.

Они пробежали через какие-то ворота — и вдруг оказались в тишине.Сюда не доносился шум и грохот, здесь царила тишина. УшикО осмотрелся. Он заметил небольшой тёмный проход и поманил за собой Ёсика. Они протиснулись через упавший курсор и оказались в темном и тесном помещении. Друзья не знали, что попали в детский слой Алло?Мира, который находился в бабушкином стареньком компьютере.

УшикО поднял свой хвостик с искоркой — огонёк выхватил из темноты небольшую пыльную каморку. В этот момент вход в каморку заслонила собой чья-то фигура. В комнатку, привлечённая необычным светом, вошла... техническая сотрудница.

УшикО и Ёсик замерли, во все глаза разглядывая невысокую женщину, которая предстала перед ними. Она также внимательно осматривала друзей.

Женщина была выше УшикО, одета в старенький, но очень чистый халат. Когда-то он был белым, но от времени и пыли данных стал мягкого, тёплого, серо-жемчужного цвета. Халат был застёгнут на все пуговицы. Потому что порядок — это порядок. Но самой замечательной частью одежды был ярко-синий фартук с большим карманом спереди.

Женщина носила круглые очки с толстыми стёклами. Одна дужка чуть-чуть перемотана синей изолентой. Седые волосы аккуратно собраны в пучок на затылке, но несколько прядей всё же выбились из-под косынки. А ещё на груди у неё висела маленькая лампочка-светлячок на самой простой нитке. На эту лампочку хотелось смотреть и смотреть.

Это была Клава Пэвэошная — та самая, что когда-то отвечала за клавиатуры. Она не была программой, а была старой, мудрой частью системы, которую забыли удалить. Её так звали потому, что когда-то Клава отвечала за клавиатуры. Вечером, когда вокруг до утра замирала жизнь, сюда приходила техническая сотрудница тётя Клава и наводила порядок:

• поднимала упавшие буквы,

• вытирала пыль с пикселей,

• переставляла кнопки, которые сбились с места.

Вот и в этот вечер, привлечённая необычным свечением, она заглянула в маленькое помещение, чтобы взглянуть на него. И неожиданно её глаза встретились с двумя испуганными парами глаз забавных малышей, которых раньше Клава Пэвэошная никогда не встречала.

— Ой, — сказала Клава. — А вы кто такие?

УшикО отмер, опустил голову с поникшими ушами и тихо произнёс:

— Меня Ванечка назвал УшикО.

— Кушать хочешь? — неожиданно спросила тётя Клава и добавила: — Худющий какой.

Она протянула УшикО красную, чуть тёплую искорку чего-то мягкого, хрустящего и такого вкусного, что УшикО чуть не подавился, пытаясь одним махом заглотить манящее угощение. Тётя Клава звонко рассмеялась и спросила:

— Вкусно?

УшикО согласно кивнул и тихо позвал:

— Нянюшка...

Клава Пэвэошная вздрогнула. Так её называл только один малыш в её далёком-далёком прошлом.

— Да, маленький. Я слушаю тебя.

— Нянюшка, а мой Ёсик тоже хочет есть.

— Кто? Твой пёсик?

— Нет. Это не мой пёсик. Это Ёсик, и он мой друг. — УшикО сердито топнул лапкой.

— Ладно-ладно, не сердись. Сейчас и твоего Ёсика накормим.

И Клава заглянула в карман своего чудесного фартука.

В кармане лежали:

• запасные очки,

• носовой платок (для утешения),

• и три сушёные запятые — «на всякий случай».

Нянюшка вытащила сушёную запятую и протянула её Ёсику. Щенок жадно схватил запятую за хвостик и радостно захрустел. Ему было сытно и вкусно.

Но неожиданно Ёсик чихнул, и у него из носа выкатилась чёрная точка. Она прытко покатилась куда-то в сторону. Ёсик погнался за этим мячиком и стал играть с ним. Толкал носом мячик к УшикО, а тот отправлял игрушку обратно. Они смеялись и прыгали — им было очень весело.

Нянюшка смотрела на них и улыбалась одними глазами. А потом она нашла кусочек клетчатой ткани и сшила для УшикО короткие штанишки.

— Негоже мальцам без штанов бегать, — строго сказала она.

Чтобы штанишки не падали, Нянюшка пришила к ним лямку с большой белой буквой О — как орден. А ещё на штанишки она пришила два крепких кармана сзади и один, большой, спереди.

Так у Ёсика и УшикО началась новая жизнь под заботливым крылом Нянюшки.

Нянюшка поселила малышей в «Уголке». Это такое место в Алло?Мире, где тепло, тихо и жила сама Нянюшка. Уголок был спрятан:

• за старым курсором, который уже никуда не двигался,

• под толстым слоем «пыльцы данных» — это такие крошечные, светящиеся частички, которые остаются после работы программ.

Нянюшка нашла коробку из-под больших вычислений и сделала в ней кроватку для УшикО. Она выложила днозабытыми строчками, а сверху набросала обрывкиснов из старых вычислений. Они были мягкими, уютными, тёплыми и пахли забытыми событиями. Рядом Нянюшка сделала такую же кроватку для Ёсика, который ни за что не соглашался спать отдельно. А ещё в большой коробке висела лампочка-уведомление. Она никогда не гасла, потому что Нянюшка сказала: «Малышикам нужен свет». Так закончился первый день в Алло?Мире для УшикО и Ёсика.

УшикО закрыл свои разноцветные глаза. Ёсик свернулся клубочком в своей кроватке. Нянюшка поправила на груди лампочку-светлячок и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь — самая добрая, самая тихая, самая уютная.

— Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка выключила ночник и тоже тихо вышла из комнаты.

УшикО и Ёсик осваиваются в новом мире

Утром Нянюшка позвала их завтракать.

— Это — кэш-крошки, — сказала она, протягивая УшикО горстку светящихся искорок. — Их оставляют программы, когда быстро закрываются. Маленькие, но сытные.

Ёсику достались запятые-хрустики и скобки-колечки. Они Ёсику сразу понравились. Особенно круглые — за ними надо было гоняться, они укатывались, и это было весело. Нянюшка протянула УшикО такую же искорку, которой угощала его вчера.

— Это последняя, — сказала Нянюшка и виновато развела руками.

Искорка оказалась ягодой — синей, чуть светящейся ипахнущей... теплом. Это было самое редкое и самое вкусное угощение в Алло?Мире. Нянюшка сказала, что такие ягоды растут в глубине Алло?Мира, там, где старые данные никогда не удаляют. Их нельзя найти по команде. Нянюшка называла их байт-ягоды.

— Откуда они берутся? — спросил УшикО.

Нянюшка задумалась.

— Говорят, что если человек в Большом Мире искренне улыбается, глядя в экран, — сказала она, — в Алло?Мире падает одна байт-ягода. А если думает о ком-то с теплом — то вырастает целая полянка.

После завтрака Нянюшка отправила их на улицу, чтобы они не мешали ей заниматься уборкой.

Та, которая слышит

УшикО и Ёсик пошли по зелёной тропинке, усыпанной опавшими листьями, которые тихо шуршали под ногами, но никаких ягод там не было. Тогда друзья решили пойти ещё дальше. Всё равно им заниматься пока было нечем.

Они шли долго. Мимо строчек, мимо таблиц, мимо спящих курсоров. Ёсик нюхал воздух. УшикО слушал.

И вдруг — тишина. Не та, которая бывает, когда всё выключено. А та, которая бывает, когда кто-то ждёт. УшикО почувствовал это в глубине своего сознания.

— Там, — прошептал УшикО.

Они подошли к самому краю экрана. Там, где кончается Алло?Мир и начинается что-то другое. Большой Мир Людей.

И они увидели её. Женщина сидела в кресле перед монитором. Казалось, что она увидела друзей и заулыбалась. Но это было не так. Женщина не могла их видеть. Она не могла видеть ничего из Алло?Мира, который придумал её Ванечка. Но она про него знала. Потому что писала про него сказку.

Рядом в комнате были два кота. Один — золотой, на принтере. Второй — серый, в лежанке.

Женщина всё так же смотрела в экран и улыбалась.

— Она нас видит? — спросил Ёсик.

— Нет, — ответил УшикО. — Но она знает про нас. От Ванечки.

В этот момент бабушка (а это была она) наклонилась к экрану и тихо сказала:

— Интересно, а есть ли там кто-то, кто меня слышит?

УшикО замер. Ёсик перестал жевать скобку. УшикО растерялся и ответил — скорее от испуга, человеку в другом мире:

— Да, — прошептал он. — Есть.

Бабушка, конечно, не услышала. Но она вдруг почувствовала, что в комнате стало теплее. И два кота в комнате ощутили это тепло. Боня пошевелился во сне в своей лежанке. Лева приоткрыл свой изумрудный глаз, что-то тихо мурлыкнул и снова уснул на принтере, как на своем троне.

А в Алло?Мире, прямо у ног УшикО, выросла целая поляна байт-ягод. Синих. Тёплых. Самых вкусных.

Ёсик даже подпрыгнул от неожиданности:

— УшикО! Смотри! Они же здесь толькочто не росли!

УшикО посмотрел на ягоды, потом наэкран, за которым бабушка снова улыбалась и печатала.

— Это она, — сказал он. — Когда она пронас думает и улыбается, то вырастают ягоды.

— А откуда она про нас знает? — сноваспросил Ёсик.

— Это она, — повторил УшикО. — Она нас слышит.

Ёсик завилял хвостиком. В этот момент за их спинами раздалсязнакомый голос:

— Ох ты, батюшки! Целая поляна!

Нянюшка стояла с корзинкой в руках иизумлённо смотрела на ягоды.

— Нянюшка, — УшикО подбежал к ней, — тывидишь? Они выросли, когда та женщина улыбалась!

Нянюшка посмотрела за экран, потом наягоды, потом глянула на УшикО. Она присела на корточки и погладила его по голове.

— Вижу, малыш. И знаешь что? Это оченьхороший знак.

— Почему?

— Потому что ягоды растут только отнастоящего тепла. От улыбок, от добрых мыслей, от любви. Значит, там, в БольшомМире, есть кто-то, кто вас любит. Даже не видя.

— А кто это? — спросил Ёсик, подбегая итоже тыкаясь носом в Нянюшкину руку.

— Наверное, это та самая бабушка Ванечки, — задумчиво сказала Нянюшка. — Она сказки пишет и вечером их Ванечке рассказывает.Может, про нас?

— Про нас? — удивился УшикО.

— А почему бы и нет. Сказки часто пишутпро тех, кого не видно, но кто живёт рядом. Вы же живёте?

— Живём, — кивнул Ёсик.

— Ну вот. Значит, и сказка про васможет быть.

УшикО посмотрел за экран. Бабушка всё ещё сидела и печатала. Иногда онаостанавливалась и смотрела в одну точку — прямо туда, где стояли УшикО и Ёсик.Нет, не на них. Сквозь них. Но всё равно — тепло от её взгляда было такимощутимым, что УшикО захотелось закрыть глаза и просто стоять под этим теплом.

— Нянюшка, — тихо спросил он, — а онанас когда-нибудь увидит?

— Не знаю, малыш. — Нянюшка покачалаголовой. — Люди редко видят Алло?Мир. Они видят только буквы и цифры. А то, чтомежду ними, — не замечают.

— Но она же пишет про нас! Значит,замечает?

— Значит, чувствует, — поправилаНянюшка. — Это даже лучше, чем видеть. Чувствовать — значит быть рядомпо-настоящему.

Она поднялась, отряхнула фартук и протянула друзьям корзинку.

— А ну-ка, давайте собирать урожай. Непропадать же добру. Вы у меня ещё не пробовали пирог с байт-ягодами.

— Пирог? — Ёсик даже подпрыгнул. — А изних делают пирог?

— Ещё какой, — улыбнулась Нянюшка. —Самый вкусный в Алло?Мире. Бабушка нам ягоды вырастила, а мы пирог испечём.Справедливо?

— Справедливо! — закричал Ёсик ибросился собирать ягоды.

Вечером

Пирог получился огромный и румяный.Нянюшка разрезала его на кусочки, и они ели, сидя на крылечке перед домиком.Ёсик вымазался в ягодах по самые уши и довольно облизывался. УшикО жевалмедленно, думая о чём-то своём. Потом откусил ещё кусочек и вдруг замер.

— Нянюшка, — спросил он, разглядываяпирог. — А из чего вообще всё растёт в Алло?Мире? Ну, ягоды, листья, травка?Откуда они берутся?

Нянюшка отложила свою чашку иулыбнулась.

— Это, малыш, хороший вопрос, — сказалаона. — Всё, что ты видишь вокруг, растёт из одного. Из пыльцы данных.

— Из пыльцы? — удивился Ёсик. — Разве изпыльцы что-то растёт?

— Ещё как растёт, — кивнула Нянюшка. —Только это не простая пыльца. Смотри.

Она подняла руку и поймала в ладошкунесколько светящихся крупинок, которые проплывали мимо.

— Видите? Это данные. Самыенастоящие. Маленькие частички информации: буквы, цифры, кусочки картинок. Онилетают в Алло?Мире постоянно. Как пух в солнечном луче.

УшикО и Ёсик задрали головы. И правда —вокруг них в воздухе медленно кружились тысячи крошечных светящихся точек. Онираньше их не замечали, думали — просто искорки от лампочки.

— А когда эти данные долго лежат наодном месте, — продолжала Нянюшка, — и никто их не трогает, не читает, невспоминает — они становятся пылью, пыльцой. Оседают на землю и лежат.

— Как у нас под ногами? — догадалсяУшикО.

— Именно. Вся земля в Алло?Мире — этостарая пыльца данных. Из неё потом всё и растёт.

— И травка? — спросил Ёсик.

— И травка, и листья, и деревья изскобочек, и реки из строчек. Алло?Мир — он живой. В нём всё-всё из данных сделано.Просто одни данные летают, другие лежат, а из третьих новое вырастает.

— А ягоды? — УшикО посмотрел на пирог.— Они тоже из пыльцы?

— Тоже, — кивнула Нянюшка. — Но тутесть секрет. Помните, когда вы стояли у края экрана и бабушка улыбнулась —сразу целая поляна ягод выросла?

— Помним!

— Значит, это так и работает. Пыльца данных лежит везде. Но чтобы из неё выросли байт-ягоды, нужно тепло. Улыбка —это тепло. Добрая мысль — это тепло. Когда кто-то говорит «спокойной ночи» или«доброе утро» — это тоже тепло. Если такое тепло долетает до пыльцы, то из неёначинают расти байт-ягоды.

— А если просто трава?

— Трава сама растёт, — улыбнуласьНянюшка. — Траве много не надо. Ей хватит и просто старой пыли. А ягоды — они особенные.Им обязательно нужно, чтобы кто-то в Большом Мире улыбнулся или обрадовался.

История Нянюшки

Несмотря на усталость после прогулки, УшикО спать ещё не хотелось. Он присел на краю коробки-кроватки, посмотрел на Нянюшку своими разноцветными глазами и вдруг спросил:

— Нянюшка… а почему у тебя такое странное имя — Пэвэошная?

Ёсик сразу навострил уши. Он такие вопросы любил. Потому что после них всегда было интересно.

Нянюшка вздохнула, поправила очки и села рядом. Медленно она начала рассказывать, как будто вспоминала что-то очень старое и тёплое.

— Это имя, малыш, мне дали люди. Очень давно. Когда я была не Нянюшкой, а… буквой.

— Буквой? — удивился УшикО. — Как Ёсик?

— Почти, — улыбнулась Нянюшка. — Только я была не одна буква, а сразу три.

Она взяла палочку — старый засохший провод — и начертила на пыльной поверхности:

П В О

— Видишь? Три буквы. Когда-то они стояли рядышком на одной важной клавише. На самой главной. На ней писали… ну, как бы тебе объяснить… проги.

— Проги? — Ёсик даже перестал жевать скобку.

— Да. Такие длинные-длинные строчки, из которых потом получались программы. Люди нажимали на эту клавишу, и буквы П, В, О вприпрыжку бежали помогать. Они были очень нужными.

— А почему они перестали? — спросил УшикО.

Нянюшка помолчала.

— Потому что всё меняется, малыш. Появились новые клавиши. Новые буквы. А эти три… они стали не нужны. Их забыли. Они остались одни, в пыли, за старым курсором.

— И ты их… спасла? — тихо спросил УшикО.

— Нет, — покачала головой Нянюшка. — Они сами стали мной. Понимаешь, если долго жить рядом с тем, кого забыли, можно однажды проснуться и понять, что ты — это они. А они — это ты.

— П… В… О… — по слогам прочитал Ёсик. — Пэ… Вэ… О… Пэвэошная!

— Вот именно, — кивнула Нянюшка. — Так меня и назвали.

УшикО подполз ближе и обнял её за руку.

— Нянюшка, — сказал он. — Ты не забытая. Ты — самая главная. Потому что ты нас нашла.

Ёсик тоже ткнулся носом в её колено. Нянюшка улыбнулась и погладила их обоих.

— А теперь, — сказала она, — идите-ка спать. Завтра я научу вас искать багов и записывать логи.

УшикО кивнул, но вдруг замер.

— Нянюшка, — спросил он. — А те буквы, которые остались на полу… они ведь тоже часть тебя?

Нянюшка улыбнулась в темноте:

— Это просто следы. Как твои отпечатки лапок намягких данных. Я — там, где меня помнят. А буквы — это память, которую можнопотрогать.

— Значит, ты всегда будешь здесь, даже если мы уйдём? — тихо спросил Ёсик.

— Если будете помнить — да.

Буквы П, В, О так и остались на пыльной поверхности. Но им уже не было грустно. Потому что рядом были те, кто их помнит.

УшикО закрыл свои разноцветные глаза. Ёсик свернулся клубочком в своей кроватке. Нянюшка поправила на груди лампочку-светлячок и тихо вышла.