Новый сотрудник организации «Achillea millefolium»

Новый сотрудник организации Achillea millefolium

Глава № 1. Механическая флейтистка.

Она играла божественно. Музыка струилась из её маленькой металлической флейты, окутывая все вокруг. Мелодия опьяняла, она манила, звала. Уже в паре сотен метров можно было различить её отрывистые звуки. Нет, не услышать, а именно почувствовать. Словно ты ощущаешь прекрасный аромат, но ещё не можешь понять, где он и что является его источником. Музыка зазывала. Стоило подойти чуть ближе к старому заводу, и ты уже не мог уйти оттуда.

Темнело. Ника шла со своим парнем, когда он услышал флейту и предложил посмотреть, кто так прекрасно играет. Девушка не хотела идти в старое уродливое здание. Она и музыки-то не слышала. Гудели машины, хлопал кусок жести на какой-то крыше, выл окрепший осенний ветер. Ничего похожего на музыку.

– Ну, пойдём! – Он улыбнулся и ослабил её сомнения. – Давай, всего 5 минут! – Сэм поглядел на Нику своими зелёными глазами. – Он говорил с легким акцентом, что добавляло умиления. – Мне завтра уезжать. Я больше нигде не услышу такой прекрасной музыки. –

– Ладно! – Сдалась Ника. – Только быстро. –

Сэм поцеловал её и повел за руку. Чем ближе они подходили, тем меньше она хотела оказаться внутри.

Это был старый химический завод. Безобразное серое здание, со стеклянными блоками вместо окон. Безликое. Оно стояло на окраине жилого района, словно язва, будто безобразный шрам. Вокруг ничего не росло уже много лет. Кроме того, что завод был закрыт, её не радовало ничего. Раньше тут делали разные вещи из пластика: от кукол, до посуды и мелкой мебели.

Сэм шел все быстрей. Наконец, он так ускорил шаг, что Ника едва поспевала за ним. Она просила идти помедленней, твердя про высокие каблуки, но парень её словно не слышал. Он упорно приближался к фабрике, крепко сжимая руку возлюбленной.

Когда они вошли в тускло освещённый зал, то Ника увидела красивую высокую механическую девушку, игравшую на флейте. Её длинные волнистые волосы струились до пояса, а старое викторианское платье, пусть и потрепанное, выглядело потрясающе. Фигура флейтистки была вытянутой. Именно вытянутой и довольно худой. Но она не издавала музыки. Ника не слышала ни звука, только лёгких механический стук шестерней. Она огляделась вокруг. Тут было ещё 5 человек. Они были неподвижны и заворожено слушали.

Ника взглянула на Сэма. Он стоял в полной эйфории. Лицо его было радостным, а взгляд пустым. Она попыталась его растрясти.

– Сэм, – позвала она, – пойдём домой! – Бесполезно. – Сэм! Сэмми! –

К горлу подкатил комок. Ника почувствовала панику.

– Эй! Кто – нибудь! – Она слабо попыталась докричаться до других слушателей, но никто даже не шелохнулся.

Краем глаза Ника заметила шевеление. Что-то скреблось в куче коробок. Ей стало страшно. В шорох вкрались звуки мелодии. Ритм музыки пару секунд был плавным, но вмиг изменился. Он стал быстрым, рубленым. Ника начала дёргать руку. Она даже не могла понять, откуда в таком худом парне, как Сэм, такая огромная сила.

Из-под коробки выползло что-то похожее на жука. Оно было телесного цвета и по форме напоминало мяч для регби. Размером тварь была чуть меньше. Она проворно выбралась и, на множестве тонких ножек, поползла к ближайшей паре людей.

Жук заполз на голову одного из них и начал грызть её с самой макушки. Ника услышала этот сырой чавкающий звук, издаваемый маленьким, напоминавшим броненосца, существом. По виску жертвы потекла струйка крови. Но высоченный и крепкий байкер даже не сдвинулся с места.  Он продолжал блаженно улыбаться.

Через несколько секунд из кучи сваленных коробок выползли другие жуки. Они наползали на людей. Облепляли их. Кусали в лицо, в шею. Выгрызали глаза. Ника, что было мочи, рванула руку и смогла её выдернуть. Она изо всех сил тряханула Сэма. Но тот не отреагировал. Она смотрела то на жуков, то на людей в крови и надеялась только на то, что это просто ужасный сон.

Её сердце колотилось безумно. Дыхание сбилось. В желудок словно упал камень. Ника сорвалась с места и побежала к выходу. Флейтистка перестала играть. Она хищным зверем метнулась к девушке и преградила ей путь. Ника побежала в другую сторону. В глубине завода таился запасной выход, она помнила это по множеству школьных экскурсий.

Флейтистка рванула за ней и с чудовищной силой ударила в грудь своей флейтой. Ника услышала, как хрустнули её ребра, и почувствовала вспышку боли. Она хотела закричать, но не смогла, с ударом, из лёгких вышибло весь воздух. Девушка с трудом дышала, но сдаваться не собиралась.

Ника поняла, что, если не будет бороться, то умрёт. Она схватила старую швабру. Перехватив её, как рыцарь пику, она понеслась на женщину с флейтой и, уперев свое оружие ей в грудь, столкнула тяжёлое тело в огромный чан, стоявший за ржавыми перилами.

Ощутив себя в относительной безопасности, Ника прижала руку к груди и поторопилась к выходу. Каждое движение отдавалось болью в груди. Она никак не могла найти, где включается свет и подсвечивала себе путь смартфоном. Что-то со скрипом прыгнуло на неё из темноты. Ника посветила на звук и увидела флейтистку. Её тело при каждом движении издавало острый низкий скрип. Тварь ухватила девушку за запястье и потащила обратно в зал. Ника билась и вырывалась. Боль отступила перед необходимостью выжить.

На свету тварь оказалась ещё ужасней. Парик остался в том огромном чане. Лицо было непропорционально перекошено. Из шеи торчали вращающиеся шестерни.

Она приволокла Нику и бросила её на пол перед жуками. Девушка вскочила и попыталась снова убежать. Механический монстр вновь её поймал, ей показалось, что твари эта игра доставляет удовольствие. Флейтистка с размаху ударила Нику по ноге. Девушка взвыла от боли. Свет вокруг вспыхнул, и глаза застелила мутная пелена. Второй удар был по плечу. Третий пришёлся в голову.

Кровь заливала глаза. Ника опиралась на пол единственной здоровой рукой и пыталась отползти от армии надвигающихся жуков.

Вокруг лежали остатки тел. Они превращались в бесформенные окровавленные кучи. Стоял мерзкий металлический и сладковатый запах.

Один из жуков заполз в штанину и впился в сломанную ногу девушки. Ника почувствовала, как маленькие острые зубки вгрызаются в её плоть. Она застонала от новой волы боли, но не могла даже стряхнуть тварь с ноги.

Раздался выстрел. Оглушающий. Голова флейтистки разлетелась на куски. Несколько шестерней упали в лужи крови рядом с Никой.

Около армии жуков возник молодой мужчина, лет 25. Он достал какой-то баллончик и зажигалку. Через несколько мгновений весь завод полыхал.

Ника с трудом могла фокусировать взгляд на темнеющей, на фоне огня, фигуре. Парень с сомнением смотрел на неё сверху вниз, и девушке казалось, что его глаза горят оранжевым.

Наконец он склонился над ней и легким движением ровно уложил на полу.

– Имя? –

– Ника. – Испуганно ответила девушка, стараясь удержать ускользающее сознание.

– Жуки на тебе есть? – Его голос был бесстрастным.

– Да, на ноге. – Ника кивнула на сломанную конечность, и парень бесцеремонно снял с неё, перепачканные кровью и грязью, штаны.

Ей было стыдно, что кто-то посторонний видит её нижнеё белье, но противиться уже не было сил.

– Будет больно. – Сказал парень и сунул девушке в рот её же скрученную жгутом одежду. Потом, быстрей, чем она успела что-то возразить, он направил на её ногу баллончик и поджег его содержимое.

К счастью, Ника отключилась быстрей, чем успела что-то почувствовать. Она на мгновенья приходила в себя, но снова проваливалась.

Девушка видела крышу, на которой стоял спаситель, державший её на руках. Он завернул беднягу в свое пальто…  Ника снова открыла глаза уже в каком-то доме.

Молодая голубоглазая женщина со строгим лицом внимательно посмотрела на неё.

– Зачем ты её принес?! – Она подняла взгляд на того, кто держал пострадавшую на руках.

– Она устояла против флейтистки и даже изрядно её повредила. – Его голос вновь звучал бесстрастно, но как-то чуть устало. Словно его обладатель был не способен на сильные эмоции. – Она может нам пригодиться… Тёмный дал согласие. –

– Что ж… – Ника не видела, но слышала как женщина ходит по комнате. – Ты её принес, теперь это твоя забота. –

– Но, Ирида! – В его голосе послышались нотки негодования.

– Это приказ, Холь. Ты её принес, это твоя забота. –  Повторила она вновь сказанное.

– Да, госпожа. –

Похоже, этот Холь уже и сам пожалел, что спас Нику, но делать было нечего.

– Не называй меня так! – Чиркнуло колёсико зажигалки. Она закурила. – Можешь взять № 20 для неё. Она вся поломанная. –

– Благодарю. – Буркнул Холь.

– Она на твоей полной ответственности. За любую ошибку отвечать будешь лично передо мной. –

Его реплики были не нужны. Или Ника их попросту не услышала. Она провалилась в темноту. Боль её не тревожила, и какой-то Холь обещал позаботиться о ней. Все замечательно.

Глава № 2 Пробуждение и согласие.

Когда Ника открыла глаза, то первое, что она увидела это бархатный полог, обступавший её постель и небольшую полоску света от высокого окна. Она осмотрелась вокруг. Из света к её руке тянулась капельница. На пакете была написана большая цифра 20, а внутри него была какая-то золотистая жидкость.

Удивительно, но девушка совсем не чувствовала боли. Она с трудом смогла соединить все обрывки своих воспоминаний в мало-мальски ясную картину и попыталась вылезти из-под толстого, но легкого одеяла.

К постели кто-то подошёл. Ника вгляделась в него и признала в визитере своего спасителя.

– Где я? – Она не узнавала свой собственный голос. Он был слабым и сиплым.

– Ты в штабе. – Холь посчитал такой ответ достаточным.

– Что с Сэмом? –

– Нет больше Сэма. – Бестактно отозвался собеседник.

Он приоткрыл полог больше и сел на кровать. Пружины со скрипом прогнулись под его весом. Теперь Ника могла его разглядеть, но все её внимание было направленно только на оранжевые глаза.

– Как нет?! – Она запоздало осознала, что имел в виду Холь. – Как нет! – Ника рывком вскочила с постели и выдрала капельницу из руки. Потом она направила иглу на собеседника. – Говори, как отсюда выйти! –

– И что ты мне этим сделаешь?! – Хохотнул недобро Холь. – Убьёшь?! –

– Нет, я не рассчитываю, что смогу забрать твою жизнь… – Она все ещё чувствовала слабость. Переполняющие её эмоции выливались слезами. – Но глаз отниму точно. –

Она с силой ткнула иглой в лицо и вогнала её в глаз Холя на всю длину. Она ожидала, что он рассвирепеёт или, по крайней мере, закричит, что будет много крови. Но он остался, спокойно, стоять. Ника отошла в сторону, и Холь проследил за ней взглядом. Игла прошла по траектории движения глаза. К горлу девушки подкатила тошнота.

– Может, прежде чем носиться в одном белье по комнате, –он достал иглу из глаза и моргнул, – ты мне хоть спасибо скажешь. –

Ника метнулась к двери, но та оказалась закрыта. Ей вновь стало страшно. Холь, подходящий к ней, только прибавил ужаса. Она забилась в угол, закрылась руками и села на корточки.

– Что ты со мной сделаешь? – Сквозь всхлипывания спросила она.

Холь взял с постели одеяло и протянул его девушке, демонстративно отворачиваясь в сторону.

– Расслабься, ты не в моём  вкусе. –

Она прикрылась и затравленно поглядела на него. Его возраст было трудно определить. Холь казался молодым, лет 25 -30, но его глаза… В оранжевых глазах было такое безразличие, какое обычно бывает у тех, кто повидал в жизни много всякого.

Холь пригладил свои тёмные волосы и усадил девушку на постель. Ника снова почувствовала боль в груди. Мука была такой сильной, что бедняга со стоном согнулась пополам.

– Ляг. – Велел невозмутимо Холь.

Ника подчинилась, и он завязал жгут на её руке. После чего он взял новую иглу, приладил её к капельнице и одним движением ввел в вену девушки. Она посмотрела на его покрасневший глаз, из которого, пару минут назад, торчала игла.

– Кто ты такой? –

– Я – Холь. – Он деланно улыбнулся и пожал ей руку. – Спасибо, что воткнула иглу мне в глаз! Это так мило с твоей стороны! –

– Прости! Я боюсь тебя. – Честно созналась Ника.

Боль уже почти ушла, и было лишь легкое неприятное чувство, напоминавшеё о случившемся.

– На первый раз прощаю. Ещё что-то такое выкинешь –  сброшу тебя с крыши… –

Холь потерял к ней интерес и ушёл к окну.

– Я здесь долго? – Подавленно спросила она.

– Ты уже 4 дня тут. Твоего парня вчера похоронили. Если ждешь, что я обниму тебя и стану утешать – прекращай. Мне наплевать, кто там у тебя умер. Это твои проблемы. Можешь показаться нашему психологу, если хочешь. С ней и поплачешь. –

Ника закрыла лицо ладонями и в голос разрыдалась. Ей было страшно и больно. Вся её жизнь раскололась пополам. Горячие слёзы текли по рукам и падали на белоснежное одеяло, оставляя на нём маленькие тёмные пятна.

– Я хочу домой! – Запросила она словно ребёнок.

Холь безразлично глянул в её сторону и принес стакан воды. Похоже, большей заботы он проявлять не собирался.

– Пожалуйста, отпустите меня домой! Я никому ничего не расскажу. – Она продолжала плакать.

– Что скажешь? – Холь смотрел куда-то в бок, в сторону стены.

Ника не видела, этой части комнаты. Даже когда она выскочила из постели с капельницей, она стояла спиной к стене.

– Она останется тут. – Послышался твердый немного низкий голос Ириды. – Ты же знаешь, они не оставят её в покое. –

Женщина была здесь все это время и наблюдала за ними. Сейчас она встала с кресла и подошла к девушке. Ирида была одета в брючный костюм. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а голубые глаза пронзали насквозь.

– У тебя два варианта: – она взяла девушку за подбородок и обратила её взор к себе, – первый – ты останешься здесь. Холь тебя долечит и обучит. У нас не хватает солдат твоего возраста. Ты будешь делать, что велено и без вопросов. –

– А второй? – Ника вырвалась из её властной руки.

– Такой. – Она достала пистолет и приставила его ко лбу девушки. Ника почувствовала холод стали на своей коже и запах масла. – Что выберешь? –

Ника была ошарашена и напугана. Она с надеждой посмотрела на Холя, но тот просто стоял и наблюдал за происходящим.

– П-первый. – Запнулась Ника. – Первый. Первый. – Затараторила она.

– Холь, ты слышал. – Мужчина кивнул. – Теперь ты за неё в ответе. Тренировки начнёте завтра. Сходи с ней за вещами. Ночью. –

– Да, Ирида. – Он чуть улыбнулся и посмотрел на напуганную Нику. – Вот такие женщины в моём  вкусе!  – Кивнул он в сторону руководительницы.

– Слюни подбери! – Откликнулась Ирида беззлобно и вышла из комнаты.

– Твоё новое начальство. Нравится? – Холь протянул ей комплект одежды. – Да, что ты всё время ревешь?! – Он подал Нике какую-то таблетку и воду. – Это успокоительное. – Холь сел на широкий подоконник. – Люди, что с вас взять! –

– Ты не человек. Да? – Это звучало скорей как утверждение, чем как вопрос. Ника почувствовала себя лучше и поспешила одеться.

– Гениально! Сама догадалась? – Он снова деланно улыбнулся. Это было неприятно. – В вашем языке нет слова, чтобы меня назвать. Местные ребята зовут меня демоном. Я изучал вашу мифологию. Данный термин мне не подходит. Ещё меня зовут песочником. Это тоже не ахти, но, в общем, применимо. –

– Почему песочник? – Ника старалась переварить пласт новой информации.

Сейчас она уже оделась и чувствовала себя намного комфортней. Новая одежда была ей в пору. Только футболку она не смогла надеть из-за капельницы.

– Песок из меня сыпется. – Саркастически улыбнулся Холь. – На тренировке покажу. Ещё не рада будешь, что спросила. –

– Я тебе не нравлюсь? – Ника тоскливо поглядела в окно. Её начало клонить в сон.

– Мне не нравится перспектива работать с тобой в паре. Ты же чахлая. В чем только душа держится?! – И снова минимум эмоций в голосе.

– Ну, спасибо! У людей это называется стройность. – Нике стало обидно. – Мог бы и не спасать. –

– Мог бы, но чем я тогда лучше их? –

– Кого? – Спросила Ника. Но ответа не дождалась. Сон навалился на неё, и она отключилась.

Проснулась девушка уже под вечер. Иглы в её руке не было. На резной тумбе стояла теплая еда. Ника села на постели и поняла, что она полностью одета в какую-то чужую одежду.

В комнату вошёл Холь. Он был здорово и недёшево экипирован. На нём была чёрная одежда из плотного материала, высокие ботинки с толстой подошвой и металлическими вставками. Его глаза были карими. Сейчас он был похож на обычного человека.

– Ты меня одел? – Спросила Ника.

– Да. – Ответил он невозмутимо. – Что такого. Я тебя мыл, когда принес, я же зашивал, ровнял переломы. Кстати, у тебя там, на заднице, синяк, это я тебя в ванне немного уронил. – Он стал снимать с себя броню, совершенно, не стесняясь, девушки.

Только сейчас Ника заметила, что в комнате появилась ещё одна кровать, тоже с пологом, она стояла у окна. Холь сел на неё, скинул обувь и расстегнул ремень брюк. Ника поспешила стыдливо отвернуться.

– Это мне еда? – Спросила она, стоя спиной к песочнику.

– Ну не мне же! –

Холь в одном белье вытянулся на постели и заложил крепкие руки за голову. Ника глянула на него большими глазами и старательно занялась ужином.

– Ты бы не мог одеться? – Не выдержав, спросила она.

– Спину выпрямлю и оденусь. – Спокойно ответил он. – Ты ешь, нам скоро идти. – Он снял с глаз контактные линзы и с презрением бросил коробочку с ними на тумбу у кровати.

Он полежал минут пять и встал с постели. Ника увидела на спине мужчины старый шрам, над лопаткой. Холь быстро оделся и убрал разбросанные вещи.

– Поживей, ты не бессмертная, чтобы столько возиться. –

– А вас в штабе много? –

– Одиннадцать во внутреннем круге и две – три сотни во внешнем. Все, включая Ириду, солдаты. –

– С чем вы боритесь? – Ника быстро ела. Ужин был вкусным, спешка его портила.

– Увидишь. –

Холь пристегнул к ноге ножны с ножом и спрятал их под джинсами. Он с тоской посмотрел на коробочку с линзами. Потом взял её и надел их обратно.

– Зачем ты их снимал, если опять надевать? –

– Неудобные, у раствора горький привкус. – Ответил песочник, проморгавшись.

Они быстро собрались, и Холь завязал чёрную повязку на глазах Ники.

– Зачем это? –

– Я тебе не доверяю. –

Холь провел её по коридору. Судя по акустике, помещение было большим. Под ногами лежали мягкие ковры. Они спускались на лифте. Потом сели в машину. Холь был за рулем. Он разрешил снять повязку только через 15 минут после отъезда.

– Значит так, –деловито говорил он, – у тебя 20 минут. Берёшь только самое нужное и неприметное. Поняла? Никаких фотоальбомов на память, никаких милых безделушек, только нужные вещи. Думай, пока, что возьмешь. –

Думать было не нужно. Ника не собиралась брать вещи, она хотела сбежать. Как только они приехали, девушка поднялась с Холем наверх. Она попросила его постоять на стреме, если кто-то придет, а сама вошла в квартиру и закрыла дверь запасным ключом из-под коврика. Тут она быстро покидала одежду и спрятанные накопления в сумку и выскользнула в окно. Спуститься с четвертого этажа по пожарной лестнице не составляло труда, но Ника решила сделать хитрей. Она вернулась, разбила с грохотом стекло, бросила на выходе сумку и спряталась в шкафу.

Холь открыл дверь и вошёл. Ника стояла среди одежды и старалась не дышать. Он подошёл к окну глянул вниз и вышел на лестницу. Через пару минут Ника выскользнула из своего укрытия и пошла к двери. Сумка выпала из её рук, когда она увидела Холя стоящего со скрещёнными на плечах руками  у выхода.

– Так значит! – Сказал недобро он. Ника ничего не успела сделать. Он рванул к ней. Схватил и прыгнул в окно.

Она хотела закричать, но песочник зажал ей рот, после чего, благополучно приземлившись, он бесцеремонно затолкал её в багажник машины и прокатил так по самым плохим дорогам города. Когда они, наконец, остановились и он открыл багажник, девушка набросилась на него, словно кошка. Она без разбора колотила его и царапала. Она кричала. Вокруг шумело большое озеро. Было уже совсем темно. Ника не знала, где она находится.

– Угомонись. – Холь одним движением взял её за горло и легко бросил метров на пять в воду.

Ника упала в холодное озеро и ей в нос попала вода. Она выбралась и поспешила откашляться и отжать вымокшие волосы.

– Успокоилась? – Спросил Холь.

– Я тебя ненавижу! – Она вновь кинулась на обидчика.

– Ясно. – Тот снова выбросил её в воду. – Буду купать, пока не угомонишься. –

Ника вышла из воды и, тяжело дыша, села на песок. – Прекрати… Ты меня не отпустишь? – Обреченно спросила она. Ярость потихоньку проходила, уступая усталости.

– Нет. – Холь положил ладонь на песок, и тот стал согреваться и окутывать дрожащую Нику. – Мне не нужно, чтобы ты заболела. – Пояснил он.

– Ты меня чуть не утопил! – Прорычала Ника.

Холь ничего не ответил.

Песок был мелким и гладким. Его струйки маленькими змейками поднимались наверх. Они окутали Плечи девушки и слегка коснулись шеи, но совсем не затронули лица и волос.

– Ты уже отмечена, тебе не уйти живой. – Странно, но Холь, впервые за все время, говорил довольно мягко, даже с некоторым сочувствием. Ника почувствовала некоторую симпатию к этому странному созданию.

– Кем я отмечена? – Она провела по горячему песку высохшей рукой. –

– Тёмными. – Он снова говорил привычно бесстрастно. – Они сожрут тебя при первой же возможности. –

– Прости. Я просто хочу обратно, в ту жизнь. –

– Той жизни больше нет, Ника. – Отозвался он холодно. – Есть только эта. –

Он встал, и песок с одежды Ники начал уходить. Вскоре на ней не было ни единой песчинки.

– Идём. Нам пора. –

– Мои вещи остались там. –

– Я все взял. И ещё вот это. – Он протянул семейное фото родителей Ники в серебряной рамке. – Спрячь пока, Ирида этого не одобрит, если увидит. –

– Спасибо. –

 Холь кивнул, и они сели в машину. Ехали, молча и долго. Он включил музыку. Что-то уж слишком заунывное для этого вечера.

Добравшись до постели, Ника разделась за пологом и, пожелав Холю спокойной ночи, мгновенно отключилась.

Глава № 3 Одиннадцать плюс один.

Чёрный, в укрепленном чехле, смартфон, зазвенел в 7.30 утра. Он лежал на тумбочке Ники. Девушка с трудом открыла глаза. Тело неприятно ныло, сказывалась поездка в багажнике. На резном стуле из натурального дерева лежала чёрная форма. Холя в комнате не было. Ника выключила будильник и услышала шум воды в ванной. Должно быть там душевая. Удобно.

От вещей Холя, лежащих на полу, пахло гарью и копотью. Словно ночью он был около большого костра.

Холь вышел из комнаты с полотенцем на бедрах и вопросительно поглядел на девушку.

– Чего? – Не поняла она его взгляда.

– Мыться пойдешь? – Ника кивнула. – Иди. На все сборы, – он глянул на часы, – двадцать две минуты. Новая зубная щётка и мочалки в шкафчике. Выбирай, что захочешь. Полотенце найдешь тамже. –

– Отвернись. – Смутилась девушка. На ней было только белье.

– Что я там не видел?! – Он снова недобро улыбнулся. – Хочешь, свой покажу! – Холь взялся за полотенце.

Ника завернулась в одеяло и выскочила из комнаты, заливаясь румянцем.

– Дурак. – Откликнулась она на смех из комнаты.

Ванная была большая и богато отделанная. Стены сияли белоснежной плиткой с рельефным переливающимся узором. В огромной ванне была куча всяких функций и масса режимов гидромассажа. Ника пожалела, что у неё так мало времени и просто встала под душ. Она мигом помылась, почистила зубы и просушила волосы. Когда она отдернула шторку, на тумбочке лежал новенький халат и комплект нижнего белья в пакете.