Пушистый валенок

Глава 1

Это был отвратительный день.

Нет, не так.

Это было отвратительное десятилетие. Вот, так понятнее и точнее. За эти жалкие семь лет случилось столько, сколько не происходило за всю мою недолгую столетнюю жизнь.

Например, я стала совершеннолетней. Тоже минус, знаете ли. Ответственность, от которой я бегала как спринтер на марафоне, догнала и тюкнула по темечку. Папаша выдал спортивную сумку и ласково попросил выметаться из дома, так как, цитирую: «Достала уже, солнце, свети в соседнем районе». Надо отдать ему должное, ключи от квартиры-студии мне выдали вместе с лицензией на колдовство. Ну а что, я, черт побери, с пяти лет в этом всём варюсь, экзамены какие могла – сдала. Так что очень предусмотрительно с его стороны выпнуть меня во взрослую жизнь с гарантией того, что за нелицензионные ритуалы его никто с работы в участок не сдёрнет. Плевать, что я совершеннолетняя – скоро два года уже как – жаловаться всё равно ему побегут. Ну, зато древний род и всё такое.

В этом же десятилетии он, вот уж сюрприз, умудрился жениться. Да, в третий раз. Ничего не имею против моей мачехи – мировая женщина, но, к сожалению, смертная. А это значит, ещё лет тридцать–сорок, и он опять запрется лет на «–дцать» в своём домище, не допуская никого, кроме меня и старого друга. Пояснение – друга он будет впускать, чтобы выпить. Всё равно же ничего с печенью не сделается.

Уже лет триста, как ничего не делается.

О да, эти его вечные подколы, после того как я, не иначе как в помрачении рассудка, посмотрела «Сумерки». «И давно тебе семнадцать, Санёк?»

Черт бы побрал острый оборотнический слух, который, по насмешке судьбы, мне не достался!

Точнее, не по насмешке судьбы, а по насмешке одной очень даже конкретной колдуньи, которая до последнего держала в тайне свою суть, только ради того, чтобы посмотреть на вытянувшееся лицо отца, после того, как он взял на руки не оборотницу, а маленькую колдовку.

Настолько слабую, что я и могла-то лишь самые простые ритуалы провести. Зато ехидства мне отсыпали с обеих сторон – и от мамы, и от папы.

Да уж, любовь к подколам – это семейное. Наверное, поэтому они в итоге и разбежались, оставшись хорошими друзьями. Я лет до восьмидесяти жила попеременно то у одного, то у другого, а последние два десятка лет – у отца, так как мама по обмену участвовала в какой-то программе на другом конце страны. А мне совершенно не улыбалось тащиться на Камчатку. Вот ни разу.

Поэтому я быстренько перевезла всё дорогое сердцу к папе, доведя его до икоты счастливым заявлением: «Теперь я живу здесь!»

Последнее десятилетие тяжелым было не только у меня.

А вот сегодняшний день мне совершенно не понравился. Пожалуй, он бил все рекорды отвратительности.

Начать стоит с того, что я опять навернулась обо все углы, пока в спешке собиралась на пары. Плохое зрение – привет от «необоротнической» стороны. Пока вставила линзы, трижды мысленно прокляла себя, сами линзы, их контейнер и даже зеркало. Нефиг криво висеть.

Скинув в рюкзак пару тетрадок и ноутбук – высшие силы, пусть он будет заряжен, – я помчалась к лифту. Он, как назло, не работал.

Уже вслух ругаясь, слетела вниз по лестнице и погнала к остановке. Ненавижу водить, да и вообще, быть за рулём. Наверное, опять нежное «здрастье» от нежелания брать ответственность. Её и так в моей жизни много – там не колдуй, тут будь осторожна, состав рассчитай, силой не ударь, не перелей, не отлей… Тьфу, это из другой оперы. Но всё равно туда же. Сплошные ограничения даже для меня, не особо сильной. Я даже не хочу знать, как с этим живут по-настоящему могущественные колдуны. Наверно, лет до двухсот носят ограничительные амулеты, которые не позволяют расплескать силу и навредить окружающим…

Можно было бы вызвать такси, но, так как последний проект ещё не сдан в контору, то лучше не шиковать. Папа, конечно же, дитятке поможет, помереть с голоду не даст, но при этом издеваться будет лет пятьдесят. До следующего косяка.

Автобус, как назло, пришел переполненный. Уже вылезая из него на своей остановке, я столкнулась с каким-то человеком. Увы, ничего про него сказать не могу, кроме того, что он предположительно высокий, предположительно брюнет. От столкновения я стукнулась головой об его плечо, и мои линзы вылетели. Добро пожаловать в мир тех, у кого минус семь!

Ничего не видно. Вообще.

Пока я шарила по земле в безуспешных попытках найти линзы, этот субъект как-то странно запыхтел. Протянул руки, поднял с асфальта как котенка.

Я, не особо приглядываясь к нему, буркнула своё «спасибо, смотри по сторонам» и отчалила в сторону родного храма знаний.

Сегодня три пары – и я свободна, как ветер. Заскочу в кафе, подниму себе настроение чем-нибудь вкусненьким. И пойду домой, разгуливать без линз «не комильфо», как говорит мама.

Черт, и как я буду печатать? Наощупь? Представляю, как буду потом разбирать бред из конспектов.

Ворвалась в аудиторию чуть раньше преподавателя и заняла своё законное место в третьем ряду у окна. Плюхнув на соседний стул рюкзак, обозначила то, что не хочу себе соседей.

Одногруппники уже привыкли. Мне, в целом, всё равно, что они думают про меня – в работе я всегда иду на контакт, а друзей заводить не хочу. Мне хватает парочки ребят, знакомых с детства – всё равно остальные природу колдовок принять не смогут. И так от своих отхватывала первое время, когда неожиданно исчезала со всех радаров на неделю-две.

Печатать было неудобно, благо, сегодня только лекции, можно всё писать на ноут. Слух у меня хоть и не настолько острый, как у папы, всё равно неплохой, в отличие от зрения, да.

Спустя две пары захотелось есть и тут-то началась вся фигня, которую позже я назову «неудачным днём».

В кафешке напротив института ко мне подсел какой-то мужик. Я могла только примерно угадать по фигуре, что это особь мужского пола, но ни черт лица, ни рук его разглядеть не могла, конечно же. Вроде брюнет, ха-ха.

– Здравствуй! – Прозвучало от него дружелюбно. Ну, судя по голосу, не дряхлый дед, но и не мальчик. От двадцати до сорока – выбирай, что нравится.

– И тебе не хворать, – Я постаралась дружелюбно оскалиться. Официант что-то долго не несёт заказ, я же есть хочу!

– А ты меня не помнишь? – Звучит так, будто у нас уже пятеро детей и дом в Подмосковье. Неприятненько, да.

– А должна?

– Ну, как… – Субъект растерялся, явно не ожидая такого теплого приёма. Ох, подсказывает мне моя пятая точка, что он красавчик, непривыкший к отказам.

Другой вопрос, чего он ко мне-то прицепился? Тощая девчонка с патлами неопознанного цвета, закрученными на макушке и заколотыми шпильками. Даже глаза обычные – серые. Я ж не дура, при нём колдовать, чтобы они желтыми стали, да?

Хотя, всегда можно списать на то, что ему привиделось.

Что-то пауза долго тянется.

– Я тебя не то, что не помню, даже не вижу! – Вспылила я. Сидит, пялится, пожрать не даёт!

– Ты слепая? – Боже, вот дурак. Ну неужели по реакции глаз не понятно, что я всё-таки вижу?

– Нет! У меня минус семь! И будь добр, не закрывай мне солнышко!

Очень своевременно, если учесть, что на улице вот-вот пойдёт дождь.

– Прости. – В его голосе слышалось легкое раскаяние и недоумение. Что-то вроде: «я извинюсь, хоть и не понимаю за что, эти женщины такие странные».

Пф, можно подумать, мужики лучше!

Мне наконец-то принесли заказ, и я с радостью начала обедать. Пусть ему станет неловко и он побыстрее свалит!

– Девушка, а как вас зовут? – У него совсем не развиты интуиция и чувство самосохранения?

– Санёк. – Пробурчала я, отпивая чай.

Он чуть вздохнул, и продолжил светскую беседу:

– А я Глеб, очень приятно.

Странно, чего он ко мне прилип? Поспорил, что ли?

– Парень, чего тебе от меня нужно?

Я решила спросить в лоб. Ненавижу экивоки и прочие реверансы. Да, прямая как шпала, зато всё честно.

– Как чего? Любви и ласки!

Я аж восхитилась. Ну, ты и наглый парниша!

– Могу отлюбить скалкой и приласкать утюгом.

Он фыркнул, но не свалил. Ладно, мы не гордые, уйдём сами.

Я встала и, оставив деньги за заказ и чуток чаевых, вышла. Он тут же подорвался, и припустил следом.

– Саша, погоди, давай поговорим… Да куда ты так спешишь? Постой!

Он ещё и тугодум. Ну куда может спешить девушка, целенаправленно чешущая в институт? Наверное, на церемонию вручения премии «Оскар»!

– На пару.

– А закончишь во сколько?

– Во столько, во сколько нужно.

– Хорошо, я подожду.

Он отстал, а я, прикрыв глаза, раскинула щупальца магии. Интересно, кто он?

Ну, ясно дело.

Оборотень.

Нет, судьба, ну пожалуйста, ну пусть его активность не будет связана с тем, что я его пара! Прошу тебя!

Хотя бы потому, что я не хочу отношений. С кем бы то ни было. Отношения – это ответственность, а мне, уж спасибо учителям магии, с детство привили к ней отвращение. Ну, точнее, привить-то хотели уважение к колдовству и осознание того, что любое действие – это выбор, над которым нужно тщательно думать. А получилось, что я стосемилетняя колдовка, которая боится ответственности и выбора, а ещё терпеть не может любых обязательств. Мама, когда поняла, что именно не так с моими попытками получить достойное колдовства образование, много времени потратила, чтобы объяснить, что не любая ответственность – зло. Однако у неё почти не вышло.

И, возвращаясь к нашим баранам, если этот Глеб из достаточно древнего рода, то ему достаточно щелкнуть пальцами, чтобы узнать про меня всё. От того, сколько у меня пар в день, до любимого блюда.

Черт, пусть это будет спор. Он просто поспорил, я просто его пошлю. Ну, или выставлю еще и идиотом – это смотря по настроению.

Но если он пара, то отвязаться будет почти невозможно. И для меня это будет сложно, потому что я колдовка. Пусть и слабая, да, но всё равно на магию пар не откликнусь. И если у него не получится меня влюбить, то он так и будет таскаться следом, пугая всех, с кем я захочу пусть даже просто пофлиртовать, и отбивая всякую охоту со мной знакомиться…

Не то, чтобы я хотела с кем-то познакомиться, но в будущем, лет через двадцать, была бы не против ребёнка.

Ну, может, лет через тридцать.

Но всё равно, он будет мне мешать.

Пусть это будет спор.

Глава 2

Последнюю пару я отсидела как на иголках, и вышла из других дверей. Он ждал. Я почувствовала это по развернувшейся энергетике, которую он уже не считал нужным скрывать. Значит, уже знает, что я колдовка.

Черт побери, он что, торчал тут два часа?

Я хотела было обойти его по широкой дуге, но он двинулся мне наперерез. В борьбе зоркого оборотня и подслеповатой колдовки победил, конечно же, оборотень. Чтоб ему пусто было.

– Саша, привет ещё раз. Думаю, ты уже узнала, кто я. Давай поговорим?

– Зачем?

– Ну, познакомились бы поближе…

– Зачем?

Эх, жалко нет линз. Я бы посмотрела, как вытягивается его лицо.

– Ты же понимаешь, что ты моя пара и…

– И что? – Перебила я. Дождь, весь день намеревающийся закапать, именно сейчас начал ронять первые тяжелые капли. А мне ещё до автобуса тащиться. Ну, или ждать такси, но всё равно неприятно.

Хоть бы не гроза, а?

Оборотень явно совсем растерялся. Ну, понятное дело, видимо, рос в семье, где пара – это нечто незыблемое, священное, с чем невозможно спорить.

А тут пришла я и попрала сразу все устои, вот здорово-то…

Вдалеке громыхнуло, а я подавила порыв сжаться. Черт, всё же гроза.

С детства не люблю их, с тех пор, как будучи малолетней козой удрала, не спросив старших, на речку. И попала как раз в грозу. Чуть не померла тогда, а грозы до сих пор боюсь.

Глеб тем временем осмыслил ситуацию и, видимо, решил начать заново.

– Давай знакомиться заново? – Ага, просто горю желанием, – Меня зовут Глеб Златев.

Златев. Вот же… Нет слов.

И угораздило же меня, а? За что, судьба-судьбинушка?

Род подревнее отцовского будет. Этот точно воспитывался в атмосфере «пара – дар с небес». А ему подарили меня. Ну, что, на тебе, Глеб, что нам не гоже, сказала судьба.

– А я Санёк. – Я повторила утреннюю фразу, засунув руки в карманы джинсов. Холодная капля упала на макушку, а вдалеке сверкнула молния, всё-таки заставляя вздрогнуть.

И он это уловил. Внимательная тапочка.

– Рад знакомству, – а вот это прозвучало подозрительно искренне, – Подвезти?

– Сама дойду. – Я чуть толкнула его плечом, и пошла прочь. Громыхнула неожиданно близко, почти над головой. Я сама не заметила, как присела на корточки, группируясь и закрывая руками голову. Глеб оказался рядом, тут же обхватывая меня за плечи и мягко поднимая на ноги.

– Давай подвезу, не упрямься, я уже понял, что ты крутая. Давай.

Я его почти не слышала, оглохнув от раскатов и потеряв ориентацию в пространстве. Ну что за невезение, ведь не обещали грозу, не обещали по прогнозу! Лгуны жалкие! Я бы дома осталась, а не вот это всё…

Сама не заметила, как оказалась на заднем сидении машины. Златев меня аккуратно приобнимал, поглаживая по голове и перекрывая окно, в котором одна за другой вспыхивали молнии. Заботливая тапочка, черт, слишком заботливая.

– Поехали, Макс. – Скомандовал он кому-то и машина тут же тронулась. Я была бы не я, если бы на автомате, не поднимая головы, не выдохнула бы:

– Мажор.

Наградой мне стал тихий смех оборотня.

Я невольно вдохнула глубже, чувствуя запах хвои. Теплые руки ласково перебирали волосы, предварительно вытащив из них шпильки. Я завозилась, ощупывая прическу. В салоне авто была неплохая звукоизоляция, что позволяло мне почти не слышать раскаты, а значит, и страх быстро прошел. Глеб с сожалением разжал руки, давая мне сесть ровно, и заработал тычок локтем:

– Где мои шпильки?

– Ты про те орудия убийства, что таскаешь в пучке?

Я подавила довольную улыбку. Да, папа знал, что дарить. Длинные острые шпильки – то что надо одинокой девушке в наше время!

– Я про мои шпильки.

– В рюкзаке.

Закопалась в центральный отсек, действительно, лежат, родные. Заколола волосы, отсела подальше и с независимым видом уставилась в окно.

Оборотень рядом тяжело вздохнул. А кому сейчас легко?

Глава 3

Меня подвезли до подъезда. Я распахнула дверь, не дожидаясь, пока он её галантно мне откроет. Выскочила, и, от души хлопнув дверью машины, забежала в подъезд, на ходу крикнув:

– Спасибо!

Всё же, надо быть вежливой, да, как учила мама. Пусть хоть краска с его джипа отвалится, что ли?

Хорошо хоть, не промокла. А то с моими волосами – был бы интересный результат.

Дома упала, не раздеваясь, на диван.

Потом всё же скинула кроссовки.

Во что же я влипла?

Во первых, это оборотень из древнего рода. То есть, чисто теоретически, он может надавить на меня, задействовав родительские связи. Ну, или свои. Это смотря сколько ему лет.

А сколько ему лет? А ты не спросила, милая. Но это не суть.

Будем надеяться, что тараканов у него не настолько много. Или что они хотя бы законопослушные.

Во вторых, он просто так не отстанет. Или будет портить мне кровь очень долго. Хотя, как говорил папа, если ты сильно любишь, то способен отпустить человека, которому желаешь счастья. Думаю, это он про маму…

Но это если любишь. А у него любви пока нет – одни тараканы в голове.

В третьих. Я не знаю, как он выглядит.

Что я могу сделать?

Ничего. Значит, живём по ситуации. Отлично.

Придя к таким выводам, переоделась и нашла очки, надела – я снова вижу! Какое же обалденное чувство – предметы не расплываются, всё четкое, ясное…

Поставила вариться картошку, едва не откромсав себе полпальца в попытке её почистить. Ещё один минус самостоятельного проживания – никто не готовит. К папе пару раз в неделю приходит повар, а тут я сама кручусь, как могу.

Пока варилась картошка, включила опять ноутбук, обрадовавшись, что конспекты записала вполне понятно. Опыт не пропьешь, да.

Быстренько запустив редактор кода, доделала пару косяков, которые в прошлый раз упустила. Выровняла хедер сайта, подправила оформление контента.

Закинув проект на одобрение напарнице, налила чай и села ужинать.

Шумно прихлёбывая слишком горячий напиток, открыла поисковик и задала: Глеб Златев.

Врага нужно знать в лицо.

Симпатичное лицо, кстати. Прямой нос, высокий лоб. Зеленовато-карие глаза и суровое выражение. М-да, с таким только в боевиках сниматься. Или в мелодрамах. Вот прям вижу: «Дело в том, Мария, что я твой отец…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.