Закрываю гештальт

Глава

Я люблю дождь. Причем любой: грозу, когда небо в тучах, и гремят раскаты грома, или низкое серое небо и моросящий тихий дождик, или ураган с сильным ливнем, когда ветер сшибает с ног, и вода хлещет со всех сторон. Сегодняшнее утро меня порадовало особенно: стоял густой туман и сыпалась мелкая мжичка. И тишина, не шелохнется ни одна травинка.

Будильник еще не зазвенел, а Ватсон уже стоял внизу у лестницы и жалобно поскуливал. В этот момент я прокляла тот день, когда дочь и внуки принесли мне этот комочек счастья. А мне бы для полного счастья сейчас не хватило минут пятнадцать спокойного сна. И теперь я, разбуженная скулежом моей собаки, не открывая глаз,оделась, спустилась с лестницы, надела на Ватсона шлейку и вышла на улицу.

За порогом стоял тот самый густой туман, состоящий из мелких взвесей воды, когда ничего вокруг не было видно. Мы вышли со двора и мой нос сразу уловил запах сигареты, хотя на улице было абсолютно пусто. Это наш знакомый Волард — немецкая овчарка — вывел на прогулку своего хозяина. Туман долго еще держал запах сигареты. Ему просто некуда было улетучиваться, стена белой пелены плотно держала его в своих объятиях.

Ватсон, мелкий бес, дернул поводок, и я еле удержала равновесие. Порода моей собаки называется джек расел терьер. Когда его покупали, не ознакомились с особенностями породы. Теперь я расхлебывала эти особенности. Несмотря на маленький размерчик, Ватсон очень сильно мог дернуть поводок, тянул меня туда, куда хотелось ему. Я тащилась обреченно за ним. Постепенно я просыпалась и втягивалась в процесс прогулки. Мы с Ватсоном пробежали до калитки, выходящей в лес. Она как всегда была на замке, но я утром и не хотела выходить в лес, особенно после одного случая. Как-то мы с Ватсоном шли к калитке, и вдруг я увидела двух лосей-подростков, которые рысью пробежали вдоль забора, ограждавшего наш поселок. Они пробежали мимо калитки, дальше углубились в лес. Это было в начале весны, когда деревья только подернулись зеленой дымкой. Я была от них на расстоянии вытянутой руки, и если бы мы подошли к калитке пораньше хоть на минуту, успели выйти за нее, то лоси просто бы нас снесли. Лес за калиткой был обитаемым. Там водились дикие кабаны, лоси, лисы, полно змей. И это только то, что я видела в лесу лично. А что там еще таилось в этой болотной чаще, вот лучше бы вообще не знать. Лес был очень неприятный. По принятой классификации он относится к тайге. Сосны вперемежку с лиственными деревьями огромной высоты и обхвата. Гулять по нему — удовольствие не из приятных. Лес порос разновозрастной порослью, много поваленных деревьев, то тут, то там дорогу преграждали небольшие болота. Он был бы совсем непроходимым, если бы грибники не протоптали в нем тропинку. Эту тропинку было совсем не видно и, если не знать о ее существовании, то ни за что ее не найти. Заблудиться в этом лесу было раз плюнуть. Вот поэтому этим летом я ни разу не ходила по грибы. Да и не грибной год оказался, все соседи об этом говорили.

Пробежавшись, Ватсон сделал свои делишки, и мы с ним пошли домой. Сегодняшний день для меня решающий, или я выхожу на свою работу, или круто меняю свою жизнь. Я бы струсила и пошла на работу, но какая-то сила меня вышвырнула: или сейчас, или никогда. Давно нужно было что-то менять в своей жизни, но человек так устроен, что пока под зад пинка не получит, он ни за что не выберется из зоны комфорта. И вот как раз вчера я такой пинок получила. Сегодня только от меня зависело, куда пойдет дальше моя жизнь.

До сегодняшнего дня я работала оператором московской медицинской справочной службы.

Работа оператора заключается в записи на прием к врачу, на анализы и исследования, вызов врача на дом, предоставление справочной информации. И если на первый взгляд вам покажется, что работа эта простая и примитивная, то скажу вам — вы ошибаетесь. Во-первых скажу я вам, сейчас в эту службу пошли люди в высшим образованием: юристы, экономисты, историки, программисты. Список можно продолжать. В рядах моих коллег трудятся бывшие индивидуальные предприниматели. Так изменилось законодательство, что проще стало закрыть бизнес и пойти внаем. Во-вторых информация, которую обязан освоить оператор ЕМСС (единой медицинской справочной службы) непростая по содержанию и большая по объему. Так что выдерживают и осваиваются не все.

Для меня это стало любимой работой. Сама себе удивляюсь, но каждый день я выходила в линию, общалась с заявителями (или как мы их между собой ласково называли Заи) с удовольствием. Конечно было приятно помочь человеку, который столкнулся для себя с неразрешимой проблемой. Постепенно эйфория от собственной полезности улетучивалась и со временем открылась полная картина московской медицины. Сразу оговорюсь — мы работали только в системе обязательного медицинского страхования. Ведомственная и коммерческая медицина — это не наша сфера деятельности.

Я пришла на работу в конце 2024 года, и тогда я была изумлена, насколько комфортно живут москвичи в плане бесплатного медицинского обслуживания. Как пример — звонит Зая и говорит:

мне нужен врач на дом для выписки рецепта льготного лекарства. Я маломобильная.

И мы вызываем ей врача на дом, и врач приходит и выписывает ей рецепт на льготное лекарство.

В стране давно уже другая страховая медицина. Где-то с конца нулевых в районных поликлиниках начали сначала сокращение часов узких специалистов, потом, постепенно вообще их убрали. Лягушку варят медленно и к 2011 году, когда у меня заболел отец и мне нужно было понять, куда нам идти дальше, я поехала к 8 часом утра в районную поликлинику, чтобы взять номерок на прием к терапевту. Дверь в поликлинику была еще закрыта, а на улице стояла огромная толпа людей, которые уточняя очередность, скандалили между собой. Я увидела в толпе мужа своей приятельницы и спросила его:

Коля, а что происходит?

И он меня просветил, что эта очередь за талончиками на сегодня. Он занимал очередь в четыре утра, люди стояли с вечера. Но потом тех, кто стоял с вечера оттерли и им сказали, что «их тут не стояло», и то что они занимали вчера не считается, а считается только то, что занимали сегодня.

Коля, и давно это так? — спросила я его

Да ты с луны свалилась? — ответил мне Коля. В поликлинике теперь только терапевты, офтальмолог на пол-ставки, два хирурга принимают и на пол-ставки кардиолог. Невролога нет! Представляешь, нет невролога в штатном расписании.

А как же теперь люди лечатся?- с недоумением спросила я.

Да ты точно на луне живешь! У нас в городе две частных клиники, туда перебрались все врачи, ведут прием там. Да за ваши деньги — любой каприз.

Я поблагодарила Николая и поехала в одну из частных клиник, с владельцем которой я была немного знакома. Забегая наперед — очень быстро он установил предварительный диагноз и отправил папу в областной центр в такую же платную клинику.

Так получилось, что в моей семье никто раньше серьезно не болел и медицинская помощь никому не требовалась. За доктора в семье была я и мой друг интернет. Я лечила все — простуду, пневмонию (сама умею делать инъекции), отравление. Больше ничем в моей семье не болели. А так как все благополучно выздоравливали, то я пользовалась среди своих по медицинской части непререкаемым авторитетом. Папа шутя меня за глаза называл иронично «наш доктор». Кстати — по образованию я экономист.

И теперь я узнаю, что в Москве всё совсем по-другому. Там осталась советская медицина, но улучшенная и усовершенствованная. Если бы мне об этом кто-то рассказал до моей работы оператором ЕМСС — ну ни за что бы не поверила. В одном государстве, одна и та же страховая медицина, а доступность ее кардинально отличается. Одним — все, другим — вас здесь не стояло. Забегая наперед скажу, что прямо на моих глазах, с 2025 года в московской медицине все стало постепенно сжиматься, уменьшаться, усыхать как шагреневая кожа.

Справедливости ради, москвичи трудоспособного возраста почти не пользуются услугами городских поликлиник. Или не болеют, или у них ДМС — страховка от работодателя. В редких случаях они звонят и так небрежно говорят:

Закрывайте мне больничный, я завтра выхожу на работу.

— Ха-ха-ха — (это я про себя, а вслух отвечаю):

Вы обратились в медицинскую справочную службу Москвы. Для того, чтобы закрыть больничный лист сегодня, вам нужно лично обратиться в поликлинику прикрепления к дежурному врачу. Сегодня он работает с 8.00 до 20.00. Принимает без записи в день обращения в порядке живой очереди.

И Зая недоумевает также, как и я когда-то в 2011, и так же разочарован этим положением дел, как и я тогда. Только раньше в Московских поликлиниках больничные листы закрывали по звонку заявителя. К моменту моего прихода в компанию такого уже не было.

Основной контингент наших Заек — это молодые семьи с детьми и пенсионеры, как и всюду по стране — самые уязвимые слои населения. Все мы с вами проходим эти этапы жизни и уязвимости. Сначала мы — молодые родители. Все помнят тот страх за ребенка, когда он заболел? А как они могут болеть?! Проходит время и эти наши солнышки, сокровища превращаются в дядек и тёток, а мы переходим в другую уязвимую категорию — в пенсионеры. И это время пролетает так быстро, мы даже не успеваем понять, куда все ушло.

Так вот, это мои любимые категории заявителей — дети и старики. Каждый звонок от мамочек для меня как команда «смирно». Я очень хорошо помню, как это было со мной и поэтому мне передается и страх, и паника звонящих родителей. Особенно в вечерние, в районе 23 часов звонки по вопросам детей, проходящих лечение в стационарах. У всех деток теперь мобильные и они звонят домой, плачут, говорят родителям, что им больно, нужно в туалет, а никого из персонала нет. Особенно часто такие звонки идут из детской городской клинической больницы имени Святого Владимира. Когда идет звонок оператор видит, о каком медицинском учреждении сейчас будет разговор. Так вот, как только в вечернюю смену вижу, что святого Владимира — готова лезть на стену от ужаса, потому что каждый раз примерно одно и то же. Звонит мама, кричит в трубку:

— «Соедините меня с ДГКБ имени святого Владимира!»

Пытаюсь объяснить, что там никто не ответит ночью, контакт-центр больницы отвечает только в часы работы. Но у мамы истерика: ребенку сделали операцию только что перевели из реанимации, ему больно, нужно в туалет, а он весь лежит обмотанный трубками. И никого из персонала рядом нет, и он не может никого позвать на помощь. А мне нечего ей сказать. У нас во вне рабочее время нет связи с больницами. И такие звонки именно из этой детской больницы практически каждую ночную смену.

Если родителя не госпитализируют вместе с ребенком, то есть другой выход — нанять ночную сиделку. Многие больницы это допускают. У них есть контакт со службами, которые предоставляют квалифицированных сиделок. Конечно же платно, конечно же дорого. Но оставлять ребенка, пока он не может себя обслуживать ни в коем случае нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.