Силуэт в тумане карьеры

Он вспомнил свое стихотворение о "не посмел" и подумал: "Почему я не могу сказать ей просто: "Я тебя люблю?" Почему мне легче написать это в блокноте, чем сказать в лицо?"

Сашка задумался. Он смотрел на свои стихи и видел, что они — неправда. Или правда, но не полная. Он не написал о ревности, о том, как он мучился, когда она уходила с другим. О том, как он сжимал кулаки, но молчал.

Он отодвинул блокнот и взял чистый лист. Написал:

"Я ищу способ сказать правду. Но я не знаю, где она начинается и где заканчивается. Если я скажу ей: "Я люблю тебя" — будет ли это правдой? Или я просто боюсь, что она уйдет, и мне будет больно?"

Он положил ручку и снова посмотрел в окно. Январская ночь была темной, звезды — редкими. Где-то за домами гудел мороз, сжимал стены, заставлял скрипеть рамы.

Сашка взял блокнот и перелистал до конца, где осталось чистое место. Он написал дату: "8 января". И затем — строки:

"А тучи моих чувств закрыли от тебя

Нежное мерцание моих звезд.

Поймешь ли ты меня?"

Он трижды повторил "Поймешь ли ты меня" и подчеркнул последнее.

Потом встал, закрыл блокнот и убрал его в ящик стола. На душе было странное спокойствие — будто он что-то сделал важное. Неважно, что Галька не прочитает этих строк. Важно, что он их написал. Что он сумел сказать самому себе хотя бы часть того, что чувствовал.

---

Когда Сашка вышел на кухню, мать уже хлопотала у плиты. Он взял чайник, налил кипятка, заварил чай. Мать обернулась:

— Ты чего такой грустный?

— Нормально, — ответил он.

— С девушкой поссорился?

Он вздохнул:

— Как бы поссорился. Мы вообще не ссорились. Просто я ничего не говорю ей, а она уходит. И все.

— Так скажи, — мать пожала плечами. — Что тут сложного? Любишь — скажи. Не любишь — не ходи.

— А если не знаешь?

Она посмотрела на него:

— Знаешь. Ты просто боишься. Или не хочешь брать ответственность. А это — разное.

Сашка допил чай и пошел в свою комнату. Он открыл ящик стола, вытащил блокнот, перечитал написанное за вечер. И вдруг понял, что мать права. Он не знал, хочет ли он любви или боится ее. Может, он просто не готов.

Он закрыл блокнот и написал на последней странице:

"Пойму ли я сам себя?"

За окном по-прежнему было тихо. Снег лежал ровным слоем, фонари светили, и ночь была спокойной. Сашка лег на диван, закрыл глаза. Он думал о Гальке, о своих стихах, о том, что впереди еще много времени, чтобы все выяснить.

Или чтобы разрушить все окончательно.

---

Ночью он проснулся от того, что кто-то ходил по коридору. Прислушался. Это был отчим — он что-то бормотал, щелкал выключателем. Сашка лежал, смотрел в темный потолок и слушал, как за стеной тихо переговариваются.

Потом все стихло.

Он повернулся на бок, накрылся одеялом и закрыл глаза. Сон не шел. Мысли текли одна за другой — о ней, о себе, о том, что он напишет завтра, когда проснется.

Он знал, что утром возьмет ручку и снова будет писать. Потому что это единственное, что он умеет делать, когда не может сказать вслух.